10. per aspera ad astra
3 апреля 2023 г., 22:00
per aspera ad astra — через тернии к звездам
«Dear lord, when I get to heaven
Please let me bring my man.
When he comes, tell me that you'll let me,
Father, tell me if you can.
Oh that grace, oh that body.
Oh that face makes me wanna party.
He's my sun, he makes me shine like diamonds».
«Young and Beautiful» — Lana Del Rey
— Что там с Ронове? — невзначай поинтересовался Фэнг, стоило им скрыться от окружающего мира в машине капитана.
— Ничего! — Эдгар с раздражением отбросил гримуар в сторону. Водитель не мог припомнить момент, когда его парень с таким же пренебрежением относился к книгам. — Сколько бы я не готовился, всё равно подходящего сосуда не найти. Я подключил Байрона к поискам, но тот сказал, что помощи не обещает. Видите ли, я должен сам со всем разобраться! — эзотерик впился черными ногтями в мягкую кожу руки. — Ещё и Биби отказалась участвовать в ритуале. Я стараюсь как могу, но результаты отвратительные.
— Биби болеет, — постарался прикрыть подругу капитан. — Уверен, чувствуй она себя лучше, обязательно поехала бы с нами.
— Это на неё не похоже, — парировал Эдгар. — Мне кажется, она нам что-то не договаривает.
— Как мы ей, — справедливо заметил Фэнг.
В салоне автомобиля повисла напряженная тишина. Бейсболист слышал рваное дыхание любимого, но на подсознании понимал, что сейчас не самый подходящий момент для ласковых утешений. Самосовершенствование невероятно важно для Эдгара. Если он не видел моментальных результатов, сразу бросал дело. Экзорцизм выделялся среди всех его увлечений. Когда у него не получилось один раз, тот встал и попробовал снова. Несмотря на скептицизм, Эдгар был предан делу, которым занимался, а к Мор стремился, как мотылёк к свету.
— Надо будет поговорить с глазу на глаз, когда она поправится, — с удивительным спокойствием выдал ученик Байрона. Казалось, мысль о слабой, тронутой болезнью Биби вызвала у него глубокое сочувствие.
— Согласен, а пока… — Фэнг самым наглым образом перегнулся через сиденье и достал увесистую металлическую шкатулку. — Взгляни на это.
Эдгар с явным недоумением принял подарок. Он покрутил ларец в руках, пытаясь догадаться, что же таится внутри. Наблюдая за его стараниями, капитан тихо усмехнулся. Пусть и не сразу, но экзорцист обратил внимание на причудливый узор.
— Где ты достал это? От старости вот-вот песок сыпаться начнёт, — пробурчал Эдгар, осторожно поддев крышку пальцами.
— Это не от старости, — хмыкнул Фэнг, вспомнив таинственное место, в котором он и приобрел сосуд.
Экзорцист заглянул внутрь. На долю секунды он забыл, как дышать. Защитная энергия проникала сквозь плотные стенки шкатулки, но Эдгар думал, будто там припрятаны обереги. Оказалось, скрытое внутри — дороже любого оберега и всех известных сокровищ разом. Фэнг знал, что ищет любимый, оттого подарок имел особую ценность. И плевать на ценник в тридцать пять долларов. Человек, сидящий рядом, приблизил его к недостижимой цели, к вызову Ронове.
Достав украшение подрагивающими руками, Эдгар наконец смог наполнить лёгкие воздухом. Он чувствовал себя неумелым птенцом, что вдруг взлетел к небесам. Тонкие пальцы прошлись по металлической чешуе, ярким изумрудам. В избранном им деле важна совместимость хранителя с сосудом. Эзотерик не мог предположить, как его парень отыскал артефакт с идеальной совместимостью. По какому принципу Фэнг выбирал?
— Как?.. — с трудом выдавил Эдгар. Когда он прикрывал глаза, слышал приглушенный шёпот монахов в длинных одеяниях. В одной этой вещи хранилось столько знаний о мироустройстве, сколько ученик Байрона никогда не черпал.
— Пришлось помататься по городу, — нехотя согласился бейсболист. — Но оно того стоило, верно? Ничто так не напоминало о тебе, как этот кулон. Я искал по принципу: «Что ему понравится?»
Экзорцист с невероятными усилиями оторвал взор от сосуда. Утаённая от внешнего мира нежность вдруг выплеснулась на одного человека. В том, как Эдгар смотрел на него, было нечто особенное.
Впервые он взглянул на капитана подобным образом, когда тот показал ему другой Мор. И вот, теперь Эдгар смотрит на него вновь. Смотрит так, словно загробный мир потерял свою ценность. Теперь единственное значимое создание — человек напротив. Фэнг никогда не решился бы искать подходящие слова в отношении этого взгляда. Нечто непоколебимое внутри дало знать: «Ты — высшая ценность. Ради тебя он готов на всё».
Тело пробила легкая дрожь. Эдгар перегнулся через сиденье и прикоснулся к желанным губам. Все сокровенно спрятанные чувства внезапно обрушились на Фэнга. И последний готов был потонуть в них без остатка. В их поцелуе отразилось всё тепло, что Эдгар до поры до времени хранил лишь для себя.
Запустив руку в тёмные волосы, экзорцист прикусил нижнюю губу любимого. Он тут же извинился за собственную несдержанность, пройдясь большим пальцем по скуле. Фэнг нехотя разорвал поцелуй. Он боялся, что Эдгар оказался ведом страстным порывом. Однако в глазах юноши сохранялась трезвость ума. Эзотерик намеренно желал поделиться скрытой в нём сердечностью. Фэнг мягко приблизил его к себе, вновь ныряя с головой в тёплую бездну. Перед их чувствами расступались легионы чертей.
— Спасибо, — прошептал Эдгар, в конец отстранившись от любимого. — Он идеален, — экзорцист трепетно согревал руками холодный металл. — Мне нужно подготовиться к ритуалу. Будь к полуночи у поместья Байрона, я напишу адрес, — юноша оставил на щеке возлюбленного мимолетный поцелуй и в спешке покинул машину. Следовало поделиться с наставником хорошими новостями.
***
Первая мысль после пробуждения: «Черт, как же ломит тело». Биби с трудом поднялась с кровати и проверила телефон. Эдгар отправил в общий чат адрес Байрона. Фэнг интересовался её самочувствием. Желание отвечать отсутствовало как таковое. Спортсменка провела ладонями по горячему лицу. Спутанные волосы неприятно лезли в глаза. Поход к двери оказался не самым лучшим решением. Ступню моментально порезала боль. Биби нагнулась и поднесла деталь к окну, под лунный свет. Крылышко из эпоксидной смолы. Да, ей определенно следует внимательней относится к собственным поделкам, как минимум, не раскидывать их по всей комнате. На столе бейсболистка обнаружила оставленные матерью лекарства, градусник и записку. Нэнси вновь предпочла дочери цветущие растения. Впрочем, те были куда благодарнее Биби, спорить бессмысленно. Девушка наскоро запихнула в себя таблетки, толком не разобравшись с руководством по применению. Самым диким образом хотелось запихнуть в себя большое количество еды. Последние сутки аппетит отсутствовал от слова совсем. Теперь она чувствовала себя лучше, пусть движения и давались тяжелее обычного. В холодильнике обнаружилось целое ничего. Во время болезни Биби всегда становилась невероятно привередливой в отношении еды. Сливочный сыр вызывал рвотные позывы, хумус выглядел как нечто, не предназначенное для применения внутрь, а холодные макароны побуждали закрыть дверь холодильника. Спустя пару минут бессмысленных блужданий по квартире, девушка поняла, что хочет суп. Вот только овощей в доме — кот наплакал, а доставка выходила дороже самого заказа. Как же отвратительна взрослая жизнь! Биби вернулась в тёмную комнату и кое-как нашарила в стопке вещей поношенное худи. В коридоре продолжал ярко гореть свет, но она вдруг испытала нестерпимое чувство тревоги. Беспокойство встало поперёк горла, голова разразилась новой порцией болезненных ощущений. Девушка повернулась к окну. Белоснежный шар луны разглядывал её в ответ. В голове пронеслась мысль: «Эдгар наверняка отсчитывал дни в лунном календаре». Пусть от ночного светила и тяжело было отвести глаза, но Биби всё-таки взглянула чуть ниже, в сторону соседского двора. На выходные те часто собирали домочадцев и всей семьей отправлялись в поход. Собственно, сегодня был один из таких дней: калитка заперта, свет погашен. Студентка не могла толком объяснить, что же привлекло её внимание. Она вглядывалась в непроглядную тьму, будто пыталась договориться с жадным неразговорчивым монстром. По зову родного человека, мрак расступился. Биби ошарашено потерла глаза. Ей не показалось, на улице и в правду стало чуть светлее. Среди соседских яблонь четко прослеживался мужской силуэт. Под действием страха тело стало невесомым, девушка схватилась за телефон в попытке запечатлеть негодяя. К сожалению, тот был проворнее, умнее. — Вспышка! — выругалась Биби и поспешила отключить отвратительную функцию. Поняв, что к чему, мужчина отошёл назад. Там же его и настигло зубастое нечто. Девушка не поняла, откуда явился певец теней, но несмотря на свои скромные размеры, монстр насмерть впился в ногу преследователя. Незнакомец громко вскрикнул от настигнувшей боли и яростно замахал руками, пытаясь скинуть с себя миниатюрное подобие аллигатора. Сколько бы он не бил по панцирю из роговых пластин, никакого урона чудищу не наносил. Толстый шипастый хвост прилетел мужчине в лицо. Биби тихо ойкнула, представив, насколько же это больно. Вырвав ногу из ещё не окрепшей челюсти, чужак бросился прочь. Биби успела сделать несколько фотографий. Однако преследователь совсем не походил на мужчину из Мор. Их отличала не только одежда, но и телосложение. Безумец из леса был среднего роста, с четким подбородком и короткими волосами. Незнакомец с соседского двора выглядел щуплым, неокрепшим, волосы собраны в тонкий хвост. Скорее всего, тому было меньше восемнадцати. И даже учитывая различия во внешности, в голове чётко пронеслась мысль: «Он меня видел». На фоне нового потрясения, Биби совсем забыла о маленьком певце теней.***
Фэнг припарковался недалеко от поместья Байрона. Желание ещё на какое-то время остаться в живых подсказало, что лучше не подъезжать слишком близко. Фактически, дом преподавателя находился в «Старом городе», но люди с обостренным чутьём, вроде капитана, прекрасно понимали — место выбрано не просто так. Отсюда легко добраться до Мор. — И почему я должен тебя выискивать? Дверь машины распахнулась, впуская внутрь холодный осенний воздух. Фэнг поёжился, зажмурив глаза. Ох, зря он так. Стоило ему увидеть Эдгара, как словарный запас сократился до жалких междометий, а в голове из адекватных мыслей осталось только приторно-сладкое «прекрасен». — Ого… — беспомощно выдал бывший житель Мор. — Что? — экзорцист без лишних колебаний забрался внутрь, громко хлопнув дверью. Он заметно смутился под пристальным взглядом возлюбленного. По натуре своей Эдгар не был привередлив к внешнему виду окружающих. Куда больше возмущений вызывали умственные способности сокурсников, а иногда и преподавателей. Чуткий ко всему внутреннему, но абсолютно безразличный к внешнему, Эдгар с непередаваемыми мучениями дожил до двадцати. О том, что экзорцист абсолютно беспомощен в домашних делах свидетельствовала заваленная потусторонним хламом квартира. Обычный хлам там встречался, но реже. Для его поисков пришлось бы разбирать основную кучу, а Эдгар на столь радикальный шаг пока не решался. В силу небрежности ко всему, что не таило в себе сакральных знаний, эзотерик показывался на людях в чёрных толстовках и растянутых футболках. Попрекать за внешний вид в университетах некому, оттого гардероб наполнили мрачные тона. Однако сегодня он предстал перед Фэнгом в совершенно ином виде. Видимо, всё дело в Ронове. Если уж и встречаться с Маркизом самого Ада, то только в соответствующем виде. Глядя на него сейчас, Фэнг готов был предложить закон, при котором чёрный цвет полноправно принадлежал бы Эдгару. Эдгару и только Эдгару. Вместо привычной толстовки на юноше была изящная рубашка с разрезами на запястьях. Высокий ворот скрывал бледную шею, к которой Фэнг так пристрастился. Поношенные джинсы сменили на идеальные, сидящие по фасону брюки. Кеды остались в стороне, на замену пришли высокие массивные ботинки с цепями. На пальцах — диковиной красоты кольца с головами животных. Короткий кулон со змеей и длинный — с пентаграммой, — дополняли основную картину. — Можно тебя поцеловать? — сбивчиво выдал покрасневший Фэнг. — Зачем ты спрашиваешь? — изумился Эдгар. Он и сам не знал. Просто вдруг не смог поверить, что этот парень — его парень. Нрав экзорциста всегда был строптивым, но сейчас это читалось и во внешнем виде. Помнится, Байрон придумал особый ритуальный костюм для своего ученика. Эдгар, конечно, упоминал, что тот невероятно красив, но что настолько, Фэнг и представить не мог. В основном эзотрик рассказывал о длинной, усыпанной звездами и лунами мантии, которую было бы несправедливо оставить без внимания. Элемент неудобный, но важный. — Просто ты выглядишь потрясающе, — прошептал бейсболист сквозь ладонь у лица. Не успел Эдгар возмутиться, как Фэнг потянулся к его губам. Он целовал экзорциста с искрящимся наружу желанием, старался передать собственное влечение. Все мысли о нём. Вся недостижимое и непостижимое — в нём же. Смерть, ступающая за ними по пятам, замерла в оцепенении. В иссохшем много тысячелетий назад сердце проскочила искра. Если ей плевать на род людской, почему она не могла забрать их? Эдгар нехотя отстранился, надавив парню на подбородок большим пальцем. В строгом взгляде сквозило осуждение. Фэнг расплылся в довольной улыбке, как пёс, которого наконец потрепали за холку. — Люблю тебя, — невзначай бросил капитан, заводя машину. — Я тоже, — буркнул Эдгар, отворачиваясь к окну в попытке скрыть смущение. Всю дорогу эзотерик повторял необходимые для вызова демона слова. Внимательный взгляд бегал по строчкам, в голове звучали наставления Байрона. Фэнг понимал, насколько происходящее важно для парня, потому с расспросами и глупыми шутками не приставал. Ронове — мастер в использовании разума для влияния на окружающий мир. В том числе человеческого. Однако Эдгар явно не планировал повторять ошибок Весеннего турнира и вестись на поводу у существа. Остановились на уже знакомой поляне. Эдгар начертил на земле символ девятнадцатого легиона демонов, старательно выводя каждую букву в имени демона. Фэнг расставлял свечи, поджигал их и смотрел на медленно тлеющий воск. Вскоре на глаза попался другой огонёк, лазурный, более приятный глазу. — Мики! — обрадовался капитан и соединил ладони лодочкой. Душа ребёнка покорно разместилась в руках смертного. — Сопутствуйте нашему успеху, — приказал эзотерик, потянувшись к ритуальному кинжалу. — Они и так будут, — тихо добавил Фэнг, наблюдая за расслабившимся Мики. Он аккуратно поднял ладони вверх. Призрак покинул обитель чужих рук, устремившись ввысь. Убив его в столь юном возрасте, маньяк не только вырыл себе могилу, но и навлек бедствие на всех желающих посетить Мор. Мики принял облик худощавого мальчишки с отросшими темными волосами. Он плыл над елями и соснами бледным силуэтом, сам не понимая, что из себя представляет. Излишнее дружелюбие стало причиной симпатии, привязанности к Фэнгу. Излишнее дружелюбие — причина, по которой Мики старательно прочесывал лес. Детская игра, улыбка до ушей. Мальчишка из Мор помог вспомнить мертвецам, что у них когда-то было детство. — Ego vos benedictio, — громко воззвал Эдгар. — In nomine magni dei nostri Satanas. Ave Satanas. Ave domini Inferi. Ronove Nobiscum. Diabolicum Interno! Воздух наполнил приятный запах корицы. Ветер дул с Востока, как и прогнозировали. Луна на небосводе полна и красива. Все сигилы идеально совпадают с описанными в книгах экзорциста. Мики прочесал лес, вернулся без новостей и притаился в стороне от жившего своей жизнью пламени свечей. — Kaymen vefa Ronove! — с самым бесстрастным выражением Эдгар спустил ножны с кинжала и оставил на запястье длинный разрез. Фэнг чуть не вскрикнул от ужаса, но предпочел отвернуться, не мешать любимому с исполнением мечты. — Non habes potestatem in me, — отчеканил каждое слово ученик Байрона. Ученик, достойный своего учителя. Капля крови скатилась по бледному локтю, опустившись на символ. «Да не будешь ты властен надо мной» — единственная фраза на латыни, которую Фэнг знал. Он с восхищением глядел на уверенного, сильного юношу. И с каждой секундой влюблялся лишь сильнее. В Эдгаре прекрасно всё: от внешности до ума, от характера до мастерства экзорцизма. Увлеченный своим парнем, капитан не заметил, как луна окрасилась в цвет свежепролитой крови. Звери в лесу паниковали, прятались по норам и дрожали от страха. Жившие с ними по соседству неизведанные существа ликовали, скалились и выли, приветствуя графа. Эдгар повторил слова громче. Фэнг сидел на траве и чувствовал, как земля покорно содрогается, отворяя врата Ада. Под рёв неупокоенных душ зелёные изумруды сверкнули ярким пламенем. Фэнг вскочил с травы, удивленно разглядывая кулон внутри символа. Металлическая подвеска содрогнулась под воздействием демонической силы. — Gratias tibi, — поблагодарил он снизошедшего до помощи маркиза. — И это всё? — Фэнг ошарашено рассматривал любимого. Тот с нескрываемым ликованием задувал свечи. — Да, — Эдгар трепетно протянул обе руки к кулону. С таким же трепетом матери брали на руки новорожденных, а христиане на иконах тянулись к Иисусу. — Salve, Ronove, — поприветствовал он сущность, вставшую на их сторону. «Ben» — пророкотал низкий осипший голос. В нём отражалась хитрость всех лжецов мира, мудрость живших за всю историю поколений. — «Voca me Ben». — Чего? — растерялся Фэнг. Чужой голос в своей голове его совсем не пугал, а вот отсутствие встроенного переводчика — вполне. — Он попросил называть его Беном. — А, супер, — отмахнулся бейсболист. — Чёрт, малыш, дело сделано. Ты вызвал грёбаного демона, — Фэнг приблизился к любимому и осторожно заключил в объятия. — Какой малыш? — побагровел от гнева Эдгар. — Не позорь меня перед двадцать седьмым демоном «Гоетии»! Ронове басисто рассмеялся в их сознаний. Отдалённо звук напоминал блеяние рогатого скота. — Говорят, у него хорошее чувство юмора, — напомнил бывший житель Мор, растягивая губы в ласковой улыбке. Луна вновь отдавала мягким молочным светом. Увлечённые друг другом юноши не заметили надвигающихся туч. «Tempestas» — по-змеиному зашипел Ронове. — Гроза? — удивился эзотерик. — Разве сегодня обещали грозу? Небо пронзила острая белёсая молния. За ней моментально последовала следующая. Грохот непогоды пронесся над затихшим лесом. Пришла очередь чудовищ прятаться. — Не обещали, но это Мор, — удрученно вздохнул Фэнг. — Небеса гневаются. Бежим к машине? — уточнил он. — Собери свечи, — дал распоряжение Эдгар, спрятав кинжал под поясом. Фэнг сел на траву и занялся делом. Эдгар поднял глаза к небосводу, поглаживая пальцами кулон на шее. Ронове замолчал, не подавая признаков нахождения внутри сосуда. Должно быть, ощутил тяжелые шаги самой смерти. В небе разразился настоящий хаос. Молнии непрерывно сверкали одна за другой, нарушая все законы природы. Экзорцист не находил происходящему объяснения, но когда он обернулся, мысли о природном беспределе покинули голову: — Берегись! Фэнг вовремя отскочил от свечей. Перед лицом пролетел увесистый молот, превратив толстые свечи в восковые лепешки. Эдгар ошарашено пялился на ожившего мертвеца, чьи части тела связывали между собой плотные стежки тёмных нитей. Бездушные глаза медленно следили за отползающим назад Фэнгом. Гроза взвыла разгневанным зверем. Пара молний ударили прямо в монстра. Винты на шее закрутились плотнее. Пустые глаза исказились гневом. — Уходи! — Эдгар махнул рукой, призывая любимого к действию. Оставаться без движения рядом с таким танком — быстрый путь к смерти. А Фэнг этой старухе явно приглянулся. Молот вновь сотряс землю. Атака оставила вмятину на пожухлой траве, совсем рядом с капитаном. Юноша вовремя вскочил, увернувшись от удара. — Я уведу его отсюда, а ты уезжай! — крикнул Фэнг, запуская в чудовище подсвечником. — Сдурел?! — Уже давно, если ты не заметил, — усмехнулся бывший житель Мор, стремглав бросаясь в рощу. Зелёные огоньки яркими вспышками метались перед глазами мертвеца, отвлекая от намеченной цели. Мики бежал перед Фэнгом, приняв человеческий облик, указывал расчищенный путь. Тусклые болотные волосы разметались под порывами холодного воздуха. Ночная тьма — страшное дело, особенно если ты не завёл дружбу с певцом теней. Мики без задней мысли проскочи сквозь дерево, а вот Фэнг самым нелепым образом врезался в ствол. Руку пронзила острая боль. Он схватился за плечо и обернулся назад. — Фэнг! Не стой! — Эдгар оказался слишком близко к врагу, чуть ли не стоял у мертвеца за спиной. Тот просто не мог проигнорировать лёгкую добычу. — Эй, идиот, я здесь! — Фэнг подобрал камень и бросил в тупоголовое чудище. Ходячий труп повернулся к капитану и взвыл разъяренным зверем. Особо сильный удар молота расколол землю. Деревья вокруг Фэнга стремительно повалились. Он ловко отскакивал от большинства, но один из стволов застал того врасплох. Фэнг потерял равновесие и растянулся на земле. Ствол с облупленной корой неумолимо приближался к ноге. Души детей столпились у падающего объекта. Им удалось замедлить его, но не остановить. Мёртвые оставались мёртвыми. Фэнг не сдержал болезненного крика. Эдгару показалось, что вся жизнь пронеслась у него перед глазами. Экзорцист в панике сжал кулон на шее, но Ронове был лишь советником, никак не помощником. — Фрэнк, что ты натворил? — Мортис опустился между учеником Байрона и монстром. — Солнце, иди сюда, я облегчу твою боль, — вампир приблизился к «солнцу» и ослабил железки на шее. Фрэнк пришёл в себя: в глазах появились зрачки, напряженные руки отпустили молот. — Твоё «солнце» чуть не угробило самого дорогого мне человека! — Эдгар не отнимал рук от сердца, казалось, ещё секунда и его стошнит на траву. Он смотрел на вспотевшего Фэнга, что тихо стонал, хватаясь за ногу. Конечность удалость вытащить из-под ствола, но вот подняться никак не получалось. Мортис был известен своей страстью к ожившим мертвецам. Один из ярких примеров — глоссарий в его библиотеки. Стив — лишь прозвище. Настоящее имя единственного смертного, что добрался до хранилища с книгами, так никто и не узнал. И никогда не узнает. Теперь этот Стив — ожившая голова, говорящая энциклопедия. Наследник Дракулы с сожалением смотрел на растянувшегося на земле Бесёнка. Сердце пронзило острое чувство стыда. Он навредил мальчишке, которого защищал всю осознанную жизнь. Когда эмоции стихли, Эдгар пожалел о сказанном. Он никогда не был свидетелем настоящих эмоций Мортиса. Их всегда скрывали язвительная усмешка и колкие комментарии. Совершенно незнакомая экзорцисту степень отчаяния исказила лицо бессмертного существа. — Я предупреждал, — строго отчеканил знакомый голос. — Вот, что случается, когда привязанность и прочие низшие чувства берут над тобой верх, — Байрон аристократично шествовал меж поваленных деревьев. — Он — твоя слабость, сам и тащи его до машины. — Спасибо, — подавленно прошептал Эдгар, принимая вес чужого тела на себя. Фэнг попытался встать, но конечность пылала огнём нестерпимой боли. Пока спортсмен недоумевал, как можно быть настолько равнодушным к чужой беде, Эдгар радовался, что Байрон не велел бросить Фэнга одного в лесу. Он мог. Привязанность для Байрона — медленный яд.
