ab insidiis diaboli

mors ultima ratio — смерть — последний аргумент (довод).       Фэнг натянул капюшон на лицо и растрепал волосы. Он нашёл в гардеробе брата самую большую толстовку. Кофта оказалась мала в груди, ткань слишком плотно охватывала руки, но выбирать не приходилось. Капитан достал телефон и проверил время, входящие сообщения от Эдгара пришлось оставить без ответа.       Неторопливыми шагами юноша обошёл вокруг гаража. В столь тёплую ночь он стал идеальной закуской для комаров: шея дико чесалась. Время от времени Фэнг бросал взгляд на дом без единого проблеска света. Должно быть, мама, брат и сестры давно спят. Его душа, как и он сам, скиталась в непроглядных потёмках, стремясь поскорее выбраться на свет. И этот свет он видел внутри дряхлого заурядного домика: где-то внутри тихо сопит Терра, Виви обнимается с куклой, Рут мечтает во сне, а Оливер наверняка не до конца стёр краску с рук.       Шум колес отвлёк Фэнга от размышлений о семье. Он слышал, как двое взрослых мужчин ругаются по поводу каменистой дороги. — Аллана? — неуверенно прошептал спортсмен. — Тц, — один из наёмников шикнул на другого. — Аллана, это ты? — юноша максимально сгорбился, дабы больше походить на замкнутого подростка. Прислушавшись к шагам, Фэнг быстро сообразил, что мужчины приехали вдвоём. Значит, «Алланы» с ними не было. Никто не мог узнать его.       Капитан облегченно выдохнул и развернулся спиной к воротам, лицом к гаражу. Он специально оставил дверь открытой, сейчас Фэнг мог с легкостью подсчитать момент, когда сектанты приблизятся и побежать. Будучи спортсменом, бегал он хорошо, как от самого себя, так и от проблем. Но сейчас Фэнг не планировал убегать.       Первый шаг. Второй. Один из мужчин хватает его руки, давит на поясницу и заставляет упасть оземь, другой побегает сзади, зажимает рот тряпкой, щедро обмоченной клофелином. Фэнг ощущает лёгкую сонливость, но жалкого куска ткани не хватает, чтобы лишить его сознания. Юноша делает пару противоречивых движений: дергается вправо, влево и припадает к земле. Он хотел, чтобы его забрали. Он хотел быть похищенным, хотел оказаться в сердце организации, увидеть главу движения. — Как-то он слишком хорошо сложен для подростка, — подмечает один из незнакомцев. — Это тот адрес, мы не могли ошибиться, — шикнул напарник. — Дева сказала: «Он будет один, в тёмной одежде», — мужчина сильнее прижал тряпку к лицу парня. — Пойдём, нельзя опаздывать.       Фэнга грубо запихнули в багажник фургона. Он с трудом мог разглядеть находящиеся вокруг него предметы. После клофелина сознание помутнело, перед глазами водили хоровод разноцветные пятна. Зрачок сузился, голову атаковала резкая боль, будто от удара тупым предметом. Отдалённо медиум мог уловить стук капель о поверхность багажника. Дорога выдалась не из мягких, его периодически подбрасывало. В какой-то момент Фэнг потерял связь с миром и погрузился во тьму.       Очнулся он уже в совершенно незнакомом месте, без толстовки брата. Мокрая майка неприятно липла к телу, а при едином дуновении ветра становилось так холодно, что зубы стучали. Повертевшись из стороны в сторону, Фэнг понял, что лежит рядом с бугром сена. Трава под ним почти не промокла, вода затронула лишь верхний слой. Зато вот с лица капитана одна за другой стекали дождевые капли. Руки и ноги оставались связаны, рот тоже. Фэнг поморгал, повертел головой, но должной информации о своём местонахождении не получил. Он мог видеть лишь дряхлые размокшие доски над головой и проскальзывающие между брусьями отголоски звёзд.       Фэнг попытался стянуть веревку с туго связанных рук. Безуспешно. Словно по сигналу высших сил, дверь отворилась. Тело похищенного прошибло дрожью. Он не боялся, нет, просто замерз. — Очнулся, — скудное освещение исказило гримасу Иана, превратив его лицо в морду озлобленной твари. — Да, соглашусь, недостаточно гостеприимно, — он двинулся вокруг сеновой кучи. — Но иначе никак. Мне бы очень не хотелось, чтобы ты позвал на наш праздник кого-то зубастого или невидимого.       Будь у Фэнга возможность, он бы без лишних раздумий высказал всё, что о нём думает. К сожалению, такой возможности не было, ему только и оставалось, что терпеть боль в челюсти да молчать. — Знаешь, почему я поступил так с тобой? — мужчина убрал растрепавшиеся волосы с лица юноши. — Во-первых, твой отец оказался конченым мудаком. И я искренне верю, что характер передается по наследству. Таких предателей и лжецов всегда предавали огню, то же случится и с его выродками, — Иан ласково размял челюсть пленника. Со стороны и не скажешь, насколько сильна ядовитая ненависть, пожирающая его сердце. — Ты ведь точно такой же… — сектант положил палец на нижнее веко парня и оттянул, забавы ради. — Соврал нам, разрушил планы, каков герой, — Иан громко рассмеялся.       Медиум всем телом чувствовал глубину этого смеха, как часто вздымалась грудь сектанта. Именно сейчас, находясь лицом к лицу со своим врагом, Фэнг осознал всю степень безумия этого человека. Невелики их шансы против этого животного отродья. Убивая людей одного за другим, Иан познал собственную безнаказанность. Он принял её за свободу. Никто и ничто не может остановить его от построения собственной Империи, основанной на тоталитарном режиме и мнимом религиозном превосходстве. — Пойми, я ведь неплохой парень, — с хитрой улыбкой сообщил Иан. Сейчас он напоминал Фэнгу крадущуюся сквозь заросли шиповника лисицу. — Плохие парни не спасают мир, а я спасаю, — с видом знатока выдал он. — После ухода Ниала я перестал видеть смысл. Мы были вместе столько лет, а он предал меня, представляешь? Конечно представляешь, ты такой же, — глава «Несущих слово» стянул повязку с лица пленника. Фэнг незамедлительно плюнул ему в лицо. — Так всё из-за обиды на отца? Какой же ты бедный, мне так жаль, — он дёрнул ногой в попытке ударить Иана, но узлы были слишком тугими. — Никого в этом мире ещё не бросали друзья, уникальный случай. — Прекращай язвить, — сектант проверил узел на ногах жертвы и вытер плевок с лица. — Ниал прекрасно знал и о твоем предназначении, и о предназначении брата. Мы вместе планировали править миром, разве не чудесный замысел? Лишь он и я. Первое наше ритуальное подношение звали Тайлером, — бескровные губы Иана исказились в отвратительно безумной улыбке. В глазах проскользнула искра сумасшествия, приправленная одержимостью. Только вот чем конкретно одержим Иан? Религией? Идеей превосходства над миром? — Это?.. — Фэнг от подобной прямолинейности растерялся. Он подозревал о психических расстройствах отца, но о том, что тут был убийцей, никогда не слышал. — Да, тот самый надоедливый одногруппник, — грубо ухмыльнулся Иан. — Сила переполняла нас. Мы чувствовали её внутри, прямо под кожей, — глава секты прочертил пальцем синие линии вен на запястье. — В тот день я ощущал власть над нашей судьбой. Я ощущал связь между нами, возвышенность над этим миром. Веришь или нет, я и в правду думал, будто твой отец послан мне с Небес, — Иан горько усмехнулся. Лицо главы исказилось в приступе отвращения. Или глубокой обиды? — Очень интересно, — громко фыркнул Фэнг. — Но отец предал тебя, ему надоело выполнять всю грязную работу. — Он предал не меня, а Балора, — невинно сообщил Иан. — В пучине отчаяния на меня снизошло озарение, — безумец перешёл на шепот, приблизившись вплотную к заложнику. Тот в ответ попытался зарядить локтем в лицо сектанта, но мужчина мгновенно остановил его. Руки и ноги связаны. Что он может? Паника захлестнула с головой, но Иана не беспокоило состояние жертвы. — Небесам плевать. Ты можешь кричать, молить и плакать о помощи, никто не придёт. Зато всегда может прийти он, — Иан постучал кулаком по полу. — Пока Бог не видит, Дьявол не отводит взгляд. — Думаешь, Дьяволу не наплевать? Если ты никого не любишь и никем не являешься, то и душа твоя ничего не стоит, — гордо выдал капитан. — И кем же ты стал после убийства моего отца?       Иан сорвался. Терпение сектанта иссякло, подобно разрыву тонко натянутой струны. Он вскинул руку вверх и обвил пальцы вокруг чужой шеи. Иан мог начать душить заложника, но вместо этого впился ногтями в кадык, словно пытался продавить его внутрь. — Закрой свой поганый рот, мальчишка, — рыкнул Иан. — Подношение не имеет права на последнее слово.       Фэнг зажмурил глаза, дабы не видеть разгневанное лицо маньяка. Медиум наконец понял, что с ситуацией не справляется. Не он здесь главный, не он здесь может в любой момент схватиться за оружие, не он здесь «Император». Лишь когда боль стала нестерпимой, Иан отстранился. Пленник решил: сектант пожалел его, враг отыскал в себе милосердие. Однако, когда Фэнг сумел сосредоточить взгляд на главе «Несущих слово», тот раздраженно мерил сарай шагами. — Что-то не так, — шептал Иан. Он прикрыл глаза, выровнял дыхание и обнажил запястье. Если какая-то сила и струилась по венам самодура, то сейчас она стремительно угасала. — Что-то не так, — из раза в раз повторял мужчина. — Проснись, — шепотом приказал сущностям Фэнг.       К сожалению, воспользоваться шансом ему не удалось. Иан вышел из транса и тотчас озверел. Юноша ощутил сильный удар в бедро. Первый, второй, третий. Глава «Несущих слово» пинал его до тех пор, пока не выместил накопившуюся злость. Сквозь звон в ушах Фэнг слышал разъяренное рычание, больше подходящее животному, нежели человеку. — Даже не смей звать этих тварей, — рыкнул Иан, затыкая ему рот. На этот раз узел был куда крепче.       Он поднял лицо жертвы за мокрые волосы. Сквозь полуприкрытые веки на него смотрела точная копия Первого советника Бездны: те же глубокие тёмные глаза, те же непослушные волосы, по которым Иан так любил проходится грубой кожей ладони. Если Ниал и мог оставить после себя хоть какой-то след, то этим следом был его сын. Иан мечтал испепелить любое напоминание о той искренней привязанности, которую он испытывал к Ниалу. — Сегодня ты наконец покинешь этот мир, — сектант жёстко приложил голову Фэнга к полу. Шум в ушах усилился, виски пронзила резкая боль. — По возрасту не подходишь, но твои способности… Балору это понравится.       Дверь громко хлопнула. Связанный юноша тяжело вздохнул, собрался с силами и сел. Он не может говорить? Допустим, но Фэнг всё ещё ходячая мишень для Смерти и прочего рода нечисти. Если его отец был таким же безумным убийцей, как и Иан, тогда понятно, откуда взялся его должок перед Смертью.       Он заткнул ему рот. Надеялся, что Фэнг не сможет позвать о помощи. Они ведь с Мор говорят на одном языке — на языке мертвых. Правда, был один нюанс, который Иан по своей же глупости не учёл. Связь Фэнга с Мор куда глубже, чем одни понимания с полуслова. Эти нераскрытые тайны, эти необъяснимые совпадения и потусторонняя сила — Фэнг этим дышит.       Стараясь унять головную боль, медиум выдохнул. Он смотрел прямо, на тёмный угол, потрескавшуюся доску и ошметок сена. Если уловить нужный темп дыхания, всё получится. Фэнг никогда не делал подобного раньше, но обстоятельства попросту не оставляли выбора.       Вдох, выдох. Колющая боль под ребром мешала сосредоточиться. Но если есть в этом мире та самая грань между миром живых и мертвых, Фэнг собирался почувствовать её, схватиться за этот импульс, как за спасательный круг и молить о помощи бренные души.       На его зов пришла душа, которую он меньше всего ожидал увидеть. Грустная девочка с проплешинами в волосах, косым бантиком и синяками на пальцах. Сейчас её глаза по-особому устремились вверх, словно она была в приподнятом настроении. «Эшли!» — радостный крик в мыслях разрезал тишину сознания.       Эта малышка всегда боялась Фэнга и пряталась за высоким Микой. Теперь она неугомонно вертела носками детских туфелек и наклоняла голову из стороны в сторону.       Капитан повернулся к ней спиной, продемонстрировал связанные руки. Эшли подобралась ближе и пару раз дернула за ткань. Никакого результата. Зелёные огоньки охраняли Мор. Они могли показывать ложную или верную дорогу, насылать видения, иллюзии и образы. Они могли быть в нескольких местах одновременно, но не могли спасать пленных.       Девочка раздражённо топнула ножкой. В опущенных уголках губ проскользнула нотка сердитости. Фэнг повертел головой, пытаясь ободрить её. Ничего страшного, он и сам прекрасно понимал, как устроен Мор. Не стоит требовать невозможного. — Заскучал? — дверь с жалобным скрипом отворилась. Фэнг повернул голову на мужской голос и безрадостно хмыкнул. — Ничего, я развеселю тебя, — Фантом прошёл прямиком сквозь невидимую Эшли, сел перед жертвой и вытащил из чехла острый охотничий нож. — Будет больно, — тон сектанта действительно звучал угрожающе, но сам голос был пронизан нездоровой хрипотцой.       Он повернул Фэнга спиной к себе, а лицом заставил уткнулся в грязное сено. Колени неприятно саднили от долгого контакта с мокрыми досками. Подчинённый надавил ножом на кожу и медленно повёл вверх, очерчивая первый символ. Заложник не проронил ни звука.       Движениям сектанта была присуща почти отчаянная жестокость. Он проводил лезвием с такой злобой и животной яростью, что невольно создавалось впечатление, будто Фантом ненавидит всех здоровых, счастливых людей. Если это не так, откуда могла взяться эта агрессия и свирепость? Если это не так, почему он носит маску и скрывает серые ладони под длинными рукавами плаща? — Это нужно, чтобы Балор случайно не забрал кого-то из нас, — пояснил наёмник, глубже вводя нож. — Он должен видеть, кто здесь еда, — холодное оружие покинуло разгоряченную кожу. Кровь стремительно хлынула вниз по сильной руке. — Много не вертись, всё должно быть красиво.       Сектант перехватил нож поудобнее, оттянул край чужой майки и ввел лезвие чуть ниже затылка. Фэнг что-то раздраженно пропыхтел, пытаясь оттолкнуть негодяя бедром. Фантом на это лишь жестоко усмехнулся и придавил жертву к полу. На эту ночь у него была миссия, и он обязался её выполнить.       Когда дверь за Фантомом закрылась, Фэнг позволил себе облегченно выдохнуть. Он издал короткий жалобный стон, полный ненависти к отвратительным, одержимым людям. Кожа пылала, алая кровь стекала с изрезанных мест. Пара капель упали на темные доски.       Фэнг разочарованно склонил голову, Эшли была здесь, но не могла помочь ему. Девочка невесомо опустилась на колени и подползла к юноше. Маленькие детские ручки обхватили мокрое, покрытое ушибами и синяками лицо. Он прекрасно видел, как она гладит его распухшие щёки, но мог почувствовать лишь лёгкий неестественный холодок.       Эшли прикрыла глаза и передала ему собственные видения. Фэнг увидел сразу несколько картин.       Первая была о прошлом: двое парней стояли на берегу озера, оперившись на капот машины. Сигареты неумолимо тлели в огрубевших ладонях. Они держали их холодными пальцами с запекшейся под ногтями кровью. Парень, что стоял слева, выглядел излишне радостным и бодрым. Он поглядывал то на свои запястья, то на человека рядом с долей восхищения. — Я вижу твою душу, — мягко сообщил юный Иан, закрыв один глаз ладонью. — Она уродлива, не смотри, — тот, что стоял справа, вывалил в лицо напарника облако едкого дыма. — Наоборот! — парень громко откашлялся и размашисто потрепал друга по непослушным волосам.       Вторая картина — о настоящем. Девушка-Воин бежит сквозь лесные заросли. Её светлячок в ночи — мертвый ребёнок. Овраги и коряги волшебным образом врастают в землю, освобождая ей путь. Чудовища просыпаются. Уродливые и страшные звери лениво поднимаются на лапы, зевают, слышат зов помощи и выбираются из заросших нор. Глядя на них, Фэнг и сам невольно захотел вклиниться в ряд. Появился стимул встать с нагретого места, дернуть руками в разные стороны и всё-таки избавиться от верёвки. Может, он тоже монстр?       Третья картина и вовсе была о будущем. Из всех видений именно третье оказалось самым размытым, неточным. Огонь, море огня. Фэнг был наверху, а все остальные глазели на него снизу-вверх. Медиум не смог рассмотреть, кто же эти «остальные». Люди предстали неясными черными точками, раскиданными невпопад. Горячие и острые языки пламени полыхали слишком близко, но он не мог двинуться, не мог скрыться от них. Иан обещал предать его огню. «Надо выбираться отсюда» — решил для себя Фэнг.       Эшли с энтузиазмом вскинула ладошки вверх, прыгая вокруг капитана, пока он пытался самостоятельно справиться с тугим узлом. Малышка застыла на месте, задумчиво склонила голову. Бантик опасно наклонился за волосами, будь это Виви, Фэнг бы сразу подскочил к ней. Эшли приложила пальцы к губам и беззвучно свистнула. На её зов тут же прибежал крупный серый ёж. Приглаженные иголки загадочно блестели в свете луны.       Ёж прошел по старым доскам, громко топая лапками. Фэнг вопросительно посмотрел на призрака. И как это маленькое, беззащитное существо поможет ему? Эшли показала на связанные руки юноши. Зверь потоптался на месте. Фэнг с трудом верил, будто из этой затеи что-то выйдет. Однако ёж тут же поднял иголки. Заложник пригляделся и удивленно охнул. Это были совсем не иголки, а остро заточенные лезвия! Верно говорят, в Мор всё не такое, каким кажется.       Фэнг пару раз наткнулся ладонями на острие лезвий, оттого на коже расцвели новые порезы. Правда, после того, что сделал с ним Фантом, эти царапины казались незначительными. После пары минут неописуемых усилий, капитан наконец смог порвать верёвку. — Спасибо тебе, чудо, — Фэнг слабо улыбнулся ёжику и с трудом встал на ноги. Голова раскалывалась после клофелина, тело ломило от измывательств Фантома.       Капитан прикоснулся дрожащими ладонями к доскам. Те, что были особо хлипкими, он сумел выбить ногами. Если сектантов и привлек шум, Фэнг не мог узнать об этом. Беглец пролез сквозь проделанную дыру. Мир за стенами сарая встретила его размокшей землей и запахом дождя. В раны могла попасть грязь, но сейчас это беспокоило юношу меньше всего. Он вскочил на затекшие ноги и стремительно двинулся прочь от места проведения ритуала. — Куда-то собрался? — раздался холодный голос за спиной. Фэнг зажмурился и выругался, его словно окатили из ведра с ледяной водой. Обернувшись, медиум встретился с тем самым человеком, что ещё вчера сидел у них на кухне. Именно этот подросток бессовестно преследовал Биби. — Ну, привет, «Кевин», — издевательски хмыкнул Фэнг. Кажется, эта привычка перешла к нему от Эдгара. — Иди за мной и не пострадаешь, — Воин снял предохранитель с пистолета и указал дулом на толпу сектантов, что кружили вокруг громадного костра. — Бежать бесполезно. Ты и так испортил нам ритуал, — безэмоционально процедил подчинённый. — У меня, в отличие от Девы, рука не дрогнет. — Знаю, подонок, — рыкнул Фэнг и медленно двинулся в центр празднования.       Всё решится здесь и сейчас.