Чистые пятна

Гермиона стояла на террасе Малфой-мэнора, кутаясь в зимнюю мантию и разглядывая темные пределы старого поместья. Ветер бушевал снежными порывами, то утихая, то снова врезаясь в кроны деревьев и ряды живой изгороди. Сегодня ночью Гермиона впервые увидела задний двор поместья, отметив, что эта часть территории не была такой мрачной и бездушной. Светлую лестницу, которая вела на улицу, украсили еловыми ветвями и мерцающими огоньками, невдалеке, по обе стороны, расположились две изящные беседки-ротонды с купольными сводами. На их столбиках угадывались вьющиеся линии растений, которые летом утопали в зелени. Вообще любовью к цветам была отмечена вся территория поместья: розарии, теплицы, узорчатые клумбы, лабиринты живой изгороди, множество деревьев. Гермиона поежилась и, прижав сильнее воротник мантии к шее, взглянула в темноту ночного неба. В голове моментально возникло воспоминание того, как Драко искал созвездия, чтобы получить разгадку на одну из тайн библиотеки Кандиды. Она попыталась найти созвездие его имени, но спустя несколько секунд сдалась, потому что по-прежнему была чертовски плоха в этом. Возникшая сцена тут же навеяла тоску по прошлому. По Хогвартсу. По Драко. По Гарри с Роном. Когда Гермиона приехала в замок, предав, пусть и номинально, своих друзей, она ощутила, что жизнь разделилась на “до” и “после”. Сейчас она испытала то же самое. Сколько еще впереди ее ожидало таких моментов, когда все, что было “до”, покажется ей прошлой жизнью? За спиной раздались тихие шаги. Не ожидая увидеть здесь кого-то в такой поздний час, Гермиона резко обернулась, отпустив воротник мантии. На пороге террасы стоял Малфой. И если под мантией Гермионы скрывалась пижама, выдававшая то, что она недавно вылезла из кровати, то Драко был одет в черные брюки и водолазку. Круги под его глазами казались еще темнее. Весь облик говорил о том, что покой покинул его еще несколько дней назад. — Не спишь, — проговорил он и двинулся к балюстраде, попутно накинув на себя согревающие чары. — Не сплю, — согласилась Гермиона и также подошла к перилам, пряча руки в карманы. На какой-то момент между ними повисло молчание. Им обоим было неловко и странно заговорить о том, что произошло несколькими часами ранее. Да и что тут скажешь? Все и так было ясно. — Драко, — обратилась Гермиона после долгой паузы. Малфой повернул голову и взглянул на нее. — Тебе не придется нарушать Непреложный Обет. Обещаю, ты не станешь палачом ни для меня, ни для своей матери. Он усмехнулся и облокотился руками о перила, взглянув в темноту перед собой. Снег, оказавшийся под его горячими ладонями, зашипел и начал таять, унося в воздух облачки пара. — Спасибо, Грейнджер. Весьма великодушно с твоей стороны. Но я тебе не верю. — Что бы ни произошло, ты знаешь, что нужно делать. Темный Лорд достаточно четко определил ход наших действий. Да и ты ведь хотел от меня избавиться… — последнюю фразу Гермиона выдала не задумываясь, скорее буркнула себе под нос. Но от Драко эта реплика не ускользнула. — Грейнджер, я избавлюсь от тебя прямо сейчас, если ты не заткнешься, — он развернулся и, достав палочку, отнюдь не исполнил свою угрозу, а накинул на Гермиону согревающие чары. Она неосознанно улыбнулась, перестав греть своим дыханием холодные руки. — Мне хотелось ощутить мороз. — Полагаю, до моего прихода у тебя было время. — Драко, — снова обратилась она к нему и переступила с ноги на ногу, сдерживая возникший порыв чувств к человеку, стоящему напротив. Он говорил с ней так мало, еще меньше показывал свои эмоции. Но Гермиона читала все в его поступках. Драко относился к ней лучше, чем она того заслуживала. — Давай объявим нейтральное перемирие на время нашего задания? — Она протянула к нему мизинец. — Никаких ссор и выяснений отношений, никаких разговоров о наших взглядах и упреков за это. С сегодняшнего дня мы напарники, у которых есть одна общая цель и две недели. — А ты так сможешь? — Драко непонимающе посмотрел на ее протянутый мизинец, а затем вернул взгляд к Гермионе. — Сможешь отбросить все свои планы, не болтать, как важен тот или иной шаг для магического мира, и быть напарником для меня эти две недели? Она замешкалась, но все же не перестала смотреть в серые глаза, которые сейчас, при свете уличных факелов, утратили всякий оттенок, став прозрачными. — Смогу. Для тебя смогу. — Она сглотнула и, растерявшись, все же опустила взгляд на свою протянутую руку. Драко смотрел на нее еще некоторое время. Видимо, раздумывая, говорит она правду или нет. Сейчас Гермиона не могла никак иначе доказать свои слова. Но она решила для себя, что данный сегодня Непреложный Обет не будет ни нарушен, ни исполнен. — Хорошо… — задумчиво произнес он, — Грейнджер, — добавил уже чуть мягче. — Значит мир? Тогда протяни и свой мизинец, — потребовала Гермиона. — Для чего? — нахмурился Драко, скрестив руки на груди. — Так мы закрепим нашу договоренность — мизинчиками, — разъяснила она, понимая, как глупо это все звучит. Но не объяснять же ему, что таков был ее любимый ритуал с самого детства. — Салазар, — взмолился Драко, — это что-то из магловского? — Да, — нетерпеливо ответила Гермиона, — просто не задавай вопросов. — Она подвигала мизинцем в воздухе, призывая сделать Малфоя то же самое. Он нехотя протянул свой мизинец и сцепил его с пальцем Гермионы: — И что дальше? — Ничего, — Гермиона слегка потрясла его руку и, улыбнувшись, отпустила. — Теперь мы не враги. — Но это только на две недели, — предупредил ее Малфой. — На целых две недели, — поправила его Гермиона и увидела, как на щеке Драко появилась ямочка. В груди разлилось тепло. Ей безумно захотелось обнять его, уткнуться в грудь, зарыться в нем, спрятаться от всего мира, ощутить, как он крепко обнимает ее, принимает и, как бы не противился, как бы ни был зол на нее, но все же понимает ее. Но вместо этого они стояли на запорошенной снегом террасе Малфой-мэнора и смотрели друг на друга как дети, которым наконец разрешили поиграть вместе, за одну команду. — Я все еще не хочу спать, — прервала молчание Гермиона, — если… Если и ты тоже, то мы могли бы обсудить… — План действий? — закончил за нее Драко и, увидев, как она кивнула, ответил: — Хорошо. Пойдем, здесь поблизости есть комната для гостей. Выйдя в коридор, они прошли всего несколько метров и вскоре вошли в одну из дверей. Комната выглядела забытой и покинутой. Выдохнув горячий воздух и увидев облачко пара, Гермиона поняла, что она к тому же и не отапливалась. Драко не стал вызывать домовика, чтобы тот зажег камин и в целом растопил комнату. Он бросил уже привычным жестом «Инсендио» в аккуратно уложенные поленья за каминной решеткой. Пламя вспыхнуло и залило пространство теплым светом. Гермиона стянула мантию и окинула взглядом помещение, отметив про себя, что несмотря на царивший холод, оно достаточно уютное, хоть и не походило на гостиную или покои. Комната была организована на манер залов джентльменских клубов Викторианской эпохи. Прямо напротив входа располагались высокие витражные окна в готическом стиле, вдоль прилегающих стен — высокие ряды книжных шкафов, а по всему помещению, то тут, то там стояли изящные столики и массивные кресла, обитые кожей или дорогими тканями. — Впечатляет, — искренне проговорила Гермиона, вешая свою мантию на стоящую у двери вешалку. — Из всего убранства моего дома тебя впечатлила именно эта комната? — усмехнулся Малфой то ли озвученному предположению, то ли ее внешнему виду. Гермиона быстро опустила взгляд, припоминая, в чем она была одета: белая футболка и клетчатые пижамные штаны. Что ж, у нее бывали комплекты и менее презентабельного вида. А затем взгляд упал на воспаленную метку. Она сглотнула, но прятать руку не стала. Гермиона решила, что не будет стесняться этого клейма. Пусть оно служит напоминанием того, как сильно она хочет убить Волдеморта и распрощаться с этой уродской отметиной. — Эта комната кажется застывшей во времени. — Гермиона несмело двинулась к камину, у которого в кресле уже сидел Драко. — Так и представляю, как здесь проводили время родовитые волшебники, читали что-то вроде «Ежедневного пророка» двухсотлетней давности, покуривали сигары и обсуждали судьбу магической Англии. Есть в этом что-то манящее. — Гермиона села напротив Драко в мягкое кресло и чуть не провалилась в его глубине. — Никогда не думал об этом. — Он перегнулся через подлокотник и, достав из-за камина шерстяной плед, протянул его ей. — Не удивлюсь, если ты вообще не был во всех комнатах своего дома. — Гермиона взяла протянутый сверток и, немного замешкавшись, спросила: — Плед, а не согревающие? — Я уже понял, что есть вещи, которые ты тянешь с собой из магловского мира, несмотря на то, как давно ты существуешь с магией. И ощущение мороза, тепла, дождя или снега для тебя намного приятнее, чем согревающие чары, — проговорил Драко так просто, как будто они обсуждали сегодняшний завтрак, а не то, что он выучил ее наизусть и в своем внимании к деталям, касающихся ее, мог уже потягаться с Гарри или Роном. — Ты прав… — смущенно улыбнулась Гермиона и взъерошила влажные волосы, перекинув их на одно плечо. — Но если наши поиски заведут нас на какой-нибудь ледник — знай, что я совсем не буду против порции горячего воздуха, — шутливо заметила она и тут же сникла. — Вот мы и подошли к тому, для чего собрались. — Драко вытянул ноги, скрестив их. — Грегорович. — Тебе что-то известно о нем? — с надеждой спросила Гермиона. — Старый мастер волшебных палочек, — пожал плечами Драко и, чуть поразмыслив, добавил: — Кажется, он работает в Восточной Европе. В Восточной Европе. Гермиона цепко ухватилась за эту мысль и, укутавшись в плед, задумчиво взглянула на дрожащие языки пламени в камине. Волдеморт похитил Олливандера в поисках старшей палочки. Допустим. Но, как оказалось, одновременно с Олливандером он разыскивал и Грегоровича. Неужели старый мастер не смог дать необходимые ответы Волдеморту, и теперь наиболее ценным источником информации для него являлся Грегорович? В Англии не нашлось человека, который знал бы больше о палочках, чем Гаррик Олливандер. Именно поэтому Волдеморт отправился в Восточную Европу. Но почему туда? Что заставило его искать именно этого мастера? — Откуда тебе известно о местонахождении Грегоровича? — прервала молчание Гермиона. — Кажется, об этом упоминал Крам. — Дурмстранг! Конечно, школа, где приветствуют обучение Темным искусствам, — воскликнула Гермиона скорее самой себе. Драко непонимающе посмотрел на нее и нахмурился: — И? — Мне нужен Виктор, — всполошилась Гермиона, скинув с себя плед и вскочив на ноги. — Тебе нужен Крам? — вскинул брови Малфой, также поднимаясь из кресла. Он склонил голову набок и с подозрением посмотрел на Гермиону. — Нам… — замешкалась она под недовольным взглядом Драко. — Конечно, нам. Виктор — для нас единственная зацепка в Восточной Европе. Наверняка он знал Грегоровича. Где еще ученики Дурмстранга приобретали бы палочки? — Хорошо, тогда я могу написать ему, — Драко сделал шаг в сторону ближайшего стола, но Гермиона быстро преградила ему дорогу. — Нет, лучше я, — выпалила она, сложив руки в просительном жесте. Гермиона не была уверена в том, что Виктор ответит на письмо Драко. Сейчас этот человек был чрезвычайно важен для них, возможно, он станет ключевой фигурой в поисках Грегоровича. Она не хотела рисковать. — Грейнджер, я общался с Крамом во время Турнира Трех Волшебников. — Гермиона видела, как Драко начинал закипать, и, кажется, понимала, по какой причине, но быстро отбросила мысли об этом. — Я общалась с Виктором и после, — осторожно проговорила она и, увидев острую усмешку, добавила: — Уверена, что мне он ответит с большей вероятностью. — Вот как, — недобро оскалился Малфой и, ловко перехватив локоть Гермионы, притянул ее к себе. — Интересно, как же вы общались? — Какое это имеет значение сейчас? — процедила она, оказавшись в опасной близости от Драко. — Виктор нужен нам. — Или тебе? — он вздернул бровями и впился животным взглядом в ее лицо. — Помню, как вы мило общались на четвертом курсе, он не отлипал от тебя даже в библиотеке, вся школа шепталась об этом. Гермиона растянула губы в улыбке. — Неужели ты следил за нами, О-мистер-не-такой-как-все? — произнесла нараспев она. — Может тебе рассказать пару подробностей? Или проведем сеанс легилименции? Она блефовала. Лгала и подтрунивала. Но, Мерлин, она не могла не наслаждаться тем, что он ревнует. Эта глыба льда, которая прячет под каменной маской свои эмоции, показывала, как может таять от упоминания ее неслучившегося романа. Но об этом из них двоих знала лишь Гермиона. — Ты чокнутая, — он выпустил ее из своей хватки и направился к письменному столу, стоящему в углу у одного из окон. — Не забывай, мы всего лишь напарники, — напомнила Гермиона, следуя за ним. — Никаких упреков о сделанном выборе, пусть даже и в прошлом. Она увидела, как Драко резко открыл ящик и достал пергамент, перо и чернильницу. С шумом положил все это на стол и повернулся к ней: — Вперед, Грейнджер, — он указал на письменные принадлежности. — И в конце своего послания обязательно добавь постскриптум, чтобы Крам взял с собой какую-нибудь подружку. Мне еще тогда понравились эти северные женщины. Есть в них какая-то… правда, характер и огонь, — задумчиво прищурился он и закивал с видом опытного дамского угодника. Засранец. Гермиона подошла к столу и, двинув Малфоя бедром, заняла место прямо над пергаментом. Перекинула волосы на одно плечо, откупорила чернильницу и взялась за перо. Драко устроился немного позади, но она все же чувствовала, как он сверлит взглядом пустой лист под ее рукой. Не успела Гермиона вывести обращение к Виктору, как за спиной тут же раздалось цоканье. — «Дорогой»! — не выдержал он. Она обернулась через плечо, изо всех сил пытаясь не закатить глаза: — Да, дорогой. А как еще мне начать это письмо? — К примеру, уважаемый. — Драко невозмутимо провел ладонью по волосам. Она развернулась к нему, оперевшись бедрами о стол, и негромко рассмеялась: — Твоя ревность нелепа. — Какая ревность, Грейнджер? — он самодовольно усмехнулся. — Я просто не хочу, чтобы на наше задание Крам заявился как на свидание. — А может так он станет даже более разговорчивым, м? — закусила губу Гермиона. Черт возьми, Драко был прекрасен в порыве ревности. Она видела, как на его лице сменялись эмоции: от проклятья до желания. — Не шути так со мной. — Он дернул ее за локон у лица, и тот отпружинил. Все было как раньше. — Пиши. Гермиона снова нависла над пергаментом и быстро нацарапала послание старому другу: «Дорогой Виктор, Совсем скоро я прибуду в Болгарию. Буду рада увидеться с тобой. Сообщи место и время. С нетерпением жду ответа, Твоя …» Она прервалась, услышав фырканье за спиной: — Его? — А что, твоя? — Просто «Гермиона». Она улыбнулась, прячась за волосами, которые спадали по обе стороны от ее лица. Конечно, «просто Гермиона». Но разве она могла упустить шанс на еще одну провокацию в сторону Малфоя? Гермиона быстро подчистила последнее слово и закончила письмо: «… Гермиона». Она сложила пергамент и протянула его Драко, который уже открывал высокое окно. Он перегнулся через подоконник, впуская в комнату морозный воздух, и громко свистнул, заставив Гермиону вздрогнуть. Драко выпрямился и взъерошил волосы, которые уже успел растрепать снежный ветер. Через мгновение на подоконный выступ села черная сова. Малфой забрал письмо из рук Гермионы, обернул его бечевкой и протянул притихшей сипухе: — Постарайся найти его как можно скорее. — Он аккуратно провел пальцами по мокрым перьям, после чего сова взмыла в воздух и улетела, растворившись в ночном небе. Они застыли у распахнутого окна, позабыв о холоде и рвущихся внутрь порывах ветра. Гермиона поежилась и обняла себя руками. Драко окинул ее взглядом: — Согревающие? — Достаточно прикрыть окно, — улыбнулась она, дрожа уже всем тело. — Выходит, нам придется ждать ответа от Крама. — Драко махнул палочкой, затворив створки окна, и повернулся к ней. — Здесь? — тихо спросила Гермиона, втянув голову в плечи. — Завтра в поместье возвращается моя тетка. — Он приблизился к ней, положив теплые ладони на ее плечи и медленно опустил их вниз, к локтям, затем снова вверх, даря свое тепло. А после, немного помолчав, добавил: — Можем уехать отсюда. — Куда? — Гермионе хотелось прикрыть глаза и наслаждаться уютом этого момента. — Есть одна мысль. — Его руки на мгновение задержались на ее коже, но вскоре отпрянули, оставляя после себя легкое покалывание. — Рассказать об этом будет сложно, лучше увидеть все своими глазами. — Драко поднес указательный палец к губам, заметив ее зарождающийся протест. — А пока нам стоит набраться сил. — Ты прав, — сдалась Гермиона и направилась к выходу. Она подцепила с вешалки свою мокрую мантию и, уже приоткрыв дверь, обернулась: — Я рада, что мы теперь не враги. — Но только на эти две недели, Гермиона Грейнджер. — На целых две недели, Драко Малфой.

***

В половину шестого утра Гермиону разбудил домовой эльф с сообщением, что хозяин Драко через полчаса будет ждать ее внизу. Она с трудом заставила себя выбраться из-под теплого одеяла и добраться до ванной, с раздражением бросив взгляд в окно, за которым все еще было темно. Умывшись холодной водой, почистив зубы и наспех собрав волосы в свободную косу, Гермиона вернулась в спальню. На постели лежала стопка новой одежды: теплые носки, удобные штаны, свитер, шапка, шарф. Посреди комнаты в воздухе зависло темно-синее пальто, которое отпаривал домовик, выпуская струи горячего воздуха прямо из своих ладоней. На полу стояла небольшая дорожная сумка с длинным ремнем. Заглянув в нее, Гермиона увидела свои аккуратно сложенные вещи. Даже ту самую гриффиндорскую пижаму. На то, чтобы переодеться и сложить в сумку оставшиеся мелочи, ушло еще минут десять. Застегнув крупные пуговицы пальто и натянув ботинки, идеально подобранные по размеру, Гермиона на мгновение задумалась над тем, кто покупал эти вещи. Она с первого взгляда поняла, что одежда из дорогих материалов, а мелкие бирки были, кажется, с золотыми нитями. Очередной жест заботы? Прагматичный расчет? Что за этим стояло? Гермиона покосилась на домовика, который приступил к уборке спальни, но не представляла, как сформулировать мучивший ее вопрос. Ладно. Не столь важно. Она просто вежливо поблагодарит и не станет забрасывать Малфоя лишними вопросами. Сейчас их временное перемирие было слишком хрупким, она не хотела лишний раз ругаться с ним или спорить. Гермиона поблагодарила домовика за помощь, — он удивленно посмотрел на нее и так низко поклонился, что ткнулся носом в пол, — подхватила сумку и вышла из спальни. Малфой уже ждал ее внизу, в распахнутом черном пальто, бежевом свитере и темных брюках. Он, в отличие от Гермионы, шапкой и шарфом пренебрег, зато его дорожная сумка была почти в два раза больше, чем ее. — Доброе утро, — тихо поприветствовала она, оказавшись на последней ступеньке. Драко лишь кивнул и направился к входным дверям, Гермионе пришлось подстраиваться под его широкий шаг. За ночь погода чуть успокоилась. Снег продолжал идти, но крупными, мягкими хлопьями, которые из-за отсутствия ветра буквально парили в воздухе. Гермиона не удержалась и оглянулась. Окна особняка оставались темными, будто никто из его обитателей еще не проснулся, только штора на окне одной из комнат на втором этаже, в том крыле, где была спальня Малфоя, несколько раз шевельнулась. Или Гермионе показалось? — Куда мы направляемся? — спросила она Драко, когда сумела догнать и пристроиться слева от него, делая на каждый его шаг два своих. — Потерпи пару минут. По расчищенной от снега дорожке они добрались до кованых ворот, Малфой махнул рукой, и тяжелые створы с тихим скрипом медленно распахнулись, выпуская их наружу. Драко тут же забрал у нее сумку и взял за руку, перемещая их подальше от мэнора. Гермиона ожидала увидеть, что угодно, но к лесному пейзажу все же была не готова. Они оказались на опушке, сразу же провалившись в снег чуть ли не по пояс. Тихо выругавшись, Малфой достал палочку и расчистил от сугробов небольшой участок земли вокруг них, а затем огляделся. — Это что-то новенькое, — пробормотал он, не обращая внимания на удивление Гермионы. — Что-то не так? — рискнула спросить она. — Да. Мы должны были оказаться совсем в другом месте. — Может… — Помолчи, Грейнджер, — беззлобно попросил он. Бросил их сумки на землю и, расчищая горячей струей воздуха дорогу перед собой, обошел поляну по кругу. — Так, мы рядом с деревней, но почему-то не можем к ней пройти. Я даже не знаю, в какую сторону нам двигаться. — Что за деревня? — вырвался у нее вопрос. Малфой насмешливо фыркнул и посмотрел на нее, смахнув челку со лба: — Тебе не известно о существовании такого термина, как терпение, да? — Я просто пытаюсь помочь. — В этом нет необходимости. Я знаю, как выглядит Фиделиус. — О. — Гермиона нахмурилась, еще раз осмотрев опушку. — Тогда без Хранителя мы ничего не сможем сделать. — Я знаю Хранителя. Наверное. Нам просто нужно послать ему весточку о своем прибытии. — Малфой нервно взъерошил волосы и поджал губы, размышляя. — Где же… — Может, использовать Патронуса? — предложила Гермиона. Он тут же недовольно уставился на нее. — Что? — Я не умею вызывать Патронуса и… — Я умею. Гарри научил нас на пятом… — поспешила она вставить, но он даже и не думал прерывать фразу: — …никто с Черной меткой не умеет. Эта новость стала для нее неожиданностью. Гермиона мотнула головой в неверии и достала из кармана пальто палочку. Сконцентрировалась на счастливом воспоминании, прочертила в воздухе руну и громко произнесла: — Экспекто патронум! Ничего. Ни сияющей выдры, ни серебристого тумана. Ее палочка не смогла выпустить даже сноп искр, как это бывало в начале обучения этому заклинанию. — Грейнджер… — Нет, — мотнула она головой. — Подожди. Экспекто Патронум! Малфой вздохнул, шагнул к ней и надавил ладонью на ее руку, заставив опустить палочку. — Темная магия не любит конкурентов, — спокойно проговорил он, глядя ей в глаза. — Пока метка на твоей руке, пока ее магия в твоей крови — Патронуса не вызвать. Гермиона только что дважды убедилась в правоте его слов, но горло все равно сжало от невысказанного протеста. Хотелось спорить, ругаться и пытаться, снова и снова, но… Она понимала, что это глупо. — Ладно, — севшим голосом ответила она. Кашлянула, возвращая голос в норму, и спросила: — Тогда что будем делать? — Он должен был оставить что-то, — пожал плечами Малфой. Внимательно всмотрелся в ее лицо, на секунду поджал губы, но промолчал и в который раз огляделся. — Стой на месте, я сейчас. Прежде чем она успела запротестовать, Драко скрылся за ровным рядом деревьев со снежными шапками на ветвях. Несколько раз мелькнуло его черное пальто, а через пару минут тишину зимнего леса разрезал мелодичный звон колокольчика, раздавшийся где-то совсем в противоположной стороне от Гермионы. Она торопливо повернулась на звук и всмотрелась в чуть подсвеченный бледными солнечными лучами воздух. Перед ней раскинулось поле, там не могло быть никаких колокольчиков, но Гермиона была уверена, что звон доносился именно оттуда. Пару минут ничего не происходило. А затем в трех шагах от нее раздался хлопок, и на опушку трансгрессировал высокий парень с темным ежиком волос и агатовыми глазами на загорелом лице. Он был одет в пижаму, поверх которой наспех накинул теплую куртку с множеством карманов. — Ты кто? — удивленно уставился незнакомец на Гермиону. Она открыла рот, чтобы ответить, но ее опередил голос Драко, раздавшийся из-за спины: — Привет, Брендон. — Малфой? — еще больше изумился парень. На секунду по его лицу пробежало смятение, но он будто взял себя в руки и дружелюбно улыбнулся, пусть и немного скованно. — Неожиданно. Что ты забыл в наших краях? — Нужно пересидеть где-нибудь пару дней. Вспомнил о тебе, — с ухмылкой ответил ему Драко, встав рядом с Гермионой. — А она? — кивнул Брендон на нее. — Со мной. — Драко, — с укором посмотрел на него парень, пряча руки в карманы куртки, — при всем моем уважении к тебе, «со мной» — это не имя. — Гермиона Грейнджер, — поспешила представиться Гермиона, начиная злиться из-за того, что на нее не обращают никакого внимания. — И это он со мной, — бросила она на Малфоя недовольный взгляд. На долю секунды темные глаза Брендона вспыхнули раздражением, и это вызвало у нее недоумение. Гермиона привыкла видеть такую реакцию от членов Ордена или своих бывших друзей, но почему этот парень так посмотрел на нее? — Добро пожаловать, Гермиона Грейнджер, — холодно произнес Брендон, а затем перевел взгляд на Драко. — Пара дней? — Да. Получим ответ от одного человека и двинемся дальше. — Хорошо. Только из дома не выходить, договорились? Не хочу, чтобы ты нервировал остальных жителей деревни. — У вас что-то случилось? Раньше этой защиты не было. — Времена нынче неспокойные, сам знаешь, — пожал плечами Брендон. Достав из кармана сложенную в несколько раз карту, он протянул ее Драко. — Смотрите и следуйте за мной. Малфой развернул пергамент, бросил взгляд на его содержание и повернул карту к Гермионе. Хаотичная россыпь полей, лесов и рек, несколько небольших населенных пунктов, один из которых был обведен тонкой линией чернил. Гермиона подняла голову и растерянно моргнула: позади Брендона, в десяти шагах от них, прямо из воздуха появились очертания аккуратных одноэтажных домов, прижимающихся друг к другу. Брендон не дал им время осмотреться. Уверенным шагом он направился к одному из домов, на самом краю деревни, и распахнул входную дверь, жестом приглашая их пройти внутрь. Здесь пахло деревом, травами и табаком. А еще использовалось заклятие Незримого расширения, потому что переступив порог Гермиона оказалась в просторной гостиной, обставленной добротной мебелью, в углу которой разместилась лестница на второй этаж. Справа, в приоткрытую дверь на кухню, она разглядела холодильник и висящий на стене небольшой телевизор. Слева стояли высокие, до самого потолка шкафы с книгами. Не удержавшись, она шагнула к ним и удивленно охнула: греческие философы, английская, немецкая и русская классика, сборники по египетской, скандинавской, шумерской мифологии. И ни одного магического справочника или учебника. Она обернулась к Драко и дернула его за рукав, привлекая внимание: — Теперь ты скажешь, где мы? Малфой проводил взглядом хозяина дома. Тот скинул куртку и скрылся на кухне, загремев чайником и кружками. — Это деревня сквибов, — ответил Драко, ставя их дорожные сумки на пол. — Одна из. — А кто этот Брендон? — качнула Гермиона головой в сторону кухни. — Хм. Ладно, думаю, это все равно всплывет. Брендон — старший сын Паркинсонов. Брат Пэнси.