Чистые пятна

Их карета летела над землей уже больше часа. Гермиона прижалась к стенке салона, обитой мягким бархатом, стараясь не обращать внимания на высоту и приближающуюся грозу. Взглянула на Пэнси, которая сидела напротив с плотно сведенными ногами и теребила в пальцах краешек шерстяной юбки. — Куда нас везут? — повысила голос Гермиона, перекрикивая шум начавшегося дождя. — Полагаю, в Малфой-мэнор, — ответила Пэнси, вытянув шею и вглядываясь в пейзаж за окном. — Местность кажется мне знакомой, но я еще никогда не летала туда на фестралах. Грейнджер поежилась и закуталась в мантию. В этот момент карета совершила очередной вираж, от чего девушка завалилась на бок и ударилась локтем. — Не отпускай ручку. — Пэнси указала подбородком на небольшую лямку над окном. В карете были только они вдвоем. Гермиона думала, что Рован, как ее надзиратель, отправиться вместе с ними. Но когда экипаж подали ко входу замка, внутри никого не оказалось. Лишь мужчина в грязной, промокшей одежде сидел на козлах, меланхолично разглядывая двор школы, пока к крыше кареты крепили чемоданы девушек. Накануне Снейп велел им собраться к утру, однако в путь они отправились только к вечеру. О причинах такой задержки Гермионе никто не говорил, весь день она просидела в комнате, пытаясь унять рой мыслей чтением книги Риты Скитер. Затем Рован пришел за ней и отвел к парадному выходу, где их уже ждала Паркинсон, переминавшаяся от холода с ноги на ногу. Девушки поприветствовали друг друга и прошли к карете. После того как экипаж оторвался от земли, они не обмолвились ни словом. Пэнси тревожно поглядывала в окно, хмурилась, перемещалась с одного края скамьи на другой. Затем, кажется, успокоилась, и погрузилась в свои мысли. Гермиона же, наоборот, внешне оставалась невозмутимой, но внутри вся превратилась в комок нервов. Волдеморт послал не только за ней, но и за Пэнси. Если бы ему стало известно о том, что происходило в замке до их последней встречи с Драко, Темный Лорд не приставил бы Пэнси для сопровождения. Отвести на расправу мог любой из Пожирателей, но совершенно точно не студентка. С другой стороны, если бы Волдеморт прознал о том, во что по вине Гермионы оказалось втянуто Серебряное трио, он бы приказал явиться и Блейзу. Все четверо должны были понести наказание. Причина крылась в чем-то другом. — Тебе не писал отец по поводу Рождества? — вновь спросила Гермиона. — Он не отвечает на мои письма, я же говорила. — Глаза Пэнси вспыхнули. — Матери не пишу, потому что она никогда не в курсе… его дел. Карета на мгновение взмыла вверх, а затем у Гермионы перехватило дыхание — экипаж стремительно помчался вниз. В какой-то момент она даже почувствовала свободное падение. Девушка в панике вцепилась в жалкую кожаную тесьму и сжала обивку скамьи до побелевших пальцев. Пэнси же, крепко ухватившись за спинку своего сидения, повернулась и начала тарабанить ладонью в и без того хрупкую стенку, отделяющую их от кучера. — Эй! ЭЙ! — закричала слизеринка. — Управляй нормально, черт тебя дери, этой кучей гнилых досок! — Пэнси продолжила стучать в ветхую древесину, потому что кучер явно не прислушался к ее воплям. Минут через десять карета опять дернулась, замедлила скорость и жестко приземлилась на гравий. Девушки одновременно подпрыгнули на своих местах как марионетки и облегченно откинулись на спинки сидений. Не успели они перевести дух, как дверь кареты распахнулась. — Отправляйтесь к воротам, — пророкотал их извозчик, цепко держа палочку в руках. — И без глупостей. Мне дан приказ: если кто-то из вас захочет удрать — поражать обеих без промедлений. Пэнси вскинула брови, явно удивленная тем, как этот мужчина смел обращаться с ней. Затем перевела взгляд на Гермиону и задержалась на несколько секунд. — Спасибо, мистер. — Слизеринка встала на порог кареты в полусогнутом состоянии и махнула провожатому рукой, словно тот был назойливой мухой, от которой ей уже давно хочется избавиться. — Идем, Грейнджер. Дорогу я знаю. — Она спустилась на землю и высокомерно глянула на стоявшего рядом с ней мужчину: — Провожать не стоит. Гермиона последовала примеру Пэнси и, схватив дорожную сумку, выскочила из кареты, поспешив быстрым шагом за Паркинсон. Ворота, о которых говорил кучер, оказались ближе, чем она предполагала. На улице смеркалось. Живая изгородь, отделяющая территорию поместья от внешнего мира, практически сливалась с грозовым небом. Капли дождя тяжелой дробью били по волосам, плечам, спине. С каждой минутой ветер все больше усиливался, разнося по окрестностям шумный шелест изгороди и хвойный запах тиса. Девушки устремились к большим кованым воротам, срываясь на легкий бег. Оказавшись у тяжелых дверей, Пэнси схватилась за фигурную решетку и слегка потрясла ее. — Цель посещения? — пролаял лязгающий голос. Гермиона обернулась и вгляделась в сумрак — их провожатый по-прежнему стоял на месте, не сводя с них взгляд. — Пэнси Паркинсон и Гермиона Грейнджер прибыли по приказу Темного Лорда, — как ни в чем ни бывало ответила Пэнси. Гермиона уставилась на зачарованные ворота, только сейчас осознав, что это они вели диалог с появившимися на пороге гостями. Воцарилась тишина, перебиваемая лишь градом дождя и раскатами грома. Небо, и без того затянутое серыми тучами, начало сгущаться над подъездной дорогой, становясь непроницаемо черным. Грейнджер прищурилась, пытаясь разглядеть причину опустившегося мрака, как вдруг темная дымка в сумасшедшем вихре ударила о землю с еле слышным хлопком. Сначала Гермиона ничего не заметила, но спустя мгновение, в паре метров от нее, за решеткой ворот появился белый оскал. Женщина, стоявшая по ту сторону, откинула упавшие на лицо локоны и воззрилась диким взглядом на обеих девушек. — Какие гостьи! — воскликнула Беллатриса Лестрейндж и расхохоталась звонким смехом, но затем тут же подобралась. — Сестра уже заждалась вас. — Усмешка лишь одним уголком губ. Белла махнула левой рукой, и тяжелые ворота растворились, оставляя в воздухе лишь тень своего силуэта. Пэнси шагнула первой, беспрепятственно ступила на территорию Малфой-мэнора и обернулась к Гермионе. Взгляд Беллатрисы не отрывался от гриффиндорки, в ее глазах плескался восторг. Как у маленькой взбалмошной девчонки, которой наконец подарили питомца и которого она совсем скоро замучит. Медлить было нельзя. Гермиона не хотела выглядеть сбитой с толку или напуганной. Только не перед этой безумной женщиной. Грейнджер уверенно перешагнула через рассеявшуюся преграду и пошла вперед, поравнявшись с Пэнси. Зубы стучали, волосы липли к шее и лицу, пальцы окоченели. Но Гермиона продолжала идти, слегка вздернув подбородок. Дорога к поместью казалась мучительно длинной. Девушка не смотрела по сторонам, следя лишь за старым замком на горизонте, который с каждым шагом становился все больше и мрачнее. Взойдя по мраморным ступеням, Беллатриса махнула палочкой, и тяжелая дверь с фигурной ручкой в виде змеи распахнулась перед ними. Гермиона мгновенно узнала холл из воспоминания Драко. Тогда все вокруг было пропитано ужасом, стены, обшитые темным деревом, сковывали своим безмолвием, погасшие свечи в бра лишали живых красок всю окружающую роскошь. Сейчас же замок, казалось, ожил. Войдя, Гермиона спрятала ладони в рукава мантии и невольно огляделась по сторонам. Холл украшался к Рождеству. На высоких стенах висели ожившие портреты старых и молодых особ. Гермиона безошибочно определила принадлежность этих людей к роду Малфоев по характерной платине волос. Тяжелая люстра с десятками свеч повисла золотым облаком, освещая богатое убранство родового поместья. В конце просторного холла находилась парадная лестница, ведущая двумя изящными изгибами на второй этаж. А в неглубокой нише, прямо под балюстрадой второго этажа, все внимание приковывал к себе семейный портрет нынешней четы Малфоев, обрамленный резной серебряной рамой. Грейнджер сдержала себя, чтобы не подойти ближе к венцу этого поместья, не разглядеть родителей Драко, его самого. Встречая их, Беллатриса сказала, что сестра заждалась их. Значит Гермионе предстояло увидеться с Нарциссой. Она не представляла, чего ожидать от обитателей этого места. Как бы ни был украшен мэнор сейчас, она никогда не забудет свое первое впечатление об этом замке: кровавые пол и стены, уродливую змею, проглотившую человека, бессилие, страх и смерть, едко впитавшиеся в каждый дюйм этого ужасного места. Лестрейндж не стала задерживаться в холле и сразу повернула налево, в широкий, хорошо освещенный коридор. Девушки последовали за ней, и судя по спокойному лицу Пэнси, она знала эту дорогу, значит Пожирательница вела их не в подземелья или в еще какое-то не менее жуткое помещение мэнора. Миновав с десяток закрытых дверей, Беллатриса остановилась возле одной из них, распахнула ее и вошла в комнату, не оглянувшись. Гермионе и Пэнси пришлось последовать ее примеру. Они оказались в просторной светлой гостиной. И взгляд Гермионы сразу приклеился к высокой фигуре в строгом черном платье у окна. Нарцисса Малфой обернулась с таким выдержанным достоинством, словно была королевой, на аудиенцию к которой привели простых смертных. Смерив нечитаемым взглядом Гермиону, она посмотрела на Пэнси и кивнула в ответ на приветствие той. — Мне очень жаль, что вам пришлось добираться в экипаже. Камин заблокирован, защиту может снять только Люциус, но его нет в поместье, — проговорила она, отступая от окна и опускаясь в одно из двух глубоких кресел, что стояли напротив дивана. Беллатриса последовала ее примеру, однако сделала это не столь изящно. На фоне сестры Пожирательница выглядела дерганным угловатым подростком. Впрочем, Гермиона хорошо помнила, с какой плавностью могла передвигаться Белла, если речь шла о сражении или ее желании поиграть с жертвой. Нарцисса щелкнула пальцами. Воздух в центре комнаты чуть замерцал, а через секунду там появился эльф-домовик, замотанный в какое-то тряпье, и низко поклонился хозяйке дома. — Забери у девушек верхнюю одежду и подавай чай. Домовик пискнул и подскочил к Пэнси и Гермионе. Они отдали ему свои мантии и заняли места на диване. Гермиона вздрогнула, когда в центре низкого столика, разделявшего кресла и диван, появился поднос с чайником, чашками и печеньем. — Я предположила, что после дороги вам будет не до ужина, но и оставить гостей голодными не могу. — Губы Нарциссы тронула легкая улыбка, но глаза нисколько не изменили своего выражения. — Благодарю вас, Нарцисса, — спокойно ответила Пэнси. Она потянулась к подносу и начала разливать чай. Гермионе было не до напитков с закусками, но она приняла изящную фарфоровую чашку на тонком блюдце и сделала осторожный глоток. Беллатриса наблюдала за ней с легким прищуром, развалившись в кресле и вертя палочку в руках. — Как учеба? — отстраненно обратилась Нарцисса к Паркинсон. В отличие от своей старшей сестры, женщина не смотрела на Гермиону и предпочитала вести беседу исключительно с давней подругой сына. — Все как обычно, — пожала плечами слизеринка. — Много домашних заданий и преподавательских нотаций о важности предстоящих экзаменов. Подобная светская беседа звучала ужасно нелепо на фоне того, кто собрался в гостиной. Пэнси продолжала обмениваться пустыми фразами с Нарциссой, и в какой-то момент Гермиона не выдержала. Поставив чашку на стол, она обратилась напрямую к хозяйке дома: — Миссис Малфой, зачем я здесь? Нарцисса посмотрела на Гермиону впервые с того момента, как девушка переступила порог гостиной. В серо-голубых глазах женщины мелькнуло удивление. Белла усмехнулась: — Приказ Темного Лорда. — Об этом мне сказали, — ответила Гермиона, сглотнув. — Но для чего я здесь нужна? — Приказы Темного Лорда не обсуждаются, — прошипела Пожирательница, дернувшись вперед. Усмешка испарилась с ее лица, теперь прищур темных глаз стал угрожающим. — И поэтому я села в карету и прибыла сюда, — ровным тоном ответила Гермиона. Да, сейчас она поступала безрассудно, этот диалог выглядел так, будто девушка дергает за усы спящего тигра. Но отступать было поздно, и она продолжила: — Я просто хочу понять, зачем мое присутствие потребовалась Темному Лорду. — Неслыханная дерзость, — расхохоталась Белла. — Ты, поганая грязнокровка, должна благодарить за то, что вообще сейчас сидишь здесь, а не гниешь в подземелье. Гермиона проигнорировала эти слова и снова посмотрела на Нарциссу. Та сохраняла ледяное спокойствие. По ее лицу было непонятно, одобряет ли она сказанное сестрой. Женщина… просто наблюдала за происходящим. — Темный Лорд оказал мне честь, пригласив сюда, — медленно проговорила Гермиона, взвешивая каждое слово. — И мне не хочется разочаровать его. — Само твое существование… — Довольно, Белла, — внезапно осекла сестру Нарцисса. — Я не хочу вести этот разговор дольше необходимого. Еще много дел по подготовке к празднику. Егеря доставили несколько человек, не хочешь их проведать? Егеря. Драко что-то говорил про это. Гермиона повела плечом и опустила взгляд на тарелку с печеньем, копаясь в своих воспоминаниях. Кажется, так называли людей, которые отлавливали для Волдеморта сбежавших волшебников, несогласных с его политикой… Она на секунду прикрыла глаза. Мерлин… Значит, в подземельях сейчас люди. Пленники. И Нарцисса отправляет к ним Беллатрису, чтобы та… В горле запершило, и Гермиона торопливо ухватилась за свою чайную пару, чтобы сделать глоток и скрыть охватившую тревогу. Мысль о пытках и жестоких допросах, проводимых этой чокнутой Пожирательницей, была невыносима. Жгла изнутри, заставляла чувствовать себя бессильной. — Нет, я останусь, — заявила Белла, бросив быстрый взгляд на Нарциссу. — Хорошо, тогда я прикажу отправить к ним Сивого. — Нарцисса подняла руку вверх, ее пальцы почти сомкнулись в щелчке для призыва домовика, но звук протеста, вырвавшийся из груди Беллатрисы, заставил ее чуть повернуться к Пожирательнице. — Он оставит после себя визжащие мешки со сломанными костями, неспособные отвечать даже на элементарные вопросы, — проскрежетала Белла. Неохотно поднялась и облизнула губы, наградив Гермиону внимательным взглядом. — Увидимся за завтраком. Это обещание, брошенное в пустоту, относилось не к Пэнси или миссис Малфой, и Гермиона прекрасно это осознавала. Отвечать не стала. Опустила голову, делая вид, что разглядывает узор на чашке из тончайшего фарфора. Беллатриса только перешагнула порог, выходя в коридор, а в гостиной уже стало легче дышать. Когда же с тихим щелчком закрылась дверь, Гермиона почувствовала, как внутри нее перестала вибрировать струна напряжения, позволяя сделать вдох уже полной грудью. — Нарцисса, вы знаете, что с Драко? — озвученный Пэнси вопрос вызвал у Гермионы прилив благодарности. Сама она не осмелилась бы спросить о Малфое напрямую, да и не рассчитывала, что ей Нарцисса ответит так же спокойно, как сейчас: — Он в порядке. — Но… — Пэнси, милая, мы не станем обсуждать это сейчас. — Нарцисса повернулась к Гермионе. — Итак, мисс Грейнджер, что вас интересует? То, о чем вы только что отказались говорить. — Профессор Снейп сказал, что Темный Лорд приказал отправить меня в Малфой-мэнор. Что с ним? Где он? Когда вернется? — Верно. Гермиона сжала челюсти. Спокойствие Нарциссы начинало подбешивать. — Зачем? — Вы будете присутствовать на Рождественском балу. — В качестве гостьи? — В качестве символа. — Вы очень многословны, — в сердцах ляпнула Гермиона и только потом прикусила язык. Нарцисса вонзила в нее острый взгляд. Гермиона краем сознания отметила, что так женщина мигом обрела пусть и далекое, но весьма узнаваемое сходство со своей безумной сестрой. — Мисс Грейнджер, при всем моем уважении к… — Бросьте! — воскликнула Гермиона громче, чем следовало. Чашка, которую она все еще сжимала в руке, дрогнула, несколько капель чая украсили дорогой светлый ковер, но Гермионе было плевать. — Не стоит говорить, что вы испытываете ко мне… — …к Темному Лорду и его указаниям, — спокойно продолжила миссис Малфой, не обращая внимания на ее возмущения, — я не стану терпеть подобный тон и подобные высказывания в свой адрес. Хотите получить полный ответ — задавайте правильный вопрос. Гермиона застыла с открытым ртом, оборвав себя на полуслове. Растерянно посмотрела на Паркинсон. Та хмурилась, следя за разговором, но вмешиваться явно не собиралась. — И вы верно заметили. Я не имею привычки испытывать уважение к людям, из-за которых мой сын уже больше месяца находится в смертельной опасности, — вкрадчиво добавила Нарцисса. — Моя неприязнь вызвана к вам не возрастом или чистотой крови, а тем, как ваше присутствие в жизни Драко отразилось на его судьбе. Впервые за все это время Нарцисса позволила себе проявление… эмоций? По ее лицу скользнула тень презрения, плечи чуть опустились, портя до этого идеальную осанку. Поставив свою чашку на стол, миссис Малфой чуть откинулась назад, на спинку кресла. Гермиона осознавала, что Нарцисса права. Это она впутала Драко в историю с крестражами, она пошла на сближение с ним, из-за чего он утратил настороженность и перестал контролировать ситуацию. Но мать Драко об этом не знала. Вероятно, женщина пыталась выведать подробности случившегося у Снейпа, а тот никак не мог рассказать ей всей правды. Значит, миссис Малфой известна версия о маниакальном желании Розье заткнуть Драко за пояс, подставить его и выставить перед Темным Лордом предателем и трусом. Вздернув подбородок и копируя тихий, но холодный тон хозяйки дома, Гермиона спокойно ответила: — Моей вины в случившемся нет. Я не просила Темного Лорда назначать мне в надзиратели вашего сына. И не я прислала в школу его давнего врага. И уж совершенно точно не я надоумила Розье напасть на меня, ставя под угрозу задание Драко. Лишь увидев удивление в глазах Нарциссы, исчезнувшее почти в тот же миг, Гермиона поняла, что совершила ошибку. Она назвала его по имени. Мелочь, нормальная для обычных людей, но совершенно противоестественная для них с Малфоем, если знать, как они относились друг к другу на протяжении шести лет. А Нарцисса, безусловно, знала. — Нарцисса, позвольте нам отправиться в свои комнаты, — подала голос Пэнси, бесшумно ставя чашку на столик. — Спасибо за ваш прием, но боюсь, мы настолько продрогли, что хотели бы смыть с себя последствия ужасной погоды и переодеться в сухую одежду. Миссис Малфой моментально переключила свое внимание на Паркинсон. Женщина слегка коснулась пальцами своих волос, собранных в тугую прическу, и кивнула. — Конечно, Пэнси. — Нарцисса поднялась и обошла стол. — Отправляйтесь в спальни в левом крыле, ваши комнаты уже готовы. — Она сжала ладонь Паркинсон, на мгновение задержав взгляд на ее лице. Пэнси попыталась ободряюще улыбнуться, но вышло из рук вон плохо, улыбка скорее походила на печальную. Нетрудно было догадаться о смысле этого жеста. Нарцисса будто сказала: «Мы держимся». Спальни находились на втором этаже, в самом конце левого крыла поместья. По дороге туда Гермиона смотрела под ноги то себе, то Пэнси, которая шла впереди. Ей было противно это место. Она не хотела видеть лицемерный лоск украшений, развешанных на перилах, стенах и бра. Как много людей здесь было убито? Замучено в подземельях? Переломано и съедено? Гермионе стало нехорошо от возникшей картины смерти профессора Бербидж. А затем ее кольнула иная мысль. Это место ведь не всегда было таким? Драко любил свой дом, может быть не сейчас, но когда-то непременно. Именно здесь он провел свое детство, счастливые дни с друзьями, с дорогими ему людьми. Именно здесь впервые овладел магией, увидел гордость в глазах родителей. Именно здесь он и Пэнси… Ход мыслей был прерван щелчком дверного замка. Уставившись себе под ноги и погрузившись в неприятные воспоминания, Грейнджер не заметила, как остановилась в тупике крыла у одной из комнат. Пэнси толкнула дверь и пропустила Гермиону вперед, указав рукой на пространство ее временных покоев. Девушка вошла, окинув интерьер безразличным взглядом. Она не сомневалась, что в таком доме каждая комната будет кричать о том, что здесь уже около десяти веков живет одно из самых знатных семейств Великобритании. Но ее ожидания обманулись: интерьер был выдержан в строгом стиле, без пафоса и пошлости; резная кровать из дерева темных пород; зажженный камин с мраморной полкой, на которой стояла изящная ваза со свежими белыми розами; два кресла со светлой обивкой, массивный комод и ее старенький чемодан, который уже успели доставить. Гермиона бросила сумку на пол, услышала, как за ее спиной закрылась дверь, но почувствовала, что слизеринка комнату так и не покинула. Грейнджер устало обернулась: — Уже поздно, я бы хотела остаться одна… — Придется потерпеть меня еще немного, — перебила Паркинсон. Прошла по мягкому ковру и опустилась в одно из кресел, взглядом предложив Грейнджер занять место напротив нее. Гермиона сопротивляться не стала, она буквально физически ощущала, как силы покинули ее. Возможно, из-за предстоящей встречи с Волдемортом. Возможно, из-за утомительного путешествия. А возможно, из-за того, что она находилась в доме Драко в совершенном неведении о его судьбе. Все болезненно напоминало о нем. — Ты не знакома с порядками этого места, — начала Пэнси, чуть наклонившись вперед. — Не знаешь, как следует себя вести с его обитателями, и особенно с семьей Малфоев. Конечно, твое отношение к ним совершенно определенное, — с нажимом проговорила Паркинсон, заметив вздох Гермионы. — Но это было раньше. До того, как ты решила явиться на седьмой курс. Сейчас тебе нужно вести себя иначе. — Просвяти, — махнула Грейнджер, небрежно уронив руку на подлокотник. Пэнси поджала губы. Гермиона видела, как той трудно было держать себя в руках, видя безразличие гриффиндорки. — Тебе не следовало так говорить с Нарциссой. Особенно в присутствии Беллы. Эта семья всегда яростно становится на защиту друг друга. И ты сейчас представляешь для них опасность. — Потому что именно Грейнджер стала причиной отсылки Драко. — Беллатриса слишком близка к своему Повелителю, и если ты будешь давать ей поводы усомниться в твоем служении Темному Лорду, она найдет нужные слова и доводы, чтобы стереть тебя с лица земли. По телу Гермионы прокатилась дрожь. Будучи под надзором Драко и в стенах родной школы, она, кажется, расслабилась. Забыла о своем положении и роли, которую должна играть на публике. Эмоции зачастую брали верх над ней, и это было непозволительно. Особенно здесь. — Не дерзи. Не пялься в пол, когда идешь по мэнору. Нарцисса сказала, что Темный лорд видит в тебе символ. — Пэнси откинулась на спинку кресла и перекинула ногу на ногу, скрестив пальцы на колене. — Так веди себя как символ. Будь горда той честью, которую тебе оказал он. Ты здесь по его распоряжению, считай, представляешь интересы Темного Лорда. Грейнджер нервно усмехнулась: — К чему это все, Пэнси? Слизеринка молчала. — Не ты ли первая хотела избавиться от меня, когда я появилась в Хогвартсе, и позже, когда узнала, что Драко пропал? — Гермиона смотрела в темные глаза, в которых отражался свет пламени. — Ты сказала, что Драко знал, на что шел, знал о возможных последствиях. — Пэнси часто заморгала и на секунду подняла глаза вверх, потом снова вернула свой внимательный взгляд на Грейнджер. Кажется, ее глаза заблестели сильнее, чем мгновение назад. — Я не могу его уберечь от всего, как бы того не желала. — Ты хорошая… — Гермиона хотела сказать «подруга», но язык не поворачивался произнести эту откровенную ложь. — Партия для него. Она вспомнила то, как Пэнси успокаивала Драко после поражения Люциуса. Вспомнила отчаяние, которое охватило их обоих. И не только оно. Грейнджер заерзала на месте и посмотрела на пылающие поленья в камине. — Я не его партия, — нахмурившись произнесла Пэнси, пробуя на вкус последнее слово. — Нас с Драко никогда ничего не связывало, кроме дружбы. — Твои воспоминания говорят об обратном, — не удержалась Гермиона. — Тебе не следовало это видеть. — Тогда не отрицай очевидного! — резко ответила Грейнджер. Паркинсон смотрела на гриффиндорку несколько долгих секунд, а затем с расстановкой произнесла: — То, что произошло между нами два года назад, ничего не значило. Все, что нас тогда питало — это горечь, боль и безысходность. Два глупых подростка, которые оказались заложниками ситуации. Мы никогда не любили друг друга больше, чем друзья. И то, что ты заставляешь меня вспоминать об этом, не доставляет мне никакого удовольствия. Гермиона ничего не ответила. Она сама была бы рада не вспоминать о той страсти, которая возникла между Драко и Пэнси. Но образы того вечера всплывали раз за разом, жаля в сердце. Слизеринка поднялась, расправив юбку, и посмотрела на Грейнджер сверху вниз. — Тебе повезло, что ты отправилась сюда не в одиночестве, а со мной. Гермиона снова усмехнулась. Абсурд. — Почему ты все это делаешь? — Я не знаю, что произошло между вами с Драко за эти несколько месяцев, но точно знаю, что он хотел бы, чтобы я… помогла тебе в такой ситуации. Хотя бы советом. — Паркинсон развернулась на каблуках, разрезав воздух черным каре, и направилась к выходу из комнаты. Дверь тихо закрылась за слизеринкой. А Гермиона так и осталась сидеть в кресле, обдумывая слова Пэнси о семье Малфоев, о Темном Лорде, о Беллатрисе. И о Драко.