Чистые пятна

Драко злился. Он ненавидел, когда кто-то был свидетелем его бессилия или уязвимости. Ненавидел ситуации, где не понимал происходящего. Ненавидел, когда от него что-то скрывали. Грейнджер стала свидетелем того, как тяжело ему дается выстраивание ментальных стен. И она ему сочувствовала. Наблюдать ее эмоции, фиксировать искры жалости, желание помочь, было невыносимо. В такие моменты неприязнь к грязнокровке причудливо смешивалась с отголосками благодарности. И от этого Малфой бесился еще больше. Когда она заняла свое место перед Снейпом, он не смог сдержать вспышки мрачного удовлетворения. Драко буквально ощущал, как от неё исходит страх. Причем страх — это отнюдь не трусость в случае Грейнджер. Это ближе к животному инстинкту. Стоя перед человеком, способным одним взмахом палочки вытащить наружу все ее сокровенные тайны, девчонка не позволяла себе отступить или сбежать. Она выглядела как загнанная львица, пытающаяся заслонить собой самое дорогое. К его удивлению, Грейнджер успешно отразила первую атаку Снейпа. Но потом что-то пошло не так. Он увидел, как до того непроницаемое лицо крестного исказила тень удивления. Как из насмешливого взгляда исчезла издевка, уступив место задумчивости. Как черные глаза всего на долю секунды метнулись в сторону портрета Дамблдора. И вот Драко уже несется по полутемному коридору, пытаясь догнать Грейнджер, чтобы вытрясти из нее правду. Та, словно понимая его намерения, практически срывалась на бег. На одном из поворотов, бросив взгляд через плечо, она оступилась, сбилась с шага, на всей скорости вписавшись в стену. Каким-то звериным прыжком он мгновенно настиг девушку и, сжав ее горло, прижал к каменной поверхности, лишая любой возможности сбежать. — Объясняй, — прошипел он ей в лицо, наблюдая, как карие глаза сузились от ярости. В этот же момент у его подбородка возник кончик ее волшебной палочки. — Убери от меня свои руки, — холодно, пусть и с усилием, проговорила гриффиндорка. Воздух вокруг них словно сгустился и пропитался невыносимым напряжением, натягивающим его нервы до предела. — Что увидел Снейп? Что ты скрываешь, мать твою? Не посмеет. — Малфой, не провоцируй. Грейнджер дернулась, пытаясь освободиться из его хватки, и пальцы Драко непроизвольно сжались на ее горле еще сильнее. — Говори, — прорычал он, отчаянно пытаясь балансировать на краю и держать себя под контролем. Невыносимая стерва! — Я не позволю тебе замышлять что-то за моей спиной, Грейнджер. Не допущу, чтобы из-за тебя пострадала моя семья! Вспышка — и он отлетел к противоположной стене, больно приложившись затылком. Перед глазами все затянуло темной пеленой, а в ушах загудело с такой силой, что окончательно лишило Малфоя возможности быстро сориентироваться и встать на ноги. — Дальше я дойду сама, — услышал он. Звук ее торопливых шагов перекрыл звон в ушах. Драко моргнул. Провел ладонью по лицу, поперхнувшись нервным смехом, и медленно встал, отказываясь верить в происходящее. Она на него напала. Первым порывом было сорваться с места, догнать ее снова и разорвать на мелкие кусочки. Или вернуться в кабинет Снейпа и вытрясти из этого паука правду. Но внутреннее чутье подсказывало, что оба этих поступка пользы ему не принесут. Нужно успокоиться, обдумать произошедшее и составить план действий. Ноги сами понесли в сторону единственного места, где он мог сейчас успокоиться. Уже снимая охранное заклинание с дверного замка их с Забини и Пэнси кабинета, ему отчаянно захотелось, чтобы рядом оказался кто-то из друзей. Видимо судьба решила, что на сегодня с него хватит, поэтому внутри он обнаружил Блейза. Тот, развалившись на диване, был полностью погружен в чтение какой-то толстенной книги. Мулат оторвался от страниц, только лишь когда Драко приблизился, и, смерив его изучающим взглядом, невозмутимо продолжил читать. Малфой же не раздумывая пересек кабинет и выудил из шкафа заветную бутылку огневиски. За все семь лет обучения в Хогвартсе никто из студентов не смел нападать на него. Никто, кроме Грейнджер. Дважды. Он наполнил бокал почти до краев. Конечно, Драко помнил о той пощечине на третьем курсе. Он, отпрыск древнейшего рода магической Англии, самым магловским способом получил по своему лощёному лицу, и от кого? От девчонки. От гриффиндорки. От грязнокровки. От Грейнджер. Малфой сделал крупный глоток и плотно сжал челюсти. И вот снова. Только теперь Грейнджер подняла на него уже свою палочку. Дело было не в уязвленном самолюбии, а в ней. Драко не хотел признавать Грейнджер равной себе, имеющей право противостоять ему. Но её поведение всегда доказывало обратное. Она действительно была единственной, кто имел смелость перейти от слов к действиям. Погруженный в свои мысли, Малфой приблизился к дивану и грубо скинул ноги Блейза, освобождая себе место. Забини нехотя сел и подпер голову рукой, как бы приглашая приятеля к диалогу. — Она меня оглушила, — процедил Драко, уставившись на бликующую в бокале янтарную жидкость. — Своей красотой? — вскинул бровь Блейз. — Ты издеваешься? — он резко повернул голову в сторону друга и небрежно откинул упавшую на глаза чёлку. Сделал глоток. — Она заклинанием отшвырнула меня к стене и сбежала. — Грейнджер вряд ли бы сама стала нападать на тебя в замке… — справедливо предположил Блейз, но, заметив испепеляющий взгляд Драко, примирительно вскинул руки. — Я не защищаю её, а просто рассуждаю логически. — Снейп применил к ней окклюменцию и увидел нечто, заставившее его остановить занятие и выставить нас за дверь. — Злость понемногу начала отступать. Проговаривая мысли вслух, облачая произошедшее в слова, было легче абстрагироваться и взглянуть на ситуацию трезвым взглядом. — Я хотел узнать, что она скрывает, зажал ее в угол, а она… — Бедняга, — покачал головой Блейз, палочкой призывая бутылку и бокал для себя. Драко удивленно приподнял брови, на что Блейз закатил глаза: — Да не ты, Малфой. Лицо мулата оставалось чрезвычайно серьезным, из-за чего сложно было понять, шутит он сейчас или нет. Драко допил огневиски и со стуком поставил бокал на стол, создав гулкое эхо: — Ты на чьей стороне, Забини? — Хм, дай подумать. — В глазах мулата заплясали черти. Он развёл руки в стороны ладонями вверх и заговорил тоном, которым впору объяснять Алохомору пятилетке: — Здесь у нас мой друг, который угрожал хрупкой девушке. — Он чуть приподнял правую руку и затем взглянул на левую. — А здесь — та самая девушка, которая защищалась от его нападения. С широкой ухмылкой он продолжал изображать руками чаши весов, постоянно меняя их положение. — Я бы ничего не сделал ей, — скривил губы Малфой. — Ты уверен? — Блейз налил спиртное в свой бокал. — Драко, всем ясно, что она заявилась сюда не просто так. Даже Волдеморт это понимает. — Приятель выдержал паузу и, сделав глоток, вкрадчиво добавил: — Я не прошу ей помогать, но и так явно мешать тоже не советую. Драко кивнул и невольно усмехнулся: — Ты говорил с ней, — он перевел взгляд на потрескивающие в камине поленья. — Говорил. — И что же? Она уже успела рассказать о своих планах? — На задворках сознания Драко почувствовал, как внутри него что-то еле заметно кольнуло, но он проигнорировал это ощущение, сосредоточившись на разговоре. — Нет. Грейнджер была настолько напугана угрозами Пэнси, что совсем забыла вписать меня в свой уже Золотой квартет. — Пэнси ей угрожала? — Малфой повернулся. — Какого хрена вы вмешиваетесь в то, что вас не касается? — Ты же знаешь Паркинсон, она помешана на заботе о тебе, — пожал плечами Забини. — Грейнджер сказала, что ты не пострадаешь. — И ты ей поверил? От нелепости ситуации Драко расхохотался. Он поднялся с дивана и положил руку на грудь в клятвенном жесте. — Благородная гриффиндорка дала обещание, а чистокровный слизеринец теперь готов заглядывать ей в рот и верить каждому слову. — Конечно, я не поверил, — также поднялся Забини и, проходя мимо друга, одёрнул его руку с груди. — Но согласись, что лучше дать ей немного свободы и понаблюдать. — А потом сдать Волдеморту? Он уничтожит её. Захочет поизмываться над подружкой Поттера как можно дольше… — Мысли Малфоя опережали слова, он запнулся и взглянул на друга. Тот лишь нахмурился и поджал губы. — А потом решить, на чьей мы стороне, Драко. Я всегда могу свалить в Италию, прихватив Паркинсон и мать. Но Пэнси не бросит тебя, а ты — Нарциссу. Поэтому я до сих пор торчу здесь и варюсь во всем этом дерьме. Дай Грейнджер немного свободы. Бери пример с Темного Лорда и держи врагов в непосредственной близости. Малфой запрокинул голову назад и устало потер глаза. Возможно, Блейз прав. Может действительно нужно быть хитрее и не пытаться продавить девчонку. Эти стычки между ними не приносят никакой пользы. Мулат похлопал приятеля по плечу и взмахом палочки вернул бутылку и бокалы в тайник. Оказавшись уже на пороге, Драко встретился с ним взглядом и спросил: — Знаешь, мне кажется, что ты просто на нее запал. Я прав? — Тебя это волнует? Он не посчитал нужным реагировать на это. И уже у себя в комнате осознал, что, кажется, ни у него, ни у Блейза не было ответов на прозвучавшие вопросы.

***

Утром он никуда не пошел. Проснувшись ближе к восьми, вновь измученный ночными кошмарами, Драко быстро принял прохладный душ и сел за стол, чтобы написать письмо матери. Он старался успокоить Нарциссу, хотя прекрасно понимал, что ее уже поставили в известность об очередном задании сына. Опасаясь, что письмо может попасть в чужие руки, Драко не говорил о своих переживаниях, а лишь уверял мать, что ничего страшного не происходит. У него все под контролем. Скрипнув зубами, Малфой еле заставил себя закончить письмо так, как подобает наследнику его фамилии: "Передавай привет отцу". И пусть он горит в аду. Когда Драко, пропустив завтрак, спустился в гостиную, он застал там только Пэнси и Дафну Гринграсс. Не говоря ни слова, он кивнул Пэнси, и она, после короткой паузы, нехотя поднялась. Он повёл её к себе в комнату, и, едва дверь за ними захлопнулась, резко обернулся: — Ты угрожала Грейнджер? Пэнси недовольно поморщилась: — Это она тебе нажаловалась? — Не заставляй меня повторять вопрос, Пэнс, — мягко попросил он подругу, подходя к ней. — Просто объясни, зачем ты полезла в это. Пэнси скрестила руки на груди, явно пытаясь сохранить лицо. — Пэнси… — Я люблю тебя, Драко, — перебила она его. — Если с тобой что-то случится… я не переживу. Пусть и она это знает. — Пэнси, — повторил он, приобнимая ее за плечи. Она держалась привычно собранно, но тревога все равно проступала — в жестком взгляде, в слишком выпрямленной спине, в скрещенных на груди руках. — Пожалуйста, послушай меня. Я понимаю твое беспокойство и даже разделяю его. И приказать тебе успокоиться и забыть обо всем я не могу. Но обещаю, что не позволю Грейнджер навредить мне или вам. Ты сама знаешь, через что мне пришлось пройти за последний год. И я уже не поступаю так, как раньше. — Он заглянул ей в глаза, приподнимая подбородок, и ободряюще улыбнулся. Пэнси молча стояла, не отводя взгляда. Затем коротко вздохнула и, будто уступая чему-то внутри, обняла его в ответ — резко, крепко. Она была выше многих девушек, но рядом с Малфоем все равно казалась почти хрупкой. Он сжал ее плечи, слегка наклонился и едва коснулся губами ее волос — неосознанно, как жест, вырвавшийся сам собой. В этот момент дверь с грохотом распахнулась, и оба вздрогнули. — Не помешали? — раздался голос Блейза. Мулат лениво облокотился о дверной косяк, сунув руки в карманы. За его спиной стояла Грейнджер с непроницаемым выражением, пристально глядя на Малфоя. Драко неожиданно ощутил неловкость — словно его застали за чем-то неподобающим. Он выпрямился, стараясь выглядеть как можно более невозмутимо, и недовольно взглянул на внезапно появившегося приятеля: — Напишу Фетиде письмо с соболезнованиями, что ей так и не удалось привить сыну манеры. Что вы здесь забыли? — Грейнджер попросила привести ее к тебе. — Ты не отвел меня на завтрак, — наконец открыла свой рот гриффиндорка. — Соскучилась? — даже Драко удивился, сколько яда прозвучало в этом, казалось бы, безобидном вопросе. Он отпустил Пэнси, когда почувствовал, что её напряжение спало, и позволил ей отойти. Подруга снова выглядела безупречно собранной, разве что в глазах еще тлела тревога, слишком тщательно спрятанная за ровным взглядом. — Проголодалась. — И снова этот раздражающе задранный подбородок. — Или теперь я могу не спрашивать твоего разрешения, чтобы куда-то пойти? Драко пропустил вопрос мимо ушей, потянувшись к своей сумке. Сейчас ему меньше всего хотелось ввязываться в перепалку, да еще и под внимательным взглядом Блейза. — Идем в библиотеку, нужно готовиться к Зельям. Пэнс, Забини, вы с нами? — У меня другие планы, — хмуро ответила Паркинсон. Мулат только покачал головой, пропуская Драко в коридор. — Тогда увидимся вечером. Жестом он приказал Грейнджер следовать за ним и направился к выходу из слизеринских подземелий, игнорируя удивленные взгляды и приветствия вернувшихся с завтрака студентов. — Не хочешь перекусить? — ударил его в спину вопрос следовавшей по пятам девушки. Он только передернул плечами, не сбиваясь с выбранного курса. — Малфой! Драко резко остановился. Нарочито медленно развернувшись, он встретился со злым взглядом карих глаз, но не стал ничего говорить. Просто замер, спрятав руки в карманы. — Мы уже поняли, что ненавидим друг друга. Ты четко продемонстрировал, насколько тебе отвратительна моя компания, но… — Она нервно дернула себя за косу, перекинутую на грудь. Ее щеки раскраснелись, от волнения некоторые слова теряли свои окончания. — Я хочу извиниться за вчерашнее… происшествие. Но не могу не заметить, что ты сам виноват, я всего лишь защищалась. Драко продолжал хранить молчание. Извиняться он не собирался. Он вообще не знал, как ему сейчас поступить. Грейнджер набрала в легкие воздух, но, увидев, что диалога не получается, как-то сдулась и презрительно прищурилась. — Ясно. Что ж, давай продолжим и дальше измываться друг над другом, ведь именно так себя ведут взрослые люди. И все же позволь предупредить. — Она сделала шаг вперед, но было заметно, что сразу пожалела об этом, так как в такой близости с ним она была вынуждена теперь смотреть на Малфоя снизу вверх. — Я не позволю тебе распускать руки. Ты больше никогда ко мне не прикоснешься, в противном случае… И вот здесь Драко перестал себя сдерживать. Поднял руку и, еле касаясь, «зашагал» пальцами по ее предплечью, смотря прямо в глаза. Когда его рука коснулась густой косы возле шеи, Грейнджер, кажется, на мгновение перестала дышать и залилась еще большим румянцем. — И что же ты мне сейчас сделаешь? — Парень упивался тем, как легко ее было смутить. — Я не это имела ввиду! Он тут же изобразил удивление: — То есть такие прикосновения тебя вполне устраивают? Она дернула плечом в слабой попытке сбросить его руку. Довольный своей проделкой, Малфой продолжил и перекинул ее косу за спину, оголяя тонкую шею и мазнув по ней кончиками пальцев, тайно наслаждаясь пунцовыми щеками гриффиндорки и грозным блеском ее карих глаз. А еще — мелкими мурашками, появившимися на, как ему только что стало известно, нежной коже девушки. — Ты только скажи, Грейнджер, я всегда с любопытством относился к экспериментам. Давай проверим, какие еще прикосновения у тебя не вызовут протеста? Она оттолкнула его и стремительно направилась в сторону библиотеки, гордо задрав нос, всем видом демонстрируя уязвленную гордость. Драко поправил висевшую на плече сумку, вновь спрятал руки в карманы и ухмыльнувшись последовал за ней. Иногда эти догонялки даже не раздражают. В хогвартской библиотеке желающих погрызть гранит науки оказалось мало, но Грейнджер целенаправленно пошла к своему любимому столу, за которым она сидела все годы обучения. Малфой на мгновение замялся, борясь с желанием хотя бы сейчас дистанцироваться от этой заучки. Но перед глазами появился образ смущенной гриффиндорки, и парень понял, что будет глупо отказываться от возможности еще немного потрепать нервы этой занозе. Поэтому спокойно подошел к столу Грейнджер и сел рядом, словно других мест здесь не было. Он полез в сумку за конспектами и своим локтем случайно задел локоть соседки. Девушка засопела, нервно отодвинулась вместе со стулом и схватилась за перо, чтобы тут же быстро начать что-то записывать на свитке пергамента. Драко решил отложить поиск подходящего зелья для завтрашнего занятия у Слизнорта и начать с работы по трансфигурации, для которой ему требовались учебники. Он неторопливо направился к стеллажам с нужными материалами по этому предмету. Перебирая корешки книг, парень периодически выдвигал их чуть вперед, создавая для себя небольшие окошки. Стеллаж стоял напротив их стола, и таким образом он мог наблюдать за девушкой. Грейнджер откинулась на спинку стула и сверлила взглядом книжные ряды, среди которых затерялся Драко. Она нервно покусывала кончик пера, постукивала пальцами по столу, хмурилась, морщилась, злилась. Сейчас она была как никогда похожа на прежнюю себя — ту, решительную, неудобную, бескомпромиссную. От растерянности, которая всю эту неделю так раздражала его, не осталось и следа. Когда Малфой со стопкой учебников вернулся к столу, Грейнджер порывисто встала, ножки стула противно скрипнули, проехавшись по полу. Не глядя на него, девушка пошла в книжные ряды. Парень приступил к изучению материала, отмечая абзацы, которые пригодятся ему для эссе. И только спустя некоторое время понял, что Грейнджер слишком затянула с поисками книг. Он поднял голову, внимательно осмотрелся, пытаясь увидеть знакомую макушку, но девушки нигде не было. Драко подождал еще. Объем эссе увеличился на сотню слов. Отложив перо, он только собрался встать, как из-за угла какого-то стеллажа показалась причина его беспокойства. Девушка держала в руках пару томов с рецептами зелий и выглядела на редкость спокойной. Он нахмурился, когда понял, что между страницами одной из книг вложена целая стопка листов. Обычно в библиотечных экземплярах таких вставок не наблюдалось. — Возникли сложности? — невозмутимо спросил он, когда Грейнджер подошла к их столу и положила фолианты. Подальше от него, корешками в его сторону. — Ничего необычного, — пожав плечами, она села на свой стул и погрузилась в работу. — Какое зелье ты выбрала? Дай посмотреть, — он потянулся к ее книгам, но девушка тут же оттолкнула его руку, отодвигая справочники на самый угол стола. — Такой секрет? — парень чуть наклонил голову, вглядываясь в ее лицо. — Нет, просто не люблю, когда мне мешают, — она украдкой взглянула на него и решительно заслонила рукой часть стола. Он едва не усмехнулся: в этом движении было что-то по-детски упрямое. — Грейнджер, ты столько лет делила этот стол со своими дружками. Уверен, они не всегда были примером сосредоточенности. — Не поверишь — именно так все и было. Драко развернулся к ней, вытянув ноги вперед. Это тут же заставило девушку напрячься и судорожно отодвинуться, сдвинув стул в сторону. — Еще немного — и ты окажешься в проходе, — хмыкнул Малфой. Их диалог начинал напоминать игру в кошки-мышки. — Еще немного и я пойду заниматься в свою гостиную. Видит Мерлин, я лучше вытерплю миллион насмешек, чем позволю тебе и дальше… — Она осеклась, потому что он вдруг наклонился ближе, перекинув руку через спинку ее стула. Кончики его пальцев слегка коснулись ее плеча. — Малфой, скажи, у тебя давно проблемы с понятием личных границ? — Советую обратить внимание, — он подался вперед к раскрытой книге, вынуждая ее повторить движение своего корпуса, и указал на строчку. — На Настойку Душевного равновесия. Ты слишком нервная, Грейнджер. Он отодвинулся, вновь усаживаясь лицом к столу, и взялся за перо. Злить грязнокровку весело, но это не отменяет большого количества домашних заданий, которые нужно сделать за сегодняшний день. Следующие часы они просидели в тишине, каждый занимаясь своим. Драко изредка поглядывал на соседку, удивляясь тому, с какой тщательностью она искала нужную ей информацию. Несколько раз сбегав за дополнительной литературой и обложившись раскрытыми учебниками со всех сторон, она что-то чертила на листах пергамента, рисовала схемы и переписывала, переписывала, переписывала. Драко всегда считал, что это он временами бывает чересчур усердным, но Грейнджер явно превосходила его на несколько порядков. Преподаватели не шутили, когда утверждали об огромной нагрузке, связанной с подготовкой к экзаменам. Учитывая то, что некоторые занятия Драко по традиции отложил на последний день, ему пришлось здорово попотеть, чтобы успеть выполнить все. К пропущенному завтраку прибавился и обед. Малфой даже не заметил, как пропустил время трапезы в Большом Зале, а Грейнджер не стала ему напоминать. За окнами уже темнело, когда Малфой отложил перо в сторону и позволил себе расслабиться, мысленно обещая больше не затягивать с домашкой. — Эй, — пощелкал он пальцами перед лицом гриффиндорки, — отвлекись на минуту, дай мозгу остыть. Возможно, Грейнджер хотела что-то возразить, но, немного поколебавшись, она отодвинула от себя свиток, внимательно следя за тем, чтобы чернила не смазались. — Как думаешь, чему нас будет учить Кэрроу на уроках ЗОТИ? — спросила она после короткого молчания, искоса взглянув на него. Малфой помрачнел. Он был уверен, что Амикус Кэрроу не блистал педагогическим талантом, и от его занятий, которые начинались только со следующей недели, ничего хорошего ждать не следует. — Могу сказать одно — на его фоне Амбридж покажется милой кошечкой. Драко заметил, как уголок ее губ чуть приподнялся вверх. Они оба помнили маниакальную страсть Долорес Амбридж к блюдцам с котятами. Он отвернулся и подумал, что иногда Грейнджер может быть вполне сносной. Когда не изображает из себя фурию и не задирает нос. — Ты хорошо его знаешь? — в голосе девушки прозвучало неподдельное любопытство. Он снова взглянул на нее. Грейнджер нервно коснулась своей косы, но глаз не отвела. — Конечно. Все лето приглашал его к себе в гости на чай, — фыркнул Малфой. Она нахмурилась. — Ну… Зная, какие гости бывают в вашем доме… — Ты считаешь, что я дружу с Пожирателями Смерти? — перебил он ее. — Но ты ведь один из них, — пыталась защититься гриффиндорка. Драко почувствовал, как хорошее настроение, посетившее его некоторое время назад, теперь нервно пакует чемоданы и машет ручкой. — Грейнджер, как ты думаешь, разумный человек примет Метку добровольно? Она потупила взгляд и стала собирать свои свитки, заметно жалея, что заговорила с ним о подобном. Вспомнив совет Блейза держать Грейнджер поближе, он сделал то, на что обычно не решался в присутствии посторонних. Рывком приподняв рукав своей черной водолазки, он продемонстрировал ей уродскую отметину, черным пятном выделяющуюся на его бледной коже: — Знаешь, что я ощущаю с тех пор, как меня наградили ей? — Он испытующе посмотрел на девушку в ожидании эффекта, который возымеет на нее Черная метка. Давай же, Грейнджер. Мне нужно увидеть, как ты к этому относишься. Действительно ли ты смирилась с этим. Она ошарашено уставилась на метку и в мимолетном испуге посмотрела в глаза Малфою. Ловушка захлопнулась. Он продолжил: — Я всегда, даже в этих стенах, самых надежных и безопасных, чувствую его ярость. Злость. Ненависть. Радость. И не знаю, что из этого страшнее. — Драко говорил тихо, почти спокойно, но каждое слово било точно в цель. — Потому что радуется Темный Лорд, только когда кого-то убивает, а это всегда может быть кто-то из моих знакомых. Или твоих. Они молча смотрели друг на друга, и в воздухе повисло тяжелое молчание. Он медленно опустил рукав. Грейнджер, заморгала и нерешительно продолжила собирать свои вещи. Маленькая лгунья. Не такая реакция должна быть у новоявленной последовательницы Волдеморта. Драко поднялся с места, нависнув тенью над Грейнджер: — Поттер же был на Астрономической башне? Вопрос сам сорвался с губ. Малфой мысленно проклял себя. Гриффиндорка подняла голову, все еще недоумевая от происходящего. — Да, он сказал, что ты… колебался. Он выпрямился и с расстановкой произнес: — Сейчас я бы не сомневался. Девушка резко закинула свои принадлежности в сумку и задрала подбородок. Эта ее привычка, наверное, никогда не перестанет бесить Драко. Но кажется, это была своеобразная защитная реакция Грейнджер — прямое доказательство фразы «держать нос по ветру», когда сталкиваешься с жизненными трудностями. Он сделал свой ход, и теперь стоило подождать, дать ей возможность продумать ответные действия. Малфой захлопнул свои учебники и сгреб свитки в сумку. — Идем ужинать, а то нас скоро отправятся искать. Грейнджер нехотя повиновалась, став подозрительно молчаливой и собранной. После ужина Драко не дал ей улизнуть в гостиную Гриффиндора и потянул в сторону слизеринских подземелий, игнорируя протесты. — Не бойся, Грейнджер, тебя там никто не убьет. А вот насчет твоей безопасности в стенах родного факультета я не уверен. Он увел ее в Малую гостиную, которую переделали из ненужной на нижнем этаже спальни. Здесь было тесновато, поэтому внутрь пускали только два последних курса. Большую часть занимали диваны и кресла, но удалось найти место и для бильярдного стола. Нотт, большой поклонник этой игры, уже натирал кий кусочком мела. Он недовольно посмотрел на Грейнджер, скривился, но не стал ничего говорить, повернувшись к обтянутому зеленым сукном игровому полю. Крэбб, его постоянный партнер по бильярду, открыл было рот, но столкнувшись взглядом с Малфоем, благоразумно заткнулся. В гостиной сидели и Пэнси с Блейзом, ушедшие с ужина намного раньше, чем Драко успел доесть. Увидев приятеля, Забини встал, освобождая место, и пересел на соседний диван. Малфой отошел от притихшей Грейнджер и приземлился рядом с Пэнси, поцеловав подругу в щеку: — Как прошел ваш день? — спросил он, наблюдая как гриффиндорка, явно чувствующая себя не в своей тарелке, садится рядом с Блейзом. — Теперь ты будешь водить ее и сюда? — недовольно посмотрела на него Пэнси. — Блейз сказал, что было бы неплохо держать ее в поле зрения. — Блейз просто запал на ее красивые ножки, — яростно прошептала Паркинсон, наклоняясь к его уху. — Я не ослышался? — хмыкнул Драко. — Ты сейчас признала, что у Грейнджер красивые ноги? Пэнси закатила глаза. Однако он непроизвольно бросил в сторону объекта разговора оценивающий взгляд. — Теперь и ты будешь на нее пялиться? — Паркинсон начала заводиться, и ему пришлось вновь повернуться к подруге. Ноги как ноги. Стройные. — Пэнс, пожалуйста, давай мы просто будем игнорировать Грейнджер? Я весь день с ней провел. — Недовольным ты не выглядишь, — хмуро протянула слизеринка. — И это не я ее ноги красивыми считаю, а Блейз на них слишком часто поглядывает. Драко, мне не нравится, что она постоянно с нами. — Других вариантов у нас пока нет, — напомнил ей Малфой и, закинув ноги на диван, положил голову на колени подруге. Та, хоть и была не в духе, но все же поддержала их небольшой ритуал и принялась мягко перебирать пряди его волос, чуть царапая ноготками кожу. Малфой расслабленно выдохнул и прикрыл веки, чувствуя, как напряжение, все это время державшее его в своих тисках, постепенно отступает. От подруги пахло сладкой карамелью, а левым ухом, прижатым к животу девушки, Драко слышал размеренный стук ее сердца. Это успокаивало. А затем раздался звук, который заставил Драко в удивлении распахнуть глаза и повернуть голову. Грейнджер смеялась. Ее смех над шуткой сидящего рядом Забини казался слишком чужеродным для мрачной слизеринской гостиной. И Малфоя раздражало то, какой расслабленной она была рядом с Блейзом. Он всегда знал, что итальянец производит впечатление на хрупкие девичьи сердца, но в самом деле, неужели Грейнджер тоже падкая на комплименты и сладкие улыбочки? При мысли о том, что Забини, возможно, отвешивал Грейнджер комплименты, Драко разозлился еще больше. Он только открыл рот, чтобы разрушить эту идиллию, но его опередил Нотт: — Грейнджер, а как поживает наш Избранный? Или он не пишет своей подружке-предательнице? Малфой увидел, как девушка побледнела, столкнувшись взглядом с агрессивно настроенным Тео. Видимо, выдержки слизеринца хватило, чтобы вытерпеть молчаливое присутствие грязнокровки в их гостиной, но ее смех стал для него последней каплей. Он прислонился к бильярдному столу, оперевшись на кий, и ехидно улыбался, довольный тем, что его вопрос попал в цель. Забини хмуро посмотрел на однокурсника, но не вмешался. Грейнджер, словно понимая, что здесь ей не следует рассчитывать на поддержку кого-либо, холодно ответила: — Думаю, ты заметил, что за всю неделю ко мне не прилетали совы. Так что ответ на твой вопрос очевиден. — Ну вы же придумали на пятом курсе свои заколдованные галеоны, — не унимался Нотт. — Может, и сейчас таким образом обмениваешься сообщениями со своими дружками. — В чем твоя проблема, Тео? — нахмурилась гриффиндорка. Тот пожал плечами и с презрением выплюнул: — Мне противно находиться рядом с тобой. — Он обвел взглядом присутствующих. — Думаю, и остальные со мной согласятся. Это Малфоя приставили следить за тобой, а не нас всех. Драко поймал на себе настороженный взгляд Забини, призывающий его вмешаться в происходящее, но принял решение молчать и дальше. По уже знакомому румянцу на щеках Грейнджер он понял, что девушка в бешенстве. — Ты никчемная грязнокровка, которая недостойна даже стоять возле нас, — продолжил Нотт, не встретив никакого сопротивления. — Забыла, что происходит за стенами этого замка? Вас, маглорожденных, признали волшебниками только из-за малого количества магического населения. Уверен, после завершения обучения тебя мигом засунут на подходящее для таких как ты местечко. Например, служанкой в моем доме. Грейнджер вскочила, и Драко тут же среагировал, резко сев. Рука Пэнси вцепилась в его запястье. Малфой стряхнул ее, собираясь уже вмешаться, но гриффиндорка приблизилась к Тео вплотную (у него что ли научилась?) и медленно, с расстановкой произнесла: — И это ты говоришь девушке, маглорожденной девушке, я напомню, которая лучше тебя владеет предметами в этой школе. Которая в магическом поединке, я уверена, победила бы тебя за несколько секунд. И которая может надрать тебе зад даже в этой, — она ткнула пальцем в сторону бильярдного стола, — магловской игре. — Не много на себя берешь? — рявкнул Крэбб. Грейнджер, макушка которой маячила где-то в районе его плеч, вырвала у него из рук кий и ткнула пальцем в Тео, заставив того невольно сделать шаг назад: — Давай, Теодор. Продемонстрируй, какие все грязнокровки никчемные. Если не боишься своей будущей служанки. — Она спятила, — шепотом констатировала Пэнси. Драко был полностью с ней согласен. Он начал подниматься, чтобы увести Грейнджер до того, как случится непоправимое, но Тео в свою очередь хмыкнул и жестом пригласил Грейнджер пройти к бильярдному столу, где кто-то из однокурсников быстро разместил шары в нужной позиции. Девушка ловко перехватила отобранный у Крэбба кий, наклонилась, прицелилась и с первой попытки загнала один из шаров в лузу. Биток, отскочив от левого борта, столкнулся с еще одним шаром. Тот медленно покатился в угол, замер возле лузы, словно раздумывая, а после провалился в отверстие. Нотт побагровел. Увидев это, девушка расслабленно пожала плечами, крепко обхватив кий, и спокойно произнесла: — Папа давний фанат бильярда и немного научил меня… Хотя, стоит признаться, что крученый удар усвоить я не успела. Играем на желание, Теодор. Твой ход. Следующие полчаса Малфой просто отказывался верить собственным глазам. Грейнджер разнесла Нотта в пух и прах, доказав, что она играет лучше него, признанного чемпиона Слизерина. То, с какой грацией девушка склонялась над столом, насколько изящно производила удар, не могло не вызывать восхищения. Иногда Драко мог наблюдать за ее лицом, отмечая, как она слегка прищуривается, выбирая цель и просчитывая траекторию удара. Она, полностью сосредоточившись на игре, не обращала внимания на слизеринцев и их выпады. Те окружили стол и делали ставки на победителя. И если в первые минуты старшекурсники ставили на Нотта, то после явно пожалели о выборе своего фаворита. Когда последний шар, направленный твердой девичьей рукой, переместился в лузу, слизеринцы не смогли сдержать удивленных и разочарованных возгласов. Грейнджер выпрямилась, облокотилась бедрами о стол и самодовольно улыбнулась Нотту: — Спасибо за игру. — Загадывай желание, — буркнул Тео, хотя расстроенным его назвать было сложно. Скорее растерянным или обескураженным. Драко мог поклясться, что сейчас в Нотте яростно боролись впитанное с молоком матери презрение к грязнокровкам и неподдельное восхищение талантом противника. Девушка обвела глазами присутствующих, задержала почему-то взгляд на Малфое, все это время продолжающим наблюдать за игрой со своего места на диване, и коротко пожала плечами: — Все очень просто. Не смей называть меня грязнокровкой. Никогда. Тео скрипнул зубами, но подчинился. Подняв вверх палочку, он подтвердил свой проигрыш и согласие с произнесенным желанием, тем самым лишая себя возможности отныне произносить одно из самых серьезных в магическом мире оскорблений в сторону Гермионы Грейнджер. Драко сам не понял, что заставило его подняться с дивана и подойти к столу. Встав напротив Грейнджер, он отобрал у Нотта кий и обратился к гриффиндорке: — Играем. Ставка прежняя — одно желание. Девушка явно занервничала. Видимо, уловила исходящие от него волны злости, поняла, что опять высунулась там, где не следовало бы. Переступив с ноги на ногу, она оттолкнулась от стола и попыталась отойти, но Малфой перегородил ей дорогу. — А где хваленая смелость львов? — Не уверена, что противник мне по зубам. Вряд ли я смогу обыграть великолепного Драко Малфоя, — закатила глаза Грейнджер. Со стороны раздались смешки. Парень не смог удержаться от насмешливой улыбки: — Ты можешь дать мне отпор или признать свое поражение до начала игры. Сдаться, — с предвкушением произнес он. — Я не хочу с тобой играть, Малфой. — То есть признаешь поражение? — Да. Ладно. Он бросил кий Нотту и снова посмотрел на девушку: — Я отвратительно играю в бильярд, Грейнджер. Не оценивай противника, если чего-то о нем не знаешь. Не думай, что ты здесь самая умная. А выигранное желание я приберегу на потом. Люблю неожиданность, знаешь ли. — Ничего я тебе не должна, Малфой, — фыркнула она, грозно сверкнув глазами. — Я предложил тебе сыграть, обозначив ставку — желание. Ты сначала отказалась играть, а потом заочно согласилась со своим поражением. Все честно, правда? — обвел он глазами присутствующих. Слизеринцы согласно закивали. Грейнджер округлила рот в попытке как-то возразить, но, видимо, решила больше не продолжать спор. Просто поджала губы и холодно произнесла: — Отведи меня в башню. Малфой решил не заострять внимания на приказном тоне и плавно указал ей в сторону двери. Они довольно быстро дошли до портрета Полной Дамы, но перед тем как девушка успела скрыться в проеме, Драко не удержался и схватил ее за руку, заставляя задержаться: — Грейнджер, я оценил тот факт, что ты считаешь меня великолепным. Она замерла, но затем резко выдернула руку, метнувшись в сторону входа в свою гостиную. — Придурок, — услышал Малфой до того, как портрет встал на место.