ab insidiis diaboli

— Эх, жвачка закончилась, — Биби похлопала по карманам джинс в поисках мелочи. — Я украду её для тебя! — с видом героя выдал Паркер, выпрямляя спину так, словно за ней был яркий красный плащ. — Чего? — девушка ошарашено уставилась на кавалера, не до конца осознав сказанное. — Эй, воришка, даже не смей! — шок сменился гневом, она готова была вдавить парня в землю своей напористостью. — В магазинах работают такие как я, нищие студенты, — Биби схватила Паркера за шиворот и дала размашистый подзатыльник. — Если нечего делать, можем заняться твоей домашкой. — Точно, прости, — Паркер резко зарядил ладонью по лбу, прочистил горло. — Я очень рад, что ты наконец согласилась пойти со мной на свидание, — юноша густо покраснел, пряча лицо за длинными чёрными волосами. — Да, — Биби громко вздохнула и откинулась на сиденье.       Совесть впилась в сердце острыми когтями. Стоило ей отпрянуть, как на месте пронизанных отверстий образовались кровавые сгустки. Ну как она могла врать такому открытому, миловидному мальчишке? Да, со старшим братом он был тем ещё заразой, но Биби ему в открытую нравилась, оттого Паркер частенько робел, краснел и отводил глаза. Когда всё закончится, она обязательно извинится перед ним. — Вот, — спортсменка сунула в чужую ладонь приличную купюру. — Возьми мне энергетик и жвачку. — Ты уверена? — растерялся никудышный романтик, мысленно прикидывая, сколько столетий кассир будет искать сдачу. — Кыш, — Биби шутливо вытолкнула мальчишку из машины, а сама тут же полезла в его телефон.       Найти контакт «Алланы» не составило труда, брат Фэнга закрепил диалог с ней. Девушка ответила сразу, неудивительно, ведь Паркер был важной частью ритуала — главной закуской для кельтских божеств. Кончики пальцев подрагивали, пока Биби набирала сообщение. Она слишком часто путала буквы, постоянно выглядывала из окна машины и проверяла, не идёт ли её «кавалер». К счастью, Паркер отнесся к выбору энергетика со всей серьёзностью, а у кассира действительно возникли проблемы с поиском сдачи. Когда юноша направился к выходу, Биби стерла переписку «только у себя». Подозрительная подружка вышла из сети. Мобильник лежал ровно на том же месте, где брат Фэнга его оставлял. — Всё хорошо? — Паркер явно забеспокоился, заметив напряженность спутницы. — Да, конечно, — кончики пальцев заледенели. Она не почувствовала, насколько же холодной была банка энергетика.       Биби перевела взгляд на заднее сиденье с бутылями «царской водки». Повезло, что Паркер безоговорочно верил каждому её слову. Девушка сослалась на безумный учебный проект Эдгара, в который она якобы оказалась втянута. На противоположном конце парковки неумело прятался тот самый «учёный-психопат».       Эдгар прислонился спиной к бензоколонке, натянул капюшон толстовки на лицо. Поблизости никаких сектантов, лишь заработавшиеся трудоголики и путешествующие на машине семьи. Ночную тишину переполняло странное, неизведанное спокойствие. Прислушиваясь к возне одного из водителей, юноша пожалел, что в своё время устроился в шумный, забитый до краев общепит, когда можно было брать ночные смены на заправке. В какой-то момент он чуть не уснул, однако у самой груди загорелся яркий зелёный огонёк. Языки пламени игриво прикоснулись к носу эзотерика, щёлкнув. «Я же говорил, они соврали» — по-змеиному прошипел Ронове. — Нет, — упрямо настоял Эдгар, проверяя мобильник на наличие новых сообщений. — Он скоро выйдет на связь. Он должен.       Во время разговора с демоном, ученик Байрона впервые оказался внутри собственного сознания. Он не только предстал лицом к лицу с Маркизом Ада, наладив их связь, но и глубже познал собственную личность. Теперь экзорцист понимал, почему он с трудом находит общий язык с другими людьми. Чтобы добраться до тёмного водного омута, чтобы лицезреть отражение красавицы-луны на прозрачной поверхности, чужаками приходилось пробираться сквозь громадные сталактиты и сталагмиты, постоянно нагибаться и запинаться. Не каждый сможет оценить сырую и тёмную пещеру по достоинству, лишь те, кто доберутся до самого её сердца.       И тех, кому это удалось, Эдгар мог перечислить по пальцам одной руки. «Глупец» — выругался демон, пустив под ноги парня поток зелёного дыма. — Эй, что ты делаешь? — возмутился ученик Байрона. — А если нас заметят?       Видимо, этого Ронове и добивался. Перед лицом юноши резко затормозил внушительных размеров черный Suzuki. Шина остановилась в паре сантиметров от ноги. Тонированные стекла вызывали неопределенное чувство тревоги. Мощные фары напоминали злые глазницы до жути раздражённого существа. Эдгар начал поэтапно выстраивать в голове план побега. — Внутрь, живо, — с водительского сиденья на экзорциста смотрел тот, кого он меньше всего ожидал увидеть. Джер.       Эдгар с облегчением выдохнул и без лишних вопросов забрался внутрь. Салон встретил юношу приятной прохладой кожаных кресел и запахом мятного ароматизатора. На секунду он расслабился, но всё его умиротворение чудесным образом испарилось, стоило экзорцисту заметить пистолет на заднем сиденье. — Он скоро будет здесь. — Не будет, — Джер прислонился лбом к рулю и обречённо закрыл глаза. — Я слишком хорошо его знаю. «Говорил же!» — тихо прошипел Ронове, сверкнув зелеными изумрудами. — Именно я всегда отвечал за безопасность их семьи, — Джер открыл бардачок машины, отодвинул в сторону папку с документами и вынул потрепанную фотографию. — Когда мы познакомились с его мамой, я работал в полиции. Мне поручили следить за несколькими особо опасными организациями, «Несущие слово» — одна из них. Когда я заговорил с Мейв, даже представить не мог, что она связана со всем этим, — он говорил мягким, спокойным, но чрезмерно уставшим голосом. — Фэнг рассказывал, как они покинули Мор? Я нашёл им жильё, обеспечил полную безопасность и конфиденциальность. История обещала завершиться, но Мейв отыскала в социальной сети одну легкомысленную даму, — бывший полицейский опустошённо хмыкнул и спрятал фотографию обратно. — Мать Виви? — догадался Эдгар. — Да, — Джер постучал пальцем по рулю, нервно почесал лоб. — Я следил за перемещениями биологического отца Фэнга, как одного из представителей «Несущих слово», — мужчина повернулся к эзотерику.       Эдгар совсем забыл, о чём они говорили раннее. Теперь перед ним были добрые карие глаза, до краёв заполненные болью и отчаянием. Про карие глаза говорят: «Не заблудись во тьме», но перед ним не было никакой тьмы, лишь любовь. Море любви, ласки, искренней отцовской заботы и желание распространить эти чувства на как можно большее количество беспризорных детей. В тот момент ему показалось, будто талант Джера — любить и учить этой любви окружающих. Вот только после пропажи Фэнга огромное золотое сердце налилось кровью, постепенно теряя свой яркий благородный блеск.       Юноша пытался разорвать зрительный контакт, повернуть голову, — сделать что угодно, лишь бы не видеть сокрушенного, почти сдавшегося Джера. На языке застыла неприятная горечь, словно его окунули с головой в болото скорби и уныния. Эдгар тянулся наверх, к воздуху, но легкие заполнила необъяснимая тяжесть. Захотелось крикнуть, схватить, доказать, что не всё потеряно. Только вот сил на спасение не хватало.       Именно тогда под воду ушла чужая рука: сильная, когтистая и горячая. Ронове схватил Эдгара за воротник и насильно вытащил из панического состояния, забрал себе большую часть отрицательных эмоций. — И тогда вы отыскали остальных детей, — догадался экзорцист. — Верно, — Джер повернулся к окну. — Я знал, «Несущие слово» вернутся. Я знал это, когда Мейв и Фэнг переехали. Я знал это, когда нам удалось забрать детей из неблагополучных семей. Я знал это, когда уходил с поста полицейского. Но буквально два месяца назад я волшебным образом потерял память, — он строго взглянул на Эдгара, предполагая, что колдовство — его рук дело. — Магия, — эзотерик загадочно пожал плечами. — Не верю в магию, — фыркнул Джер. — Ещё успеете поверить, — Эдгар нагло усмехнулся, чувствуя, как на это действие его побудил Ронове. — В любом случае, я не имею к этому никакого отношения, — юноша поднял руки вверх, демонстрируя собственную безоружность. — Фэнг лишил вас памяти. Я к этому руки не прикладывал. — Знаю, — Джер сокрушенно вздохнул. — Он весь в мать: то врёт, то манипулирует. — На что вы намекаете? — насторожился ученик Байрона. На всякий случай экзорцист залез в телефон, но новых сообщений не поступало. — Фэнг не мог меня обмануть. — Я тоже так думал, но меня он обманул, — разочарованно усмехнулся отчим.       Эдгар завис. Верно. Как бы Фэнг не распинался о своей искренней привязанности к Джеру, ничто не помешало ему запечатать чужие воспоминания. Ронове выплеснул наружу пару огненных искр, на что экзорцист раздраженно сжал кулон. — Изволь соблюдать правила пожарной безопасности, — шикнул Эдгар.       В момент разгула Ронове Джер отвернулся к окну. Он с тоской буравил глазами машину Фэнга, прекрасно понимая, что, когда он подойдет, капитана не будет внутри. Красавица-луна скрылась за тучей-кляксой. Прямиком с небес ринулись холодные капли. Прозрачные и чистые, словно бриллианты, крупицы воды напоминали заядлому эзотерику слёзы ангелов. — Я пойду, — уверенно выдал бывший полицейский, распахнув дверь машины.       Паркер как раз собирался нарушить дозволенную дистанцию, нагнуться к девушке и сказать нечто очень важное. На радость Биби, в окно постучали. Младший вздрогнул и насторожился, словно застигнутый врасплох котёнок, который на свой же страх и риск потянул лапы к аппетитной курятине. Как бы там не было, спутать курицу со львом может только Паркер. — Джер?.. — Привет, малой, — кончики потрескавшихся губ двинулись вверх, напоминая своим изгибом берег иссохшего озера. — Не называй меня так, — он опустил взгляд вниз, безостановочно теребя край кофты. На секунду Биби решила: Паркер засмущался излишней нежности в свой адрес, но все её теории оказались безвозвратно разрушены, стоило несносному мальчишке выскочить из машины.       Он резко распахнул дверь автомобиля, чуть не снёс того, к кому стремился, как брошенный щенок к хозяину. Для Паркера ссора родителей выглядела как очередная попытка оставить его на обочине дороги. Первый отец поступил подобным образом, так что мешало второму? Он всеми силами выискивал минусы в Джере, подмечал каждый его недостаток, мельчайшую ошибку. Но он так и не смог возненавидеть его, как возненавидел биологического отца. Если сектанта он почти не помнил, то следы бывшего полицейского преследовали его, словно навязчивая идея позвонить и спросить: «Как дела?»       Изнутри дом наполнен техникой: телевизор, блендер, кофемашина. Именно Джер чинил все эти приборы, когда они ломались. Теперь их неумело пытался восстановить Фэнг. Паркер видел старания старшего, но никак не мог принять тот факт, что человек, подаривший ему дюжину растений, устроивший в его комнате ботанический сад, решил безвозвратно исчезнуть. Это было не в его стиле. Джер бы так не сделал. Джер мог сделать что угодно: починить кофемашину, сделать растениям выступ для лучшего поглощения солнца, приготовить оладьи, заплести Виви самые красивые косы. Джер мог что угодно, но точно не пропасть без вести.       Джер. Паркер бессильно упал на него, словно последние дни страдал именно он, а не отчим. Биби с улыбкой выглянула из салона. Она безумно рада, что ей не пришлось ничего объяснять о сектантах.       Паркер вздыхает, крепче прижимается к человеку-надежде и тихо глотает слезы. Джер что-то шепчет ему на ухо: «Сейчас надо собраться, Фэнг в опасности». Паркер с трудом осознает риск ситуации. Он думает лишь о том, что в эту тёмную, сырую, промозглую ночь, отец пахнет как солнце и вера в светлое будущее. — Что всё это значит? — Паркер жмурился от счастья, как слепые котята жмурятся от света. Он смотрит то на растрогавшегося Джера, то на напряжённого Эдгара, то на улыбчивую Биби. — Я ничего не понимаю. — Знаю, это тяжело принять, но… — Биби замялась на долю секунды, подбирая в голове более мягкие выражения. — Твои новые друзья не совсем те, за кого себя выдают, — подытожил Джер, прочищая горло. — И если бы я не потерял воспоминания, ни в коем случае не допустил бы вашей встречи. — Потерял воспоминания? — Паркер с трудом осознавал происходящее. — Так вот, почему ты не брал трубку, — догадался он. — Я-я звонил тебе! — на эмоциях выпалил юноша. —Я видел, — мужчина прижал подростка к себе, утешая, похлопывая по плечу. Прикосновение было лёгким, но под внутренней твёрдостью и несокрушимостью Джера, Паркер готов был развалиться на мелкие кусочки. — Сейчас нам нужно ехать, садись в машину. — Стой, стой, — Эдгар решительно развел руки по сторонам, преграждая путь. — Ты правда хочешь привести им того, кого они так старательно ищут? — экзорцист бесстрастно уставился на подростка. — Это же абсурд! Мы не просто так весь вечер присматриваем за ним. Хочешь преподнести Балору обед на блюде, с приправой? — негодованию эзотерика не было конца.       Джер от столь открытой агрессии в свой адрес растерялся. Впрочем, Эдгара тоже можно понять. Выяснилось, что его возлюбленный и лучшая подруга нагло соврали, имея за спиной куда более опасный и рискованный план. Выяснилось, что Ронове всё это время не просто так бил тревогу. Демон оказался единственным, кто не стал его обманывать. — Плевать, — фыркнул Паркер.       От такой реакции Эдгар готов был броситься на глупого мальчишку с кулаками, но тот вдруг выпрямился и со всей гордостью, на которую только был способен, продолжил: — Ничто не помешает им убить Фэнга. Ничто, кроме меня, — Паркер напыщенно ударил кулаком в грудь, поднял на экзорциста раскрасневшиеся глаза. Впервые за долгое время Эдгар увидел в нём не младшего брата Фэнга, а Паркера. Отдельную личность, чья цель на данный момент — защита близкого человека. — Не сочти за грубость, — с сомнением вмешалась Биби. — Но какого чёрта ты так легко принял, что твои друзья — сектанты? — она всеми силами старалась перекричать шум дождя.       Младший вздрогнул, словно схваченный за шкирку щенок. Он стал взрослым лишь на мгновение. Когда его гордость оказалась задета, причем, девушкой, которая ему небезразлична, Паркер снова стал собой — забитым подростком с кучей комплексов и оравой внутренних демонов. — Не то, чтобы я не верил в возможность завести друзей, — его неуверенный бубнёж был еле-различим сквозь стук капель. — Просто я знаю, что обо мне говорят. — И что о тебе говорят? — напрягся Джер. После всей этой заварушки он явно намеревался посетить школу Паркера. — Отец сумасшедший, в психушку загремел, — повёл плечами подросток. — Я всегда чувствовал, что с Фэнгом что-то не так, но, когда появился ты, — Паркер поднял на экзорциста загнанный взгляд. — Он стал ещё более «не таким». Поэтому ты мне сразу не понравился, — в ответ на его монолог Эдгар лишь неоднозначно фыркнул. — Я знаю, что отцов-психопатов без предысторий не бывает. Если при жизни он занимался чем-то нелегальным, то после его смерти нам придётся ответить за это. Кровную месть недавно прошли по истории. — Я всё ещё против, — настаивал Эдгар. — Я не маленький, — с упрёком заявил Паркер. — Не нужно меня защищать. — От них нужно! — возмутилась Биби. — Это вооружённые психопаты. «Я присмотрю за мальчиком» — прорычал глубокий мужской голос в сознании Эдгара. — Спасибо, — обречённо вздохнул эзотерик. — И присмотри за Фэнгом, чтобы после всей этой тяжбы я не убил его, — прорычал эзотерик. «Да будет так» — мурлыкнул Ронове. — Едем в Мор! — Биби возбуждённо ударила кулаком невидимого врага. К сожалению, её энтузиазм никто не разделил.       Паркер сел в черный Suzuki с Джером, а Биби с Эдгаром чудесным образом уместились в машине Фэнга. Девушка почти не водила, оттого поездка была не из приятных. Всю ситуацию спас Джер, умелый водитель, который чувствовал, когда Биби хочет развернуться, даже если она не включила поворотник. Проехав поместье Байрона и Старый город, Биби остановила машину на обочине.       Она помнила легенду о Кромм Круахе и Святом Патрике со слов Эдгара, только вот вся эта история больше походила на сказку, нежели на реальный события, случившиеся давным-давно.       Они вышли из машины и с опаской взглянули на переполненный багажник. Мор грозно выдохнул, обдав гостей потоком холодного ветра. — Я всё ещё обижен, — мрачно выдал Эдгар. — Но оставляю это на тебя, — в глазах друга проскочил мягкий огонёк надежды и вечной благодарности. Он был благодарен за проведенное вместе время, за поиски старинных книг, за поездки в Мор и тёплое покалывание у самого сердца. Если бы Эдгар мог назвать имя человека, который сильнее всех повлиял на него за последний год, безусловно, он назвал бы Биби. — А на кого ещё? — спортсменка гордо выпрямилась, шутливо пнув крышку багажника. — Вали к своему медиуму.       Полному затишью предшествовал хлопок двери и ритмичный звук удаляющегося автомобиля. Биби уставилась на крышку багажника, разглядев на ней пару неприятных глазу царапин. Она старалась сосредоточиться на этих ничтожных отметинах, лишь бы не замечать собственное отражение: грустную, уставшую девушку, которая только и хотела, что оставить вечные побеги. Она устала от них не меньше Фэнга. В чём прелесть близости с Мор, если они вынуждены вечно скрываться? Разве человек, экзорцист и медиум недостаточно сильны, чтобы дать отпор самозванцам? — А на кого ещё ты мог это оставить? — Биби резко выдыхает и поднимает десятилитровую бутыль. С этим движением мышцы напрягаются, головная боль перестаёт терзать виски. Страх и растерянность отступают. Нет смысла скрывать, физическая активность всегда помогала ей взять себя в руки.       Аргх! Громкий хриплый крик пронзает небеса. Девушка резко вскидывает голову вверх, мурашки атакуют спину. Ох, этот звук ей хорошо знаком, но лучше бы она не знала, что за существо так любило его издавать.       Дерево опасно нагибается под весом гигантского грифа, зелёные иголки спадают вниз. Питомец Байрона оказался совсем близко к машине. В узких красных глазах читается то-ли насмешка, то-ли упрёк. — Саллос, — шокировано выдыхает Биби. Спина напрягается под весом бутыли, она опускает груз на землю. — Хороший мальчик.       Саллос, до этого полностью уверенный в своём устрашающем виде, стыдливо спрятал голову за раскидистым крылом. Биби тихо рассмеялась и наклонилась, чтобы взять «царскую водку» и отправиться на поиски статуи. Однако мутант громко рыкнул, заставив девушку замереть. Гриф превратился в отвратительное создание, каким его сделал Байрон: наполовину быком, наполовину грифом, наполовину львом. Ни один адекватный человек не решился бы мысленно совмещать три этих существа, ведь итог обещает быть поистине страшным, уродливым. Он такой и был. — Спасибо, — растроганно буркнула Биби, наблюдая за тем, как Саллос кладет сосуд горизонтально и неумело толкает львиными лапами. — Спасибо, но их слишком много, мы и за всю ночь не управимся…       Питомец Байрона удивлённо поворачивает голову, приближается к ней, махая кисточкой на хвосте. Ночная темень меняет окружающую действительность. Из серого и старого, богом забытого места, Мор превращается в обитель природы, мертвецов и страха. Водная гладь отражает истинную людскую сущность, глаза животных и монстров сверкают разноцветными огнями, на каждом закутке поджидает смертоносная ловушка. Влюблённые становятся врагами, благодетели — убийцами, а самые сильные люди вмиг теряют всю спесь. В Мор, где матери убивают своих детей, а звезды светят днём, нет места теплу чувств и раскаянию.       И Биби искренне так думала, пока наконец не запустила пальцы в непослушную львиную гриву, где сквозь толщу светлых прядей торчали массивные рога. Гостья закрыла глаза, погружаясь в спутанные воспоминания. Она точно видела статую, но где именно?       Размеренное дыхание Саллоса щекотало кожу живота. В чем смысл держать обиду на воришку, если цель у них одна и та же?       Статуя… Золотой идол стоял на выжженной земле, но что было вокруг?.. Лес, Мор, это же очевидно! Листва да трава…       Охваченная раздражением, Биби зарядила кулаком по стальному корпусу машины. Спиной она почувствовала, как автомобиль наклонился. — Только этого не хватало, — девушка вскочила с грязной размокшей дороги, подняла голову, чтобы оглядеть «малышку» Фэнга. Тёмные круглые глаза встретились с неестественно пустыми, розовыми. — Баал?.. Или, погоди, как тебя?.. — растерялась Биби.       Прямо на стенке багажника, царапая острыми когтями поверхность, сидел второй гриф. Несомненно, он был меньше Саллоса, но сейчас выглядел как никогда большим. Птица что-то раздражённо выкрикнула, махнула крыльями. Белое перо застряло в волосах девушки, ей пришлось согнуться, чтобы спастись от удара.       Баал взмыл в небо с бутылью «царской водки». Биби потерла глаза, решив, будто Обитель мертвецов подсылает ей галлюцинации. В ту же секунду на месте Баал появился следующий гриф. Один за другим птицы хватали неподъемную ношу и взлетали вверх, к небосклону. — Ну же, покажи им дорогу, — будничным тоном посоветовал Байрон.       Биби вздрогнула и отскочила на пару метров. Учитель с прямой спиной стоял в тени ветвей. Сейчас он был донельзя похож на своего лучшего друга — Мортиса. Биби даже на секунду решила, будто тот стал вампиром. Однако, когда наставник поднял свои потускневшие зелёные глаза, она убедилась: в нём до сих пор больше человеческого, чем ему хотелось бы. — Юная леди, вы бы поладили с Принцем Вассаго, — алхимик задумчиво склонил голову. — Князь предсказаний и третий демон Гоэтии. Он же покровитель земных женщин, ему, безусловно, сошёл за милость ваш дикий нрав. — Теперь я тоже часть Мор, — согласилась Биби. — Но я не ведьма, и никогда ею не была. Оставьте ваших демонов Эдгару, со мной такое не прокатит, — она гордо вскинула голову, как и положено человеку, который всю жизнь желал оставаться человеком. — Как ваши птицы стали такими сильными? — Новая разработка, — усмехнулся учёный, повертев в руке шприц с сомнительной жидкостью. — Будь вы моим учителем, я бы давно сообщила о вас в службу защиты животных. — Конечно, — что с ней, что со своим учеником, Байрон оставался непоколебимым мраморным изваянием, и лишь наедине, за закрытыми дверями лаборатории он мог позволить себе пролить горькие слезы о покойной жене и бестолковом сыне. — Мне кажется, сейчас вы должны быть с ним, — смущённо предположила Биби, наблюдая за кружащими в небе белоснежными монстрами. — Нет, — холодно отрезал Байрон. После смертоносного взрыва вулкана, он возвёл новые ледники. Конечно, они сразу таяли, стоило алхимику встретить своего ученика, дух жены или лучшего друга, но разве он должен переживать об этом?.. Если в нём осталось хоть что-то человеческое, было бы славно сохранить эту ничтожную вещь до поры до времени. Своеобразное напоминание о том, что когда-то давно он был человеком. — Я впервые уверен, что не должен быть рядом с ним. Он справится, — Байрон так долго бежал от самого себя, от эмоций и чувств, но если он прольёт ещё хоть слезинку за столетие, то эта слезинка будет о его ученике. — Беру с Вас слово! — Биби раскинула руки по сторонам, вдохнула полной грудью. Белые хищники разрезали ночной воздух, лавировали между своими собратьями и через раз кричали о своей непростой судьбе. — Все за мной! — она махнула существам рукой, но те продолжали нарезать круги средь чернильных пятен облаков.       Биби не сразу заметила, что не является предводителем. У грифов нет причин слушать её, следовать и повторять, но вот бегущий на четырех лапах Саллос… против него идти неразумно.       С каждым шагом девушка всё дальше уходила от машины, всё глубже погружалась в Мор. Среди колючих иголок и сухой пожухлой травы было и нечто мягкое, еле-заметное. Зелёные огоньки. Из-за наступления сектантов дети совсем потеряли силу. Теперь это был не сильный, яркий огонь, а с трудом заметные искры, изредка оставляющие после себя дым. — Ну же! Вы же сами посылали мне эти видения! — возмутилась Биби.       Она сделала огромный круг вокруг поляны, отодвинула широкие ветки противно скользкого дерева, и, наконец, добралась до искомого места.       Дуб. У машины она совсем не вспомнила о неестественно-тёмных ветвях, сухих трещинах на стволе и массивных корнях. Но теперь, увидев его в жизни, девушку осенило. Именно огромные ветви дуба скрывали золотой идол от солнечных лучей, именно дуб — сердце Мор — сейчас из последних сил старался не поддаваться действию яда. — Потерпи ещё чуть-чуть, умоляю, — Биби удрученно провела ладонью по самому чувствительному месту Мёртвого района.       Байрон медленно вышел из тени ветвей. В отличие от Биби, которая двигалась быстро и резко, ведомая эмоциями и чувствами, учитель чётко шёл к намеченной цели, следуя за клином птиц. Он видел, как девушка приказала Саллосу повалить статую Иана.       Львиные лапы уперлись в живот идола и резко потянули вниз. С падением Иана земля содрогнулась. Голова сектанта упёрлась прямо в омытую дождем землю. Теперь лицо этого самодура смотрело не вглубь таинственного Мор, а прямо в грязные сгустки. «Наверное, теперь им легче дышать» — Биби думала в первую очередь о существах, живущих в лесу. В том числе о певцах теней.       Земля содрогнулась вновь. Девушка невольно сжалась, глядя за спину алхимика. Прямо над головой Байрона зажглись два алых глаза. Эти налитые кровью радужки смотрелись особо неестественно в сочетании с тонким черным зрачком. Мортис изящно вышел вперед, поклонился и со всем своим ехидством выдал: — Добрый вечер, мудмузаль, — вампир обнажил огромные клыки меж бескровных губ. — Хотел бы преподнести вам своеобразый подарок, — Мортис плавно взмахнул рукой, подавая команду существу, из-за которого земля и начала сотрясаться. — Что это? — Биби опасливо отошла назад, поглаживая напряжённого Саллоса. — Ты про подарок? — невинно улыбнулся Мортис. — Это стеклянный гроб. Он идеально подойдёт для растворения золота. — Нет, я про то, что тащит этот гроб, — девушка смотрела снизу-вверх на огромное неповоротливое существо. Под неразборчивое мычание Фрэнк опрокинул стеклянный гроб на землю, а затем опустил внутрь покрытого грязью Иана. — Ты что, никогда живого мертвеца не видела? — громко рассмеялся наследник Дракулы. — Представь себе! — обиженно фыркнула девушка, поглаживая рога разомлевшего Саллоса.       Биби дождалась, пока Фрэнк отойдёт на приличное расстояние. Как бы хорош не был контроль Мортиса над этим существом, весь его вид и размер внушали чувство неподдельной тревоги. Разве может человек, чьи безжизненные части тела сшиты крепкими стежками, спокойно передвигаться?.. — У нас гости, — Байрон поправил монокль и с напряжением уставился в лесную чащу.       Вскочив на ноги, Биби проследила за взглядом учителя. Сначала она не заметила ничего необычного. Лес как лес, деревья как деревья. Что именно она должна была почувствовать? Да, тени сгущаются, но ведь сейчас ночь, должно быть темно.       Биби не выказала страха перед незваным гостем. Бух! Маленький певец теней сломя голову бросился к ней, активно передвигая неразвитыми лапками. Зубастый детёныш буквально материализовался из ничего, из тени. Биби не сразу поняла, что именно произошло. — Лаки? — удивлённо ойкнула спортсменка. — Откуда ты? Так вырос! — она растерянно почесала затылок. Кажется, ещё пару дней назад Биби держала в руках расколовшееся яйцо. — Они могут быть полезны, — оскалился Байрон. — Не смей забирать их! — разозлилась девушка, сделав угрожающий шаг в сторону алхимика. — Нет, — он перевёл взгляд с приличного количества бутылей на статую. — Покажи им, как надо.       Биби растерянно хлопала глазами. Что он имеет в виду? Показать что? Она посмотрела на сосуды с «царской водкой», а затем на ораву хищных глаз, что сверкали во тьме. Девушка громко рассмеялась, как смеются самые гордые и сильные люди человечества. Для них нет понятия слабости или проигрыша. Если они сделали что-то недостаточно хорошо, значит, соберутся с силами и сделают, да так, что люди вокруг будут озираться и хлопать глазами. Такие люди не воспринимают время как иссекаемый ресурс. Пока можно вставать и пытаться снова, они никогда не отступят. — Лаки, смотри внимательно! — спортсменка взяла бутыль, открутила крышку и вылила жидкость прямо в стеклянный горб.       Вокруг золотой статуи тут же образовались мелкие пузырьки, прямиком за ними последовал буро-оранжевый налёт. Прекрасная шевелюра сектанта превратилась в странную склизкую субстанцию, но лицо до сих пор оставалось нетронутым.       Лаки удивлённо склонил голову и помахал хвостом из стороны в сторону. Он с прищуром наблюдал за растворяющимся золотом. Словно сама тьма, детёныш осторожно скользнул по траве и обвил бутылку хвостом. Певец теней пару раз поднял груз, словно рассчитывая примерную силу броска. Когда Биби расслабилась, решив, будто ничего из её затеи не выйдет, бутыль «царской водки» пролетела над стенками гроба и с грохотом упала внутрь. — Умничка! — взвыла от радости девушка.       Лаки неумело рыкнул. На его зов из лесной чащи выползла дюжина чудовищ. Нехотя певцы теней попытали силы, поднимая и опуская бутыль. Им потребовалось время, чтобы понять, насколько сильным должен быть удар. Обычно монстры попросту бьют изо всей силы, нанося внушительный урон, но теперь задача была слегка иной.       Уши сектанта расплавились вслед за волосами. Книгу, которую идол держал у самого сердца, оказалось не так просто разглядеть сквозь слой пузырей. Лаки снова зарычал, на этот раз куда громче. Монстры выползали один за другим, кидая бутыли в гроб. Биби еле успевала бегать от одного к другому, открывать крышки и убирать пустые сосуды. — Наконец-то, — она с облегчением выдохнула, стирая пот со лба. Сердце пустилось в радостный пляс. Биби подняла голову и встретилась с раскидистыми тёмными ветвями. Теперь они свободно тянулись к звёздному небу. — Нужно уничтожить запасы благовоний, которые влияют на силу местных существ. — Оставь это нам, — Мортис лениво потянулся, разминаясь. — Я проголодался. — Мы справимся быстро и тихо, — Байрон пригладил длинную бородку и с хищной усмешкой взглянул на друга. — Мне как раз не хватало сырой человеческой плоти для пары экспериментов.       Биби дёрнула головой, прогоняя из головы кровавые картины. Всё, что касается бессмертных, не касается её. Девушка раскинула руки по сторонам, встала на цыпочки и потянулась ввысь, к чёрным нитям на фоне лиловых небес. Она знала, что не достанет. Мор всегда был слишком далеко. — Мы потеряли много времени, — сделал вывод Байрон. — Отправляйся к этим ненадёжным мальчишкам, — он поправил дорогие часы на запястье и постучал тростью по земле. Саллос бросился к хозяину. Грифы раздражённо гаркнули, а из-за дуба высунулась косматая макушка.       Биби с улыбкой помахала душе ребенка. Микки не мог поднять краешки губ, не мог улыбнуться или стереть слёзы с лица, но почему-то Биби решила, — сейчас он счастлив. Полупрозрачные руки потянулись к лицу девушки, но та вовремя отступила в сторону. — Фэнг. Приведи меня к Фэнгу, — попросила она.       Саллос низко зарычал. Мутант хотел метнуться к новой подруге и встать за её спиной. Резкий удар трости напомнил ему о своём месте.       Микки беззвучно приоткрыл губы. С порывом ветра он переместился на пару метров вперёд. Биби со всех ног бросилась к нему, но ребёнок моментально оказался в другом месте.       Он был росой на траве, пением птиц и рычанием монстров. Он был иголками елей, заброшенными домами и макушками деревьев. Он был таким же сердцем Мор, как и тот дуб. Когда Биби спасла Мор, она спасла и его тоже.       Микки стремительно перемещался с одного места на другое. Биби бежала за ним по размокшей земле, а за ней, словно отряд за командиром, следовала громадная бесформенная тень.       Человек — это звучит гордо!