Чистые пятна

Гермиона строила башенку из ароматной белоснежной пены, наслаждаясь теплой водой и редкими минутами одиночества. Она специально пришла в ванную старост в пять утра, исключив все возможности столкнуться с остальными студентами, имеющими доступ в эту комнату. Пятница для нее началась час назад, когда девушку разбудили раскаты грома и стук крупных дождевых капель по черепичной крыше башни Гриффиндора. Несколько минут пролежав неподвижно, прислушиваясь к мерному дыханию своих соседок, Гермиона приняла решение выбраться из постели и немного почитать у камина. А потом ноги сами принесли ее сюда, в комнату из белого мрамора, утопающую в неярком свете свечей, с прямоугольным бассейном, по краям которого были установлены золотые краны с холодной, горячей и минеральной водой, душистой пеной и ароматизированными смесями. Впервые оказавшись здесь на пятом курсе, обладая заветным для нее значком старосты, Гермионе показалось, что она очутилась в чудесной купальне какого-нибудь султана. Теперь значок ей больше не принадлежал, да и убранство комнаты больше не вызывало благоговения, а вот тишина и одиночество стали привлекать еще сильнее, чем два года назад. Златоволосая русалка на единственной здесь картине сейчас сидела на камне и тщательно расчесывала свои волосы причудливым гребнем. Она никак не отреагировала на появление Гермионы, хотя девушке на мгновение показалось, что нарисованная морская красавица в курсе того, что гриффиндорка больше не имеет права здесь находиться. Набрав горячей воды и заполнив всю поверхность пеной, Гермиона разделась и медленно погрузилась в бассейн, рассчитывая полежать совсем немного, чтобы успеть еще почитать и переодеться перед занятиями. А затем вспомнила, что студенты встанут еще не скоро, и теперь предавалась ленивой неге, забавляясь созданием фигур из пены и разноцветных пузырей, летающих над бассейном. Она радовалась, что учебная неделя подходит к концу и завтра уже не придется идти на уроки. В особенности — на уроки близнецов Кэрроу. В среду, посетив первое в этом году занятие по магловедению, Гермиона еле успела добежать до туалета девочек после звонка. Склонившись над унитазом и попрощавшись со скудным завтраком, девушка села на пол, спрятав лицо в ладонях. Ей не верилось, что она в Хогвартсе. Ей не верилось, что подобное может случиться со школой. Алекто не просто презирала маглов. Она их ненавидела. Поэтому урок начался с показа слайдов, на которых были изображены самые жуткие моменты человеческой истории: войны, эпидемии, пытки и различные преступления. Все, что выставляло маглов в неприглядном свете. Все, что могло убедить в их жестокости, безжалостности и, конечно же, глупости. В глазах Алекто Кэрроу люди, лишенные магии, не имели ума, не могли испытывать чувство любви, не дорожили семьями и не были способны создавать произведения искусства. От последнего заявления Гермионе хотелось истерически хохотать, потому что ну кто поверит в эту чушь про убитых волшебников и присвоение их заслуг? Однако на лицах некоторых студентов она видела сомнение, и именно в этот момент тошнота подступила к горлу впервые. Словно издеваясь, следом шел урок ЗОТИ. Гермиона не была уверена, что сможет в подобном состоянии хоть как-то противостоять Империусу, однако Амикус предпочел сегодня оставить в покое всех, кто показал неплохой результат на предыдущем занятии. Она, Малфой и Гойл остались стоять у стены, отдельно от остальных, наблюдая, как их однокурсники снова и снова учатся сопротивляться внушению. Вот только сегодня Кэрроу уже не церемонился. Каждому студенту доставалось по полной, им приходилось выполнять задания, повлекшие за собой несколько травм, пусть и не очень серьезных. Невилл вывихнул плечо, взбираясь по наколдованной стремянке и прыгая с высоты почти в семнадцать футов. Парвати порезала руку, разбивая кулаком зеркало. Блетчли сломал палец на ноге, с остервенением пиная стену. Дин Томас в кровь разодрал ладони, пытаясь по этой стене взобраться. Если первая неделя мало чем отличалась от предыдущих лет обучения, то вторая превратилась в настоящий ад. Гермиона не знала, как проходили занятия у студентов помладше, но в четверг, рано утром, поймали несколько человек с третьего курса, которые были напуганы после урока по магловедению и, кажется, пытались сбежать. Все были с разных факультетов и все были маглорожденными. Вечером в башню Гриффиндора пришла Минерва Макгонагалл и безжизненным голосом зачитала приказ директора. Отныне все должны были возвращаться в свои гостиные сразу после ужина. Перемещаться по замку можно было только из гостиной в Большой зал, библиотеку или на уроки. Запланированный на субботу поход в Хогсмид отменили. Игроки факультетских команд по квиддичу могли посещать тренировки только в сопровождении Инспекционной дружины. Естественно, состоящей из старшекурсников со Слизерина. Естественно, с Малфоем во главе. Режим Амбридж, уничтоженный не без вмешательства ОД в конце пятого курса, вновь возродился. Снова упразднили все кружки и клубы по интересам. Снова никто не мог доверять окружающим, боясь кляуз и подстав. Все реже звучал смех и даже накануне вечером в гостиной стояла непривычная тишина, нарушаемая только скрипом перьев и шелестом страниц. Всего за сутки школа превратилась в темницу. Гермиона ударила ладонью по воде, разрушив выстроенную пенную башню, и с наслаждением нырнула, замерев и открыв глаза. Она чувствовала как ее собственный страх все эти дни смешивался с мрачным предчувствием остальных. Отмечала гнетущую атмосферу. Подавляла внутри себя тихую панику. И все равно была не готова к этим резким переменам Хогвартса. В легких уже горело от нехватки воздуха, когда она позволила себе вынырнуть, в надежде почувствовать, как теплая вода смывает с нее грязь последних дней. Но вместо этого она услышала скрип дверных петель и щелчок замка. Резко обернувшись, она встретилась взглядом с Паркинсон, удивленной не меньше нее. — Грейнджер? Что ты здесь делаешь в такую рань? — слизеринка подошла к краю бассейна и убрала палочку, погасив на ее конце огонек Люмоса. — Тебе нельзя здесь находиться. Это ванная старост. Гермиона, несмотря на то, что ее скрывал толстый слой пены, неосознанно подтянула колени к груди, обхватив их руками. — Пароль так и не поменяли, — она порадовалась тому, что ее голос звучал спокойно. — Меня разбудил дождь, а потом… как-то само получилось. — Отлично, — фыркнула Пэнси. Отвернувшись, она бросила свою сумку с вещами на пол. — Раньше я хотя бы утро могла провести без твоей надменной мордашки, сегодня ты отняла у меня и это. — Я уже ухожу. — Гермиона встала, потянувшись за своим халатом, и быстро надела его, не вытираясь. Девушка ступила на холодный мрамор, чуть не упав, и Пэнси стремительно повернулась на этот звук: — Поторапливайся. Мне еще после тебя здесь все очищающими заклинаниями обрабатывать. — Перестань, — резко бросила Гермиона, глядя на слизеринку исподлобья: — я не прокаженная, как бы тебе не хотелось утверждать обратное. И магия комнаты убирает за каждым студентом самостоятельно, дополнительно тебе тратить свои силы не потребуется. — Ты не прокаженная, Грейнджер. Ты — идиотка. Запрещено разгуливать по замку, установили комендантский час. Я хотя бы староста и пришла в ванную для старост. Как думаешь, кому бы досталось, если бы тебя поймали? — Конечно же твоему ненаглядному Драко. — Гермиона не стала скрывать в своем голосе насмешку, выдерживая тяжелый взгляд слизеринки. — Не переживай, я была предельно осторожна. Или хочешь, чтобы я каждое утро бегала к Малфою отчитываться о своих водных процедурах? — Не смей со мной так разговаривать! — А ты прекрати вести себя, как стерва. Для человека, которому на меня плевать, ты слишком много распаляешься. Гермиона подошла к стопке своих вещей и стала быстро одеваться, натягивая белье и пижаму на мокрое тело. Ткань липла к коже, вызывая мурашки и неприятную дрожь, но девушка старалась справиться как можно быстрее, чтобы поскорее убраться из ванной и не чувствовать на себе взгляд Паркинсон. На выходе, уже взявшись за ручку двери, она обернулась: — Ты прикрываешь свою ненависть в мой адрес якобы заботой о Малфое. А на деле просто ревнуешь. Неужели считаешь, что такая как я интересует его больше, чем ты? Она видела, что Паркинсон открыла рот для ответа, но не стала выслушивать очередной поток оскорблений и вышла в коридор, тихо прикрыв за собой дверь. Злость злостью, но громкими хлопками можно привлечь лишнее внимание, а ей еще предстояло добраться до гостиной. Она быстро зашагала по коридору, в очередной раз жалея, что рядом с ней нет Гарри с его мантией-невидимкой. Или Рона, с которым просто не страшно совершать какие-то безрассудства. Или Малфоя. Она спешно отмахнулась от последней мысли, хотя спорить с этим было трудно. В компании с Малфоем она действительно чувствовала себя в безопасности, потому что приказ директора не распространялся на старост школы. Да, именно поэтому. И только шагнув в проем портрета Полной Дамы, Гермиона осознала, что для того, чтобы остаться незамеченной, ей не нужна была мантия-невидимка или покровительство Малфоя. Дезиллюминационные чары. Ты же волшебница, Гермиона. Остаток утра, до подъема остальных гриффиндорцев, она просидела на мягком ковре у камина, листая любимую "Историю Хогвартса". Услышав, как наверху стали хлопать двери, а в душевых зашумела вода, Гермиона поднялась в спальню и переоделась в школьную форму, попутно стараясь заплести волосы в уже привычную тугую косу. Еще в ванной она из-за спешки высушила их заклинанием, и теперь волнистые пряди торчали во все стороны, не желая подчиняться своей хозяйке. Выйдя в коридор, она кивнула ожидающему ее Малфою и неторопливо направилась в Большой зал, не имея никакого желания с ним разговаривать. Однако у слизеринца было иное мнение на этот счет. В два шага обогнав девушку, он преградил ей дорогу и холодно спросил: — Объясни, Грейнджер, почему ты считаешь нормальным расхаживать по Хогвартсу, не поставив об этом в известность меня? Почему ты врываешься в ванную старост, хотя не имеешь на это никакого права? И что, черт возьми, ты сказала Паркинсон? Она уже с утра закатила мне скандал, требуя посадить тебя на цепь и натянуть на твое лицо намордник. Гермиона сцепила зубы, пытаясь подавить в себе отчаянную вспышку порадовать Малфоя истерикой уже в своем исполнении. Она выдохнула, открыла рот для ответа и… промолчала. Он имел право злиться. Она действительно его подставила. Она действительно нарушила правила. Она действительно сорвалась на Паркинсон, намеренно провоцируя ее и стараясь ударить в самое уязвимое место. И Гермиона должна была испытывать удовлетворение. Или безразличие. Вместо этого ей было стыдно. Сейчас они с Малфоем разговаривали впервые за несколько дней. С вечера вторника, когда они задержались в том кабинете и Гермиона неожиданно для себя увидела Малфоя уставшим, расслабленным и откровенным. С вечера вторника, когда уже во второй раз она задумалась о том, верными ли были ее представления о нем до этого. Парень, заметивший ее заминку, удивленно приподнял темные брови: — Грейнджер? — Прости. — Она виновато опустила глаза, но тут же снова посмотрела на него: — Мне не стоило этого делать. Я не подумала, что подставляю тебя, просто захотелось оказаться хотя бы ненадолго в полном одиночестве. Клянусь, я не строила планов побега и не варила запрещенных зелий. Просто лежала в теплой воде, ничего незаконного. Если хочешь, я извинюсь и перед Паркинсон, плевать, что это она первая мне нагрубила. Ей показалось, что от ее ответа Малфой опешил. Его рот округлился, словно он хотел что-то сказать, а затем парень вновь сомкнул губы, сглотнул и сделал шаг в сторону, позволяя ей продолжить свой путь по коридору. Гермиона удивленно замерла, когда переступила порог Большого зала. За ночь четыре стола факультетов чуть сдвинули, освобождая место для пятого, такого же длинного. Волшебный потолок был затянут тучами, и даже парящим под его сводом свечам не удавалось рассеять холодный полумрак грозового неба. — Что происходит? — обернулась она к идущему сзади Малфою. Блондин чуть подтолкнул ее: — Садись за стол, Грейнджер. Он обогнул ее и направился к слизеринцам, и Гермиона успела заметить хмурую складку между его бровями. Она поспешила следом: — Для кого пятый стол, Малфой? Тот проигнорировал очередной вопрос, занимая свое место между Пэнси и Блейзом. Брюнетка неприязненно посмотрела на Гермиону и усмехнулась, заметив, видимо, растерянность на лице девушки. — Блейз? — обратилась гриффиндорка к хмурому итальянцу, рассеянно вертевшему в длинных пальцах серебряную ложку. — Ты в курсе этого? — она кивнула в сторону нового стола. Забини поджал губы, бросив осторожный взгляд в сторону Малфоя. Его друг оставался невозмутимым, бросая в тарелку с овсянкой горсть ягод. — В Хогвартс прибудут гости, — тихо произнес мулат и переключил свое внимание на ломтики ветчины, которые начал выкладывать на хлеб, сооружая сэндвич. — Какая прелесть! — почти прошипела Паркинсон, впрочем, не позволив своему голосу прозвучать слишком громко. — Ты не рассказал своей зверюшке об их приезде? — Пэнс, — Малфой оторвал хмурый взгляд от своей тарелки, — ешь молча. Ты достаточно нагрузила мои уши этим утром, дай отдохнуть. Паркинсон поджала губы, проглотив этот выпад, и отвернулась к своей соседке, вовлекая Дафну Гринграсс в непринужденный разговор. Гермиона обвела взглядом зал, отмечая, что большая часть студентов взволнованно переговариваются, как и она, не понимая причины изменений. Краем глаза девушка заметила и встревоженные лица преподавателей, только Снейп оставался привычно холоден, а близнецы Кэрроу с аппетитом поглощали содержимое своих тарелок и казались необычайно довольными. Вспомнив, что сегодня ей еще предстоит посетить урок по магловедению, Гермиона решила отказаться от плотного завтрака и ограничилась лишь травяным чаем и тостом. Вяло жуя поджаренный до румяной корочки хлеб, она пыталась отвлечься от неприятного предчувствия. Блейз сказал про прибытие гостей, но кто это мог быть? Ответ на свой вопрос Гермиона получила уже через несколько минут, когда от размышлений ее отвлекла неожиданно повисшая в воздухе тишина. В дверях Большого зала показалась группа людей, в настолько черных плащах, словно темная ткань поглощала весь свет, окружавший эти мрачные фигуры. Те самые гости, во главе которых была Беллатриса Лестрейндж. Она неосознанно посмотрела на Невилла. Его бледное лицо резко контрастировало с яростным румянцем. Статная брюнетка в длинном черном платье с узкими рукавами рассматривала студентов с ленивой ухмылкой. Копна темных волос рассыпалась по плечам, несколько коротких локонов игриво спадали на лоб. Необычайно живые глаза отличались цепким взглядом, от которого у Гермионы мгновенно вспотели ладони. Она непроизвольно отодвинулась, чувствуя непреодолимое желание сбежать. Или достать свою палочку из школьной сумки, чтобы почувствовать успокаивающее тепло дерева и осознать, что у нее есть возможность себя защитить. Пожиратели Смерти в Хогвартсе. Невозможно. Нет. Не в таком количестве. Не так! Пока она пыталась хоть как-то осознать происходящее, фигуры ПСов, насладившись произведенным эффектом, двинулись в сторону пятого стола. Беллатриса же, остановив блуждающий взгляд на Гермионе, медленно направилась к столу слизеринцев. Девушка инстинктивно отвернулась, уставившись в тарелку. И мгновенно пожалела об этом. Потому что все, что ей оставалась — это в полной тишине слышать размеренную, лениво крадущуюся поступь Лестрейндж. Цок. Цок. Цок. Вчера Драко сравнивал действия Беллатрисы с игрой кошки с мышью. И сейчас Гермиона на своей шкуре почувствовала, каково это. Цок. Цок. Цок. Она сжала вилку в руке и подняла напряженный взгляд на Малфоя, который уже смотрел на фигуру, остановившуюся сбоку от девушки. — Драко, дорогой, — тягучим, глубоким голосом протянула Лестрейндж. Боковым зрением Гермиона видела, что несмотря на обращение к своему племяннику, женщина не спускает глаз с неё. — Я так рада видеть тебя. — Охотно поверил бы в это, тетя, — раздался холодный, без какого-либо намека на теплоту, голос парня, — если бы ты, говоря это, смотрела на меня. Беллатриса усмехнулась и, наконец, удостоила вниманием Драко: — Узнаю благородный дом Блэков. Ни капли любви к родной крови. — Не ожидал среди прочих увидеть здесь и тебя, Беллатриса. — Малфой встал, аккуратно убрав салфетку, до этого лежавшую у него на коленях. Он знал. — Решила освежить в памяти свои знания? — невозмутимо продолжил парень. Женщина сделала шаг вперед, наклонившись к столу, и зловеще промурлыкала: — А может, мне пришлась по вкусу идея преподавать? Теперь Лестрейндж была полностью в поле зрении Гермионы. Она стояла так близко, что девушка кожей ощутила тьму, исходящую от Пожирательницы. Беллатриса была безумна — так говорили все. И сейчас в это сложно было не поверить. Её мелодичный, по-девичьи игривый голосок и грациозные движения поразительным образом сочетались с жестоким блеском в глазах и животным оскалом. Малфой молчал, Беллатриса выпрямилась и небрежно кивнула в сторону Гермионы: — А это, я полагаю, наша птичка, упорхнувшая от своего ненаглядного Избранного? Внутри Гермионы царил хаос. Женщина, убившая Сириуса, пытавшая родителей ее друга, верная соратница Волдеморта, яростная последовательница его идей, не щадящая никого, кто вставал на пути Нового Порядка, стояла в полуметре от нее, поигрывая своей изогнутой палочкой, а она, Гермиона Грейнджер, всей душой презиравшая и ненавидящая ее, не могла сделать ничего. На высказанный вопрос никто так и не дал ответа. И Беллатрисе этого было вполне достаточно, потому что она уже учуяла окутавший Гермиону страх. Пожирательница встала за спиной гриффиндорки, опустила ледяные руки на ее плечи и наклонилась к самому уху девушки, явно наслаждаясь положением своей добычи: — Надо же, теперь ты не такая смелая и бойкая, как в наши прошлые встречи, а, грязнокровка? — Она отступила и безумно расхохоталась, отряхивая свои руки, как будто запачкалась. — Уже не дождусь нашей приватной встречи. — Только в моем присутствии, Белла, — лицо Малфоя было непроницаемым, но по вытянутой спине было заметно то, как он напряжен. — Какое усердие и безукоризненное следование приказам Темного Лорда. Приятно осознавать, что хотя бы в этом ты не пошёл в своего отца, — с вызовом сверкнула глазами пожирательница. Гермиона взглянула на Малфоя. Его челюсти были плотно сжаты, а прямой взгляд прожигал стоявшую напротив женщину. Казалось, парень что-то обдумывал. Спустя мгновение он опустился на место, обозначив, что продолжать этот разговор он больше не намерен. Беллатриса растянула губы в презрительной улыбке и самодовольно сдула упавшие на глаза локоны. — Беллатриса! — послышался холодный оклик Снейпа. Он встал из-за преподавательского стола и вышел вперед, выжидающе глядя на женщину. Лестрейндж похлопала Гермиону по щеке и направилась к директору школы: — Северус! Благодарю за столь радушный прием, Темный Лорд будет рад тому, что его верных последователей встречают в Хогвартсе с распростертыми объятиями, — зазвучал за спиной Грейнджер ее голос, и оцепенение спало, уступив место пустой усталости. Малфой сел, сжал в руке салфетку, игнорируя тихий шепот Пэнси. Медленно повернул голову в сторону преподавательского стола, не обращая внимания на отчаянный взгляд Гермионы. Она неосознанно искала у него защиты. Хотела получить объяснения. Убедиться в том, что все происходящее в данный момент — игра ее воображения и свихнувшейся от постоянного напряжения нервной системы. Но вот Беллатриса Лестрейндж, стоящая рядом со Снейпом. Вот два десятка фигур в темных плащах, сидящих за накрытым к завтраку столом в Большом зале. Вот страх на лице Горация Слизнорта и маска ледяного спокойствия у Минервы Макгонагалл, которую выдает только блеск глаз в окружении мелких морщинок. И Гермиона поняла, как глупо было с ее стороны не предвидеть подобных событий. Как глупо было считать, что единственными представителями Нового Порядка будут только близнецы Кэрроу. Ну, и патрулирующие территорию фигуры в темных плащах. Все это время, почти две недели учебного года, она старательно искала признаки старого Хогвартса, безопасного уголка Волшебного мира, и находила их. Вытаскивала наружу, несмотря на то, что школа постепенно менялась, пропитывалась страхом и отчаянием. Пожиратели Смерти в стенах замка означали только одно — Темный Лорд окончательно перестал прятаться и заявил о своей власти, хохоча в лицо всем остальным волшебникам, независимо от их чистоты крови и политических взглядов. Тишина в Большом зале прерывалась только тихой болтовней ПСов и спокойным разговором Снейпа с Беллатрисой. Студенты были напуганы, но не осмеливались поднимать головы и задавать вопросы. Снаружи донесся рокот грома, на волшебном потолке промелькнула ветвистая молния, окрасившая на секунду сизые тучи в сверкающий синий цвет. Гермиона вздрогнула. Пламя свечей затрепетало словно от резкого порыва ветра, и в зале стало заметно холоднее. Она опустила руки под стол, желая спрятать главный признак своего волнения — мелко подрагивающие пальцы, мгновенно заледеневшие еще в тот миг, когда она увидела прибывших гостей Хогвартса. Беллатриса неторопливо направилась к столу и заняла место во главе, прикладываясь к серебряному кубку, усыпанному черными и зелеными драгоценными камнями. Предмет праздничной сервировки чужеродно смотрелся в руках этой волшебницы. С губ Гермионы сорвался нервный смешок, когда она подумала, что столь известная ведьма более органично бы выглядела с тяжелыми ржавыми кандалами на запястьях. Снейп занял место по центру президиума и обвел тусклым взглядом присутствующих: — Мы рады приветствовать в стенах школы наших гостей. — Со стороны стола Пожирателей раздалось насмешливое улюлюканье, больно ударившее Гермиону по ушам на фоне молчания остальных людей, сидящих в зале. — Как вы понимаете, стадия изменений Хогвартса требует огромной поддержки, и избранные последователи Нового Порядка с радостью согласились помочь мне и остальным преподавателям, чтобы исключить любые излишние волнения и неприятности, вызванные сомнениями некоторых студентов. Они будут присутствовать на уроках и патрулировать коридоры школы. В последнем нашим гостям окажут помощь члены Инспекционной дружины, возглавляемой старостой школы, Драко Малфоем. Также в число дисциплинарных наказаний отныне входят не только штрафные баллы и отработки у преподавательского состава, но и специальные меры, одобренные Министерством Магии и направленные на избежание повторных нежелательных инцидентов. Телесные наказания. Пытки. Использование Непростительных на студентах. Вот о чем говорил сейчас Снейп. И глядя на лица учеников, Гермиона понимала, что не только она верно расшифровала завуалированную фразу директора. — Сейчас я зачитаю список учеников, которые останутся здесь, в Большом зале. — Снейп выудил из воздуха свиток пергамента и стал называть фамилии: — Лонгботтом, Уизли, Маклагген, Паттил Падма и Парвати, Чанг, Лавгуд, Финниган, Эббот, Кармайкл, Голдстейн, Боунс, Томас… Гермиона слушала Снейпа очень внимательно, пытаясь уловить связь между фамилиями, пока не пришло понимание: все названные ученики входили в состав ОД или имели родителей, открыто выступающих против Волдеморта. — … Грейнджер, — закончил мужчина в абсолютной тишине. Он свернул свиток и сухо добавил: — Остальные отправляются на занятия. Она встала, взяла сумку с учебниками и направилась к столу преподавателей, не обернувшись на тихое: — Грейнджер! Меньше всего она сейчас хотела видеть на лице Малфоя довольную улыбку или насмешку. Эта шайка Пожирателей во главе с Беллой хотят поквитаться с ней? Отлично. Наказать за дружбу с Гарри? Пожалуйста. Но она никому не позволит выбить себя из колеи. На мгновение мелькнула мысль, что Малфой беспокоился, но девушка сразу отмахнулась от нее. Даже несколько секунд его откровенности не могли перечеркнуть его пренебрежительное отношение в остальное время. Она присоединилась к группе учеников, встав рядом с Невиллом. Он не сводил глаз с Беллатрисы, продолжавшей цедить напиток из своего кубка, рассматривая кучку неугодных Новому Порядку студентов. Гермиона не сдержалась и, чуть придвинувшись к Невиллу, осторожно сжала его пальцы в желании ободрить. Парень вздрогнул, но больше никак не отреагировал на этот жест, за что Грейнджер была ему благодарна. Она повернулась к выходу из зала, наблюдая за вереницей учеников, спешащих быстрее убраться отсюда и обсудить последние новости. — Северус, это абсолютно немыслимо! — услышала гриффиндорка шепот профессор Макгонагалл. Она насторожилась, прислушиваясь. — Это дети, и Хогвартс единственное место, где они могут быть в безопасности, а вы со своим хозяином… — Минерва, у вас сейчас урок у четвертого курса, — невозмутимо откликнулся Снейп. — Ступайте. — Я настаиваю… — Я вас услышал. — Снейп не повысил голоса, но металла в нем стало гораздо больше. Гермиона вздрогнула, когда услышала быстрые шаги своего декана. Старая волшебница стремительно прошла мимо учеников и одна из последних покинула Большой зал, поторапливая задержавшегося в дверях Малфоя. Блондин напоследок посмотрел поверх голов присутствующих и кивнул, словно соглашаясь с молчаливым собеседником. Украдкой бросив взгляд через плечо, Гермиона поняла, что стала свидетелем безмолвной беседы между слизеринцем и Снейпом. Директор повернулся к оставшимся ученикам: — Сейчас вы проследуете за нашими гостями и ответите на несколько вопросов, после чего сможете идти на уроки. Мисс Грейнджер… — Северус, девчонкой я займусь лично, — игриво произнесла Беллатриса, и от предвкушения в ее голосе Гермиона почувствовала, как на спине проступил холодный пот. — Нет. Она пойдет ко мне в кабинет. Нам предстоит особенный разговор. — Снейп жестом указал девушке идти вперед, следуя за ней и на секунду задержавшись у стола Пожирателей: — Я надеюсь, мне не нужно предупреждать тебя о контроле, Белла. Не заиграйся со властью, если не хочешь потом нести ответственность за некоторые… необдуманные поступки. — Я хочу лично допросить грязнокровку, — прищурилась волшебница, ставя свой бокал и поднимаясь с места. — Это ни к чему, справлюсь без твоей помощи. — Северус… — Беллатриса, я знаю твои методы, и в данном случае они не подходят. Произнеся это, Снейп продолжил идти к выходу, взглядом указав Гермионе следовать за ним. Они вышли из Большого зала, прошли по главному холлу, уже свободному от учеников. Свернули в переход, который вел к директорскому кабинету. Девушка еле переставляла ноги в страхе за тех, кто остался наедине с ПСами, и от предчувствия чего-то действительно ужасного. Снейпа явно раздражала ее медлительность, но он продолжал молчать, разомкнув губы лишь для того, чтобы произнести пароль статуе феникса, охранявшей винтовую лестницу. Переступив порог своего кабинета, Снейп взмахнул палочкой, закрывая портрет Дамблдора уже знакомой Гермионе темной драпировкой, и прошел к столу, опускаясь в кресло. — Присаживайтесь, мисс Грейнджер. Она села на самый краешек, расположив сумку на своих коленях и сжимая ее ремень, чтобы хоть как-то скрыть свое волнение и дрожь пальцев. Снейп невозмутимо откинулся на спинку кресла и развернул свежий выпуск "Ежедневного Пророка", погрузившись в чтение. Гермиона растерянно моргнула, не понимая происходящего. Разве он не должен сейчас допрашивать ее? Или специально тянет время, играя с нервами жертвы и заставляя ее сходить с ума от ожидания неизбежного? Она помолчала несколько минут, разглядывая колдографию на главной странице газеты. Фото Гарри. С подписью "Внимание! Разыскивается Нежелательное Лицо №1". Остальной текст был напечатан мелким шрифтом, и девушка не смогла разобрать ни слова с этого расстояния, но уже догадывалась, что ничего хорошего о ее друге в этой газете не напишут. Да и заголовок говорил сам за себя. Молчание затягивалось. Тишину в кабинете нарушал только шелест газетных страниц да мерный стук одного из механизмов на стеллаже в углу. Гермиона принялась вертеть головой, чтобы рассмотреть детали обстановки. Портреты директоров. Книги. Магические артефакты. Волшебная шляпа. Насест для Фоукса, навсегда покинувшего Хогвартс после смерти Дамблдора. Странно, что его не убрали. Карта Великобритании с отмеченными магическими поселениями, включая несколько деревушек сквибов. Темный ковер с коротким ворсом, прожженным в нескольких местах. Огромный камин с тлеющими углями и широкой полкой, на которой стоит горшочек с Летучим порохом. Шкаф с плотно закрытыми дверцами и резной латунной ручкой, выполненной в виде раскинувшего крылья дракона. Она обвела взглядом уже весь кабинет, вернув свое внимание к столу директора, а Снейп продолжал молча читать газету. Огромные страницы полностью скрывали его лицо, и Гермиона окончательно перестала понимать происходящее. Кашлянув, словно подготавливая связки, она осторожно заговорила: — Профессор Снейп, что я здесь делаю? Лицо Гарри исказилось, когда мужчина раздраженно перевернул очередную страницу: — Сидите, мисс Грейнджер. И, надеюсь, продолжите молчать. Она нахмурилась, отметив, насколько неприязненно звучала эта фраза, пропитанная холодом и надменностью. И, пожалуй, должна была послушно заткнуться, но, видимо, две недели тесного общения с Малфоем, ежедневно выливающего на нее пару огромных котлов нечто подобного, выработали у нее иммунитет. — Разве вы не должны сейчас… — она осеклась, не зная как закончить фразу. Газета опустилась вниз, явив некрасивое лицо землистого оттенка и поджатые тонкие губы. — А вы хотите мне что-то рассказать? Или, может, жаждете провести несколько часов в компании с Лестрейндж? Она непроизвольно сжала ремень сумки еще сильнее, царапнув по одному из пальцев ногтем. Поморщившись от короткой вспышки боли, девушка двинула бедрами, усаживаясь в кресле чуть поудобнее. — А что будет с остальными? Снейп нахмурился: — Остальным повезло меньше, чем вам. Возможно, мадам Помфри сегодня будет очень занята. От последней фразы ей захотелось зажмуриться. Там ее друзья. Однокурсники. Мерлин, среди названных учеников было несколько совсем еще детей с первого и второго курса! — И вы спокойно об этом говорите? — Гермиона даже не попыталась удержаться от этого вопроса. — А вы до сих пор не понимаете? Или не заметили, что за стенами этого замка ведется война, и дети всегда были лучшим рычагом давления на тех, кто не желал подчиняться, — Снейп попытался вернуться к чтению, но Гермиона резко вскочила на ноги, не зная, куда деть руки от нахлынувшей злобы и негодования: — Тогда почему я здесь? Почему меня не пытают Круциатусом наравне со всеми? — Знаете, я всегда относился к вам не так восторженно, как остальные преподаватели… — Не так восторженно? Да вы ненавидели меня с первого года обучения! — … и сейчас вы лишь доказываете мою правоту, — спокойно закончил фразу мужчина, пропустив мимо ушей ее обвинение. — Вы до сих пор на стороне Ордена? — прямо спросила Гермиона. — Но как это возможно? Гарри ведь лично видел, как вы убили Дамблдора! — Мисс Грейнджер, сядьте на место. — Сначала объясните мне… — СЯДЬТЕ! Он смотрел на нее с неподдельной ненавистью. В темных глазах, прожигающих ее сейчас насквозь, Гермиона видела те самые отголоски тьмы, которые до этого отмечала в Беллатрисе. — Я не стану повторять, поэтому слушайте меня внимательно. Я действительно убил Альбуса Дамблдора. Я не являюсь членом Ордена и не выступаю в его поддержку. И я не стану объяснять мотивы своих поступков, как бы вам не хотелось докопаться до правды. Теперь вы закроете свой рот и будете сидеть неподвижно до тех пор, пока я не посчитаю, что мы закончили. А когда вы выйдете отсюда, то станете всем говорить, что я напоил вас сывороткой правды, а после применил легилименцию. И под всеми я имею в виду действительно всех, включая Драко Малфоя. Вам все ясно? Получив от нее утвердительный кивок, Снейп скрылся за газетой, и в кабинете опять воцарилась тишина. Она действительно просидела без движения около получаса, разглядывая грозовые тучи, проплывающие над замком так низко, что казалось, его острые шпили вот-вот коснуться их, проделав брешь и сбросив на землю очередную порцию дождя. Затем, не выдержав бездействия, девушка достала из сумки учебник по Чарам и стала листать его страницы, изучая тему урока, которую пропустила. Наконец, Снейп снова отложил газету в сторону и посмотрел на часы. — Ступайте к мадам Помфри и пожалуйтесь на острую головную боль. После можете вернуться к занятиям. Она быстро поднялась, запихнула учебник в сумку, не обращая внимания на смятые страницы, и выскочила из кабинета, находясь в еще большем смятении, чем была до этого. На секунду ей захотелось проигнорировать наставления Снейпа и отправиться в башню Гриффиндора, но голос разума пересилил трусливый порыв, и она зашагала в Больничное крыло. Если верить часам, сейчас только начался второй урок. Поэтому пустые коридоры не казались девушке странными, хоть и давили на нее, отражая своими стенами звук ее быстрых шагов. Уже приближаясь к кабинету мадам Помфри, девушка замедлилась, стараясь взять себя в руки перед тем, как придется врать сердобольной целительнице. А потом она услышала крик боли. Он вырвался наружу из палаты, которая находилась уже совсем рядом. Безусловно, женский. Пропитанный отчаянием. Гермиона побежала, не зная, что увидит сейчас, и отчаянно боясь, что не выдержит. Распахнув дверь, она ворвалась в помещение и замерла. Снейп не шутил, когда говорил о занятости мадам Помфри. В Больничном крыле уже было занято семь кроватей. И по слабому стону и торопливым шагам, доносящимся сзади, еще до того, как она обернулась, чтобы подтвердить свои подозрения, стало понятно, что пациентов для хогвартской целительницы прибавилось.