ab insidiis diaboli

«Mundus vult decipi, ergo decipiatur» — мир жаждет быть обманутым, так пусть он будет обманут.       Тара сидела в комнате с приглушённым светом, пролистывала конспекты в потрёпанной тетради. Сквозь приоткрытое окно с улицы доносились заливистые песнопения бродяг. Ветер на горизонте сметал шершавый песок с дюн. Его яростные порывы виделись гадалке массивными ладонями уставшего мужчины. Казалось, узнав дурные вести, всемогущая сила возжелала выпустить накопившееся негодование. «Уставший мужчина» в гневе бил ладонями по земле, окутывал улицы рассыпчатой пеленой, заставлял бродяг прятать глаза от песка. — Сегодня идеальная ночь для гадания, — старая женщина плавно отворила дверь в комнату внучки. — Просто прекрасная! — фыркнула Тара, закрывая окно. Её противостояние страшной стихии заставило ветер протяжно завыть снаружи. — Боги никогда не были так близки к нам, — с вожделением протянула ведьма. Ярко-красные чётки звякнули в морщинистых руках, возвращая Тару в реальность. — Так и быть, — девушка отложила в сторону записи, зажгла свечи и разложила карты.       В последние дни все её мысли вертелись вокруг учёбы. Конечно, Тара не забывала про эзотерику, семью и доставшийся по наследству дар ясновидения. Однако, сидя посреди душной комнаты, она вдруг поняла — ей совсем не о чем спрашивать карты. Зачтут ли ей сданные работы? Бред, ведьма никогда не отличалась расточительностью в отношении духовной энергии.       Тара закрыла глаза. Длинные ресницы затрепетали в такт огоньку свечи. Идеальный маникюр прошелся по ровному срезу карт, перемешивая их. Свист ветра нарушал тишину. Стихия будто проникала сквозь толстые каменные стены, тянула свои сильные руки к ведьме. Попытки ветра быть услышанным возымели свой эффект. Какое бы затишье не происходило в её жизни, людям вокруг всегда требовалась пара-тройка советов. — Действующие лица, — отстранённо выдала девушка.       Первая карта — Маг. Ничего удивительного, она уже раскусила, что первый аркан символизирует Эдгара: ясность ума, решительность, духовная энергия. Следом из-под рубашки высунулась Сила. На лице гадалки расплылась искренняя улыбка. Куда же без Биби? Третья карта… Император? Тара дрогнула и сжала Таро в ладони. Как такое может быть? Фэнга символизировал Страшный суд, а Императора — их неизвестный враг. Видеть врага среди друзей, как минимум, странно. — Ерунда какая-то! — выругалась Тара. — Я хочу знать больше о действующих лицах, — обратилась она к картам и старательно перемешала колоду.       Под каждый старший аркан выпали разные придворные карты. Маг — Король мечей. Девушка тихо хмыкнула. Разве могло быть иначе? Король мечей олицетворяет свободу, целеустремлённость и авторитет. Эдгар действительно являлся своеобразным авторитетом, когда дело доходило до потусторонних практик, а что уж говорить о его строптивом характере? Под Силой красовалась Королева жезлов. Тара зачарованно провела пальцем по золотому одеянию королевы и чёрному коту у её колен. Весь образ женщины намекал на её амбициозность, волю и открытость. Одна из любимых карт Тары. — Что? — возмутилась гадалка, обнаружив под Императором Короля пентаклей.       Выпавшая карта вновь могла обозначать как Фэнга, так и загадочного врага. Король пентаклей — парень или мужчина старше гадающего, умный и терпеливый, с хорошей интуицией. — Как всё расплывчато. Мне нужно знать, в чём сила каждого из действующих лиц, — вздохнула ведьма и прислушалась к ветру за окном.       Она была бы рада любой мельчайшей подсказке, любому знаку, сигналу или видению. Жаль, что внешний мир никак не давал сосредоточиться. Телефон вдруг разразился мелодией звонка. На экране отразилось имя одного из самых близких друзей. — Чего тебе? — раздражённо буркнула Тара, освобождая место для новых карт. — Ты пробовала дозвониться до Фэнга? — впопыхах выпалил Джин. — Нет, а что? — равнодушно ответила ясновидящая. Всё внимание Тары сомкнулось на выложенных картах. Карты — новые ключи к разгадке, которые стоило также приложить к запертой дверной скважине. — Он уже три дня не был в сети! — вспылил маг. — Я написал Биби и Эдгару, но они тоже меня игнорируют, представляешь? Я никак не могу с ним связаться! — В чём срочность? — безразлично протянула девушка, перевернув первую карту. — Иерофант! Какое чудо, Эдгар сегодня приятно удивляет, — гадалка медленно обвела пальцем массивный головной убор жреца — символ мудрости, знаний, духовного лидерства. — Посмотри по картам, когда он ответит мне, — пошутил Джин, раскладывая волшебные минералы. При всей сложности расклада ведьма продолжала сохранять спокойствие, но стоило ей услышать шуршание в трубке, как вся её выдержка куда-то исчезла. — Ещё одно слово и я отключаюсь, — рыкнула Тара. Изящная рука в браслетах потянулась к следующей карте. На картине гадалку встретила обнажённая девушка, купающаяся в объятиях небес. — Мир, — Тара восхищенно подняла карту к свету. — Биби принесёт с собой триумф, гармонию и удачу. — Это правда! Она прекрасно их дополняет, — Джин громко зевнул. — Так вот, по поводу Фэнга, — житель Песчаного района громко чихнул, отчего ясновидящая подскочила на месте и выронила нужную карту. — Примерно два месяца назад он просил меня запечатать воспоминания одного мужчины, важного члена семьи. — Помню, — отстранённо протянула Тара. Третья карта. Страшный суд! Наконец-то!       Ведьма с облегчением упала обратно на стул. Теперь она хотя бы знает, что с капитаном всё в порядке. Властный взгляд Императора прожигал уставшую девушку насквозь. Под давлением сгущающегося чувства тревоги Тара смогла взять себя в руки. По её трактовке вариант один — Фэнг стал сильнее, вырвав победу из рук врага. Теперь он хозяин ситуации, он — Император. — Заклятие скоро перестанет действовать! — на фоне раздался шорох ткани, а затем и лязг волшебных минералов. — Если Фэнг не будет к этому готов, ему придётся самому разбираться с последствиями. Я могу продлить действие магии, но мне нужно присутствие Фэнга! — Не паникуй раньше времени, — прошептала Тара, не сводя глаз с изображения Императора. — У него сейчас есть дела поважнее. Наш враг?.. — девушка перемешала карты и вытащила ту, что слегка обожгла кончики пальцев. — Башня, — ведьма смерила презрительным взглядом падающих с высокого сооружения людей, яркую молнию. — Крах, конец всего. Амбиции, основанные на неверных убеждениях. — Карта идиотов, — захихикал Джин.       Тара наконец нашла в себе силы улыбнуться в ответ. Жаль, что сотовая связь не могла передать её приподнятое настроение. Ясновидящая уже собралась убрать Таро в сторону, как вдруг из общей стопки выпали две карты. Ветер за окном взвыл с новой силой, а Джин продолжал трещать про наглость Фэнга.       Тара подняла Дьявола и тройку кубков с легкой растерянностью. Троица круживших в танце девушек — символ дружбы, но как дружба может быть совместима Дьяволом? Девушка застыла с протянутой к картам рукой. Перед глазами проскользнуло перекошенное от злости лицо мужчины. Его чумазые патлы черными прядями ниспадали с плеч. Вокруг Дьявола метались огненные всполохи, но самого Мастера огня стихия не трогала. — Ты тут? — с тоской протянул Джин, не услышав ответа на свою душераздирающую историю. — Да, — гадалка раздражённо смахнула прядь волос со лба и убрала карты в колоду. Невозможно! Кто бы смог водить дружбу с Дьяволом?

***

      Пока в Песчаном районе бушевала буря, Мор настигло затишье. Ужаснейшие монстры, чьё уродство поражало воображение, звери и птицы, — все спрятались по укромным норам, втянули головы в плечи и старались не вдыхать обжигающе ядовитый запах благовоний. Чаще всего, благовония используются для очищения местности, задабривания сущностей. Только самодур и убийца в одном лице способен создать уникальный запах, окунающий всех жителей Мор в глубокий, тяжкий для их состояния сон. Ещё не уснувшие создания уходили под землю, замирали и старались лишний раз не вдыхать исходящий из кадило пар.       Низкий баритон ирландца погружал существ в состояние транса. Монстры, не успевшие скрыться под землей, прятались среди густых зарослей. Но даже там их настигал навязчивый едкий аромат. Тяжёлые шаги безумца сопровождались поэмой из «Реннского манускрипта»: — Перед Кромм Круахом С мольбой и плачем толпы простирались, А он глядел на них очами смерти; Лишь эхо имена их разносило. — Великий! Великий, Благосклонный Иан! — запинаясь, несуразный адепт в тёмном плаще упал перед лидером на колени. — Ваши покорные служащие всё подготовили. — Отлично, — мужчина обошёл огромного золотого идола и с гордостью оглядел пять баков с отравляющей жидкостью. — Какая красота, а вот и маленький подарок для местных жителей, — Иан поправил съехавшие на переносицу очки.       Старик с замиранием сердца следил за каждым движением своего личного Господа. Его слово — закон. Его поступки — истина. Золотой лик статуи скрывали от солнца толстые кроны деревьев. Копия их лидера могла величественно сиять в ярких лучах, но Мор делал всё возможное, лишь бы самозванец не упивался собственной властью.       Иан это знал. Знал, что местные «зверюшки» сделают всё, чтобы убить его, а внутренности раскидать по лесу. Знал, что «Обитель мертвецов» не позволит ему воплотить задуманное. Потому лидер сектантов видел лишь один способ справиться с потусторонним — убить Мор раньше, чем Мор убьёт его.       Массивный ботинок опускается на бак с веществом. Тишину затаившегося леса нарушает резкий хлопок крышки. Ядовитая смесь проникает в землю быстро, слишком быстро. С такой же скоростью лживые речи Иана достигли чужих сердец. — Разлейте эту на расстоянии, пройдите дальше, — приказал мужчина своим последователям. — Да, а эту к корням дуба, — жестокие слова потомка кельтов сопровождались оглушительным детским рыданием. — Ребёнок попал в беду! — старый адепт хотел броситься в чащу, но Иан опередил его, сурово схватив за волосы. — Стоять! — рыкнул он и одним движением усадил старца на колени. Чёрная ткань пропиталась смесью химикатов. Кровавых ожогов служителю не избежать. — Сколько раз мне повторять? Никаких детей здесь нет! Злые духи специально заманивают тебя вглубь леса, чтобы убить. Хочешь повторить судьбу Советника Бездны? — Разве злые духи не на нашей стороне?.. — растерялся сектант. — Не все, — отмахнулся лидер. — В этом мире ещё остались глупцы, противящиеся приказам самого Балора. — Ох, Величайший, Благосклонный, теперь-то мне всё понятно, — старик сжал зубы, игнорируя жжение в коленях и ступнях. — Вставай, — равнодушно бросил Иан. — Меня ждут последователи.       «Несущие слово» имели около шести отдельных резиденций и пятнадцати штабов по всему городу. Резиденции возводились ради собраний, на которых Великий Иан объявлял волю Небес и Бездны. Штабы создавались специально для одержимых личностью жреца прихожан: для молитв и почестей. Недвижимость приобреталась лидером на деньги с пожертвований. Постепенно, шаг за шагом, Иан выстроил личную империю отчаявшихся, уставших от жизни людей, что искали спасения за пределами материального мира. Лидер обещал им счастливую жизнь, духовное просветление и успех во всех начинаниях. Для осуществления мечт предполагалось всего лишь принести в жертву пару-тройку людей, как некогда делали их предки.       В своё время Иан искренне считал, будто ничто не способно вывести его из равновесия. Он постиг духовный мир с помощью наркотических средств и пожертвований прихожан. Однако вся его духовность канула в небытие, стоило Первому советнику, а по совместительству и отцу Фэнга, предать его. Переписав на себя часть средств, беглец планировал скрыться в другой стране, но даже там его настиг «Смертоносный взгляд Балора». Иан утаил часть правды. Например, что кара настигла Первого советника не путём Небесного и Подземного Раскола, а вполне земным выстрелом из пистолета. Объединиться с местной группировкой не составило труда, особенно, если твоё религиозное движение незаконно приторговывает оружием.       Спустя столько лет Великий Иан сумел восстановить душевное равновесие. Гордый стан, высокомерный взгляд, наглая ухмылка, — всё во внешности лидера провозглашало его превосходство над миром смертных. И лишь Небеса и Бездна знали, какую обиду все эти годы взращивал в своём сердце глава «Несущих слово». «Так позорно сбежать, оставив семью на растерзание Богам… — с сочувствием повторял руководитель движения. — Представьте, что отец бросает дочь в пасть тигра, а сам убегает, — хмыкнул Иан, качая головой. — Тигр не пощадит ни отца, ни дочь».       Стоило Благосклонному Иану войти в ветхий, полуразрушенный дом, как все собравшиеся последователи вскочили со своих мест. В Мор приезжали не все члены секты, а лишь те избранные, что помогали в организации следующего жертвоприношения. По мере приближения Иана к платформе, сектанты падали на колени, прижимали лбы к пыльному, грязному полу. — Фантом, как проходит подготовка к ритуалу? — обратился глава к одному из своих фаворитов. — Всё идеально, — сгорбившийся мужчина расслабил спину, яркий огонёк свечи озарил его серое, нездоровое лицо. — Нам хватило ровно столько сена, сколько достало Ваше Превосходительство, — закончил Фантом и спрятал лицо в складках тёмного плаща. Казалось, он стыдится собственного лица, потому и старается быть незаметным для окружающих. Выделить Фантома среди остальных сектантов позволяла лишь следующая за ним свита. — Превосходно, — Иан одарил приближённого одним из самых теплых взглядов, на какой он только был способен. — Дева, как там мальчишка? — Ни о чём не догадывается, — резкий порыв ветра сорвал капюшон с лица девушки. — Мы сказали ему, что состоим в клубе любителей мифологии в нашем колледже. Он поверил, — ярко-красные губы исказились в довольной ухмылке. Белоснежные волосы обрамляли молодое лицо, словно свежевыпавший снег. Во всем её виде читалась легкость, доброта и открытость миру. Именно красота и невинность помогали Деве отводить от себя любые подозрения. — Он уже согласился поехать с нами на вечеринку в честь своего дня рождения. — Небеса и Бездна даровали вам благословение, — искренне восхитился сектант. — Вы двое никогда меня не разочаровывали, — мужчина провёл ладонью по чёткому подбородку с выступающей щетиной. — Воин, что у тебя? — безрадостно поинтересовался Иан.       Из-за спины Девы показался щуплый, высокий молодой человек. Дрожь его тела была заметна всем присутствующим, даже сквозь темные одежды. Белокурая раздраженно фыркнула и отвела взгляд. Воин — бельмо на её глазу. Парень неплохо расправлялся с человеческими телами, мог скрутить противящихся жертв и не боялся кровавых картин. На этом его достижения заканчивались. Сначала неофит прижился в команде Девы, выполняя всю грязную работу за неё. Когда же дело доходило до отдельно порученных ему миссий, Воин допускал слишком много ошибок. — Воин, что у тебя? — низко пророкотал сектант. — Ты убрал ту девчонку, что видела меня? — Мне помешали, — нервно сглотнул молодой последователь. — Кто? Если это не был Тибетский мастиф, лучше тебе убраться с моих глаз подальше! — Иан не стеснялся поднимать голос на подчинённых. — Хуже, — Воин с опаской вышел вперёд и стянул капюшон с лица.       От левой скулы до правой брови красовался глубокий шрам, словно тысячи игл вонзились в мягкую кожу лица и резко повернулись на все сто восемьдесят градусов. От ранения у юноши изменилась форма носа, тот заметно «съехал» в сторону, распух и слишком часто кровоточил. Уголок правой губы больше не был похож на полноценную часть лица, а глаз заплыл и распух. — Мило, — с усмешкой выдал Иан. Лидера совсем не смущало, что он в открытую насмехается над чужой бедой. — Надо было поручить это дело Деве, она никогда не возвращается с пустыми руками. Я-то думал, Воин в состоянии справиться с мелкой хрупкой девушкой. Помнишь, как писали наши предки в Книге Магаурана? — глава движения провёл рукой по толстому сборнику кельтских легенд, который переписал в отдельное издание ради собственной выгоды. — Камень Килликлаггина стоял на обочине дороги, и местные женщины дрожали от страха, проходя мимо. Женщины всегда дрожат перед волей как Небес, так и Бездны. В чём проблема, Воин? Неужели так сложно расправиться с дрожащей девушкой? Ладно, — Иан устало прикрыл лицо рукой и опустился в украшенное ивовой лозой кресло. — Плевать на жалких смертных. Дева, докажи, что ты отличаешься от робких смертных женщин, не спускай с мальчишки глаз. Встретишь свидетельницу — прикончи на месте. Ради меня, дорогая, — Иан протянул сильную ладонь к хрупкому подбородку девушки. Как и большинства лидеров сект, его не смущал ни возраст последовательницы, ни её одержимость. — Дети мои, — «Господь» широко раскинул руки, обращаясь ко всем присутствующим. — Балор вознаградит вас за помощь, даровав свободу от тягот жизни, как он даровал её мне.       В душном, пыльном помещении раздался рёв сотни восторженных голосов. Вслух кричали лишь те, кто присутствовал на собрании. Однако в разных уголках города отзывались тысячи одержимых, потерянных душ. Они сидели в ярко освещенных офисах, тяжело вздыхали и писали отчёты. Они обливались потом, ругались и носили тяжести на стройках. И каждый из них по меньшей мере раз в неделю заходил в штаб «Несущих слово», чтобы помолиться Великому Иану. Захвативший власть, от власти голову и потеряет.