Чистые пятна

Гарри и Рон. Эта мысль рассекла сознание Гермионы бритвенным лезвием и ввергла в состояние животной паники. Нет. Не может быть. Она стояла в разорванном платье посреди комнаты Малфоя, позабыв обо всем, что происходило несколько мгновений, минут, часов назад. — Уходи, Грейнджер, — сказал Драко более настойчиво и обошел ее, опуская рукав. — Нет! — громко, отчаянно и почти крича запротестовала она. Малфой тут же остановился, отреагировав на надрыв в ее голосе изогнутой бровью и пронизывающим до костей взглядом. Поколебавшись, он приблизился к ней, и Гермиона почувствовала, как угроза и хладнокровие отступили в нем. Несколько мгновений Драко стоял, всматриваясь в ее лицо. До чего же тяжело было поднять глаза, взять себя в руки, настоять на своем, как это бывало раньше, — упрямо и с вызовом. — Сейчас не время для препирательств, — тихо проговорил он. — Он созывает Пожирателей? — отстраненно спросила Гермиона, глядя в сторону. — Я пойду с тобой. Если Гарри и Рона схватили, она должна знать об этом сейчас же. Что она будет делать, увидя их? Ответ на этот вопрос возник моментально — спасать. Гермиона вытащит их отсюда, сделает, что угодно, но не даст погибнуть своим друзьям. Ее подбородок задрожал при воспоминании о том, что в такой же опасности был и Драко. Но Гермиона не сделала ничего, чтобы помочь ему. — Это исключено. — Драко поднял ее подбородок и посмотрел в глаза. Он хмурился и, кажется, злился. — Тебе не хватило присутствия Темного Лорда на балу? Хочется продолжения? Стремишься чаще мелькать перед ним своей мордашкой? Гермиона стиснула зубы. — Я не останусь здесь, зная… — она посмотрела вверх, сдерживая подступающие слезы, и попыталась вырваться из хватки Драко. Малфой впился в нее взглядом, пытаясь разобраться в том, что творилось с ней. Не отпускал ее подбородок, следя за каждой эмоцией, отражавшейся на лице. Гермиона ненавидела Драко в этот момент. Он держал ее как подопытного зверька, следил за реакциями, когда весь ее мир шел прахом. Вдруг в его взгляде отразилось понимание, и он наконец разжал тиски. — Ты думаешь, что там внизу Поттер и Уизли. — Драко слабо улыбнулся лишь одним уголком губ. — Даже если они там, то что? — Я не буду с тобой это обсуждать, — отрезала Гермиона. Драко подошел к камину и потер предплечье, которое все еще, Гермиона была уверена, жгла Метка. Почему он медлил? На зов Волдеморта все должны являться немедленно. Гермионе захотелось крикнуть, сказать, что время сейчас слишком ценно. Но Драко молчал. И все еще был здесь. — Не хочешь говорить, значит останешься в этой комнате. Поверь, я найду способы остановить тебя. Обездвижить. Связать. — Он обернулся и посмотрел ей прямо в глаза. В груди Гермионы поднялся бунт. Как он не понимал? — Мне плевать, что там толпа Пожирателей. Твоя тетка. Волдеморт. Кто угодно. Мне плевать, сколько их там и каковы их намерения. Это неважно. Гарри и Рон не останутся здесь и не подвергнутся… — Они убьют их. И убьют тебя, если ты помешаешь им это сделать! — Драко резко развернулся и сократил расстояние между ними. — Какого черта, Грейнджер? Поттер и Уизли ненавидят тебя, ты предательница для них, тебя уже давно похоронили. А ты все продолжаешь жертвовать всем, жертвовать собой, — его слова сочились презрением. — Ты делаешь все ради этих недоносков, ради слабоумного Ордена. Кто тебе внушил, что так должно быть? Что твоя жизнь ничего не значит? — последний вопрос повис в воздухе, разносясь гулким эхом в голове. — Мне неважно, какого мнения они обо мне сейчас, — ответила она вкрадчиво, пытаясь усмирить гнев Драко своим холодным тоном. — Для меня ничего не изменилось. Я не отступлю. — Я ненавижу тебя за то, что ты делаешь. Гермиона проглотила ком горечи, пытаясь отключить эмоции, вызванные словами Драко. Сейчас это не имеет значения. Важно добраться до мальчиков. Малфой отступил, достав палочку. Гермиона уже было подумала, что он действительно свяжет ее Инкарцеро или обездвижит, но последовало совершенно иное заклинание. Оторванные лоскуты на ее платье в мгновенье соединились, приняв свой первозданный облик, и легли тонким шелком на ее плечо и бедро. Драко опустил голову, на секунду задержавшись, а затем расправил плечи, убрав руки за спину. — Перед Темным Лордом нужно предстать во всей красе. Даже если это будет твой последний вечер. Она усмехнулась и повернулась к двери. Первая вышла в коридор, получив в спину недовольное бормотание Малфоя. Он быстро поравнялся, но ближе к лестнице замедлил шаг, а затем и вовсе замер. Гермиона все это время шла, разглядывая пол под ногами, и не сразу поняла причину этой остановки. По инерции она сделала еще пару шагов, но затем пальцы Драко сомкнулись на ее локте и заставили остановиться. Наверху лестницы, вцепившись левой рукой в отполированные до блеска перила, стояла Нарцисса. И по ее взгляду Гермиона прекрасно понимала, насколько мать Драко недовольна тем фактом, что они с Малфоем вместе идут по коридору крыла, где расположены спальни членов семьи, а не гостей. — Мама? — настороженно окликнул Нарциссу Драко. Та оторвала взгляд от Гермионы и посмотрела на сына с такой злостью, отчаянной и смешанной со страхом, что по телу пробежали мурашки. Миссис Малфой преодолела последние ступеньки, оглянувшись и убедившись, что их никто не видит. Жестом приказала отступить им в тень и холодно спросила у Драко: — Решил провести для мисс Грейнджер экскурсию по поместью? — Ничего предосудительного мы не делали, — в тон ей ответил Малфой. — О, безусловно. Просто глубокой ночью прогуливались по семейному крылу. — Он призвал всех через Метку, — попытался перевести тему Драко. Нарцисса прищурилась и коротко кивнула: — Доставили пленников. Темный Лорд приказал привести ее, — еще один кивок уже в сторону Гермионы. — Как раз этим я… — Прекрати, Драко. Раньше ты лгал искуснее. — Мама… — напряженно проговорил Малфой, глядя в глаза Нарциссы. Она совсем не по-благородному прошипела: — Это зашло слишком далеко. Сначала я подумала, что ты просто сделал красивый жест из жалости к ней, но сейчас понимаю… — Нечего понимать. Это действительно был просто красивый жест. Гермиона почувствовала себя лишней. Мать и сын не обращали на нее никакого внимания, перебрасываясь туманными репликами. Впрочем, ссора между ними занимала ее сейчас меньше всего. В сознании пульсировал обрывок фразы миссис Малфой. Доставили пленников. Неужели Гарри и Рону все-таки не удалось скрыться? Нарцисса наставила палочку на Гермиону, отчего Драко сделал шаг вперед. — В таком случае постарайся впредь не оставлять следы своих красивых жестов. Гермиона почувствовала, как по шее прошлась липкая пленка маскирующих чар. Лицо вспыхнуло, когда она осознала, о каких следах говорила Нарцисса. Драко же и бровью не повел. Просто обогнул мать и стал спускаться по лестнице, не заботясь о том, последовали ли они за ним. Миссис Малфой на мгновение прикрыла глаза, а затем посмотрела на Гермиону. — Держитесь от моего сына подальше, мисс Грейнджер. — Это угроза? — спокойно уточнила она. — Ну уж точно не дружелюбный совет. Следуйте за мной. Стремительно развернувшись на каблуках, Нарцисса направилась к лестнице и стала спускаться вниз. Гермиона сделала глубокий вдох и пошла за женщиной, судорожно сжимая свою палочку. Она не знала, как поступить, если пленниками окажутся Гарри и Рон. Вытащить друзей из поместья, кишащего Пожирателями, на глазах у Волдеморта… Гермиона усмехнулась себе под нос. Такая мысль попахивает сумасшествием. Безумием. Вынырнув из размышлений, Гермиона поняла, что Нарцисса привела ее в зал, где проходил сегодняшний прием. Столы с закусками уже убрали, музыканты унесли свои инструменты, однако украшения все еще оставались на своих местах. И от этого болезненно нелепо смотрелась группа людей в центре зала. Две женщины и шестеро мужчин. Грязные, в лохмотьях, которые когда-то были министерскими мантиями, с искаженными страхом лицами. Гермиону затошнило от чувства облегчения, вызывающего стыд. Она была рада, что причиной ночного собрания оказались незнакомые ей люди, а не ее друзья. Рада… Чудовищное ощущение. Пленников со всех сторон окружали Пожиратели. Кажется, Драко ошибся, Волдеморт собрал не всех, а только самых преданных. Помимо Люциуса и Драко Гермиона увидела Беллатрису и ее мужа Рудольфа, Августа Руквуда, старших Крэбба, Гойла и Нотта, Макнейера и Снейпа. Еще несколько мужчин были ей незнакомы. Волдеморт стоял в центре, позади пленников. При виде миссис Малфой и Гермионы он оскалился в жуткой ухмылке и повел рукой: — Нарцисса, благодарю, что привела нашу особенную гостью. Можешь остаться. Женщина кивнула и незамедлительно подошла к мужу и сыну. Гермиона замешкалась, не зная, куда себя деть, а затем встала рядом с Малфоями. Темный Лорд не стал возражать, лишь проследил за ней взглядом. Откуда-то со стороны донеслось змеиное шипение. Шорох чешуи по каменному полу вызвал всплеск ужаса, сердце провалилось куда-то в район желудка. Скосив глаза, Гермиона увидела Нагайну. Огромная змея плавно скользила по холодному камню. Иссиня-черная чешуя вспыхивала серебристыми искрами под светом люстры. Длинный язык то и дело вырывался из пасти вместе с шипением, от которого кровь стыла в жилах. Нагайна подползла к Волдеморту и застыла у его ног, свернувшись в пару огромных колец. Ее глаза не мигая уставились на пленников. Вот он. Еще один крестраж. Прямо перед Гермионой. Почему-то она не сомневалась в том, что внутри этого чудовища заключена частица души не меньшего монстра. Нагайна вызывала животный ужас у всех, даже Беллатриса старательно отводила от нее взгляд. Гермиона осторожно, поочередно посмотрела на всех присутствующих и запнулась на Снейпе. Директор Хогвартса перехватил ее взгляд. Эмоций на бледном лице не было, но даже с такого расстояния ей удалось уловить предупреждение, тенью проскочившее в темных зрачках. Возможно, Снейп позволил ей это сделать. Она снова взглянула на пленников, стоящих в ряд в центре зала. Когда Гермиона вошла, то обратила внимание лишь на то, что среди них нет Гарри и Рона. Но сейчас реальность раздавила ее многотонной плитой. Люди, мужчины и женщины, стояли не в одежде, а в истерзанных обносках, запачканных грязью и запекшейся кровью. Их лица блестели от пота и свежих ссадин. У одного из мужчин было отрезано три пальца, ужасное увечье было нанесено не сейчас — кровь на том месте превратилась в черную корку. У другого пленника на шее виднелись красно-фиолетовые полосы. На них было наложено Селенцио — женщина с тонкой струйкой крови у уголка губ хватала ртом воздух, тяжело дыша. Гермиона была уверена, если бы не заклинание, по всему залу раздавались тяжелые, возможно, предсмертные хрипы. Гермиона уставилась на свои туфли. Белые, атласные туфли. Ей стало противно от своего внешнего вида. От того, что она не имеет смелости взглянуть в глаза заключенным, смотреть без страха на их раны. Это было трусостью. Гермиона не могла им помочь, но она должна разглядеть и врезать себе в память то, ради чего она здесь. Эти несчастные должны стать для нее маяком, который каждый день будет напоминать о том, что все это не зря. — Мисс Грейнджер, — раздался гулким эхом голос Волдеморта, отчего она моментально подняла глаза. — Разве вы не узнаете этих людей? — Волдеморт двинулся в ее сторону тихими шагами, на его лице растянулась улыбка. Змея ползла за ним, также медленно и хищно. Все взгляды устремились на Гермиону. Ее сердце замерло, а разум начал судорожно вспоминать, откуда она могла знать пленников, как они могли быть связаны с ней. Она снова посмотрела в их лица, но так и не смогла найти знакомые черты. — Нет, Повелитель, не припомню, чтобы когда-то видела этих людей, — проговорила Гермиона, вернув взгляд на Волдеморта, который остановился в нескольких шагах от нее. Ей захотелось прочистить горло. — Я предполагал, что вы можете быть не знакомы с ними. Поэтому и пригласил вас сюда. Думал, захотите увидеть людей, имена которых вы передали мне по возвращении в школу. Краем глаз Гермиона заметила, как в нее метнулся взгляд Драко. Кто-то среди пленников зашевелился, он хотел что-то выкрикнуть в сторону Гермионы. Но в тот же миг один из Пожирателей обрушил на него Круцио. Горло Гермионы сдавили невидимые путы. Внутри нарастал ужас. Она пыталась вернуть контроль над своими инстинктами и реакциями, отгородить чувства от сознания с помощью окклюменции. Но тело отказывалось подчиняться разуму, его рвало на части изнутри. В зале воцарилось молчание. — Наши гости пробыли здесь несколько месяцев. Конечно, они содержались не в самых лучших условиях, но мы обеспечивали им особый уход. — В рядах Пожирателей послышались смешки, самым громким среди них был раскатистый смех Беллы. — Однако сегодня их пребывание подойдет к концу, мисс Грейнджер. — В глазах Волдеморта плескалось предвкушение. — Полагаю, у вас есть счеты с этими людьми, раз вы их принесли в жертву. Драко не переставал на нее смотреть. — Я не знала, кто это. Я хотела добыть для вас ценную информацию и посчитала, что сторонники Сопротивления станут самым верным источником. Поэтому обнаружив фамилии людей, служащих Ордену Феникса, я незамедлительно завладела этим списком и отправилась к вам. — Гермиона сделала легкий поклон головой. Ей удавалось сохранять на лице маску равнодушной незаинтересованности нечеловеческими усилиями. Она заперла душившие эмоции где-то на краю сознания, приказав сгинуть, пока эта проклятая ночь не закончится, и она не окажется наедине с собой. — Весьма похвально, мисс Грейнджер. И чрезвычайно дальновидно. — Волдеморт снова обнажил свои зубы в подобии улыбки. — Мои слуги испытают величайшее удовольствие лишить жизни этих безвольных существ. И вы, надеюсь, насладитесь этим занятным зрелищем не меньше. Волдеморт собирался вернуться на место, которое он покинул, но его остановил голос, раздавшийся сбоку от Гермионы: — Повелитель, позвольте это сделаю я. — Ужаснувшись от услышанного, Гермиона не выдержала и посмотрела на Драко, взгляд которого был прикован к фигуре Волдеморта. Она заметила, как пальцы Нарциссы крепко схватили запястье сына. Волдеморт повернулся к Малфою. — Драко, — с каким-то извращенным наслаждением протянул Темный Лорд. Было видно, что предложение слизеринца заинтересовало его. — Молодой Малфой не остановится ни перед чем в поисках расположения своего Повелителя. Сын своего отца. Нет. Драко не мог этого сделать. Просто не мог. В голове возникли воспоминания их разговора о событиях на Астрономической башне. То, с какой ненавистью он говорил о своей Метке, о том, что не выбирал служение Темному Лорду. Рассказ Гарри о том, как Малфой сдался и не хотел убивать Дамблдора. Вспомнила сцену из прошлого, когда летом перед шестым курсом он твердил Пэнси, что он не убийца, что он не станет таким же, как его отец. Гермиона отказывалась верить в услышанное. Думала, что это какой-то ловкий трюк, и что в итоге он отведет удар от невинных. Но не станет палачом. — Прошу, — Волдеморт отступил назад и указал рукой на пленников, приглашая Драко исполнить свою волю. Малфой сделал шаг вперед и на миг задержался, сбрасывая коротким движением руку матери. Гермиона услышала, как в рядах Пожирателей пронесся еле слышный шепот. Беллатриса провела языком по своим зубам и растянула губы в животной улыбке. Шаги Драко гулко раздавались по огромному залу. Гермиона могла наблюдать за ним только сзади. Его походка и осанка не выглядели нерешительными или уязвимыми, даже когда он проходил мимо Волдеморта. Он шел медленно, как будто о чем-то задумался, позабыв, что в зале есть кто-то помимо пленников. Затем остановился и обвел взглядом всех вокруг, не задерживаясь ни на ком. Словно оценивал, кто где стоит и как далеко. По телу пробежала дрожь от того, каким хладнокровным он был в тот момент. Все мысли о том, что его предложение было блефом, улетучились. Драко убьет их. Это читалось во взгляде, напряженных мышцах, концентрации на пленниках. Гермиона почувствовала страх. Впервые не за кого-то, а за себя. Ее естество реагировало на Малфоя как на опасность, как на силу, которая несет разрушение и смерть. Он занес палочку вверх. Не на пленников. Гермиона почувствовала, как воздух сгустился, покрывая невидимыми щупальцами все тело. Ей отчаянно хотелось сбросить это ощущение, выйти из оцепенения, вырваться из цепких лап темной магии. Малфой сделал легкое движение палочкой, описывая в воздухе окружность. Пленники начали хвататься друг за друга, заваливаться назад, оседать на пол — все произошло слишком стремительно. Пространство вокруг вдруг заполнилось красным маревом. Гермиона стояла с широко распахнутыми глазами, не видя перед собой ничего. Только алые пылинки, застывшие в воздухе. Она подняла свои руки, с ужасом замечая, как они рассекают густой багровый туман и покрываются оседающими на коже каплями, струями… Крови. Она закричала, срывая голос. Не сдерживая себя, не думая ни о чем. Дрожащими руками провела по волосам, стала тереть свои щеки, шею, глаза. В какой-то безумной лихорадке проводила по коже ногтями, лишь бы смыть, содрать с себя этот оживший кошмар. Гермиона вся была в крови. Она стекала по ее вискам, касалась губ, насквозь пропитывала белоснежное платье, оставляя уродливые следы случившегося преступления. Кровавый туман начал рассеиваться, опускаться на пол вязкой дымкой, безжалостно обнажая правду. Все присутствующие стояли неподвижно. Такие же окровавленные. Только пленники лежали грудой мешков у ног Малфоя. Их тела приняли неестественно бледный оттенок, щеки, глазницы, угловатые колени и запястья были обтянуты кожей. Будто эти люди не стояли здесь мгновение назад, а их тела вытащили из могил, бросив на пол тлеющей гурьбой. Гермиона не чувствовала, как бьется ее сердце, срывается дыхание, холодеют руки. Она смотрела немигающим взглядом в спину Драко, который застыл каменным изваянием над своими жертвами. Сейчас его руки были опущены, а с зажатой в пальцах палочки как с холодного оружия мерно капали алые капли. Он отступил от тел и медленно развернулся. Гермиона отшатнулась, увидев его лицо. Нечеловеческая, кровавая маска. На лоб упала мокрая челка, потерявшая свой естественный платиновый оттенок. С нее стекали тонкие струйки крови, оседая на мраморной коже лица, отяжеляя ресницы и оттеняя дьявольские светло-серые глаза. Оцепенение, охватившее всех присутствующих, было разбито на осколки громким смехом Волдеморта. Этот леденящий звук впился в слух своей противоестественностью. Пожиратели зашевелились, переминаясь с ноги на ногу, кто-то издал тихий смешок, другие смахнули кровь с глаз и лиц. Малфой лишь перевел взгляд на Темного Лорда. — Поразительно. — Волдеморт подошел к Драко, оставляя на полу белые следы, которые тут же затягивались багровыми лужами. Темный Лорд положил руки на плечи Малфоя, оглядывая его кровавый облик как самое совершенное творение. — Очень занятно, Драко. Пожалуй, ты удивил нас всех. Малфой склонил голову в почтительном поклоне, задержавшись на мгновение. Гермиона заметила, как он прикрыл глаза и сжал челюсти, затем снова поднял взгляд. Волдеморт отпрянул от Драко и обратился к Пожирателям: — Бал окончен! — торжественно произнес он. — Вы знаете, что нужно делать. Пожиратели один за другим начали трансгрессировать, оставляя после себя лишь тихие хлопки и вихри крови, расползающиеся узорами по некогда светлому полу. — Повелитель, — подал голос Люциус. — Позвольте проводить вас в ваши покои… — Мне не нужен отдых и твои покои, — скривился Волдеморт. К его ногам подползла Нагайна и, устремив желтые зрачки на Хозяина, прошипела. — Конечно, моя дорогая, они твои, — ласково проговорил Темный Лорд, бросив взгляд на тела погибших. Гермиону охватил ужас. Нет. Она не выдержит этого. Ее ноги начали подкашиваться, когда Нагайна извиваясь скользнула к центру зала. — Мой Лорд, позвольте мистеру Малфою и мисс Грейнджер отправиться в Хогвартс, — отстраненно проговорил Снейп, который все это время стоял чуть поодаль. Гермиона чувствовала, как ее покидают силы. Она уставилась на Драко, пораженная, как легко он держался. Будто и не было той расправы. Будто это не он лишил жизни восемь человек несколько минут назад. Не моргнув и глазом. Ей не хотелось думать о том, как Драко овладел столь мощным темным заклятием. Ей не хотелось видеть его. — Позаботься об этом, Северус. — Волдеморт махнул рукой, даже не посмотрев в сторону Снейпа. — Каминная сеть закрыта, — напомнил Люциус. — Мне потребуется время, чтобы снять защиту. Быть может… — Камин в кабинете директора связан с некоторыми каминами в Хогсмиде, — холодно проговорил Снейп. — Драко, приведите себя в порядок и… — А как же Пэнси? — отстраненно спросил Малфой-младший. — Дочь Паркинсона здесь? — оглянулся на них Волдеморт. — Она сопровождала Грейнджер, — кивнул Драко. Темный Лорд что-то проговорил, но Гермиона ничего не расслышала. Казалось, что силы медленно вытекали из ее тела. Мышцы наливались слабостью, а внутренности выкручивало от сдерживаемой тошноты. Она пошатнулась и сразу же ощутила прикосновение сильных пальцев к своему локтю. Гермиона хотела дернуться, отшатнуться, но не смогла пошевелиться. Замерла статуей, пока мужские голоса кружились вокруг нее смазанными репликами, сплошным гулом в ушах. Затем послышался легкий хлопок, через минуту еще один. После третьего, осознав, что с таким звуком перемещаются домовики, Гермиона ощутила, как на плечи опускается тяжелая ткань плаща. Кто-то натянул на нее капюшон, запястье сковало чужими холодными пальцами, а дальше Гермиону утянул темный дым трансгрессии Пожирателя смерти. Драко Малфоя. Ноги столкнулись с твердой землей. Ноги в бальных туфлях увязли в свежем слое снега, лодыжки тут же заломило от холода. Изо рта вместе с хрипом вырвалось облачко пара, когда внизу живота стянуло напряжением от резкого перемещения. Со всех сторон до рези в ушах раздался оглушающий вой. Гермиона вырвала руку из хватки Малфоя и зажала уши ладонями. Пелена полуобморочного состояния стала спадать, она увидела очертания низеньких домов Хогсмида. А еще к ним спешили трое мужчин в темных мантиях. — Малфой, — рявкнул один из них, — какого черта ты творишь? А если бы мы приложили тебя заклинанием? — Нам нужно попасть в школу, — проигнорировав вопль мужчины, Драко осмотрелся. — Проводи нас к камину. — Не было таких распоряжений… — Тогда отправляйся в мэнор и спрашивай Темного Лорда, почему он не прислал тебе весточку, — огрызнулся парень. — Так это правда? — уставился его собеседник сначала на Малфоя, а затем и на Гермиону. Тонкие губы мужчины растянулись в улыбке. — Крэбб сейчас блюет в нашем штабе, говорит, что ты устроил незабываемое зрелище в… — Камин, — жестко высек Драко. Мужчины переглянулись между собой, развернулись и направились к одному из домов. Драко бесцеремонно потащил Гермиону за собой, схватив ее за край рукава. Она опустила голову и содрогнулась всем телом — снег под ними с каждым шагом окрашивался в бледно-розовый цвет, превращаясь в жуткий, кровавый след. Продрогшее не столько от холода, сколько от пережитого ужаса тело обдало жаром, когда Малфой впихнул ее внутрь дома. Затем подтолкнул ее к камину, и еще раз, и еще… Перед лицом промелькнули испачканные в крови пальцы, пламя камина поугасло, когда они шагнули в него. Вернее, Драко шагнул, утянув Гермиону за собой. — Хогвартс, кабинет директора. Зеленые искры впились в лицо, но никак не ощущались, просто осели на коже. Свист пламени, уносящий их по магическому проходу, оглушительно бил по барабанным перепонкам. Колени и ладони встретились с холодным каменным полом. Гермиона все еще находилась в прострации и не успела подготовиться к завершению перемещения. Желудок скрутило, в горле появился привкус желчи. Она закашлялась, задыхаясь. Тщетно попыталась хватануть воздух сначала ртом, а после и носом, но организм отказывался реагировать на приказы мозга. — Грейнджер, — раздраженно прошипел Драко, рывком поднимая ее на ноги. — Попытайся хотя бы сделать вид, что ты сильная. Она тряхнула головой, как безвольная кукла. Напряглась в попытке оттолкнуть от себя человека, который был ей омерзителен. Человека, которого час назад она с жадностью целовала, а теперь боялась как никого другого. — Отпусти, — просипела, опустив голову. По щекам мазнули мокрые пряди волос, и ей потребовалось очень много сил, чтобы подавить в себе новый рвотный позыв при воспоминании, что их намочило. — Отпусти меня! Малфой послушно разжал пальцы и Гермиона вновь оказалась на полу. Захотелось лечь, свернуться в клубок, закрыть глаза и отключиться. Вот только Гермиона знала, что никто ей этого не позволит. — В кого он тебя превратил? — прошептала она еле слышно. Глаза обожгло слезами, очертания пола и ладоней стали расплываться. — В кого, Драко? Он промолчал. Гермиона подняла голову. Малфой стоял совсем близко. Он не смотрел на нее, взгляд серых глаз блуждал где-то поверх ее обессиленного тела. — Зачем ты это сделал? — уже громче спросила Гермиона. Внутри завибрировало от напряжения, волнами стала накатывать ярость. Она села, сжав ладони в кулаки. Костяшки хрустнули, ногти впились в кожу. — Не молчи. Не молчи! Малфой вздрогнул от вырвавшегося у нее из груди крика. Отчаянного, сквозившего болью, страхом и непониманием. — Я сделал то, что должен был. — Нет! Ты вызвался убить их! Сам! — Она начала задыхаться от рыданий, но упорно продолжала обвинять. Выплескивала боль и страх, уничтожающий каждую клеточку ее тела. — Я верила… Я думала… Ты… Я думала, что ты их спасешь. Он присел перед ней, заглядывая в лицо. Серые глаза потемнели, Гермиона вновь увидела в них то, что вызывало тошноту и желание убраться подальше — расчетливость, холод, тьму. — Ты идиотка, если предположила, что мне есть дело до этих людей, Грейнджер. Я спасаю только тех, кто мне дорог. — Ты убил их… — всхлипнув, она закрыла лицо руками, не в силах выдержать его взгляд. — Я исполнил приговор. Но не я его вынес. В этом колоссальная разница. Гермиона замотала головой. В сказанном Малфоем звучало обвинение. Прямое и указывающее на нее. — Ты убила их задолго до того, как это сделал я. — Удар хлыстом. — Из-за вашего ублюдского Ордена эти люди оказались в руках Темного Лорда. — Новый свист в воздухе, сердце разлетается на куски. Мерлин, разве от него хоть что-то осталось? — Ты пришла воевать. Играть роль. И должна была осознавать, что из-за твоего решения могут погибнуть невинные. — Дробятся кости, рвутся сухожилия. От нее остается только оболочка. — Если вы с Орденом наплевали на них, почему ты ожидала от меня иного отношения? — Что он с тобой сделал, Драко? Ей было важно получить ответ на этот вопрос. Потому что тогда она смогла бы найти способ его спасти. Вытащить на свет, вновь обрести союзника и… Вернуть его себе. — Не он, я это сделал с собой. Было время, чтобы понять, на чьей стороне превосходство. Гермиона горько рассмеялась. Уперлась ладонями в пол и, пошатываясь, встала. Прислонилась спиной к стене и взглянула на Драко снизу вверх: — Тогда нам не по пути. — Не будь дурой, Грейнджер. Маленькая победа вскружила тебе голову? Один уничтоженный крестраж не лишит его силы и власти. Прекрати бороться с тем, что способно уничтожить тебя мимоходом, одним щелчком пальцев. — Мне есть за что бороться, Малфой. Мой мир не ограничивается тремя людьми и моей жизнью. Драко скривился. — Никому твоя жертвенность не нужна. В этой войне каждый сражается за свою шкуру, и только ты этого не понимаешь. Или что, думаешь, твой драгоценный Поттер действительно печется о всемирном благе? Он просто боится сдохнуть и отправиться к своим родителям! В следующий миг ладонь Гермионы вспыхнула огнем, а на правой щеке Малфоя проступил след от пощечины. — Ты не стоишь и мизинца Гарри! — закричала она. — Трусливый, мерзкий… Чудовище! Парень несколько раз картинно подвигал челюстью, а затем в стремительном рывке его пальцы сомкнулись на горле Гермионы, лишая ее возможности дышать. — Еще раз ты… — Он опустил веки и выдохнул. — Не провоцируй меня, Грейнджер. Твоя жизнь зависит от того, буду ли я молчать. Она не узнавала его. Всматривалась в его лицо, в его глаза и тщетно пыталась увидеть прежнего Драко. Такого, каким он открылся для нее за эти несколько месяцев. Гермиона не верила, что когда-то Малфой был другим. С него слетела маска или же, наоборот, ее он носил сейчас? Что могло произойти с ним за время отсутствия? Что он видел и пережил? С чем столкнулся? Из-за чего он утратил человеческий облик и превратился в тень своего хозяина? Пальцы Малфоя продолжали сжимать ее горло, но немного ослабив хватку. Она не делала попыток вырваться. Не было сил, не было желания бороться с ним. Щеки вновь холодили слезы, уголки глаз разъедало солью. Сейчас она не ощущала ничего кроме отчаяния, что утягивало ее вниз и мешало думать, анализировать, искать подсказки. Знаменитый ум Гермионы Грейнджер оказался беспомощным именно в тот момент, когда был так необходим. — Сейчас я отведу тебя в комнату, ты приведешь себя в порядок и ляжешь спать, — разорвал затянувшееся молчание Малфой, когда понял, что ей нечего ответить ему. — И держи язык за зубами. Он отпустил ее и шагнул к выходу. Гермионе потребовалась минута, чтобы избавиться от оцепенения и найти силы переставлять ноги. Безвольно следуя за Малфоем по коридорам школы, она до крови грызла губы, потому что боль помогала ей оставаться в сознании. Драко открыл перед ней дверь своей спальни. Гермиона подошла к шкафу и достала пижаму и полотенце. Под его взглядом зашагала в сторону душевых. И уже включив воду, подставив замаранное кровью невинных людей тело под холодные струи, позволила себе сползти по стене, уткнуться лбом в колени и зарыдать.