ab insidiis diaboli

«Суд — это театр. Кто лучше лжет, тот и выигрывает». Патрик Джейн       Ронове знал — этот момент настанет. Он до последнего откладывал своё возвращение в преисподнюю, лишь отягчая наказание. Принципы демона давали о себе знать: каким бы добряком Бен не выглядел в глазах Эдгара, его злостное нутро мечтало выжечь всех сектантов дотла. В тот день Фэнг побудил его взглянуть на Луну — это и спасло приспешников Иана. Смехотворно! Паршивцы хотели убить невинного человека. По скромному мнению Маркиза, они заслуживали омывание в десятке бурлящих котлов. Однако, стоило демону повернуть стрелку в их сторону, Фэнг помешал восстановлению правосудия. Жертва спасла своих убийц.       Конечно, мнение о правосудии у Ронове было своеобразное. «Без пролитой крови не восстановишь равновесие, без жестокости не приблизишься к справедливости». Впрочем, Собиратель душ искренне считал: его представление о праве куда ближе к истине, чем у его собратьев.       Кто-то плюнул Ронове в лицо. Дьявол в ярости дернул скованными руками, пламя на оковах пощекотало мозолистые широкие ладони. Виновный дунул на мешавшую обзору тёмную прядь. Лучше бы он и дальше оставался слеп.       Асмодей. Само собой, кто ещё мог снизойти до столь низкого поступка? Демон, гадко посмеиваясь, пробирался к последним рядам. Королю не хотелось ощутить на себе ярость Мастера огня, но воздержаться от шалостей тот был не в состоянии.       Длинные уши существа нелепо дергались, когда он перепрыгивал с одного ряда на другой. Даже с золотой короной Асмодей не пользовался популярностью. Он толкал собратьев одного за другим. Демоны Гоэтии смотрели на «голубую кровь» с таким отвращением, что создавалось впечатление, будто Асмодей и не король вовсе. Скорее шут.       Ронове усмехнулся собственным мыслям. Надо же, его «друзья» совсем не изменились, любо-дорого смотреть: Асмодей забрался на самый верх, чтобы показывать подсудимому язык и выкрикивать гадости; Герцог Элигос озвучивал обвинения в сторону Графа с таким надменным видом, словно не был причиной смерти бесчисленного множества людских легионов. «Ну же, Элигос, оставь это. Мы все прекрасно знаем, что не тебе вещать о справедливости. С каких пор демон войны проводит судебное заседание?»       Герцог послание знакомого проигнорировал. Он вскинул подбородок выше, будто хотел показать Ронове, где его место. Подсудимый демонстративно закатил глаза. Слушать официальный говор Элигоса хотелось меньше всего. Демон риторики и так прекрасно знал: его обвиняют в неисполнении обязанностей.       С древних времён заведено таким образом, что демоны соблазняют людей на самые жалкие и отвратительные поступки. Если вернуться на место происшествия, Ронове следовало сломить разум Эдгара и заставить его схватиться за огнестрельное оружие. В таком случае, вся вина легла бы на экзорциста, а его душа перешла во власть дьявола. Однако Собиратель душ поступил по-другому, не стал давить на человека. Это равносильно невыполнению обязанностей, Ронове вернулся с пустыми руками.       После прочтения обвинений в зале воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь стрекотом огня в лавовом фонтане. Со всех сторон на виновного уставились противные лица и морды. Граф знал каждого из них лично, далеко не все знакомства были приятными. Природа зла такова: «Утопи ближнего своего». Сейчас Ронове как никогда чувствовал, насколько эти слова близки к истине. «Старые друзья» хотели утопить его трижды. В их глазах прослеживалась смесь порицания и отвращения. Видимо, сегодня ему припомнят каждую мельчайшую оплошность, совершённую им за сотни лет существования.       Элигос провёл когтистой рукой по уродливой лысине и выставил свиток вперёд: — Кто-нибудь желает высказаться?       Присутствующие мгновенно сорвались на крики, гогот и обвинения. Элигос переводил растерянный взгляд с одного ряда на другой, не имея возможности сосредоточиться на ком-то конкретном. Асмодей подбирал в адрес преступника самые нелестные выражения, Пеймон с перекошенным лицом выкрикивала слова на языке древних арабских племен, Баал с Агаресом обсуждали трудности супружеской жизни.       Ронове всеми силами старался сдержать рвущийся наружу смех. Интересно, на что рассчитывал этот недоумок? На адекватное судебное заседание? С кем, с демонами? — Попрошу тишины! — заорал Элигос. Перед лицом каждого из семидесяти двух демонов пролетело острие копья. — Примите человеческий облик, будьте добры, — на последнем слове многие усмехнулись. Действительно, глупость сморозил.       Элигос прочистил горло и указал рукой на третий ряд. Принц Вассаго желал высказаться. Ронове нервно сглотнул. Что он знал о принце? Ничтожно мало. Вассаго происходил от первых драконов. Если кто-то в этом зале имел право пользоваться огнем, так это он. К удивлению всего подземного мира, Вассаго выбрал своей стихией воду. Принц покровительствовал всем земным женщинам, особой любовью у него пользовались ведьмы. — В поступке нашего дражайшего друга нет ничего критичного, — Вассаго подпёр щёку рукой. Он говорил с такой отстранённостью, что создавалось впечатление, будто происходящее его совсем не интересует. — Ронове — истинное зло, как и мы все. Если он посчитал, что так будет хуже, мы не должны оспаривать принятое им решение, — от сладости его голоса у Элигоса вяли уши. — Мне интересны подробности дела. Не пострадали ли земные женщины? — на лице потомка драконов проскользнул мимолётный интерес. Двое спутниц Вассаго прильнули к нему: блондинка в синем платье вцепилась в правую руку, брюнетка в красном — в левую. Внимание любовниц демону совсем не досаждало, наоборот, в компании женского пола он упивался своим могуществом. — Я не тронул ни одну земную женщину! — громко прорычал Ронове. — Это правда, — сдержанно кивнул Герцог, пробегаясь глазами по свитку. — Огонь затронул только мужчин. Все женщины и девушки остались в живых. — Оправдан! — шутливо вскрикнул Вассаго, подняв в воздух бокал с кровью. Демоны на соседних местах покатились со смеху.       В своё время Ронове не спешил сближаться с принцем Вассаго. Их отношения не выходили за пределы деловых: как потомок драконов, Вассаго мог в любой момент лишить огненного демона магии. Прилюдно все проявляли уважение к покровителю женщин. Однако за глаза многие позволяли себе упомянуть его поверхностность в решении вопросов. И пусть сейчас Вассаго проявил ту же поверхностность, Ронове восхитился его чувством юмора. — Как это оправдан? — Асмодей с отвращением ткнул костлявым пальцем в сторону подсудимого. — Нельзя эту тварь оправдывать, нельзя! На кол его, на кол! — визжал урод. — Прикуси язык, — шикнул Вассаго. Глаза принца налились кровью, зрачки сузились на манер драконьих, а изо рта вырвались игривые языки пламени. — Не я ли подарил тебе дракона, на котором ты с такой гордостью восседаешь?       Синий змей изогнулся всем телом. Секунду назад зверь был спокоен, но, стоило повелителю огня сжать руку в кулак, как тот пришёл в бешенство. Дракон расправил чешуйчатые крылья и взмыл к потолку. Облетев весь зал, существо избавилось от наглого наездника. Асмодей шлёпнулся голой задницей об пол, а дракон с тихим мурчанием вернулся к своему настоящему хозяину. — Я возвращаю свой подарок, — Вассаго с отвращением дёрнул продранное седло. В ответ змей благодарно рыкнул и повис на спинке бархатного стула.       По залу пробежался шёпот: кто-то возмущался, кто-то восхищался. Были и те, кто тихо посмеивался. Большинство подземных жителей терпеть не могли Асмодея, поступок Вассаго пришёлся им по вкусу. — Тишина в зале! — вспылил Элигос.       Он предоставил слово ещё нескольким демонам. Правда, рассуждение так и не сдвинулось с мёртвой точки. Пеймон продолжала яростно кричать на арабском, Барабатос щебетал на птичьем. Агарес возмутился долгой отлучке виновного, но по делу ничего не сказал. Столас — пухлый совёнок — подметил, что в день сражения звёзды были на стороне Ронове. — Ты грабил и обманывал? — допытывался у подсудимого Валфор — лев с головой осла. — Ты ссорил друзей и возлюбленных? — перекрикивал друга Амон — огромный чёрный волк. — Не совсем, — разочаровал их Ронове. — Но к этому шло, честное слово. Помниться, до самой битвы, я стал свидетелем обмана одного из возлюбленных. А после битвы застал их ссору! — воодушевлённо вещал Маркиз Ада. Собиратель душ не упомянул о своей непричастности ко всей этой ситуации, но так даже лучше. Поражённые Валфор и Амон попадали со своих мест. В их глазах он предстал самым умным и хитрым демоном. Представьте, успел не только людей убить, но и обмануть, и поссорить! — Да ты само зло, — победно взвыл Амон. — Стараюсь, — усмехнулся Ронове, дунув на непослушную прядь волос.       «Судебное заседание» больше не казалось ему таким устрашающим и серьёзным. Это собрание — личный театр Элигоса, которому вдруг захотелось припомнить Мастеру огня старые обиды. — Можно добавить… кое-что? — Гасион осторожно поднял руку. «Судья» вновь призвал всех к тишине. — Как вы знаете, я выступаю посредником между миром живых и миром духов, — человек с головой бабуина насупился. Голос герцога был тихим, еле-слышимым, а говорил он с таким надрывом, будто вот-вот задохнется. — Я бы не вмешивался в это дело, но оно затрагивает и мои интересы, — чётки в руках Гасиона зашуршали. — Этот мальчишка — весьма талантливый медиум.       Песок под ногами Ронове потянулся к центру. Собиратель душ подошёл к рисунку и тихо выругался. С пола на него смотрела точная копия Фэнга. Отлично, просто замечательно! Теперь все демоны Гоэтии знают, как выглядит «весьма талантливый медиум» по мнению Гасиона. А Гасион комплиментами не разбрасывается. — Благодарю за то, что ты направлял медиума на его тяжёлом пути, — кивнул проводник. — Я не имею возможности спуститься и утянуть его в мир духов. Будь моя воля, он бы слышал каждую потерянную душу, изнывал от мольб призраков, — глаза герцога опасно сузились. — Ты не подтолкнул его к потере разума, не мне тебя в этом винить, — Гасион дёрнул коротким хвостом бабуина. — Но он стал сильнее, его связь с духами крепчает. Если повезёт, он сойдёт с ума. «Не повезёт» — мысленно проворчал Ронове.       Он сделал всё, чтобы спасти этого идиота. Позволить Гасиону затащить его в мир духов? Ещё что? Бесплатный сыр только в мышеловке. В их случае Гасион — крыса, Ронове — мышеловка. Пусть только попробует протянуть свои грязные руки к Фэнгу, убийственный механизм сработает мгновенно. Ронове не так глуп, как думает посредник. Он каждый день вдалбливал в Эдгара знания о подземном мире. «Никогда не вызывай герцога Гасиона» — повторял демон риторики. — «Тебе он ничего не сделает, а вот в Фэнга вцепиться, как хищник в добычу. Он специально забрасывает сильных медиумов на границу миров, чтобы те потерялись и утратили разум. Их крики о помощи — услада для ушей Гасиона». — Пожалуйста, — Ронове растянул губы в кровожадной ухмылке. — Всё для тебя, мой друг.       Земля сотряслась. Виновник с сомнением прожигал взглядом образовавшийся тоннель. Губернатор Ботис, куда без него? Этот зубастый червяк, как и Ронове, недолюбливал глупых и слабых чародеев. Разница между ними заключалась в том, что Ботис обожал запугивать людей, питался их страхом. Если призывающий не справлялся со страшными иллюзиями, Ботис забирал его жизненную энергию.       Ронове подобные методы не признавал. Если человеку нужна помощь демона, следует сначала оказать услугу, а уже потом требовать соответствующую плату. — Чародей с ним, — прошипел голос из образовавшегося тоннеля. — Тоже силён. Я одобряю выбор подсудимого, — Ботис говорил о Ронове с такой отрешенностью, словно они незнакомы. — Пусть ему и не удалось соблазнить практика, он хотя бы не растрачивал себя на людей низкого сорта. — Разве люди бывают не низкого сорта? — взревел Асмодей. — Да они все — паршивцы и болваны, чего тут обсуждать? — разрывался от недовольства демон. Он не затыкался, пока зубастая пасть Амона не щёлкнула в опасной близости от его лица.       Элигос отложил свиток и громко вздохнул. Собрание выходило из-под контроля. Как бы хорош он не был в военных стратегиях, судебные дела давались Герцогу с трудом. И пусть среди людей ходила молва о том, что Элигос способен выиграть любое дело, в Аду его навыки приравнивались к навыкам других демонов.       Элигос мечтал избавиться от Ронове, заставить лгуна сражаться с бесчисленным вооружённым войском. Правда, мечты остаются мечтами. Даже с армией ходячих мертвецов Ронове в состоянии справиться. Эта змея везде отыщет лазейку, его не просто так зовут демоном знаний. — Мне кажется, в обсуждаемом деле до сих пор присутствует множество нераскрытых подробностей, — Элигос скрестил руки на груди, его взгляд устремился к пятому ряду. — Губернатор Марбас, будьте добры, отворите для нас завесу тайн, — «судья» расплылся в противной улыбке, представляя, сколько важной информации может добавить царь зверей.       Ронове нервно сглотнул. Вот, кого он действительно боялся. Марбас обладал удивительной способностью видеть скрытое: он мог схватиться за одну тайну, а вытащить несколько, по очереди выуживая чужие секреты из глубин сознания.       Когда-то давно Маркиз помог Губернатору с одним запутанным делом. Марбас видел скрытое, но не всегда мог разобраться в плотно сплетённых событиях прошлого. На помощь ему пришёл Ронове — демон знаний, чьей осведомленности в исторических событиях мог позавидовать весь подземный мир.       Проблема в другом. Ронове есть, что скрывать. О такой мелочи, как помощь в прошлом, Марбас мог и не вспомнить. В таком случае, на поверхность всплывут неприятные подробности. Во-первых, Эдгар не чародей, а экзорцист. Во-вторых, когда тело кота перестало выполнять роль сосуда, Мастер огня неопределенное время пробыл на границе с миром духов. В-третьих, у него был сын. Его сын не был ни духом, ни демоном. Неопределённое нечто. Закон о границах — ерунда, отделается. А вот о лунном демонёнке Элигосу знать не следовало. — Есть одна тайна, — лев потёр мохнатым пальцем кольцо с луной. — Стоит озвучить её для полноты картины, — Марбас бросил свирепый взгляд на Ронове, и тот понял, — Герцогу всё известно. Абсолютно всё. Марбас читал старого друга как открытую книгу, причём, весьма шокирующую. — Всем известно, что Ронове не сразу вернулся в Ад. Вы спросите, где он пропадал? Я отвечу на этот вопрос — блуждал по границе миров. Он болтал с духами и бездельничал, — царь зверей скрестил руки на груди, откинулся на спинку стула. — На этом всё. Никаких более тайн наш дражайший друг за собой не имеет, — Марбас поправил съехавший монокль и дернул гривой. Он не собирался повторять сказанное или добавлять лишний комментарий.       Внутреннее ликование Ронове разнеслось всполохами пламени по всему залу. Принц Вассаго снисходительно аплодировал огненному шоу, Амон пытался захватить искры широкой пастью. Асмодей грязно ругался, но его крики заглушили восхищенные аханья толпы. — Я же говорил, — грозно воззвал к «судье» Ронове. — Не в моих интересах лгать. — Это всё? — уточнил Элигос. — Ты точно увидел все тайны? — демона войны столь краткий ответ не впечатлил. — Сомневаешься в моих способностях? — низко прорычал Марбас. — Не мозоль глаза, Элигос, достаточно твоих игр! Выноси приговор, если не хочешь, чтобы о твоей личной жизни весь Ад узнал, — пригрозил гигантский лев. По залу пронесся заразительный хохот. Любовные дела Элигоса действительно интересовали многих. Однако слухи настолько разнились, что к единому мнению сплетникам прийти не удалось. Марбас мог повеселить их новой информацией. — Тогда самое время выносить приговор… — промямлил раскрасневшийся Элигос. Угроза сработала.       Ронове дёрнул руками, победно улыбнувшись. Ну что за кретин заключил его в огненные кандалы? Собиратель душ поймал на себе взгляд улыбчивого Вассаго. Этот нарядный принц мог с лёгкостью почувствовать родную стихию. Видимо, он совсем заскучал, раз был не против свободы подозреваемого. — Подождите! — в зал ворвался миловидный щенок с крыльями грифона. Его крохотные рожки забавно смотрели в разные стороны, а пушистый хвост дрожал от возбуждения. — Я тоже желаю высказаться! — щенок встал на задние лапы, передние положил на чугунные прутья. — Опоздавших не ждём! — Асмодей скорчил очаровательному щенку мерзкую рожу. — Примите человеческий облик и представьтесь, — вздохнул Элигос. — Граф и Губернатор Гласеа-Лаболас, — щенок обратился изящным юношей с белоснежными крыльями.       От кожи подростка исходило лёгкое звёздное сияние. Среди семидесяти двух уродливых демонов Гласеа-Лаболас предстал самой добродетелью. Он выглядел как сошедший в преисподнюю ангел. Мягкие серые волосы аккуратно обрамляли идеальное фарфоровое лицо. Голубые глаза искрились желанием спасти виновного от кары. — Ну и урод, — пробурчал прыщавый Асмодей.       Тонкие пальцы вцепились в чёрные перила. Он смотрел на Элигоса с таким отчаянием, будто хотел сорваться с места, подлететь к Ронове и освободить его. Возможно, кто-то и поверил в эту искусную актерскую игру, но точно не демон войны. Самый молодой из демонов Гоэтии — Граф Гласеа-Лаболас славился не столько одарённостью, сколько капризным характером. — Мы все забываем о том, что есть демоны с доброй природой, — юноша прижал ладони к сердцу. — Они всегда рядом с нами, — он обвёл руками зал. — Творят зло и стремятся к своим целям. Демоны с доброй природой — равноправные члены демонического общества, — на последнюю фразу несколько грубиянов фыркнули. Не всем нравилась манера речи Графа, пусть тот и говорил правильные вещи. — Например, Граф Саллос, — Гласеа-Лаболас обратился к одному из демонов. — Вы цените верность влюблённых. Насколько мне известно, возлюбленные, которым служил Ронове, как раз были верны друг другу. Или вы, Маркиз Набериус, — юноша обратился к псу с тремя головами. — Вы очень храбры! Эта храбрость пришла к вам с годами, после долгой службы… — Ближе к делу! — прикрикнул на подростка Элигос. — Я предлагаю считать один голос демона с доброй природой, как два, — высказался Гласеа-Лаболас. — Вот умора! — Асмодей схватился за живот. — Кто давал слово щенку? — он давился слюной, но продолжал снова и снова нападать на тех, кто не желал смерти Ронове.       Юноша взмахнул белоснежным крылом, и противного демона отбросило к стене. Золотая корона упала на живот негодяя. Асмодей с трудом поднялся и выплюнул сгусток крови, в жилах демона закипела нешуточная ярость. — Ах, ты! Щенок, как ты смеешь!.. — Асмодей вскочил на ноги, но тут же пожелал вернуть слова обратно. За спиной ангельского юноши стояли Амон и Набериус. Огромный волк прожигал демона яростным взглядом, а Набериус оскалил три собачьи головы. — На самом деле, против щенков ничего не имею! Они такие милые! — принялся оправдываться Асмодей.       По залу прошёлся настороженный шёпот. Далеко не все были согласны с предложением Графа. В основном из-за возраста демона: что в животном облике, что в человеческом, Гласеа-Лаболас символизировал молодость и неопытность. Были и те, кто попросту не воспринял предложение опоздавшего всерьёз. — Ужасная мысль, — восхитился Вассаго. — Настолько ужасная, что мне нравится! — он поддался вперёд, чтобы каждый мог услышать его. — Как вы знаете, друзья, мои предки служили людям, — принц отвел взгляд в сторону, словно вернулся в старые времена, когда огромные змеи жили среди людей. — Если бы человечество ценило огонь, драконы не ушли под землю. Какой вывод из этого можно сделать? Демоны доброй природы ближе к людям, им проще втереться в доверие и сломить человека изнутри, — рука Вассаго дернулась, кровавые капли упали на золотистую ткань. — Только демоны доброй природы могут понять, насколько же хитрым был план Ронове. Эти люди безоговорочно верят нечисти, не в этом ли их слабость? «Точно не Эдгар» — подумал Собиратель душ. — «Этот мальчишка недоверчивей дикой кошки» — Ронове заметно сник. На него вдруг снизошло озарение: Эдгар больше не мальчишка и не юноша. Он взрослый мужчина. И как бы могущественен не был Мастер огня, остановить процесс старения он не мог.       Демоны переглянулись. Они не стали слушать Гласеа-Лаболаса, но, когда ту же идею высказал Вассаго, большинство членов собрания одобрительно закивали. Принц пользовался не только популярностью, но и уважением. Да и как можно не уважать самого потомка драконов? Взмах руки — и ты без огненной магии. — Тогда голос каждого демона с добрым началом приравниваем к двум, — пробурчал Элигос, прикидывая шансы Ронове выбраться из заварушки. — Под вашими столами и сиденьями есть пергаменты. Прошу, возьмите их и отметьте выбранный вариант. Считаете ли вы, что преступник достоин снисхождения?       Бам. Оковы шумно спали на пол, Ронове размял затёкшие запястья. Он с усмешкой глядел на ужаснувшегося Элгоса. Со лба демона войны градом струился холодный пот. Без лишних раздумий Герцог крикнул: «Стража!» — Я не собираюсь убегать, — успокоил его подсудимый. — Мне и самому интересно узреть результаты голосования. Вопрос лишь в том, не идиот ли ты? Огненные наручники? Для Мастера огня? Умнее разве что задержать собаку связкой колбасы!       По рядам пробежался тихий смех. Элигос с недоверием поглаживал чёрного коня, он был готов в любую минуту броситься в погоню за преступником. Только вот виновник никуда не убегал, вместо этого Ронове демонстрировал присутствующим свободные запястья. — Не хочется думать, что в такой значимый день я буду стоять перед вами со скованными руками, — пророкотал Собиратель душ. С его губ сорвались языки пламени. Принц Вассаго расплылся в азартной улыбке. Он не простит себя, если после всего этого театра оставит Ронове без дракона.       Маркиз Ада старался вспомнить, кто же из всех семидесяти двух демонов Гоэтии имеет доброе начало? Гласеа-Лаболас, принц Вассаго, Набериус, Саллос — это очевидно. Так, Король Пурсон был ангелом до Великого Падения. Ещё? Кто ещё?       Пока он думал, «судьи» стремительно заполняли бланки. Над принцем Вассаго, Марбасом, Саллосом, Гласеа-Лаболасом, Амоном и Валфором незамедлительно загорелись зелёные огни. Они без лишних раздумий встали на сторону Ронове. Принц Вассаго, конечно, посовещался со своими спутницами перед принятием решения, но их диалог был коротким.       Перевес. Зелёных огней куда больше. Элигос со злостью объявил результаты: «Семьдесят один процент проголосовал за снисхождение, двадцать девять процентов — за казнь». Ронове успел обрадоваться, но не дослушал сам приговор. — Ты сохраняешь свой статус и должность, но не сможешь покидать Подземный мир на протяжении ста лет, — с разочарованием процедил Элигос. — Скольки? — опешил Ронове. За сотню лет его сын вымахает в огромного лунного демона. Сотню лет не видеться с сыном и любимой женщиной? Сотню лет просидеть в Аду, не став свидетелем жизненного цикла его друзей? — Ты не рад? — взревел Элигос. — Это наилучший исход! Ты нарушил недопустимое количество правил! А эти бесчестные твари сделали всё, чтобы сохранить твою жалкую жизнь! — демон воины даже не заметил, как своим пылким комментарием оскорбил всех присутствующих. Он глядел на печального Ронове и стремительно терял смысл происходящего. Неужели Мастер огня обрадовался бы казни? Этот безумец всё ещё демон, даже статуса не лишился. И он не рад? — Прошу прощения, мне нужно удалиться, — Ронове положил ладонь на грудь, выражая признательность собратьям. — Всем спасибо за участие, — Маркиз Ада с потерянным видом покинул зал судебного заседания. В голове он снова и снова прокручивал мысли о своём сыне. — Принцесса, фас, — прошептал горячими губами принц Вассаго.       Синий дракон послушно взмыл к острому куполу. Многие демоны боялись древних летающих змеев, оттого припали к полу и закрыли глаза, уши. Принцесса расправила яркие перепончатые крылья и ринулась вниз. Взлетел зверь уже с тушей Элигоса в зубах.