11. не дразните спящего дракона
18 апреля 2023 г., 23:02
— На второй этаж его! — крикнул Байрон, распахнув дверь поместья.
Обширный зал изнутри украшали каменные горгульи. Хвосты существ красиво выгибались, собирая распахнутые тёмные шторы. Символически химеры всегда защищали дом снаружи, отгоняя незваных гостей. В случае Байрона, все бесы обитали внутри, предостерегали наглых воров, что вместо желанной наживы находили лишь смерть.
Фэнг постарался сосредоточить остатки сил на здоровой ноге, но открытый перелом значительно ослабил его. Кровь хлестала из созданного на скорую руку жгута. Ещё секунда — он свалится в обморок. Эдгар тащил возлюбленного на себе, с трудом переставляя ноги. Вышитые на плаще звезды и луны погрязли в грязи и крови. Нижнюю часть пришлось сорвать для создания того самого жгута.
Гость старался двигаться шаг в шаг с экзорцистом. Впереди громадная лестница, нужно собраться с силами. Голодный вопль прорезал слух. Сердце панический бросилось вскачь, отдавая биением в ушах. Фэнг поднял глаза вверх, чтобы не видеть собственной окровавленной конечности.
Под потолком кружили, гаркая, полчище голодных грифов. Сквозь пелену яркого света белоснежные перья альбиносов казались недосягаемыми. Рёв птиц слышался криками бунтующих ангелов. Юноша издал вымученный вздох и собрался с силами. Почуявшие запах крови хищники закружили в опасной близости от эзотериков.
— Прочь! — Эдгар отмахнулся от одного из питомцев. — Баал! Прочь!
Гриф резко сменил направление полета, спрятал выставленные когти. Экзорцист обхватил Фэнга сильнее и поспешил скрыться в одной из гостевых комнат. Раненую ногу водрузили на тумбочку и подушки. Ронове на шее Эдгара жадно сверкал зелёными глазами, будто предчувствуя скорый плен.
— Здесь они тебя не достанут, — успокоил парня ученик Байрона.
— Интересные у вас попугаи, — хмыкнул Фэнг.
— Попугаи? — эзотерик застыл без движения, растерянно глядя на улыбчивого напарника. — Только при Байроне их так не называй, — фыркнул он и с сомнением глянул на обрывок своего плаща.
Наставник вернулся с аптечкой и устрашающими пробирками. Он не велел юношам отвернуться, не отругал за кровавые разводы на лестнице. Если у Байрона хоть изредка проскальзывало хорошее настроение, то сейчас его можно было считать таковым. Холодные руки стянули с ноги повязку, всё те же холодные руки, но уже в перчатках, вторглись в окровавленную плоть. Фэнг зажал во рту врученное парнем полотенце. Тело била крупная дрожь. Горячие капли пота струились по лбу, Эдгар вытирал их рукавом рубашки.
После тщательной чистки инородная жидкость проникла в рану. Фэнг с трудом поднял голову, став свидетелем безымянной пробирки в руках Байрона. Эдгар насильно опустил его голову обратно. Тихие ободряющие слова из уст любимого человека возымели эффект. Фэнг перестал думать о неестественно склизком веществе, что прямо сейчас покрывала сломанную кость. Он играл в травмоопасный спорт, оттого знал, что в открытую рану нельзя лить спирт или йод. Однако бессмертного алхимика это явно не волновало, его разработки — не спирт и не йод.
— Рана более одного сантиметра, — равнодушно констатировал мужчина. — Со средней степенью загрязнения, надо было меньше бегать по лесу.
Под сдавленный крик спортсмена в рану проникло другое лекарство. Конечность обдало инеем. На секунду Фэнг и вовсе забыл о ранении, забыл о том, что у него была нога. Приятный холод распространился по всей голени. Голова в руках Эдгара расслабилась, дыхание выровнялось.
— Смещение умеренное, — добавил Байрон. В приглушенном свете старых ламп лицо наставника застыло вековым изваянием. Когда Эдгар перемещался с кровати на пол, чтобы направить свет фонарика на рану, линзы потертых очков отражали свет. Сквозь них взгляд Байрона выглядел по-особому свирепым, словно тот был многолетним донельзя уставшим драконом.
— Надеть шину? — беспокойно уточнил экзорцист.
— Да, — буркнул учитель и отложил в сторону хирургические инструменты. — Не переживай, через сутки снова будет живее всех живых. Вы же не в городской больнице! Не забудь дать обезболивающее, они на столе. И поставь что-нибудь у кровати. Велика вероятность рвотных позывов, — завалил распоряжениями Байрон, стягивая с рук окровавленные перчатки.
— Может быть немного больно, — предупредил Эдгар под характерные звуки открывающихся креплений. Фэнг что-то неразборчиво фыркнул с тканью в зубах. — С панацеей Байрона кости срастутся быстро, но необходимо, чтобы они срослись правильно.
— Пана… чего? — капитан освободил рот от ткани. Столь незначительное движение далось тяжелее любого наклбола.
— Панацея, — терпеливо повторил Эдгар, расправляясь с упаковкой обезболивающих. — Лекарство от всех болезней. Строго говоря, у Байрона от каждой болезни своё лекарство, но действуют они с одинаковой пользой. Мы правильно сделали, что не поехали в больницу. Там ты бы отлеживался месяц, а тут вылечишься за сутки.
— Не чувствую себя здоровым, — тяжело вздохнул Фэнг и перевёл взгляд на приготовленный у кровати таз.
— Это ненадолго, — успокоил его экзорцист, протянув стакан воды и таблетку. — Постарайся уснуть, тебе нужен отдых.
Раненый послушно уложил голову на подушки и прикрыл веки. Голова гудела после пережитой операции, тяжёлого дня. Уснуть с онемевшей ногой не представлялось возможным, но стоило ему пролежать с закрытыми глазами пару минут, как сонливость накатила сама собой.
Все силы ушли на восстановление. Юноша как никогда ослабел, оставив собственный разум беззащитным. Этим и воспользовался Ронове. Конечно, он без единого укора совести мог захватить тело бывшего жителя Мор, встать с койки, игнорируя боль, и наконец освободить себя. Только вот он не прибегнул к столь радикальным мерам. Вместо захвата чужого сознания, маркиз осторожно пробрался внутрь, словно нашкодивший ребёнок, и выжидающе уселся в углу.
Фэнг проснулся от тихого шипения в ушах. Змеиного шипения. Он лениво двинулся к краю кровати. Молочный свет луны проникал сквозь тонкие занавески. Казалось, можно встать у окна и с легкостью дотянуться до яркого спутника. Все мечты вмиг разрушились, стоило юноше свесить ноги вниз. Боль утихла, но вместе с шиной нога ощущалась неподъемным грузом. Как там сказал Байрон? Рана более одного сантиметра? Умеренное смещение? Судя по ощущениям, кость раздробило полностью.
Прислушавшись к размеренному шипению в голове, Фэнг взял костыли. Пусть и с трудом, но он всё-таки добрался до двери. Единственное, что его беспокоило, так это поднятый в комнате шум. Пыхтение бейсболиста и скрип половиц смешивались в единый, не самый мелодичный звук. Тяжело предположить, кого он боялся больше: Байрона или его жадных до мертвечины «попугаев».
Когда капитан решил преодолеть полупустой коридор, им двигали то-ли глупость, то-ли неопытность. Застыв на полпути с костылями и затекшей ногой, он сильно пожалел о принятом решении. Еле-слышимое шипение подогревало угаснувший энтузиазм.
Вскоре на глаза попалась хлипкая деревянная дверь. Первая мысль: «За ней чердак или склад». Отчасти Фэнг не ошибся, это действительно был чердак. Он отличался от остальных комнат отсутствием обоев и ковров. Зато внутри хранилось нечто более ценное — знания. Стены украшали неизвестные гобелены. От стопок книг, свитков и бумаг исходил приятный запах старости. Хлипкий деревянный стол оказался завален не меньшим количеством литературы. От скопившейся внутри макулатуры у Фэнга закружилась голова. Сблизившись с Эдгаром, он открыл для себя новую аллергию — непереносимость книг.
Побродив меж стеллажей, спортсмен быстро догадался о хозяине чердака. Скорее всего скромная обитель принадлежала Эдгару, нечто вроде его кабинета. Видимо, не только Фэнг питал слабость к тесным чердакам.
На глаза попалась приличных размеров коробка, скрытая от чужих глаз плотной чёрной тканью. Без лишних раздумий Фэнг сбросил атласное покрывало на пол. Под завесой прятали вовсе не коробку, а стеклянный купол. На прозрачных стенках вырисовывались изящные символы, о предназначении которых юноше оставалось лишь строить догадки. Внутри покоился подаренный Эдгару кулон. Над подвеской возвышалась призрачная змея. У Ронове не было тела, которое он мог бы захватить, оттого и оставалось довольствоваться лишь мутными образами животных.
— Привет, — дружелюбно прошептал юноша.
Змея грозно зашипела и бросилась на друга, ошибочно приняв того за Байрона. Сам по себе облик демона бесплоден, но из-за очерченных символов, тот не смог выбраться наружу. Ударившись мордой в стекло, Ронове тут же дернулся назад и растерянно мотнул головой.
— Дурной что ли? — удивился Фэнг. — Это я.
Ронове склонил голову в непонимании. Велика вероятность, что один из символов не давал ему видеть происходящее снаружи в полной мере. Расслышав знакомый голос, граф успокоился. Зрачки существа расширились, шипение стало тихим и мягким.
— Я тебя выпущу, но ты не будешь сбегать, — предупредил бейсболист. — Во-первых, у тебя договор со моим парнем. Во-вторых, Эдгар снесет мне голову, если ты куда-нибудь уползёшь. Мы выпустим тебя, но только когда этот старый хрен успокоится.
Фэнг осторожно поддел пальцами край купола. Стоило стеклянной ловушке переместиться на край стола, как призрачный змей выбрался наружу. Полный ликования Ронове метался из стороны в сторону, вкушая потерянный вкус свободы.
— Тише, тише, — рассмеялся спортсмен, протянув ладонь вперед.
Демон растерянно уставился на неловко протянутую конечность. Он вдруг осознал собственное положение и покорно устремился вверх по сильной руке. Глядя на ловкое смертоносное существо, что покорно приближалось к нему, Фэнг испытал непривычное ощущение важности момента. Сердце кусали языки пламени, которые, без сомнений, подчинялись демону. Единственный источник света — луна. Она же и закрепила их связь, освещая кристальным светом чужой кабинет, мелкие чешуйки на спине Ронове.
— А ты всё-таки баран или змея? — глупо уточнил Фэнг, испортив всю величественность момента.
Разгневанный демон злобно зашипел и дернул хвостом. Острие жала прошлось в опасной близости от кожи руки. По неизвестное причине Фэнг был уверен: Ронове не станет причинять ему вред без веской причины. Существо медленно подползло к предплечью юноши. В голове вдруг проскользнула мысль: «Одно его движение — и меня не станет».
Собиратель душ лениво опустил голову на горячее человеческое плечо. Обернувшись вокруг руки смертного, граф повернул голову в сторону окна. Мерцающие звезды застыли на небосклоне в немом ужасе. Зачем в мир живых людей впустили ужасное существо, чьи руки по локоть запятнаны кровью?
Фэнг какое-то время наблюдал за Ронове, но демон не спешил нападать или проявлять свою сущность. Тогда он следом взглянул на небо, где сквозь туманную пелену ночи сверкали белоснежные льдинки.
— Они ведь на самом деле не белые, — прошептал бейсболист. — А разноцветные. Есть и голубые, и жёлтые, оранжевые и красные, — с улыбкой сообщил юноша, игнорируя бьющий в лицо холодный ветер. — Просто человеческий глаз воспринимает их белыми. А ты, наверное, видишь всё как есть?
Ронове не ответил. Он подполз ближе то ли к самому Фэнгу, то ли к звёздам. Змеиная морда остановилась рядом с правым ухом человека, хвост лениво обвился вокруг шеи. Одно движение — и его не станет. Только вот Фэнг уже догадался, что Ронове поднялся из самого Ада не для утоления жажды убийств. Ему всего лишь хотелось насладиться красотой ночных небес.
Пока далёкие светила в ужасе пялились на дуэт демона и самой Смерти, Ронове восхищённо вздыхал. Звёзды для него — самое прекрасное божественное творение.
