Чистые пятна

Гермиона потерла покрасневшие от долгого чтения глаза и устало откинулась на спинку стула. Мелкая пыль, витавшая в воздухе и пропитавшая собой все пространство библиотеки, несмотря на ежедневные очищающие заклинания и прочие манипуляции мадам Пинс, золотилась в лучах холодного осеннего солнца. Тишина. Уединение. Спокойствие. Это было ей необходимо, особенно после событий прошлого вечера, омраченного ссорой с Малфоем и омерзительным допросом Риты Скитер. Но глупые вопросы журналистки не шли ни в какое сравнение с прожигающим взглядом Малфоя, замершего в углу спальни, со спрятанными в карманах руками и надменной усмешкой, уже так привычно кривившей его губы. Гермионе казалось, что он наслаждался ее беспомощностью и злорадствовал лепету девушки о важности образования и правильности Нового порядка. Она с готовностью подставится под Аваду, если Рита Скитер оставит неизменным хотя бы одно ее слово. Проклятое перо ядовито-зеленого цвета с такой яростью перемещалось по зависшему перед журналисткой пергаменту, что Гермиона не сомневалась — статья будет весьма объемной и содержательной, но в основе будут лежать вовсе не сказанное ею. Она еле сдержалась от того, чтобы не напомнить Рите о стеклянной банке, в которой той довелось просидеть несколько месяцев. Но это никак не вписывалось в ее образ послушной девочки, пытающейся завоевать доверие Темного Лорда. Пришлось проглотить вертевшиеся на кончике языка слова и послушно отвечать на все вопросы. Эта пытка продлилась около часа. Рита светилась от восторга и предвкушения предстоящей сенсации. Гермиона старалась держать себя в руках. Малфой лениво наблюдал за происходящим. Всю ночь Гермиона не спала. Она пыталась представить реакцию общественности, когда ее фотография появится на главном развороте "Пророка". Воображение рисовало растерянное лицо Молли Уизли, гневные гримасы членов Ордена. И девушка отчаянно желала, чтобы газета не попала в руки Гарри или Рона. На рассвете она, в очередной раз наплевав на указания, выскользнула из башни и спряталась в углу хогвартской библиотеки, обложившись со всех сторон стопками учебной литературы и книгами по истории магии. К домашнему заданию она даже не приступала. Воспользовавшись тем, что в библиотеке кроме нее и мадам Пинс еще никого не было, девушка стала изучать очередную порцию информации про основателей школы, надеясь найти какую-нибудь зацепку, способную доказать существование диадемы Когтевран. Везде было написано одно и тоже. Никто не знал, из какой семьи происходила Кандида. Никто не знал, где она родилась и кем воспитывалась, хотя многие источники указывали на то, что эта женщина могла быть представителем древнего шотландского рода, когда-то претендовавшего на трон Англии. Потерпев неудачу, предок Кандиды был вынужден сменить фамилию и отказаться от прошлого, чтобы спасти жизни жены и детей. Некоторые рассказчики, утверждавшие, что были лично знакомы с одной из самых сильных и умных волшебниц не только десятого века, но и всех последующих, описывали Кандиду высокой, стройной девушкой с белоснежной кожей и черными волосами. Все как один воспевали ее ум и сообразительность, огромную магическую силу и успехи в самых разных отраслях волшебства. Легенды утверждали, что именно Кандида обнаружила подходящее место, на котором через несколько лет четыре основателя воздвигли стены будущей школы для юных магов. Кандида также создала подробные чертежи Хогвартса, благодаря которым замок до сих пор удивлял каждого, кто переступал его порог. Она же и придумала имя для школы. Лишь в нескольких книгах авторы упомянули ту самую диадему, о которой ходило столько легенд. Гермионе удалось найти несколько версий появления этого артефакта, но ни одна из них не могла быть доказана только на основе заметок современников. Да и какая разница, получила ли Кандида эту диадему в наследство или создала ее сама? Это не помогало в поисках реликвии, потому что ни ее изображения, ни даже подробного описания Гермиона так и не нашла. О диадеме могла знать дочь Кандиды, Елена, но та пропала после серьезной ссоры со своей знаменитой матерью и неизвестно, оставила ли она после себя наследников. Ходили слухи, что Елена, позавидовав уму и хитрости своей родительницы, выкрала диадему, а после была убита какими-то разбойниками, положившими глаз на дорогое украшение. Однако Гермиона сомневалась, что сбежавшая Елена стала бы открыто носить украденную диадему, поэтому эта теория была отвергнута. Грейнджер уже поняла, что выбрала не тот путь, и теперь пыталась найти информацию, которая в свое время могла быть обнаружена Томом Реддлом. Почему-то ей казалось, что он не стал бы сидеть сутками над пыльными фолиантами, читая одну легенду за другой. Если одним из крестражей действительно стала диадема Когтевран, то он определенно обнаружил ее следы иным способом. Гермиона настолько погрузилась в пролистывание ветхих страниц, что не сразу заметила, как к ее столу кто-то подошел. Потому вопрос, прозвучавший в тишине библиотеке достаточно громко, заставил девушку вздрогнуть: — Зачем ты тратишь время на эту выдуманную чушь про основателей? Гермиона подняла голову, стараясь придать себе как можно более непринужденный вид: — Я просто очень люблю историю, Паркинсон. Слизеринка усмехнулась, кинула свою сумку с учебниками на стол и села напротив Гермионы, насмешливо наблюдая за удивлением девушки: — Я бы спросила, не против ли ты моего соседства, но… — Тебе плевать на мое мнение, — закончила за нее Грейнджер, вновь возвращаясь к тексту. — Нет. Я знаю, что ты не против. Ей пришлось вновь поднять голову: — Прости, что? — Ты любишь интересных собеседников, а я именно таковой и являюсь, Грейнджер, — пожала плечами Пэнси, расстегивая сумку и извлекая нужные свитки с домашним заданием. — Но я не люблю, когда мне мешают заниматься, — справедливо отметила Гермиона. — Сейчас ты не занимаешься, а тратишь время на чтение бредней про людей, которые построили Хогвартс. Гермиона откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди. Эти слизеринцы когда-нибудь сведут ее с ума, потому что рассудительная Грейнджер не привыкла к подобным эмоциональным качелям, где ее сначала оскорбляют, затем запугивают, потом игнорируют, а после притворяются другом. В конце концов, Гермионе хватает и Малфоя. — Во-первых, можно проявить больше уважения к волшебникам, основавшим школу, где ты учишься. Во-вторых, вопросы про основателей включены в программу подготовки к Ж.А.Б.А. А в-третьих, я действительно люблю историю. Например, в список моих любимых книг входит "История Хогвартса". Пэнси хмыкнула: — Наверное, это была первая книга, которую ты прочла после получения письма с приглашением на учебу? — Ты угадала. — Гермиона нахмурилась, наблюдая как слизеринка не спеша выводит свою фамилию на одном из свитков. — В чем дело, Паркинсон? — В каком смысле? — Вчера ты старательно меня игнорировала, а сегодня мы сидим за одним столом, причем ты подсела добровольно, и ведем беседу о любимых книгах. Пэнси невозмутимо выдержала ее внимательный взгляд: — О книгах заговорила ты. Можем обсудить что-то более интересное. — Но почему? Слизеринка раздраженно отбросила перо в сторону, не обращая внимания на несколько разлетевшихся в стороны чернильных брызг. Ее губы скривились в язвительной усмешке, за которой, впрочем, скрывалась какая-то непонятная Гермионе нерешительность. — Я просто пытаюсь понять, кто ты такая. — Я Гермиона Грейнджер, грязнокровка с Гриффиндора, которую ты годами высмеивала вместе с остальными своими приятелями. Выскочка, заучка, патлатое недоразумение… — начала перечислять Гермиона оскорбления, когда-либо прозвучавшие со стороны Паркинсон. — Хватит. Если тебе так хочется и дальше перебрасываться обвинениями, то я пас. Лучше займусь заданиями Флитвика и продолжу делать вид, что тебя не существует. — Пэнси снова взялась за перо, опуская его кончик в чернильницу. — Паркинсон, если ты хочешь поблагодарить меня, то будет достаточно простого "спасибо", — спокойно заметила Гермиона. — Хотя я и не считаю свой поступок каким-то особенным. Любой поступил бы также. — Но из всех присутствующих вмешалась только ты, — тихо проговорила Пэнси. Она не отрывала глаз от разложенного на столе пергамента, но Гермиона была уверена, что меньше всего брюнетку сейчас интересовали руны для наложения очередного охранного заклинания. — И дело не в том происшествии. Просто я пытаюсь вызвать у тебя доверие. — Маловероятно, что мы станем с тобой подругами, Пэнси. Я бы даже сказала иначе — исключено. И я сомневаюсь, что о подобном говорят вслух. — Ты слишком умна, чтобы не понять моих намерений, Грейнджер. — Я так понимаю, что Малфой к нам не присоединится? — вздохнула Гермиона, захлопнув книгу и убирая ее к остальным, лежащим аккуратной стопкой. — А тебе хотелось бы, чтобы он был здесь? — усмехнулась Паркинсон. — Мне бы хотелось, чтобы меня не отвлекали от занятий. И чтобы слизеринцы держались от меня подальше, потому что вы явно не самая подходящая компания для такой как я. — Но весьма подходящая для последовательницы Темного Лорда. Гермиона раздраженно фыркнула, мысленно ругая себя за такую промашку. Однако быстро взяла себя в руки, чтобы спокойно ответить на это замечание: — Я не питаю иллюзий по поводу благосклонности чистокровных. Я маглорожденная волшебница, и ваше общество мало интересует мои магические таланты. — Брось, Грейнджер, мы ведь обе можем получить выгоду от этого общения. — И в чем заключается твоя выгода? Малфой? — предположила Гермиона, пристально следя за мимикой слизеринки, но Пэнси была хороша в контроле над эмоциями, особенно, когда от этого зависел исход беседы. — Почему ты так уверена, что нас с Малфоем связывают какие-либо отношения? — серьезно спросила Паркинсон. Гермиона снова мысленно отчитала себя за неосторожность, способную повлечь за собой серьезные неприятности. — Я просто хочу донести до тебя, что я тебе не соперница, — медленно, с расстановкой проговорила девушка. — Да, сейчас я это вижу, — задумчиво откликнулась Пэнси. — Кстати, свой экземпляр "Истории Хогвартса" я уничтожила на второй день после получения. Сначала мы с Драко нарисовали при помощи волшебного пера всем портретам усы, а потом запустили целую стаю зачарованных журавликов, разодрав том в клочья. Гермиона поняла, что получить хоть какие-то объяснения от Паркинсон она не сможет, поэтому, смирившись, взялась за учебник по артефакторике, надеясь, что выполнение задания для профессора Вектор поможет ей отстраниться от соседства Паркинсон и ее непонятного, абсолютно нелогичного поведения. Однако сосредоточиться на учебе у нее не получилось. Слишком явной была тревога от близкого соседства Паркинсон, и слишком много вопросов требовало ее внимания. Она осторожно взглянула на соседку из-под ресниц, стараясь остаться незамеченной. Слизеринка невозмутимо исписывала пергамент, изредка поглядывая в один из учебников. Гермиона закусила губу, невольно сжав перо. Поведение Паркинсон не поддавалось объяснению. Вчера она подчеркнуто не обращала внимания на них с Блейзом и с явным облегчением покинула спальню Малфоя, когда он появился на пороге в сопровождении Скитер. Сегодня открыто вступила в разговор и нацепила на себя маску дружелюбной приятельницы. Гермиона снова ощутила себя зверем в клетке. И для каждого играла свою роль, часто не имея возможность внести какие-то изменения. Для Снейпа она была несмышленым щенком, оторванным от матери всего несколько часов назад и не имеющего никакого представления об окружающем мире. Поэтому он не считал должным объяснять свое странное покровительство и только раздраженно фыркал, когда щенок пытался мокрым носом докопаться до правды. Для гриффиндорцев и некоторых преподавателей она была каким-то неизвестным и очень опасным животным. Тем самым, который вылупился из яйца окками, но не имеющим с ним никакого сходства. Подкидыш, демонстрирующий клыки, и плевать, что в них нет ни капли яда. Для Блейза Гермиона играла роль милого питомца. Иначе доброжелательность мулата девушка объяснить не могла. И поэтому рядом с ним не покидала своей клетки, настороженно принюхиваясь и ожидая подвоха. А вот для Малфоя… Она не могла подобрать подходящего сравнения, потому что поведение этого человека ставило ее в тупик больше всего. Он посадил ее в клетку, но держал дверь открытой. Без страха заходил внутрь, то с плетью в руке, то с косточкой. Заботился, когда ей причиняли вред, но сам не гнушался делать больно. Рядом с ним Гермиона чувствовала себя в безопасности. Если речь шла не о нем, а об источнике опасности со стороны. Святая Моргана, прошло так мало времени с ее приезда в Хогвартс, а от былой решительности не осталось и следа, и виной тому был этот надменный, спесивый хорек, оказавшийся слишком сложным, слишком умным, слишком… Драко Слишком Малфой. Она не сдержалась и насмешливо фыркнула, сразу же поймав на себе любопытный взгляд Паркинсон. Качнула головой, макнула перо в чернильницу и начала составлять конспект. Пару часов обе девушки делали домашнее задание, так и не проронив и слова. Поэтому Гермиона снова вздрогнула, когда Пэнси громко обратилась к ней, откладывая в сторону перо и закрывая чернильницу: — Время обеда, и я не планирую его пропускать, Грейнджер. Гермиона не торопясь дописала формулу, поставила точку и только после этого оторвалась от задания: — Я тебя не держу. — Сегодня ты до самого вечера со мной. Я не из тех, кто готов менять свои планы из-за девицы, которую меня попросили… — Охранять? — Сопровождать, — поджала губы Пэнси, извлекая из кармана сумки маленькое зеркало и помаду. Она аккуратно накрасила губы и вновь посмотрела на Гермиону: — Собирайся. После обеда вернемся. Гермиона не стала спорить и начала собирать учебники. Мадам Пинс всегда относилась к ней благосклонно, поэтому сложив книги в высокие стопки, девушка оставила их на столе, зная, что они останутся на этом месте до момента ее возвращения. Пэнси взяла сумку и направилась к выходу. Гермиона в очередной раз отметила аристократическую осанку слизеринки и безупречный вкус. Сегодня была суббота и студенты могли перемещаться по замку не в школьной форме. Однако Пэнси выглядела так, словно ей предстояла встреча с королевой Англии, настолько дорогим и изысканным было ее черное платье с узкими рукавами и тонким изумрудным поясом на талии. Каблуки строгих туфель нахально нарушали тишину библиотеки своим стуком и стали причиной недовольного взгляда мадам Пинс, но Паркинсон едва ли обратила на это внимание. Как, впрочем, и на несколько заинтересованных взглядов старшекурсников с Когтеврана и Пуффендуя. Гермиона невольно представила с Паркинсон высокого Малфоя, рядом с которым даже рослая слизеринка казалась хрупкой. В темных джинсах и угольно-черном бадлоне, с зачесанными назад платиновыми волосами и небрежно перекинутым через плечо пиджаком. Спорить с гармоничностью и величественностью этой парочки было сложно. Нервно одернув свитер, Гермиона зашагала по коридору за Пэнси, стараясь держаться чуть позади и привлекать к себе как можно меньше внимания. Пару раз они встретили патрулирующих, но те только смерили их внимательным взглядом, не задавая вопросов. Гриффиндорка вспомнила о поблескивающем на груди у Паркинсон значке старосты факультета, который стал залогом их спокойного передвижения по замку. Малфоя можно похвалить за сообразительность. — Паркинсон? Чуть хриплый мужской голос догнал их недалеко от главного входа в замок, когда они повернули в сторону лестницы, ведущей в Большой зал. Пэнси замерла, как-то мгновенно вытянувшись в струну, а затем оглянулась, не поворачиваясь. Гермиона была достаточно близко, чтобы заметить, как слизеринка побледнела, а ее алые губы дрогнули. — Ты? — Паркинсон остановилась, Гермиона тоже. Они обе повернулись лицом к коридору, откуда доносился голос, и Гермиона увидела рослого молодого человека в форме патрулирующего. Темно-русые волосы коротко подстрижены, льдистые голубые глаза блестят на бледном лице. И неприятная ухмылка, от которой у Гермионы пробежал мороз по коже. — Привет, малышка. Я и забыл, что ты у нас еще школьница. — Незнакомец приблизился к ним, небрежно помахивая палочкой. — Однако весьма рад тебя видеть. — А я нет. Что ты здесь делаешь? — Пэнси нахмурилась, делая невольно шаг назад. Гермиона впервые видела слизеринку такой растерянной. Но больше этого ее удивило ощущение дрожащих пальцев на своем запястье, когда Паркинсон потянула ее за собой. — Возглавляю охрану Хогвартса, конечно. — Мужчина щелкнул пальцем по черно-белой нашивке на своей груди. На вид ему было около двадцати семи, хотя тонкие черты лица могли быть обманчивы. — Разве Малфой-младший тебе не сказал об этом? Мы виделись вчера вечером в кабинете у Снейпа. Гермиона услышала, как Пэнси скрипнула зубами, внешне оставаясь при этом невозмутимой. Она быстро вернула себе самообладание и теперь держалась более уверенно, хоть и не выпускала руки Грейнджер из своей хватки. — Ты подросла, — протянул незнакомец, ощупывая фигуру слизеринки глазами. Гермиону он нарочито игнорировал. — Стала изящней, женственнее. — А ты постарел, — отрезала Паркинсон, снова делая шаг назад и утягивая за собой Гермиону. Та не понимала происходящего, но инстинктивно предпочла держаться от молодого ПСа подальше и послушно качнулась в сторону Пэнси. — Извини, но мы торопимся на обед, Феликс. — Не познакомишь меня со своей спутницей? Хоть я и догадываюсь, кто это, но всегда любил следовать этикету, — Феликс быстро приблизился к ним и замер, чуть наклонив голову набок и впервые рассматривая лицо Гермионы. — Ну же, Пэнси, мы же давно знаем друг друга, будь любезнее. Он чуть наклонился вперед, цепляя пальцами подбородок слизеринки. Паркинсон дернулась, ее пальцы сжали запястье Гермионы еще сильнее. — Розье? Гермиона почувствовала, как ей стало легче дышать. Голос Малфоя прозвучал неожиданно, но Феликс даже не вздрогнул. Мужчина выпрямился и взглянул поверх голов Грейнджер и Паркинсон, не переставая улыбаться. — Драко, ты как раз вовремя. — Не сомневаюсь, — холодно откликнулся парень, обойдя девушек сбоку и занимая место перед ними, оттеснив их чуть назад. На нем была спортивная форма, а в руках он сжимал свою метлу. С другой стороны появился Блейз, в такой же одежде и тоже с метлой. — Я думал, ты на дежурстве, — невозмутимо произнес Феликс, даже не думая отступать назад. Гермиона с каким-то мрачным удовольствием заметила про себя, что Малфой немного выше Розье и шире того в плечах. — Моя смена закончилась и мы шли на тренировку, Феликс. А вот тебя уже около получаса ищет Снейп и не советую затягивать с визитом к нему в кабинет. — Голос Малфоя был лишен каких-либо эмоций, но Гермиона чувствовала напряжение, которое от него исходило. Будто парень был готов в любой момент сорваться и нанести удар, вот только она до сих пор не понимала, из-за чего у слизеринцев такая реакция на этого человека. Даже внешне невозмутимый Блейз как-то подобрался, закрывая собой Гермиону и крепко сжимая палочку. — Да, мне уже сообщили, — лениво отмахнулся Феликс, растягивая губы в еще более широкой улыбке, отчего его напускная дружелюбность стала еще более фальшивой. — Но, видишь ли, пришлось задержаться, чтобы поздороваться с твоей подругой. Ты же помнишь, что нас с ней когда-то связывали весьма тесные отношения… — По ней видно, что ей неприятна эта встреча, Розье. Не стоит провоцировать Паркинсон, она очень талантлива… — О, мне ли не знать, — захохотал Феликс. Правда, его смех тут же оборвался, стоило Малфою сделать небольшой шаг вперед, вплотную приблизившись к нему. — Драко, перестань. Я не стану соблазнять твою невесту, просто захотел засвидетельствовать свое уважение и познакомиться с ее подружкой. Гермиона моргнула. Невеста? — Грейнджер ей не подружка, Феликс. Я попросил Пэнси присмотреть за ней, так как сам был занят, но это не значит, что тебе позволено лезть в мои дела. — Полегче, Малфой. Я ведь могу и разозлиться. Не забывай, что ты простой школьник и сынок неугодного Люциуса, тебя вполне могут сбросить со счетов. Гермиона охнула, когда Малфой отшвырнул метлу в сторону и схватил Розье за грудки. Пэнси тут же бросилась к парням, вцепившись в локоть друга: — Драко, не надо! — Малфой! — напряженно проговорил Забини. Феликс даже не шелохнулся, ехидно усмехаясь в лицо соперника: — Ну и что ты сделаешь, Драко? Малфой разжал пальцы, брезгливо встряхнув ими в воздухе. Он отступил, взяв Паркинсон за руку и, приобняв ее за талию, развернул в сторону лестницы: — Идите на обед, а потом ждите нас в гостиной. — Драко, — зашептала Пэнси, почему-то посматривая еще и на Забини, — я прошу тебя… Ты же знаешь, что это все в прошлом, и я… — Идите на обед. Его взгляд мазнул по Гермионе, на секунду задержавшись на ее лице. Девушка сразу же отвернулась и зашагала к лестнице, слыша, как за ней идет Паркинсон. Они достигли дверей Большого зала уже через несколько минут, и только тогда Гермиона остановилась, задержав свою спутницу: — Кто это был? Пэнси поджала губы, явно не желая отвечать. Гермиона справедливо заметила: — Нельзя добиться доверия, если сама что-то скрываешь. Слизеринка нехотя процедила: — Ошибка прошлого. — У тебя были с ним отношения? — Не всем девочкам нравятся их ровесники, Грейнджер, — пожала плечами Пэнси, пытаясь обойти Гермиону, чтобы зайти в зал. — А как же Малфой? — вырвалось у Гермионы еще до того, как она поняла, что этот вопрос будет явно лишним. — А это тебя не касается, — отрезала Паркинсон, отталкивая в сторону какую-то первокурсницу с голубым галстуком, чтобы освободить себе дорогу. За столами уже сидела большая часть студентов, а вот пятый стол, для патрулирующих, был практически пустым. У преподавателей некоторые места тоже пустовали, но деканы были здесь, внимательно следя за обстановкой. Гермиона заметила, что все четверо выглядят очень уставшими, Макгонагалл словно постарела на десяток лет, особенно когда она хмурилась, слушая шептавшего ей на ухо Флитвика. Уже привычно заняв свое место за столом Слизерина, Гермиона вяло болтала ложкой в тарелке с супом, понимая, что у нее нет никакого аппетита. Однако часть вещей на ней итак уже болтались, поэтому через силу она заставила себя есть, медленно жуя и поглядывая на соседей. Слизеринцы тихо переговаривались между собой, смеялись, обменивались новостями, но былого веселья, которое так раздражало Гермиону раньше, уже не было. Однако стол змей располагался дальше всех от того места, где сидели горстка молодых Пожирателей и поэтому здесь студенты чувствовали себя свободнее остальных, хоть и старались не привлекать лишнего внимания. Гриффиндорка отметила несколько отсутствующих, все — с шестого и седьмого курса. Видимо, была их очередь дежурить. Отправляя в рот уже пятую ложку буйабеса, она посмотрела на сидевшую напротив нее Паркинсон. Та пила тыквенный сок и крошила в пальцах кусок пресной булочки, блуждая отсутствующим взглядом по залу. Сегодня на улице вновь было пасмурно, поэтому под потолком, затянутом тучами, парили зажженные свечи, и в свете их пламени Пэнси выглядела очень бледной, осунувшейся. Встреча с этим Феликсом явно выбила ее из колеи. Гермиона не сдержалась и, наклонившись чуть вперед, шепнула, чтобы ее не услышал никто, кроме брюнетки: — Забини не позволит. Пэнси непонимающе посмотрела на нее: — Что ты имеешь в виду? — Он не даст им подраться, Паркинсон. Выдохни и перестань мрачным выражением лица соперничать с призраками. — Я вовсе… — вскинулась девушка, но затем замолчала, словно признавая правоту Гермионы. После обеда они отправились в гостиную Слизерина. Проходя по галерее с витражными окнами, Гермиона поежилась. Погода испортилась еще больше, резкие порывы ветра бросали горсти мелких капель в стекла, и это невольно заставляло задуматься о том, каково сейчас летать на метле. Стоит ли думать, что тренировка слизеринской команды закончится раньше, чем планировалось? Из-за непогоды в гостиной было многолюдно, но Пэнси быстро согнала с одного из диванов пару второкурсниц, освободив для них с Гермионой место для выполнения домашних заданий. Грейнджер, ненавидящая заниматься в таких условиях, осталась стоять, переминаясь с ноги на ногу. — Что не так? — приподняла бровь Паркинсон, расстегивая сумку. — Здесь слишком шумно, не находишь? Брюнетка обвела взглядом гостиную, а затем согласно кивнула: — Ладно, идем в Малую. В этом помещении было гораздо тише. Бильярдный стол пустовал, только у камина сидело несколько человек, да две девушки листали какой-то журнал на диване в углу. На их с Пэнси появление никто не обратил внимания, что не могло не радовать Грейнджер. Они заняли два низких кресла, придвинув к ним небольшой столик, и вернулись к выполнению заданий, с которыми можно было разобраться при помощи их стандартных учебников. Гермиона понадеялась, что мадам Пинс не рассердится на нее за брошенные в библиотеке книги, вряд ли она уже вернется туда сегодня. Через полчаса девушка поймала себя на мысли, что совместная подготовка со слизеринцами не так уж и раздражает. И хотя Паркинсон все также хранила молчание, явного напряжения между ними словно и не было. Вычерчивая схемы по Древним рунам, Гермиона даже пару раз обращалась к Пэнси за чистыми листами пергамента, и та спокойно протягивала их ей, без обычного фыркания или надменной гримасы. Еще через час возникла сложность. Единственным заданием остались Зелья, и для его выполнения Гермионе не хватало данных. Она положила перо на стол и вздохнула, начиная собирать свитки и учебники. — Ты закончила? — удивленно спросила Пэнси, оторвавшись от своей работы. — Остались Зелья, но мне нужен справочник по ядам. — Он есть у Драко, — пожала плечами Паркинсон, макая перо в чернильницу и раздраженно шипя, когда с его кончика сорвалась одна капля, пачкая уже почти исписанный свиток. — Вернее, у него в спальне. Паркинсон провела палочкой над кляксой, убирая ее с поверхности пергамента, и встала: — Идем. Они поднялись в общежитие мальчиков и прошли по коридору до самого конца, где размещались комнаты старост. Самая последняя принадлежала Малфою и, несмотря на то, что Гермиона уже была здесь вчера, она почувствовала себя неуютно. Коснувшись плеча Пэнси, она осторожно поинтересовалась: — Ты уверена, что мы можем… — Мы просто возьмем нужный учебник. — Но как мы зайдем? Он же наверняка поставил охранные заклинания, — продолжила сопротивляться девушка. — На меня и Блейза они не распространяются, — с усмешкой ответила Пэнси, приблизившись к нужной двери и взявшись за ручку. В спальне было темно, но Паркинсон взмахом палочки зажгла светильники и спокойно направилась к столу, а вот Гермиона осталась на пороге, все еще не уверенная в правильности их поступка. — Так, справочник по ядам… — начала рассматривать аккуратную стопку учебников слизеринка. — Это у нас трансфигурация, защита… растения… А какой именно, у Драко их два... Пэнси обернулась и раздраженно закатила глаза: — Да подойди уже и возьми, что нужно. Я не привела бы тебя сюда, если бы он был против. Гермиона нерешительно зашла внутрь, закрыв за собой дверь. Подойдя к Пэнси, она взглянула на две протянутые книги и указала на нужную: — Вот, это тот самый… Она осеклась, потому что дверь позади них распахнулась и на пороге появился хозяин комнаты, в одном лишь полотенце, закрепленном на узких бедрах. — Какого… — Малфой шагнул вперед, сложив руки на груди и явно не смущаясь своего внешнего вида. Его платиновые волосы были мокрыми после душа и слегка растрепанными, с них еще капала вода. Несколько капель Гермиона видела очень отчетливо и даже проследила за их движением: с выступающих ключиц на широкую грудь, а затем ниже, к косым линиям на животе. Старательно не обращая внимания на белесые нити шрамов, оставшихся после Сектумсемпры. Сразу вспомнилось испуганное лицо Гарри, когда он думал, что из-за глупой доверчивости к неизвестному Принцу-полукровке убил своего давнего неприятеля. Пэнси осталась невозмутимой и спокойно ответила: — Нам понадобился справочник. Не знала, что вы уже вернулись. Малфой спокойно подошел к шкафу и достал из него черную футболку, тут же надевая ее. За это Гермиона была ему благодарна. — Мы хотели сначала принять душ, а после присоединиться к вам. Тео сказал, где вас искать. И Пэнси, и Малфой словно забыли о том, что в одной комнате с ними есть кто-то еще. Слизеринка приблизилась к парню и спросила, заглядывая ему в глаза: — Почему ты не сказал мне, что он в замке? — Ты действительно хочешь обсудить это сейчас? — спросил блондин, кивнув в сторону Гермионы. Она тут же шагнула к двери: — Я оставлю вас… — И прихвати с собой Паркинсон. — Малфой снова переключил свое внимание на выбор одежды. Сняв только что надетую футболку, он достал новую и, расправив ее, придирчиво рассмотрел, приподняв перед собой. — Паркинсон останется, — отрезала Пэнси. — Пэнси, если ты не заметила — у меня сейчас не самый лучший период в жизни, — рявкнул Малфой, швырнув выбранную футболку на кровать и со всей силы захлопнув дверь шкафа. — Не говоря уже о том, что последние несколько часов я летал под дождем, борясь с сумасшедшими порывами ветра и уворачиваясь от бладжеров. Поэтому сейчас вы обе свалите из моей комнаты и дадите время, чтобы переодеться. А насчет твоего драгоценного Феликса мы поговорим позже, наедине, потому что уж Грейнджер этот вопрос вообще не касается! Пэнси сжала ладони в кулаки, но спорить не посмела. Гермиона была готова поклясться, что Малфой был в шаге от того, чтобы не загреметь в Мунго с каким-нибудь серьезным проклятьем, однако слизеринка в очередной раз удивила ее своей выдержкой. Расправив плечи, Пэнси быстро вышла из комнаты, хлопнув дверью и игнорируя тот факт, что Гермиона все еще оставалась внутри. И это не осталась без внимания Малфоя. Сцена получилась до ужаса неловкой. Гермиона замерла посреди его спальни, прижимая к груди дурацкий справочник по ядам, а он, снова в одном лишь полотенце на бедрах, насмешливо приподнял брови, не говоря ни слова. Гермиона понимала, что лучше всего сейчас будет развернуться и уйти, однако продолжала стоять. Даже когда Малфой сделал шаг по направлению к ней. И еще один. И еще. Ее взгляд уткнулся в широкую мужскую грудь, и только после этого она подняла голову, чтобы тут же смутиться от усмешки, плескающейся в серых глазах и приправленной толикой удивления. — Мне самому нужно проводить тебя на выход, Грейнджер? Или настолько нравлюсь, что ты потеряла дар речи? — С моим даром речи все в порядке, — нахмурилась Гермиона, внутренне обрадовавшись, что ее голос звучит максимально спокойно. — Просто хотела сказать, что ты слишком резко повел себя с Пэнси. Она весь день переживала по поводу произошедшего, хоть и старалась не подавать вида. Не знаю, что у вас произошло в прошлом…. — Вот именно — ты не знаешь, — усмехнулся он. А Гермиона пожалела, что вообще открыла рот, потому что для этого ей пришлось набрать полную грудь воздуха, который уже пропитался древесно-цитрусовым ароматом, исходящим от кожи и волос парня. — Заметила, как много ты не знаешь, но при этом почему-то делаешь выводы? Он намекал на их вчерашнюю ссору и пытался заставить ее почувствовать вину, но в этом вопросе Гермиона оставалась непреклонной. — Я не хочу вновь спорить о выборе и правильности твоих решений, — покачала она головой, радуясь, что между ними есть пусть и крошечная, но преграда в виде ее рук, сжимающих учебник. — А тебе дали выбор вчера, когда я привел в эту комнату Скитер? — спокойно спросил он. Гермиона возмущенно вскинула подбородок: — Не сравнивай эти ситуации! — А ты не притворяйся самой святой и правильной, — пожал Малфой плечами. — И уж тем более не играй в адвоката, заступаясь за Пэнси. Поверь, в этом нет необходимости, а сама Паркинсон тебе за это "спасибо" не скажет. — Я просто посчитала нужным указать тебе… — Указать мне? — переспросил Малфой, перебив ее и почти неуловимо придвинувшись ближе. Гермиона усилием воли заставила себя стоять на месте, не желая демонстрировать слабость. И сейчас блондин был настолько близко, что при должном количестве времени и желании девушка могла бы посчитать количество ресниц, обрамляющих серые глаза. — А ты уверена, что не забыла, с кем разговариваешь, храбрая гриффиндорка? — Не привык, что тебя не боятся? Он усмехнулся: — Вспоминаю, какой ты была пару недель назад, и не понимаю, когда это ты перестала дрожать возле меня? — Я никогда не дрожала! — она рассердилась от абсурдности его слов. — Жаль. Малфой отстранился и качнул головой в сторону выхода. — Подожди за дверью. Я переоденусь и пойдем к Снейпу. Она не стала отвечать. Пихнув ему справочник и развернувшись на каблуках, послушно вышла в коридор и прислонилась к стене, пару раз постучав по ней затылком. Ей нравился такой насмешливый Малфой.