Чистые пятна

Драко Малфой ненавидел Блейза Забини. Он чувствовал это еще на первых курсах. Их сдержанная вражда крепла из года в год, каким-то странным образом транформировавшись в дружбу. И как только Драко впустил Забини в свою жизнь, тот сделал ее невыносимой. Уже полчаса, каждую чертову минуту, Малфой поднимал взгляд на Грейнджер, которая задумчиво смаковала кончик сахарного пера. Купленного во время ее визита в Хогсмид месяц назад, когда Малфой имел глупость отправить ее за покупками вместе с человеком, которого считал своим другом. Драко ненавидел Блейза. Он резко откинулся на спинку стула, отбросив челку со лба. Грейнджер тут же обратила на это внимание, оторвавшись, наконец, от своего пера. — Ты скоро? — раздраженно фыркнул слизеринец. — Не скоро, — тут же упрямо отрезала она. — И часа не прошло. Слизнорт завалил нас заданиями, профессор Макгонагалл велела подготовить два эссе… — Мне хватило, — перебил ее Малфой и сложил руки на груди, балансируя на двух задних ножках стула. — Мерлин, — закатила глаза Грейнджер, напряженно выпрямив и сжав пальцы в кулаки. Заметив это, Малфой улыбнулся краем губ. — И почему ты такой невыносимый? — Ты можешь закончить в кабинете? Там я хотя бы смогу расслабиться, заняться чем-то другим… …отвлечься от тебя. Грейнджер уставилась на него с молчаливым гневом. Странно, но в последнее время его перестало раздражать ее занудство, раздраженность. Теперь она казалась ему почти забавной: хрупкая девчонка с высокомерно задранным подбородком, яростным взглядом и копной каштановых кудряшек. — Ладно, Малфой. Но чтобы это было в последний раз. — Она встала и начала сердито собирать свои фолианты. — Впредь, пожалуйста, сразу определяйся, где мы будем заниматься. — Если я заранее буду знать, чем мы будем заниматься, то с определением места проблем не возникнет. — Ты знал, что мы будем делать задания по Зельям и Трансфигурации! — Она повернулась, возвышаясь над ним так, что его взгляд оказался как раз на уровне ее груди. Малфой тут же отвел глаза. Я не знал, что ты опять притащишь с собой эти гребаные перья! Драко встал. Фыркнул, вспомнив ухмылку Забини, уверявшего, что он позаботился о том, чтобы запаса сахарных перьев Грейнджер хватило до конца учебного года. В очередной раз проклял мулата и, прихватив свои вещи, направился прочь из библиотеки, не обращая внимания на недовольный взгляд мадам Пинс и гневное пыхтение гриффиндорки за его спиной. Дорога до кабинета не заняла много времени. За окнами школы уже сгущались сумерки, подсвеченные тусклым месяцем, только проявившимся в небе. Над полем для квиддича сновали маленькие фигурки в ярко-желтой форме: у Пуффендуя была тренировка, исключительно благодаря тому, что Слизерин в последний момент отменил свою. И Драко был несказанно этому рад, потому что неожиданно освободившийся вечер стал чуть ли не единственной передышкой за последний месяц. Патрулирование, тренировки, учеба и занятия у Снейпа, встречи с Забини и Пэнс, а также обязанности старосты школы не оставляли времени на отдых. И с одной стороны, Драко был благодарен за это. Подобная нагрузка забивала голову и помогала отрешиться от проблем. Усталость брала свое, победив бессонницу, и Малфой чаще всего отключался сразу же, как голова касалась подушки. Вот только наутро он не чувствовал себя отдохнувшим. До Хэллоуина оставалось всего несколько дней. Замок был уже полностью готов к празднику, что у многих вызывало недоумение. Какое может быть веселье, если студенты передвигаются по школе чуть ли не строем, все чаще применяются телесные наказания, а в коридорах дежурят Пожиратели Смерти? Для Малфоя так и осталось загадкой, кто из преподавателей отстоял празднование кануна Дня всех святых. Однако, заметив на подоконниках светящиеся тыквы и привычные украшения, ученики будто бы оживились. Никто не радовался открыто, но Драко знал: несмотря на комендантский час и бесчисленные запреты, каждый факультет готовил подпольную вечеринку. Слизерину и вовсе позволили отметить Хэллоуин в стенах собственной гостиной. Что позволено Юпитеру, не позволено быку. Приблизившись к двери кабинета, Драко снял охранные чары и пропустил догнавшую его Грейнджер вперед. Искоса посмотрел на нее — та еле волочила набитую книгами сумку. Еще один пример наличия в школе любимчиков — мало кому разрешалось выносить из библиотеки столько книг. Грейнджер пересекла кабинет и села на диван. Сразу же достала из сумки недописанное эссе или какие-то вычисления и возобновила работу над заданием, обложившись нужными фолиантами. Драко закатил глаза и направился к шкафу, который кто-то из компании восстановил (и что-то подсказывало, что руку к починке шкафа приложила именно она). Отодвинув панель, он просунул руку чуть дальше, зацепив локтем бутылку с огневиски. Пальцы коснулись прохладной мягкой кожи на переплете, и парень достал книгу с полустертыми буквами в названии "Тайны наитемнейшего искусства". Малфой не был уверен, стоит ли читать эту книгу при Грейнджер. Все-таки он вынес ее из Запретной секции, а сама книга — нечто, от чего праведная гриффиндорка с большой охотой сбежала бы при первом взгляде на обложку. И все же он достал ее. Почти видел, как у Грейнджер дернется бровь, как губы скривятся в осуждении. И, пожалуй, именно этого ему сейчас и хотелось. С сожалением взглянув на пыльную бутылку с огневиски, Драко поставил панель на место и сел в кресло, стоявшее напротив дивана. Демонстративно закинул ноги на край низкого стола, улыбнулся в ответ на раздражённый взгляд Грейнджер и тихий, почти презрительный выдох, затем открыл книгу на оглавлении, чтобы пробежаться по нему взглядом и выбрать подходящую главу. — Подобные манеры вызывают во мне сомнения по поводу твоего воспитания, — заносчиво проговорила девушка, поняв, что ее реакция не вызвала у Драко желания убрать ноги со стола. — Твои книги не пострадают. Грейнджер покачала головой, а затем бросила быстрый взгляд на книгу в его руках. Малфой успел уловить момент, когда ее глаза расширились от удивления и, Салазар, он был готов поклясться, от испуга. Однако ей удалось взять себя в руки и поспешно опустить голову, сделав вид, что ищет нужную информацию. Вот только Драко видел, что ее пальцы слегка дрожат, а взгляд, блуждающий по быстро перелистываемым страницам, словно не видит текста, напечатанного на них. Он удивленно приподнял брови и кашлянул, привлекая внимание Грейнджер. Девушка якобы неохотно подняла голову. — Что-то не так, Грейнджер? — Нет, все в порядке. — Ты ничего не хочешь спросить? Ее взгляд снова перескочил на "Тайны наитемнейших искусств", а затем вернулся к учебникам. — Не понимаю, о чем ты говоришь. Малфой недоверчиво хмыкнул, но давить не стал. Вновь обратившись к книге, он провел пальцами по оглавлению, выбрав пункт, на котором остановился в прошлый раз. Осторожно пролистал хрупкие страницы и поморщился — надпись "Кровавый туман" не предвещала ничего хорошего. "Сильнейшее заклинание Sanguinem Caligo, которое темные волшебники применяли испокон веков для устрашения своих врагов. При правильном исполнении формулы данного проклятия магия в радиусе ста пятидесяти футов испаряет пять галлонов крови, заключенной в живых и мертвых существах, превращая ее в плотный алый туман, покрывающий тот же радиус. Точкой отсчета является волшебник, использующий заклинание. Густота тумана обуславливается количеством выпаренной крови, а предельный объем в пять галлонов ограничивает видимость на расстоянии в двадцать футов. Кровавый туман ввергает в панику противника, затрудняет дыхание, а у чувствительных к магии существ вызывает тошноту и головокружение, вплоть до потери чувств. Sanguinem Caligo часто применялось во время побегов или в качестве защиты от других магов, ибо вязкий туман, образованный им, препятствует заклятиям обнаружения…" Ниже шли указания, помогающие разобраться в накладывании этих чар, и защитная формула, чтобы заклинатель при необходимости смог оградить от воздействия заклятия своих спутников. — Грейнджер, дай лист пергамента и перо, — обратился Драко к девушке. Она взглянула на его сумку, лежавшую на полу рядом с его креслом, но спорить не стала и протянула требуемое. Наклонившись и обмакнув перо в ее чернильницу, Малфой схематично набросал прочитанную информацию, постаравшись сделать так, чтобы несведущий человек, попади ему в руки этот листок, не смог понять, о чем идет речь. Драко сложил пергамент и убрал его в карман брюк, а потом протянул перо следившей за ним Грейнджер, не удержавшись — слишком уж заманчивой оказалась возможность вставить что-нибудь едкое: — Хочешь что-то спросить? — Нет, — ответила гриффиндорка, упрямо поджав губы. Вырвав перо из его пальцев, старательно избегая даже случайного прикосновения, Грейнджер со скоростью разъяренного дракона застрочила в своем пергаменте, удивительным образом не посадив ни единой кляксы. Захлопнув книгу, Драко демонстративно медленно потянулся к сумке и достал из нее бутылку сливочного пива. Магией охладил, выдернул пробку и сделал глоток — не спеша, почти нарочно. Отметив краем глаза очередной раздражённый взгляд, усмехнулся. — Оно безалкогольное, Грейнджер. Искушение выбрать что-нибудь более... эффектное было, но я спешил и схватил первую попавшуюся бутылку. — Ты хранишь в своей комнате сливочное пиво? — Позволь напомнить, что я староста школы. — Я и не забывала. — Поморщилась девушка, отворачиваясь. Драко откинулся на спинку кресла, сделал еще один большой глоток и расслабленно прикрыл глаза. В кабинете было тихо, не считая шороха от пера Грейнджер и треска поленьев в камине. Малфой подумал, что обстановка очень похожа на воспоминание из его детства, когда он перед сном приходил к матери в кабинет и играл у камина, пока она отвечала на письма и подписывала эти дурацкие приглашения на званые обеды и ужины. И от мысли, что ему комфортно наедине с Грейнджер, Малфой напрягся и поспешил открыть глаза, которые сразу же сфокусировались на профиле девушки, мягко подсвеченном магической лампой. В голове мелькнула мысль: Грейнджер… красивая. Когда-то копна непослушных волос казалась ему нелепой. Сейчас же кудряшки, рассыпавшиеся по плечам, ловили отблески пламени и отливали странным медовым оттенком, перекликавшимся с её тоном кожи. Даже упрямо вздернутый нос и напряженная линия губ выглядели мягче. Драко понимал, что это не девушка в одночасье стала привлекательной, это он изменил свое отношение к ней. У Грейнджер и раньше были хрупкие плечи и изящная шея, тонкие запястья и узкая талия, которую она, впрочем, слишком часто прятала под просторной мантией. Просто сейчас, когда они проводили все больше времени вместе и он мог видеть ее в своей простоте и естественности, Малфой стал замечать то, что ранее случайно или намеренно игнорировал. Умение быть сосредоточенной и ответственной теперь не воспринималось им как зазнайство. Редкий и тихий смех не вызывал раздражения, правда, смеялась Грейнджер лишь в компании Блейза и осекалась каждый раз, когда ловила на себе взгляд Малфоя. Мерлин, она, оказывается, даже могла дать списать! Ему — недовольно хмуря брови, но молча, Блейзу — с обязательной нотацией и угрозой, что делает это в последний раз. Она могла быть заботливой и внимательной, о чем говорили плитки шоколада, принесенные ею из Хогсмида для него и Пэнси. Паркинсон, правда, не оценила имбирь в своей начинке и отдала плитку Забини. Тот порывался отобрать и подарок для Малфоя, но Драко прямо на глазах приятеля отломил большой кусок и отправил его в рот, лишь позже сообразив, в чем подвох. Грейнджер подсунула ему рубиновый шоколад с золотыми хлопьями — гербовыми цветами Гриффиндора. Замочная скважина скрипнула, вырвав Драко из раздумий. Блейз. — Гермиона, оторвись уже от своих пергаментов, у меня кое-что есть для тебя, — объявил Забини, едва захлопнув за собой дверь. При этом он демонстративно проигнорировал присутствие Малфоя. Гермиона? Драко выпрямился и молча поставил бутылку рядом с креслом. Забини же тем временем вальяжно пересек комнату и устроился рядом с Грейнджер, получив в ответ ее удивленную, почти радостную улыбку. Малфою вдруг захотелось пролистать книгу до главы "Противодействие непрошеным гостям" и протестировать все, что там было написано. Желательно сразу. Блейз заговорщически вытащил из сумки какую-то глянцевую книжицу с изображением… Дамблдора? — Ты достал ее! — радостно воскликнула Грейнджер. Драко встал с кресла и обогнул диван, встав за их спинами. — Мама прислала с утренней почтой, — улыбнулся Забини. — Даже не спрашивай, как мне приходилось изощряться в объяснениях, зачем мне нужна эта книга. Грейнджер обняла книгу, не замечая грозно нависшую фигуру над собой, и искренне поблагодарила Блейза. — Зачем тебе это? Драко перегнулся через спинку дивана, намеренно разделяя Грейнджер с Забини, и выхватил книгу из объятий девушки. Она тут же вскочила: — Малфой! Что ты себе позволяешь? — Тебе что-то приносят из-за пределов Хогвартса, — Драко ядовито улыбнулся Блейзу. — Я обязан проверить это. — Брось, дружище, это всего лишь книга, — занервничал Забини, явно понимая, что облажался, не предупредив Малфоя о подобной вольности в отношении его подопечной. Не обращая внимание на попытки друга сгладить ситуацию, Драко намеренно грубо и демонстративно начал листать книгу. — Скитер, “Жизнь и ложь Альбуса Дамблдора”? Зачем она тебе? Он звучно захлопнул биографию прошлого директора школы и уставился на Грейнджер. — Для легкого чтения на ночь, — с вызовом процедила она. — Ах, для легкого чтения на ночь? Биография основателя Ордена Феникса? Драко направился к креслу, где лежали его вещи. Блейз в непонимании взглянул на девушку. — Биография одного из сильнейших волшебников Британии! — слишком звонко поправила она слизеринца. — Вот как, — злорадно улыбнулся Малфой, отправляя в свою сумку подарок Блейза. — Тогда я скоро отдам ее тебе. Думаю, на твоей полке найдется еще какой-нибудь томик для легкого чтения. Грейнджер в ярости преодолела расстояние между ними и застыла в нескольких дюймах от него. — Блейз, выйди, мы с тобой потом поговорим, — приказал он другу тоном, не терпящим возражений. Забини хорошо знал Малфоя и лишь предостерегающе сказал: — Драко, это просто желтушная биография, не заслуживающая внимания. Блондин промолчал, и друг вздохнув покинул кабинет. — Как я устала от твоих выходок, — брезгливо затараторила Грейнджер. — Неужели так сложно быть нормальным? Относиться к людям без пренебрежения? Не ставить свое эго выше всех, кто тебя окружает? Что с тобой не… — Какого черта ты обратилась к Блейзу, а не ко мне? — в сердцах выпалил Драко. Он был зол. На нее. На Забини. Малфой смотрел в широко распахнутые глаза гриффиндорки, в полумраке казавшиеся неестественно черными. Она медлила с ответом, ее глаза блуждали по его лицу. Они находились слишком близко друг к другу: Драко чувствовал, как порывисто вздымается ее грудь, а шею обжигает горячее дыхание девушки. — К тебе? — тихо произнесла Грейнджер, глядя на него во все глаза. — Ко мне, — повторил Малфой и сглотнул. Ее взгляд опустился на его губы, Малфой заставил себя отступить на шаг. — Я ни о чем не просила Блейза. В одном из разговоров, когда ты патрулировал школу, я обмолвилась, что хотела бы прочесть эту книгу, потому что летом не успела сделать это. — Девушка опустила взгляд на свои туфли, будто вспомнила о чем-то неприятном. — Книгу я все равно не отдам. Пока. Драко вернулся в свое кресло. — Но почему? — обессиленно спросила Грейнджер. — Я проверю ее на наличие скрытых посланий. — От кого? От Блейза?! — возмутилась она, раздраженно всплеснув руками. — Почем мне знать? Для нас ты охотно использовала Протеевы чары. Мне следует ожидать от тебя, чего угодно. — Выдохнул Малфой и вновь открыл книгу по темной магии. — В конце концов, раз я до сих пор не в Азкабане, значит тебе удалось провести даже Темного Лорда. Драко сделал вид, что не обращает внимание на девушку, но на самом деле ждал ее ответа. — Ты ставишь мне в вину то, что я не выдала твои секреты? — Нет, я просто не хочу повторить его ошибку, недооценивая тебя, — спокойно ответил Малфой и добавил: — Если книга пройдет мою проверку, я отдам ее тебе в ближайшее время. Грейнджер вернулась к своим свиткам, по всей видимости решив закончить этот разговор, и до конца вечера хранила молчание, не отрывая носа от домашних заданий. Лишь у портрета Полной Дамы она смогла выдавить из себя: “Спокойной ночи”, после чего сразу скрылась в проеме, даже не посмотрев на Драко. Он раздраженно цокнул на начавшую было петь визгливую гриффиндорскую корову в старомодном платье, а после зашагал в сторону слизеринских подземелий, предвкушая интересную беседу с Забини. Стоило ему перешагнуть порог гостиной, как на него пахнуло ароматом сахарной ваты, карамели и нуги. Тео, окруженный со всех сторон малышней, при виде Малфоя заулыбался и подозвал его. — Что ты здесь устроил? — перекрикивая детские возгласы, Драко приблизился к импровизированной кухне Нотта. — Презентация хэллоуинских сладостей, — гордо ответил Тео. — Слава близнецов Уизли до сих пор не дает тебе покоя? — Близнецы Уизли сожрут тонну своих Блевательных батончиков, лишь бы заполучить мои рецепты. — Нотт самодовольно оглядел блюда, которые были уже наполовину пусты. — Едва ли они додумаются искать вдохновение там, где нашел его я. Шум от малышни стоял невыносимый, они носились по гостиной, хохотали от действия сладостей. Одни пищали, другие заливались зловещим смехом, третьи отстукивали зубами дробь. Дети потеряли всякий контроль. Драко навел палочку на шею, шепнув “Сонорус”, и его голос эхом раздался на всю гостиную: — Отправляйтесь по своим комнатам! Не то придет Филч с цепями, подвесит вас всех под потолком и всыпет каждому порцию розг. Младшие курсы тут же в ужасе разбежались по своим комнатам и в спешке захлопнули двери. — Да у тебя педагогический талант, Малфой, — усмехнулся Нотт и похлопал по спине приятеля. — Но все равно зря ты так, мне нужно было больше времени, чтобы отследить реакцию на чары. — Что это такое? У Драко появилась возможность подойти ближе к столу и рассмотреть остатки сладостей. — Это — Ведьмины конфеты. — Тео указал на единственную трюфельную конфету. — Они вызывают визгливый ведьминский хохот. Заклятие спадает, когда человек прослезится — хоть от трогательной истории, хоть от перца, это на выбор заколдованного. Он беззаботно махнул он рукой: — Это — мятные кубики льда, которые нельзя будет отличить от обычных. — Тео подмигнул. — После них на жертву нападает дрожь и озноб, а зубы начинают неконтролируемо стучать. Снять заклятие можно только если возлюбленный или просто объект симпатии напоит заколдованного горячим напитком. — Последнее — это слишком. Драко не хотел думать, кого бы ему пришлось просить о горячем напитке, если бы в его бокале огневиски оказались подобные кубики. — Слушай, — Тео закинул руку на плечо Малфоя с видом прожжённого дельца, — во всех сказках от злых чар спасает любовь. — Сказках? Что-то я не припоминаю такого в Зайчихе-шутихе. — Зато у маглов подобного полно! — оживился Нотт. — Помнишь тот разговор с Грейнджер? Ну, когда мы с ней спорили, — поспешил пояснить парень, завидя нахмуренные брови Драко. — Тогда она обмолвилась о магловских сказках, мол, почитай, там много всего интересного. Как бы я не любил Грейнджер, ведь она еще та зубрила, но уж в чем-чем, а в выборе книг она знает толк. — И все твои "изобретения" вдохновлены магловскими сказками? — изумленно переспросил Малфой. Чистокровный. Слизеринец. Готовит конфеты. По магловским мотивам. Он закатил глаза: влияние Грейнджер становилось по-настоящему разрушительным. — Да, в этом и суть, Малфой. Никто не догадается сразу, как можно снять чары. Им придется постараться, чтобы разузнать это у меня. Или заплатить, — усмехнулся Тео и устало рухнул в кресло у камина с чувством собственного превосходства. — Так, а что с остальными? Какое у них воздействие? — насторожился Драко. — Нет-нет, ты и так уже знаешь слишком много. Мне бы очень хотелось увидеть, как Драко Малфой покрывается шерстью… или пищит как мышь, — зевнул Тео, вытянув ноги к огню. — Я принесу с собой бутылку огневиски. И ее содержимое — единственное, что окажется в моем желудке в тот вечер. — Поверь, все, что случится на той вечеринке, коснется каждого, — заговорщически проговорил однокурсник и прикрыл глаза, то ли от самодовольства, то ли от усталости. Драко не стал мешать Тео предаваться мечтам о предстоящей вечеринке и направился в Малую гостиную в надежде найти там Блейза. Ему нужно было понять, с чего вдруг Забини так сблизился с Грейнджер. С каких пор он преподносит ей подарки, проявляет участие и вообще ведет себя так, будто она уже стала частью их круга. Забини, как и ожидал Малфой, сидел за небольшим дубовым столом и уже заканчивал партию в шахматы с Пьюси. Драко бросил сумку на диван у дальней стены гостиной и сел. — Блейз, — окликнул он друга. Забини обернулся, сделал два завершающих хода и поставил мат сопернику. Улыбнувшись, он поднялся из-за стола и, проходя мимо, утешающе похлопал однокурсника по плечу. — Драко, — поприветствовал Забини на манер высшего общества и сел рядом. Помолчав, он настороженно взглянул на Малфоя и спросил: — Грейнджер жива? — Нет, сдал ее Волдеморту, обвинив в желании узнать биографию Дамблдора. Вы же с ней этого от меня ожидали? — Драко откинул с лба челку, с удовольствием наблюдая, как лицо Блейза вытягивается от неожиданности. — Послушай, она ни о чем меня не просила. Книга — полностью моя инициатива. — А с каких пор ты задался целью исполнять прихоти Грейнджер? — О, нет, это твоя обязанность, — хмыкнул Забини. — Моя… Что? — Драко медленно выпрямился, глядя на Блейза с откровенным недоумением. — Я не исполняю прихоти Грейнджер. Я приставлен к ней. Против своей воли. — Да, да, я помню. Роль прекрасного рыцаря отведена тебе, Малфой, не стоит ревновать. Книга не сравнится с походом в Хогсмид или… — Это была необходимость! Я просто хотел, чтобы ты поговорил с ней, узнал что-нибудь… А ты притащил ее с этими идиотскими сахарными перьями и… — Малфой заставил себя замолчать и снова откинулся на спинку дивана, не в силах реагировать на какую-то слишком понимающую ухмылку Забини. — Перья ее успокаивают. Я полагал, что тебе будет проще выносить общество Грейнджер, если ее рот будет чем-нибудь занят. Блейз не стал развивать опасную тему и примирительно поднял руки. — В моем поступке нет ничего предосудительного. Просто захотелось таким образом отблагодарить Грейнджер за стойкость, которую она проявила при встрече с Темным Лордом. Или мне показалось, и он не пытался покопаться в ее мозгах? — Об этом ты и должен был поговорить с ней, пока водил в Хогсмид, — не сдержав раздраженного выдоха, проговорил Малфой. — Но ходить с Грейнджер по магазинам и покупать ей… сладости оказалось интереснее, да? — Я понял твои претензии, дружище. — Забини потрепал его по плечу. — Предлагаю дать мне второй шанс, поговорю с Грейнджер на хэллоуинской вечеринке. — Ну уж нет. — В смысле? — удивился Забини. — Ее не будет? Малфой представил планируемое количество выпитого алкоголя и гневное пыхтение гриффиндорки, которое ему обязательно захочется обсудить. С ней. Салазар, его определенно ведет не туда! — Если Грейнджер планирует отмечать Хэллоуин, пусть делает это со своим факультетом. Ей не место на вечеринке слизеринцев, — твердо проговорил Драко, избегая встречи со взглядом Блейза. Потому что они оба понимали — оправдание своему решению Малфой подобрал откровенно слабое.