Чистые пятна

Драко понадобилась минута на то, чтобы осознать, что он стоит посреди кабинета в распахнутой рубашке и сверлит взглядом место, где мгновение назад стояла Грейнджер. Грейнджер, которая только что влепила ему пощечину. Грейнджер, с которой он только что целовался. Снова. Потерев щеку, все еще горящую от довольно тяжелого удара, Малфой раздраженно поморщился и принялся застегивать рубашку. Лишь приведя себя в порядок, он снова посмотрел на дверь, прикидывая, стоит ли ему бежать за девушкой. Его не устраивал тот факт, что она разгуливает по замку в одиночестве, пусть и скрытая дезиллюминационными чарами. Но и думать о том, как с ней сейчас разговаривать, он не хотел. Он злился на нее за пощечину. За то, что она осмелилась поднять на него руку. Но еще больше он злился на себя, потому что понимал: его слова о том, что этот поцелуй лишь провокация — бред чистой воды. Он вообще забыл, о чем они говорили до того момента, как его взгляд опустился на ее губы. Драко почувствовал шелк ее волос в своих пальцах, прочел в глазах вызов, увидел приоткрытые губы и окружающий мир пропал. Малфой всем нутром почувствовал лишь желание стать еще ближе, перемешать их дыхание, выбить из Грейнджер тихий стон и убедиться, что не он один помешался. И его эмоции отзеркалили ее карие глаза. Он даже был готов поклясться, что когда наклонился к лицу гриффиндорки, она подалась вперед, чтобы помочь ему как можно быстрее преодолеть те несколько дюймов, что их разделяли. Драко покачал головой и рухнул на диван, слепо уставившись в потолок. А в груди снова учащенно забилось сердце, реагируя на подкидываемые памятью образы. Вот Грейнджер отстраняется, разорвав поцелуй, но смотрит ему в глаза и касается его кожи. Вот она позволяет стянуть с себя свитер с гербом своего факультета и в ответ дергает его за рубашку. Вот ее пальцы чуть дрожа гладят его живот и грудь. И снова поцелуи. И попытки хоть немного успокоиться, которые заканчиваются провалом, потому что пальцы Малфоя уже расстегивают пуговицы рубашки Грейнджер и выписывают легкие узоры на ее груди. Ей нравилось. Она отвечала. Обнимала, окутывала своим тонким ароматом. Испытывала в нем такую же потребность… Драко невесело усмехнулся и откинул челку со лба. Вообще он всегда превосходно играл свои роли, мастерски обманывал даже самого себя. Но после событий прошлого года, когда его жизнь рухнула, Малфой перестал лгать. Для начала самому себе. И сейчас он полностью отдавал себе отчет в том, что Грейнджер его привлекает. Больше, чем кто-либо. Драко хотел думать, что гриффиндорка — его спортивный интерес. Она недосягаема, умна, строптива. Создана для того, чтобы ее завоевать. Но он снова был честен с собой: Малфой не относился к ней как к трофею, который уже почти был в его руках. Особенно после сегодняшнего. К черту! К черту то, что его влечет к ней. Это не должно путать его мысли и сбивать с толку. У Волдеморта шесть крестражей, уничтожено два. Охотиться за ними — подписать приговор себе и всем, кого он любит. Реддл не глуп. Наверняка у него есть связь с осколками своей души. Что если он чувствует, когда убивают часть его? Какой тогда в этом смысл? Допустим, Драко поможет Грейнджер отыскать крестраж в замке, уничтожить его каким-то неведомым образом. Но если Волдеморт явится в школу и проверит свое вместилище? Обнаружит, что крестраж уничтожен. На кого падут все подозрения? Малфой поднялся с места и принялся заправлять рубашку в брюки. Прости, Грейнджер. Он потянулся за свитером, лежавшим на диване, запихнул его в школьную сумку и покинул кабинет. Предстояло найти Грейнджер и добиться хрупкого перемирия. Она нужна Драко так же, как и он ей. Они оба это понимали. Но почему-то ему было паршиво от этого. Остановившись посреди коридора, Малфой попытался понять, куда могла убежать девушка. Правильнее всего было предположить, что она направилась в башню Когтевран, там дождалась кого-то из знакомых и расспросила о том, где искать Серую Даму. Развернувшись, Малфой направился в другую часть башни и по винтовой лестнице поднялся наверх. Гостиная Когтеврана находилась почти на одном уровне с Астрономической башней, в конце длинного коридора с единственной дверью из старинного дерева. На двери отсутствовала ручка, не обнаружил Драко и замочной скважины, но его внимание привлек массивный бронзовый молоток в форме орла с раскинутыми в полете крыльями. Поколебавшись, Малфой протянул к нему руку и один раз стукнул по двери. Звук получился громким, гудящим, Драко на мгновение показалось, что дверное полотно завибрировало от соприкосновения с тяжёлой бронзой. Безусловно, он не надеялся, что ему откроют. В гостиной Когтеврана Малфой никогда не был, но до него доходили слухи, что для входа к студентам орлиного факультета нужно пройти какое-то испытание. Поэтому слизеринец даже не вздрогнул, когда клюв бронзового орла открылся и зазвучал тихий мелодичный голос: — Накормите его, и он оживет. Напоите его, и он погибнет. — Э-э-м. — На секунду опешил Малфой. — Загадка? Орёл хранил молчание, которое Драко принял за положительный ответ. Нахмурившись, он начал размышлять вслух: — Нечто такое, что погибает от воды… Но разве вода может быть опасна? Если ее немного, если использовать ее в качестве питья, как говорится в загадке… Быть может, это камень, который тонет? Но причем тогда кормление, разве можно камень чем-то насытить? — Малфой покосился на орла, но тот по-прежнему безмолвствовал. — Подсказок, я так понимаю, не будет? Получив в ответ тишину, Драко подумал, что Грейнджер определенно ответила бы на эту загадку. Наблюдая за ней на уроках, Малфой неоднократно задавался вопросом: как она со своими мозгами оказалась на Гриффиндоре? Впрочем, сейчас, узнав ее ближе, он мог понять выбор дурацкой поющей шляпы. Она наверняка разглядела в Грейнджер безрассудную смелость, без которой сложно было представить гриффиндорцев. — Так, ладно. — Малфой спрятал руки в карманы. — А если отталкиваться от поиска чего-то, что не может существовать без постоянной пищи? Нет, любой живой организм долго не протянет без еды… хм… Противоположность воды? Что-то, что погибает при контакте с ней? — В голове словно колокольчик зазвенел. — Огонь! Его нужно регулярно подпитывать дровами, а при контакте с водой пламя мгновенно гаснет! Он не успел даже обрадоваться, как дверь с тихим скрипом отворилась, пропуская его в гостиную Когтеврана. Малфой оказался в большой круглой комнате, удивляющей своим простором. Каменные стены прорезали изящные арочные окна до самого потолка, с невесомыми шторами из синего шелка, расписанного бронзовыми узорами. Потолок представлял собой купол и был очень похож на тот, что Малфой каждый день видел в Большом Зале, с тучами, скрывающими созвездия и луну. Ультрамариновый пол был отполирован почти до зеркального блеска, повсюду стояли книжные шкафы и письменные столы, удобные кресла и массивные диваны. Но сейчас Малфой смотрел на мраморную статую, установленную напротив входа в гостиную. Это была Кандида Когтевран, это красивое лицо Драко помнил ещё из учебника по Истории магии за первый курс. Но только сейчас он обратил внимание на деталь, которая никогда не вызывала у него любопытства. Голову статуи венчала изящная диадема; скульптор, вольно или невольно, в своем творении отобразил и изящное переплетение металлических дуг, и грани нескольких драгоценных камней. — Малфой? — Услышал Драко знакомый голос, наполненный сейчас искренним удивлением. — Как ты сюда попал? Малфой повернулся в сторону одного из шкафов, из-за которого к нему как раз выходил Энтони Голдстейн, староста когтевранцев. — Ответил на идиотскую загадку, — протянул Драко и ещё раз окинул взглядом гостиную. — Оказывается, к вам может войти любой, кто умнее соплохвоста. — Зачем ты пришел? — нахмурился Энтони. — К вам должна была зайти Грейнджер. Где она? — Гермиона? — Приподнял брови когтевранец. — Ее не было здесь. Да и зачем ей сюда приходить? Малфой пристально посмотрел на Голдстейна, но тот выглядел действительно удивленным. Драко скрипнул зубами, мысленно ругая себя. Почему он не предположил, что всезнайка-Грейнджер знала, где искать Серую Даму? Она со своими дружками регулярно носилась по Хогвартсу и наверняка неоднократно сталкивалась с призраком Когтеврана в его излюбленной галерее на четвертом этаже, неподалеку от Выручай-комнаты. — Забудь, — бросил он Голдстейну и вышел из гостиной, наплевав на полетевший в спину вопрос: — Что ей передать, если она зайдет? На этот раз Малфой решил поторопиться. Он быстро спустился на третий этаж, в главный коридор с движущимися лестницами, и остановился, глядя на проем четвертого этажа. Прислушался, чтобы убедиться, что поблизости не ошивается патруль, и только хотел выйти из галереи, как увидел хрупкую фигурку, ступившую на верхнюю ступеньку одной из лестниц, сразу же пришедшей в движение. Грейнджер, забывшая об осторожности и дезиллюминационых чарах, спускалась сейчас прямо к нему. И судя по всему, настолько погрузилась в свои мысли, что не заметила Малфоя, уже скрывшегося в тени. Не успела гриффиндорка сделать и нескольких шагов по третьему этажу, как Малфой, вынырнув из-за угла, обхватил ее со спины одной рукой за талию, а второй — зажал рот. Девушка лишь приглушенно пискнула, не в силах вырваться из хватки Драко. Он быстро оттащил ее к первой попавшейся двери и, дернув ручку, втолкнул девчонку в крохотное помещение. Это была тускло освещенная пыльная кладовка, заполненная старыми котлами из класса Зелий. Драко убрал ладонь ото рта гриффиндорки и развернул ее за плечи лицом к себе. — Ты! — возмутилась Грейнджер. — Выпусти меня отсюда, Малфой. Немедленно. Она попыталась обойти его, но чулан был настолько тесен, что ей удалось лишь толкнуть его боком в желании протиснуться. — Рассказывай, что ты выяснила у Серой Дамы? — Парень сложил руки на груди, игнорируя попытки Грейнджер сдвинуть его с места. Спустя несколько секунд упорной борьбы с фигурой Драко она, наконец, поняла, что все ее усилия тщетны. Девушка устало оперлась спиной о полки позади нее и яростно сдула упавшую на лицо прядь. — Я не буду тебе ничего рассказывать. Ты и так достаточно узнал о крестражах. Вон дверь. — Она указала рукой на выход. — Ты знаешь, что делать, — вперед! Драко ненавидел ее упертость. — Слушай, несмотря на то, что произошло полчаса назад, я все еще хочу помочь тебе в поисках крестражей. У нас одна цель, и мы оба понимаем, насколько можем быть полезными друг другу. — Драко выжидающе посмотрел на Грейнджер, но на ее лице не дернулся ни один мускул. — Как мило, — наигранно улыбнулась она. — Жаль только, что я в твоей помощи больше не нуждаюсь. Увидев ее стервозное лицо, Драко тут же вспыхнул от злости и сделал шаг к ней. — Не подходи, Малфой. — Грейнджер уперлась ладонью в его грудь. Он легко сбил ее руку и процедил, возвышаясь над ней: — Ты и носа отсюда не высунешь, пока не перескажешь свой разговор с призраком. А если еще раз попытаешься улизнуть — я привяжу тебя к себе Инкарцеро. — О, подкинем еще одно пикантное воспоминание для Темного Лорда? Хм. — Она задумчиво приложила указательный палец к подбородку. — Может теперь мне тебя поцеловать? А может что еще? А, Малфой? Ведь наши мысли могут стать открытой книгой для Темного Лорда, так пусть она будет более увлекательной и правдивой. Драко отступил от Грейнджер, но та сделала шаг к нему, сокращая расстояние. — Ну же. — Приподнялась она на носочки. — Драко. Слух Малфоя резанула интонация, с которой он произносил тот же призыв Грейнджер. Вот только в отличие от ситуации в кабинете, сейчас гриффиндорка выглядела разъяренной и опасной в своем гневе. — Хватит. — Он нажал на ее плечи, заставив девушку опуститься. Грейнджер возмущенно вскинула брови, но Малфой не дал ей заговорить. — Давай прекратим это. Тогда в кабинете я сказал первое, что пришло в голову. Вероятность того, что Темный Лорд сможет залезть тебе в голову и увидеть, что произошло между нами, — последнее, что волновало меня в тот момент. — Выдержав короткую паузу, он добавил: — С моей стороны ничего подобного больше не повторится. Договорились? Грейнджер еще несколько секунд стояла, буравя его взглядом снизу вверх, но потом все же выдохнула. — Может мы выйдем отсюда? — предложила девушка, окинув взглядом грязные полки, и вопросительно приподняла бровь. — Я все расскажу тебе, но только не здесь, Мерлин. — Она нетерпеливо вскинула руками. У Грейнджер определенно были проблемы с нервами, и парень видел лишь два варианта почему: либо она всегда была такой, и Драко попросту не знал этой черты в ней, либо Малфой ее довел до такого состояния. Надо бы с ней быть поосторожнее и не сбивать лишний раз с цели. Выйдя из кладовки, они пошли по самому безлюдному коридору. Драко, оказавшись на шаг впереди, бросил через плечо взгляд на гриффиндорку. И только сейчас, при свете факелов, заметил, как выглядела Грейнджер. Буйные золотисто-каштановые локоны обрамляли ее лицо, делая его более очерченным, темные глаза сверкали в свете пламени, а походка была настолько решительной, будто эта девушка шла не в башню Гриффиндора, а на битву. Малфою захотелось встряхнуть ее и вернуть Грейнджер прежний вид высокомерной зазнайки — так было привычнее, так было спокойнее. Драко остановился и развернулся — девушка тут же застыла, не дав себе врезаться в Малфоя. — Я думал, мы все обсудили. Твои эмоции мешают делу. — Я зла на тебя, Малфой. То, что ты отмахнулся от своих слов, ничего не решило, — холодно произнесла Грейнджер. — А чего ты еще хочешь от меня? Я же сказал, что ляпнул глупость и такого больше не повторится. Что тебе еще нужно? Непреложный обет? — Было бы славно, — буркнула она. — Ну тогда давай найдем третье лицо, которое станет его свидетелем. Грейнджер закатила глаза. Салазар, что с ней? — Послушай. — Драко подошел и коснулся хрупкого плеча, пытаясь утихомирить пыл Грейнджер. — Я действительно сожалею о том, что… оскорбил тебя. У нас обоих нервы на пределе, я понимаю. Но давай отбросим все эмоции и не позволим им брать верх. — Хорошо, — поколебавшись, все-таки смягчилась она. — Ты прав. По дороге в башню Гриффиндора Драко еще несколько раз, незаметно поглядывал на девушку, опасаясь, что ее смирение вновь было ложным. Однако Грейнджер либо хорошо себя контролировала, либо действительно успокоилась и больше не планировала открутить Драко голову. Когда они подошли к портрету Полной Дамы, Драко потянул Грейнджер в сторону низкого подоконника. — Рассказывай. Девушка вздохнула, избавилась от сумки и села, подтянув ноги к груди. Драко, поколебавшись, сел рядом, намеренно выдержав некоторое расстояние между ними. — Ты знал, что Серая Дама — это Елена Когтевран? — взглянула гриффиндорка на него. — Нет, — покачал он головой. — Меня, знаешь ли, до этого никогда не интересовали призраки других факультетов. Это она тебе… — Я сама догадалась. Она очень похожа на Кандиду, портрет которой я видела в одном из учебников по истории. — Она рассказала тебе что-то интересное? — Елена подтвердила, что диадема действительно существует. Она похитила ее у матери и хотела подчинить себе, но потерпев поражение, спрятала реликвию в лесах Албании. Там диадема хранилась долгие годы, пока Том не разговорил Серую Даму. Он обещал уничтожить ее. — То есть мы теперь уверены в том, что Темный Лорд использовал диадему для создания крестража? — тихо уточнил Драко. Грейнджер кивнула, но радости на ее лице парень не заметил. Девушка закусила губу, уставившись в окно. — Мы знаем, что диадема — крестраж, но не знаем, где ее искать, — проговорила она, вновь посмотрев на Малфоя. — Елена ясно дала понять — она больше никому не верит и не позволит еще раз осквернить наследие своей семьи. Она ненавидит Темного Лорда, но в качестве нашего союзника не выступит. — Нам нужно убедить ее в своем намерении уничтожить диадему, — нахмурился Драко. — И как это сделать? — Грейнджер издала смешок. — Используем обещание на крови? Поклянемся призраку, что… — Ты же умная, Грейнджер, — сузил глаза Драко. — Мы должны прийти к ней с доказательствами. Ты говорила Елене о крестражах? Объяснила, для чего именно Том Реддл использовал диадему ее матери? — Я не успела, — покачала головой девушка. — Она так быстро вышла из себя… — Тогда в следующий раз нам нужно начать разговор с этого. И сразу предъявить то, чем мы уничтожим диадему. Драко не понравилось, как помрачнело лицо гриффиндорки. — Что? С этим проблема? — Да. — Выкладывай, — проговорил он сквозь зубы, предчувствуя нехорошее. — Крестраж можно уничтожить только самой сильной магией. Или ядом. — Подробнее. Она вздохнула и прислонилась спиной к стене. — Мы знаем, что подходит яд василиска. Или гоблинская сталь, пропитанная им и закалившаяся от него. Малфой выругался. — Василиски уже давно вымерли. Следовательно, яд мы достать не сможем. Есть что-то еще? — Я ничего не нашла. Гарри обсуждал этот вопрос с Дамблдором, и тогда они не заостряли внимание на нем. — Она взглянула на Малфоя исподлобья. — У директора был меч Гриффиндора, при помощи которого Гарри победил василиска в Тайной комнате. После смерти Дамблдора меч испарился. — И ты не знаешь, где его искать? — обреченно спросил Малфой, понимая, что проблем с каждой секундой становится все больше. — Он появляется в моменты проявления храбрости, достойной уважения, — ответила девушка, обхватив себя руками. — Мы не можем рассчитывать на этот вариант. — Значит, нужно найти другой способ, — заключил Драко. Он встал и, спрятав руки в карманы, начал ходить перед подоконником вперед-назад, разглядывая каменный пол. — В хогвартской библиотеке нет книг, содержащих такую информацию. — Грейнджер следила за его перемещениями, но не выказывала своего недовольства. — Я потратила на это время в прошлом году и продолжила поиски в этом. — Возможно, в мэноре… — неуверенно начал Драко. — Ты сможешь туда попасть в ближайшее время? — с надеждой спросила Грейнджер и разочарованно выдохнула, когда он отрицательно мотнул головой. — Не раньше Рождества. И, опять же, мы не можем быть уверены, что нужная информация найдется. — Тогда нужно придумать, как нам пробраться в Тайную комнату. — Ты знаешь, где она находится? — поспешил уточнить Драко. — Да. Но чтобы открыть проход, нужно знать парселтанг, язык змей. — Она перехватила его удивленный взгляд и пояснила: — Салазар Слизерин говорил на этом языке, помнишь? И по этому критерию Тайная комната должна была распознать Наследника. — О, — усмехнулся Малфой. — Точно, Поттер же продемонстрировал свои навыки в дуэли со мной. Скажи, что он дал тебе пару уроков. — Не говори ерунды, — недовольно поморщилась Грейнджер. — Я никогда не могла предположить, что мне могут понадобиться подобные знания. — Получается, у нас есть древняя магия, которой никто давно уже не пользуется, и древний язык, на котором давно не говорят. Кроме Темного Лорда и Поттера, разумеется. Может, отправим письмо твоему приятелю? Малфой увидел, как заблестели глаза девушки, когда она услышала его последнюю фразу. Она торопливо отвернулась к окну, словно не понимая, что он все равно мог видеть ее лицо через отражение. — Для Гарри и Рона я предательница, забыл? — В каком смысле? — Для них я действительно ушла. Перешла на другую сторону. Бросила их. — То есть твое появление было вовсе не идиотским планом вашей безумной троицы? — вскинул брови Малфой. Это стало для него новостью. Почему-то он посчитал, что Грейнджер явилась сюда по указке своих приятелей. Поттера. Он никогда особо не заботился не только о себе, но и о своем окружении, бросаясь в гущу событий и совершая подвиги. — Меня сюда отправили… другие люди, — замявшись, ответила Грейнджер. — Кто? — Малфой, это не имеет значения. — Нет, имеет! — разозлился он. Драко подошел к ней и, чуть наклонившись, проговорил: — Я бы понял, что ты явилась сюда неподготовленной, потому что Поттеру и Уизли не пришла в голову мысль о том, что тебя нужно хоть как-то вооружить. Но если тебя сюда прислал кто-то из верхушки вашего Ордена… — У нас не было вариантов! — огрызнулась она. — Всех учащихся тщательно обыскивали. — Конечно. И никто бы не смог придумать способ пронести в замок что-то, способное тебе помочь! Драко действительно злился. Он только что получил доказательство возмутительной глупости членов пресловутого Ордена Феникса. Отправить девчонку в школу, кишащую Пожирателями, без защиты, без оружия… — Грейнджер, теперь я понимаю, как тебя занесло на Гриффиндор, — процедил он сквозь зубы, всматриваясь в ее лицо. — Ты настолько безрассудна, что… — Давай, мы не станем тратить время на ругань? — Она устало прикрыла глаза и потерла виски, словно страдала от головной боли. — Лучше вернемся к тому, что нам нужен источник информации. — Я могу спросить у Снейпа… — Нет! — тут же воскликнула она, неосознанно схватив его за плечо и притянув к себе. — Никто не должен знать об этом, Малфой. Никто, слышишь? — Он не выдаст меня, Грейнджер. — Тебя — нет. Скрипнув зубами, Драко был вынужден согласиться с тем, что она права. Он не знал, насколько Снейп предан Волдеморту, но был уверен, что крестный не обрадуется новости о том, что Малфой ввязался в авантюру по уничтожению Темного Лорда. Да ещё и в компании с Гермионой Грейнджер, за которой ему велено присматривать. — А если обратиться к Выручай-комнате? — после короткой паузы спросила гриффиндорка. — Она ведь способна дать все, что угодно. Все, в чем ты нуждаешься… — Только почему-то эта комната не выдала мне чертежи Исчезательного шкафа, когда я пытался его починить, — хмуро заметил Драко. — Думаю, ее возможности все же чем-то ограничены. Он снова сел на подоконник и перевел задумчивый взгляд на окрестности замка. Предположение Грейнджер совершенно внезапно навело его на мысль. — Когда я был маленьким, Хогвартс казался мне чудесной сказкой, — проговорил он, собравшись с мыслями. — Я не мог поверить, что однажды окажусь в этой школе. И регулярно преследовал ма… Нарциссу с просьбами как можно больше рассказать мне о замке. — Не понимаю, — удивленно посмотрела на него Грейнджер. — К чему сейчас эти воспоминания? — К тому, Грейнджер, что она рассказывала мне не только о школе, но и о легендах, связанных с ней. — Например? — Я никогда не воспринимал подобные рассказы всерьез, но сегодняшний разговор заставил меня усомниться. Тайная комната, созданная Слизерином, действительно существует. Не секрет, что Выручай-комнату создала Пенелопа Пуффендуй, чтобы у каждого, кто проживает в замке, было место, где он получит помощь или что-то очень нужное ему в этот момент. — Подожди. — Ее лицо озарилось пониманием. — Ты хочешь сказать, что… Он помолчал в ожидании продолжения фразы, но Грейнджер махнула рукой, призывая его продолжить. — Насколько глупо предположить, что в замке есть секретные комнаты от каждого из основателей? — спросил он, не обращаясь конкретно к девушке, скорее, просто рассуждая над своей догадкой. — И можем ли мы надеяться, что комната Кандиды, одной из величайших волшебниц, может представлять собой… скажем, библиотеку? Достаточно древний источник информации, Грейнджер, не находишь? — И как нам ее найти? — прошептала девушка, не сводя с него взгляда. — Кто из нас самая умная ведьма столетия, я или ты? — усмехнулся Малфой. — Подумай, где Кандида могла спрятать комнату для тех, кто стремится к знаниям. А я помогу тебе в нее попасть. И определюсь, наконец, с тем, как мне быть дальше.