ab insidiis diaboli

— Какие странные вещи случаются сегодня! — сказала она. — А еще вчера всё шло как обычно. А может, это я сама вдруг стала какая-то не такая? Постараюсь вспомнить. Такая ли я была, как всегда, когда встала утром? Мне кажется, утром я была немножко другая. Кто же я теперь? Вот в чем загадка. «Алиса в Стране чудес» Льюис Кэрролл       Фэнг проснулся от ласковых прикосновений предрассветных лучей к его лицу. За ночь в комнате стало невыносимо душно. Мягкая постель, в которой он пробыл больше суток, предстала в голове больничной кушеткой, а гостевая комната — палатой психбольницы. Хотелось поскорее встать и покинуть странное место, несмотря на явные недомогания. С первого этажа доносился голодный рёв белоснежных птиц.       Вскоре в дверном проёме появилось его спасение в лице Эдгара. Экзорцист распахнул окна, сел у кровати и провёл перевязку. В каждом прикосновении юноши прослеживалась нежность, тяготы души за раненого возлюбленного. Капитан успел привыкнуть к идеально точным, правильным действиям Байрона, его ледяным пальцам и сковывающему душу страху. Когда же на месте алхимика оказался Эдгар, неравнодушный к Фэнгу и его состоянию, пациент успокоился. Если бы бейсболист знал о сравнении ученика с совершенным ростком, моментально бы вставил свой остроумный комментарий.       Эдгар и вправду был схож с Байроном во взглядах на науку, потусторонний мир. Но в отличие от своего наставника, в подопечном прослеживались свойственные людям чувства: любовь, привязанность. В присутствии учителя Эдгар старался не демонстрировать эмоции. Каждый раз, когда он проявлял нечто чрезмерно человеческое, прочные стены старого особняка грозились прильнуть друг к другу, проломив грудную клетку и бьющиеся внутри живое сердце. — На вид даже шрама не осталось, — подал голос эзотерик. — Неужели всё ещё больно? — Кости не окрепли, — сонно промычал Фэнг. — Я будто стою на резиновой палке, которая вот-вот наклонится. — Нужно время, — кивнул Эдгар, перемещаясь к основанию кровати. — И полноценный завтрак, — он разломил тост пополам, поделил омлет на маленькие кусочки. — У меня самая лучшая медсестра, — бывший житель Мор расплылся в довольной улыбке, наблюдая за стараниями парня. Эдгар поспешил занять его рот едой.       Поместье Байрона пугало Фэнга, бессмысленно отрицать. Полчище кровожадных грифов, длинные коридоры с множеством комнат, периодическая вонь спирта и химикатов по всему дому; хозяин, не отличающийся дружелюбием. С момента их пробежки по лесу, парень так и не принял полноценный душ. Тревожность угрожающе сдавливала виски, будто предупреждая: «Ещё одна такая выходка — и я за себя не ручаюсь».       И даже в подавленном состоянии Фэнг искренне наслаждался моментом. После медикаментозного сна капитану требовалось время на восстановление, осознание места, в котором он находится. Из-за всех этих неурядиц Фэнг совсем позабыл о том, насколько же его парень прекрасен. Забота любимого — истинное блаженство. В отличие от спящего пациента, Эдгар большую часть времени пробыл на ногах. Байрон лентяев не жалует.       В коридоре раздался устрашающий дверной хлопок. Эдгар замер с вилкой в руке. Фэнг перевёл взгляд на дверь, прекрасно понимая причину чужого гнева. Зачастую он оставался безнаказанным, скача перед монстрами с красным платком на манер матадора. На территории Байрона его действия просто не могли остаться безнаказанными. — Ты выпускал Ронове? — на повышенных тонах начал алхимик. — Да, — капитан полностью признавал свою ошибку. — Ты выпускал Ронове? — повторил Эдгар, но с удивлением, нежели со злобой. — Зачем? Я думал, тебе плохо, лежишь тут безвылазно, а ты… — Жалкий симулянт! — в порыве мужчина гнева бросил на кровать перчатку из плотной кожи. — Вставай, иди за мной. Раз уж напортачил, будем исправлять ошибки. Кто научил тебя, безумца, следовать слепому порыву? Ты хоть представляешь, каковы последствия неграмотного приручения? — после риторического вопроса, Байрон разгневанно закатил глаза, развернулся и покинул комнату.       Фэнг съёжился на кровати. Кажется, он всё-таки раздразнил дракона. Хорошо ещё, что у того пар из ушей не валил. Байрон страшен в гневе, но капитан его не боится, лишь мысленно сравнивает с дымящим паровозом и старается не рассмеяться в голос.       Юноша провёл рукой по волосам, сел на кровати и придвинул к себе увесистую перчатку. Пока он натягивал на руку тугой предмет, Эдгар сидел неподвижно, сжимая в руках вилку. — Чего ты так смотришь? — удивился бейсболист и повертел рукой в воздухе, красовался потрёпанной вещицей. Свисающие ремешки мелодично звенели, ударяясь друг о друга. — Зачем ты выпустил Ронове? Очевидно, если Байрон посадил его туда, значит, не просто так, — брови Эдгара сошлись к переносице, взгляд сделался отстраненным. Фэнг почти физически ощущал его недовольство. — Он объяснил тебе, зачем? — бейсболист смог ответить сдержанно, несмотря на дробящее внутренности чувство вины. — Нет, — ученик Байрона отвел взгляд, выбирать между учителем и возлюбленным хотелось меньше всего. — Так и думал, — повёл плечами Фэнг. — Бен хотел посмотреть на звёзды. Я всего лишь исполнил его желание, а затем уговорил вернуться обратно. — Заговорил зубы Дьяволу? — усмехнулся экзорцист. — Типо того, — Фэнг свесил ноги вниз и потянулся к костылям. — Я уже говорил, но повторю ещё раз. Это им стоит меня боятся.       Эдгар молча поджал губы. Как бы ему не хотелось обвинить любимого в хвастовстве и бараньей упёртости, сейчас определённо не время для ссор. Подопечный прекрасно знал, для кого предназначалась эта перчатка. Он уже не раз становился свидетелем длинных острых когтей, что яростно впивались в плотную кожу. Существо сминало насест с таким удовольствием, словно тот был окровавленной плотью.       Эдгар повёл юношу следом за Байроном, в подвал. Изначально Фэнг не переживал о собственной сохранности, ведь его взгляду предстала самая обычная лаборатория. Единственная странность — наличие на месте проведения экспериментов полного порядка. Казалось, здесь никто и не работал вовсе. — Это муляж? — догадался Фэнг, проходясь взглядом по идеально чистым пробиркам. — Да, — равнодушно ответил ученик Байрона, призывая напарника двигаться дальше. — Жаль, что дальше — нет.       Фэнг не стал расспрашивать экзорциста о том, что же там «дальше». От одного вида тёмного коридора и сырых тюремных камер захотелось убежать на край света. Сквозь массивные прутья клеток пробивались размеренные вздохи. Большинство существ находились под действием снотворного. Время от времени на глаза парня попадались подставленные свету окровавленные лапы, покрытые шерстью или чешуей хвосты. Чтобы собрать здесь всех этих страшных монстров, охотнику необходимо обладать не только могуществом, но и обширными знаниями о каждом виде. От осознания силы Байрона стало по-настоящему страшно. — Берегись! — Эдгар резко оттолкнул парня вправо.       На свет коридора вылезло лохматое существо с окровавленной пастью. Нос уловил металлический запах крови. Зубастая пасть жадно смаковала чьи-то останки. Повинуясь инстинктам, демон бессовестно ослепил путников. Ученик Байрона успел закрыть глаза, а вот Фэнг — нет. Перед глазами пронеслось месиво разноцветных пятен. Эдгар схватил гостя за руку и поспешил увести дальше. — Я не вижу, куда иду, — предупредил капитан, стараясь справиться с рябью в глазах. — Что это, нахрен, было? — Учитель, Альпа опять разбушевалась, — доложил Эдгар. — Нужно что-то предпринять. — Твои предложения? — алхимик медленно протирал спиртовыми салфетками иглы шприцов. — Призвать представителя стаи Альп, — эзотерик сжал кулаки, всеми силами стараясь не показывать пережитый страх за близкого человека. — Он же девиант, стоит отдать его на суд себе подобным. Если эта тварь сбежит, у нас могут быть проблемы. — Я разберусь с ним позже, — мужчина обернулся и медленно прошёл от начала до конца клетки.       Фэнг в очередной раз мысленно сравнил Байрона с драконом, которого он по глупости вывел из себя. Учитель неторопливо выкатил столик с дополнительной порцией снотворного для заключенных. Рядом со шприцами громоздился купол, под которым с самым спокойным видом лежал Ронове. Стоило взгляду Фэнга и демона встретиться, как тот беспокойно поднял голову. Зрачки Собирателя душ вмиг стали острыми, как лезвия кинжалов. — Выходи, — приказал Байрон своему ученику. — Нет, — Эдгар пристыжено опустил голову. — Я не могу так поступить. Если он заслужил наказание, мы примем его вместе. — Это не наказание, а практика. Ладно, в твоём присутствии не будет особого смысла, Саллос тебя знает, — с самым спокойным видом заявил Байрон. — Слушай внимательно, бездельник, — обратился к капитану алхимик. — Перчатка на твоей руке, — он указал на выданную защиту. — Усади на неё то, что находится внутри. Если справишься, я приму твой подход к вещам потусторонним. — О, так просто? — раньше времени обрадовался Фэнг. — Хорошо, как скажете. — Эдгар, стой смирно и не вмешивайся, — кивнул Байрон, накрывая купол плотной тёмной тканью. — А ты, тунеядец, двигайся. Грифы питаются останками, — он повернул рычаг у двери.       Прутья ловушки медленно отворились. Наружу вырвался неестественно огромный, белоснежный гриф с размахом крыльев более трех метров. Клетка опасно качнулась под дремавшим хищным существом. Саллос спрыгнул на пол и расправил крылья, оглядывая помещение величественными алыми глазами. Под напором непривычно большого существа Фэнг ощутил себя жалким муравьём. — Двигайся! — подсказал стоявший за грифом Эдгар.       Саллос прыгнул на место, где до этого стоял Фэнг. Тихое ругательство сорвалось с губ капитана. Чёрт, эта птица не идёт ни в какое сравнение с теми, что он видел в главном зале. — Тише, тише, Саллос, — сорвавшееся с незнакомых губ имя звучало донельзя фальшиво.       Гриф кинулся в сторону спортсмена, но тот вовремя опёрся о костыли и отскочил в сторону. Чудище раздражённо гаркнуло, склонив голову к углу клетки. На секунду Фэнг решил, будто птица успокоилась; будто к существу теперь можно приблизиться, провести ладонью по внушительным крыльям. Стоило ему сделать пару шагов в сторону Саллоса, как тот дёрнулся и в порыве злости снес жертву с ног.       Капитан плюхнулся на холодный пол, в панике шаря руками вокруг себя. Когда он падал, костыли отлетели слишком далеко. Фэнг не сразу осознал, что же конкретно опрокинуло его на землю. Только подняв глаза, юноша наконец узрел львиный хвост, бычьи копыта и толстые рога. Теперь, когда Саллос принял истинный облик, язык не поворачивался назвать его птицей или биологически правильным существом.       Байрон с явным удовольствием наблюдал за жалкими попытками Фэнга усмирить грифа. Он тихо стучал кончиками пальцев по чёрной ткани на куполе, где во всю буйствовал Ронове. Если бы Фэнг мог полноценно стоять на ногах, происходящее ещё можно было назвать справедливым испытанием. Однако капитан не до конца восстановился после ранения, оттого происходящее — не более чем прихоть жестокого алхимика, что не желал отдавать выращенного под крылом юношу какому-то самозванцу. — Двигайся! — напомнил Эдгар, намереваясь вмешаться, пойти против воли наставника.       Стук копыт в узкой камере отдавал в ушах барабанной дробью. Саллос без особых усилий сократил расстояние между ним и жертвой. Пронзительный птичий крик отдалённо напоминал рёв дикого зверя. Фэнг сумел дотянуться до одного из костылей и зарядить им прямо по клюву монстра. Питомец Байрона жалостно вскрикнул, прикрыв клюв крылом. Боец ошарашено глядел на сломанную рукоятку костыли. — Саллос! — Байрон искренне сопереживал укрощённой твари. Потеряв бдительность, наставник убрал руку с купола, чем и воспользовался Ронове.       Осколки стеклянной ловушки разлетелись в разные стороны, а призрачный змей стремительно проник сквозь прутья клетки. Увеличившийся до размеров Василиска, Собиратель душ мог посоревноваться с Саллосом в силе. Демон в гневе обнажил острые зубы, что готовы были в любой момент отравить грифа. Под давлением Маркиза Ада Саллос испугался, стал кротким, тихим и спокойным. Мутант забился в угол, прикрывая крылом изувеченный клюв. Массивные бычьи копыта в панике дергались из стороны в сторону, пытались оттолкнуть от себя дьявольскую сущность. — Всё, заканчивай, отзови его! — крикнул Байрон, поддавшись непогасшей искренней привязанности к питомцу. — Бен, хватит, — Фэнг всеми силами старался пробиться в затуманенное гневом сознание, но демон не спешил подчиняться знакомому голосу. — Sta! — громко и ясно приказал Эдгар. Змей замер перед сжавшимся грифом, медленно пряча клыки. — Sta! — повторил экзорцист. Ронове не смел сопротивляться.       Уход монстра сопроводила яркая белесая вспышка. Место, где до этого величественно возвышался властитель девятнадцати легионов духов, вмиг стало пустым. Байрон схватил дрожащий от ярости демона кулон и сквозь прутья клетки протянул ученику. — Поздравляю, связь установлена, — хмыкнул алхимик. — Ты, — он с нескрываемым отвращением взглянул на уставшего, взъерошенного Фэнга. — Это было жалко. Маркизу Ронове пришлось вступиться за тебя, не утруждай его подобным более, — Байрон загадочно скрестил руки за спиной и прочистил горло. — Буду честен, доверия ты у меня не вызываешь, но подходы твои, так или иначе, дают свои плоды, — учитель мимолётно перевел взгляд на Эдгара, который, казалось, на момент его слов разучился дышать. — Я приму твой подход, но исключительно благодаря спасению жизни моего ученика на Весеннем турнире. Не окажись тебя рядом, я лишился бы очень ценного коллеги. — Спасибо, — разом выпалили Эдгар и Фэнг. Из груди капитана вырвался вздох облегчения. — Эти вечером к нам заглянет Мортис, будьте добры, приведите себя в порядок, — высокомерно процедил Байрон, покидая растерянных юношей.       Фэнг прислонился к металлическим прутьям, тяжело дыша. Внутреннее спокойствие пошатнулось. Птичьи когти Саллоса безжалостно разодрали представление Фэнга о собственном бессмертии. Он был в шаге от истерики, жадно хватая взглядом серый коридор, мрачные камеры. Тюрьма раздвоилась, а затем и вовсе превратилась в сизую дымчатую завесу. — Он защитил тебя, — голос Эдгара возымел отрезвляющий эффект. Поплывшая от слёз картина сложилась в единый образ. — Это по меньшей мере удивительно, — экзорцист рассматривал свои ладони так, словно видел их впервые. Всё, чему он обучался раннее, блекло на фоне совершенно иного метода познания — метода, который открыл его возлюбленный. — Я хочу знать, что произошло на Весеннем турнире, — основательно выдал он.