ab insidiis diaboli

ver aeternum — вечная весна       Весенний турнир выпал на один из самых приятных дней: солнечно, но не жарко. Воздух свежий и прохладный, будто глоток воды с утра. Погода настраивала спортсменов на нужный лад, заряжая энергией, бодростью и желанием сражаться за победу. Первокурсники готовились показать себя во всей красе. От одного вида заполненных трибун всё внутри переворачивалось. Капитан всячески подбадривал новичков, но те, завороженные накаляющейся атмосферой, испуганно дрожали, словно осиновые листья. Ноа говорил им: «Вдох-выдох. Все свои», но работали его слова крайне сомнительно. Только при ободряющей речи тренера пекусы — как их называл Ноа — наконец собрались.       Всё должно было пройти идеально. Всё и шло идеально: команда противника играла достойно, но никак не могла обойти местных. Пусть приезжие и не спешили наверстывать отрыв счёта, капитан не мог расслабиться. Он вместе с тренером стоял в стороне и анализировал каждую мелочь. Чёрт, Булл срочно нуждается в замене.       Ноа встаёт и нерушимой горой двигается на первокурсников. Макс и Леон, словно по команде, выпрямляются. Старший даёт каждому новичку «пять», ободряет с мягкой улыбкой, на какую только он был способен. Его слушают все. Ноа — их несотрясаемая земля, почва, в которую младшие могли зарыть семена базовых навыков, а через пару лет вырасти раскидистыми деревьями — талантливыми игроками. — Вы только посмотрите! — надрывается ведущий. — Как искусно команда Род-Айленда сражается за победу! — Эй, ты должен поддерживать наших! — охлаждает пыл коллеги ведущий-старшекурсник. — Ой, то есть, я хотел сказать, — запинается он. — Несмотря на старания, Род-Айленд не может вырваться вперед. Ну же, давайте поддержим наших!       По трибунам прокатился радостный рокот, заставивший Леона дёрнуться, а Макс — сжаться. Капитан вздыхает. Ну, он сделал всё возможное. Ноа переводит взгляд на остальных: Фэнг задумчиво наблюдает за игрой, кусая в кровь губы, Биби бросает «Ноа поменьше» быстрые комментарии по поводу действий соперников, но тот не всегда реагирует. Видимо, Фэнг ушел глубоко в свои мысли. Спайк пытается растормошить Леона, но с лица друга не сходит волнение. — Спайк, Биби, готовьтесь, — предупредил их капитан. — Я выйду с вами, не переживайте.       Уверенный тон старшекурсника перебил рокот техники. Счёт на экране переменился. Красные цифры приобрели несколько лишних нулей, а затем и вовсе двинулись к миллионам. По экрану расползлась красная рябь.       Ведущий удивлённо охнул, но тут же оказался оглушён шумом собственного микрофона. Биби закрыла уши. По трибунам пронёсся возмущённый рокот. Ноа беспокойно переводил взгляд с таблицы на трибуны. Да, техника часто сбоила, но происходящее сейчас выходило за все рамки нормального.       Ведущие ринулись под стол в попытке отключить неисправную технику. Для свидетелей хаоса время по-своему остановилось. Тренеры пытались связаться то с управляющими, то с ведущими, но никто не выходил на связь. Команда родного университета заработала очередное очко, но изменения не отразились на таблице.       Продолжать игру не представлялось возможным. В какофонии из ревущей техники и людских голосов любое соревнование потеряет смысл. Растерянные лица глядели по сторонам и натыкались на такие же, не менее удивленные и потерянные. Присутствующие не до конца осознавали происходящее: кто-то тянулся к телефону и понимал, что тот превратился в ненужный кусок металла; кто-то пытался настроить наручные часы, но стрелки не желали двигаться в задаваемом направлении. — Так-так, — раздался нечеловеческий голос с трибун.       Удивлённый капитан перевёл взгляд на поток людей. В седьмом ряду кто-то громко вскрикнул. Несколько людей вскочили со своих мест и поднялись выше. Причиной тому был юноша, что с самым спокойным видом встал на перила и шествовал вдоль ряда. Администраторы в первых рядах уже приготовились ловить безумца. По спине Ноа пробежал холодный пот. Только смертей по неосторожности им не хватало.       Он хотел броситься к трибунам и снять мрачного парня самостоятельно, но как назло Брок сцепился с парнем из Род-Айленда, тем самым «привязав» его к полю. Ноа тихо выругался и осмотрел первокурсников: Биби выглядела не менее удивленной, Спайк и Леон покрывали разгуливающего по перилам трёхэтажным матом, а внимание Макс приковала драка на поле.       Фэнг подоспел к капитану. Он всегда вызывался помочь в трудные или напряжённые моменты, потому и стал его заместителем. — Займись этим! — Ноа показал рукой в сторону незнакомца. — Нельзя, Фэнг нужен нам для замены Пенни, — протестовал тренер. — Выпустим Леона, — огрызнулся старшекурсник. — Если этот парень сиганет, проблем не наберёмся! — напоследок бросил Нао и поспешил на поле, чтобы разнять сцепившихся игроков. — Давайте сложим дважды два и поймем, что все, находящиеся на поле — сплошные лицемеры, — рассуждал «Эдгар», переставляя ноги на тонком бруске. — Они имитируют игровую деятельность, стараются держать себя в руках, но при первой же возможности готовы вцепиться друг другу в глотки. Это вы и можете сейчас наблюдать, — первокурсник вытянул руку вперед, привлекая внимание людей к разразившейся драке. И правда, Брок как раз вырывался из захвата Ноа, пытаясь вновь поднять руку на соперника.       Всё шло в соответствии с планом. С планом приспешника Левиафана — демона зависти: сорвать матч, смешать игроков с грязью, вызвать у окружающих отвращение. — Они похожи на животных, не так ли? — усмехнулся «Эдгар», чей голос звучал слишком искаженно для обычного человека. — Сейчас разорвут друг друга, вы посмотрите! Уморы! Вот это зрелище! А я думал, собачьи бои давно запретили. Так кто они, если не собаки? Давайте порассуждаем. Вам какие животные нравятся? — обратился демон к своим слушателям.       Фэнг чуть ли не взлетел по лестнице, вмиг оказавшись рядом с нарушителем спокойствия. Один ловкий захват и «Эдгар» уже не стоит на перилах. Первое, что сделал первокурсник, так это закрыл дьяволу рот, чтобы не распространял на толпу свои чары в виде сладостных речей. Кто-то радостно захлопал, решив, что Фэнг спас безумца от прыжка. Масса подхватила аплодисменты. Однако «Ноа поменьше» не обратил внимания на восхищенных зрителей, он поспешил спрятать «Эдгара» подальше от чужих глаз. Одержимый впился зубами в ладонь спасителя, на что тот вскрикнул и покрепче обхватил худое тело. — Прекрати брыкаться! — рыкнул Фэнг, унося нарушителя с поля.       Стоило отвлечь демона, как техника сразу пришла в исправное состояние. Счёт оповестил о новых очках. Конфликт между Броком и парнем из вражеской команды вовремя уладили. На смену хаосу пришло равновесие. Только вот одержимый юноша так и не избавился от бесовских пут.       Толпе зевак не дано понять, что же руководило «Эдгаром», когда тот вставал на перилла. Единственный, кто сходу распознал дьявольские манипуляции — Фэнг, он среди подобного хаоса вырос. Когда к тебе в дом врывается взъерошенный мужчина с горящими глазами, времени на раздумья в обрез.       Мор взращивал будущего капитана осторожно, шаг за шагом. Смерть видела, что перед ней крохотное дитя, но чёрные рукава одежд не скрывали её костлявых пальцев. Непознаваемый Мор и сама Смерть оказались беспомощны в вопросах воспитания. Они не могли прикоснуться к ребёнку, не сделав больно. С каждым днём Обитель мертвецов подбрасывала малышу более сложные и рисковые головоломки, постепенно сумев поставить на ноги. Выросшему в вечной опасности суждено всю жизнь оглядываться, так и Фэнгу не видать спокойной жизни.       Как только нарушитель скрылся с глаз толпы, заместитель капитана позволил себе слабину и отпустил «Эдгара». Окровавленная ладонь повисла в воздухе. Рана сильно жгла, видимо, чёрт глубоко укусил. Демон резко опустился на траву и облизнул окровавленные губы. — Ты жульничал! — обвинил его одержимый — От тебя несёт слабой сущностью! Я не почувствовал твоего приближения! — яростно кричал приспешник Левиафана. — Да что ты несёшь? — Фэнг вмиг кинулся на мрачного типа, прижимая того к земле. — Не ори так, услышат. Сорвёшь матч и ректор тебя из-под земли достанет, — игрок навалился на незнакомца весом своего тела.       Наконец, у спасителя появилась возможность рассмотреть глаза безумца — тёмно-синие, цвета морской пучины. Парни скрылись в тени трибун, оттого неестественный цвет чужих глаз был особо заметен. Дело плохо. «Эдгар» снова облизнул губы, наслаждаясь вкусом человеческой крови. В попытке загипнотизировать Фэнга двумя тёмными сапфирами, он склонил голову набок. Сейчас одержимый напоминал юноше животное, с каким тот раннее сравнивал игроков. Только не собаку, нет, скорее питона или змею. Если помнить, что Левиафан — морской змей, сравнение обретало лишь больший смыл. — Сколько же в тебе зависти, — восхитился Демон. — И кровь вкусная. Эй, думаешь, раз в спорте не выделяешься, сможешь зацепить своей находчивостью? Да они ненавидят тебя! Все, кто там на поле прямо сейчас. Они думают о твоей бездарности. Ты ведь самый слабый из новичков, я прав? Вот об этом они и думают. О твоей слабости, бездарности, о том, как ты навязываешься со своей помощью, — шептала сущность, вводя Фэнга в состояние опустошенности. — Такой настойчивый, правильный, непоколебимый. А кто ты на самом деле? Слабак, и отец твой такой же трусливый, раз сбежал при первой возможности. Может, показать тебя Главе? Он любит завистников с вкусной кровью! — Много болтаешь попусту, — будущий капитан резко сжал челюсть одержимого. «Эдгар» в его руках зашипел, но спортсмен перебил дикие звуки своим неумелым пением. — Ты должен меня бояться.       Приспешник Левиафана извивался и брыкался, но Фэнг сильнее надавил тому на челюсть, чтобы демон не смог заговорить. Свободной рукой бес оставлял на плечах и спине парня глубокие царапины, тянул за волосы, пытался выцарапать глаза. — Ночью на дворе бродит лунный кот, на пороге снов притаился, ждёт, — неумело напевал он грубым от затяжного курения голосом. Впрочем, младшим всегда нравилось. — В гости к нам приходит, новый день приводит. Всё будет хорошо.       Ко второму куплету глаза одержимого мягко закрылись. Бейсболист облегчённо выдохнул и спокойно сел, расслабившись. Он точно пропустит пару тренировок. «Эдгар» протестующе замычал и плавно двинулся вперёд. Демон примостился на коленях у Фэнга, а в рот сунул окровавленную конечность, как дети делают с пустышками. — Всегда срабатывало, — тихо хмыкнул игрок и погладил дремавшего дьявола по волосам.       Спортсмен всегда мысленно сравнивал демонов с детьми: капризные, громкие, жадные. Даже если ребёнок внутри — обладатель самых опасных грехов, не стоит забывать, что в обращении с детьми Фэнг хорош, как никто другой. — Эй, давай здесь покурим, никто не увидит, — незнакомая девушка потянула подругу за трибуны, но, увидев парочку, те удивлённо ойкнули, извинились и с характерным смехом скрылись из виду.       Фэнг густо покраснел, закрыв лицо ладонью. С такими сплетницами, новых слухов о нём и мрачном типе не избежать. Юноша не имел представления о том, куда же ему деть одержимого. Обычно, если подобные безумцы врывались в дом, Фэнг успокаивал их. По окончании сна к одержимым на время возвращалось сознание, и они попросту покидали чужое жилище.       Однако его университет — не Мор, здесь подобное недопустимо. Поверит ли незнакомец в содеянное? Сможет ли принять, что одержим?.. Заместитель капитана медленно перебирал в руках тёмные пряди, прогоняя в голове одну идею за другой.       Их меланхолию прервал строгий на вид мужчина в старом пиджаке. Без лишних слов Байрон забрался под трибуны, схватил спящего юношу за воротник и сковал его руки наручниками. «Эдгар» хотел громко возмутиться, но наставник именно на такой случай и захватил кляп. Фэнг не привык к методам Байрона в отношении потустороннего. Увидев, как обращаются с укрощенным демоном, студент возмущенно вцепился в Эдгара. — Нельзя с ним так, — устало пропыхтел Фэнг. — С ним нельзя, — кивнул преподаватель. — А с тем, что находится внутри, можно, — равнодушно бросил он. — Дай мне вернуть своего ученика в нормальное состояние.       Будущий капитан с подозрением уставился на нарушителя спокойствия. Много времени не требовалось, чтобы узнать преподавателя с кафедры государства и права. Недовольный взгляд Байрона частенько метался от одного студента к другому, а слухи о «пятьдесят одном проценте» разлетались с удивительной скоростью. Пятьдесят один процент — ровно столько студентов от общего числа группы получали незачёт. Во время сессии большинство преподавателей относились к ученикам лояльно, с пониманием и терпением. У Байрона же это терпение иссякло сотню лет назад, если не раньше. — Хорошо, — Фэнг неуверенно разжал объятия, позволяя забрать одержимого. — Спасибо, — алхимик схватил противящегося ученика поперёк туловища. — Если бы не ты, у меня прибавилось проблем. — Обязательно вспомните об этом на сессии! — громко рассмеялся Фэнг, но тут же стих, наблюдая за удаляющейся фигурой.       В его руках незнакомец вёл себя, как самый обычный парень. Теперь же приспешник Левиафана яростно мычал сквозь кляп, пытался лягнуть Байрона ногами. Фэнг долгое время провожал их взглядом. В душу пробиралось ядовитое беспокойство.

***

— Н-ну, а потом я просто пришёл в университет и увидел, что ты в полном порядке, — лениво промычал Фэнг, чувствуя, как пальцы возлюбленного массируют его виски. — Теперь понятно, чего ты так пристально на меня пялился, — фыркнул Эдгар и шутливо схватил капитана за нос. — Эй, не пялился я, — попытался оправдаться бейсболист. — Ну, или пялился, но совсем чуть-чуть. А у тебя какое оправдание тому, что ты на меня пялился? — хмыкнул он. — Оправдание? Я пялился, потому что ты пялился. — Вот как?! — опешил Фэнг и повалил любимого на кровать под громкие переливы их юношеского смеха.       Кровать недовольно скрипнула под весом обоих тел. Лучи закатного солнца мягко окрасили спальню в тёплые тона. Фэнг с трудом перевернулся на бок, устроившись напротив экзорциста. Их ладони бессознательно потянулись друг другу. Эдгар лежал с закрытыми глазами и чувствовал на себе взгляд. Взгляд его человека. Он до последнего старался сохранять хладнокровие, но нежное переплетение их рук растапливало возведённые в душе ледники. На смену безжизненной снежной пустыне явились резвые весенние воды, влажная почва. С каждым их поцелуем, прикосновением и словом почки на ветвях лопались, а молодые побеги стремились к солнцу.       Эдгар мягко провёл ладонью по щеке партнера. Фэнг смотрел на возлюбленного с нескрываемой преданностью, тягучей нежностью. Его взгляд подобен солнцу, чьи светлые лучи окончательно проникли в сердце. От переизбытка чувств экзорцист спрятал покрасневшее лицо в подушке, сильнее сжал ладонь парня. Как он мог пойти на поводу у Байрона и убить в себе остатки человечности, если в его груди бурно цвела вечная весна?