С вином и без роз

Бельфегор едва может найти слова, настолько он в шоке, он только пялится на Маммона и чувствует себя преданным. Такого удара он не ожидал! Уж не от Маммона точно. — Не смотри так. Я просто меняю свои рабочие обязанности, — маленький предатель лишь отмахивается от его праведного возмущения и продолжает собирать свои вещи в коробки. Ведь новая должность — новый кабинет. И Бельфегор до сих пор не верит, что его променяли на кабинет попросторнее, работу полегче и зарплату побольше. С кем угодно, но с принцем нельзя так обращаться, не после двадцати лет знакомства. — Это еще хуже. Ты меня бросаешь! — обвиняет Бельфегор и упирается в стол. — Не драматизируй, — Маммон даже не отвлекается и продолжает складывать статуэтки в коробку. Как будто нет ничего важнее. — Я его терпеть не могу! — возмущается Бельфегор. — Я не собираюсь с ним работать. — Ты его видишь в первый раз. — И мне уже не нравится! — Я, вообще-то, здесь и все слышу, — из угла подает свой мерзкий голос Жаба. И Бельфегор оборачивается, равнодушное, но будто насмехающееся лицо ему совершенно не нравится. Новый иллюзионист и одновременно потенциальный труп демонстративно садится в кресло и смотрит за ними с ничего не выражающим лицом. И глаза ему хочется вырезать невыносимо, эти пустые зеленые гляделки. Без них будет явно лучше. — А ничего так кабинет. Сделать небольшую перепланировку — и будет в самый раз, — заключает Лягушатник, закончив с осмотром, настолько же демонстративным, насколько фальшивым. То есть абсолютно полностью. Бельфегор и Маммон пилят его взглядом: Маммон наверняка оскорбленный за свое чувство вкуса, а Бельфегор просто взбешенный ситуацией. Почему ему меняют напарника? Почему его вынуждают терпеть эту Жабу? Почему его меняют на место потеплее? — Я тебя ненавижу, — шипит Бельфегор, но Лягушатник даже не моргает, все также лениво смотрит в ответ и этим только больше злит.

***

Бельфегор верен своему слову, он ненавидит от всей души. Он забывает Лягушку в аэропортах и на вокзалах, сжигает его документы, оставляет леску в самых неожиданных местах, кидает ножи не только в чертову шапку, но Жабе все нипочем. Более того: Лягушатник этой войны словно и не замечает, лишь лениво огрызается, безобидно дразнит и жалуется Скуало. И на этом все. И это выводит еще больше. Бельфегор знает, что Фран не беспомощный мальчишка, что он сильный иллюзионист, он доказал это на деле, у него кольцо Ада, в конце концов. Но Бельфегор словно не достоин всего этого. Лягушонок словно жалеет поехавшего принца. И это доводит до бешенства. Бельфегор сходит с ума от своей ненависти и разрушает все вокруг.

***

Самонадеянность дорого ему обходится. Он теряет бдительность и становится слишком самоуверенным, забывая о своих слабых сторонах. Например, о своей смертности. Удар Пламени, который разрушает здание, задевает и его. И Бельфегор слышит только, как ревет огонь вокруг и трещат обломки, перед глазами размытая красно-черная темнота. И все как-то не так. — Ну что, семпай, как вы? — голос звучит удручающе обычно. Ни сорванного дыхания, ни испуганных ноток. Словно иллюзиониста даже не задело, так скорее всего и было. Бельфегор же лежит на земле и едва чувствует тело. И это даже хорошо, потому что иначе он орал бы от боли. Он с трудом переводит взгляд на мутную фигуру, расплывающуюся перед глазами. — Лучше всех, — сквозь зубы выдавливает он и хочет рассмеяться, но дыхания не хватает. Дышать в принципе тяжело, остается только смотреть на своего проклятого напарника. Фран возвышается над ним и кажется таким высокомерным, что хочется вскрыть его, но получается только дернуть пальцами, и от этого маленького движения боль простреливает все тело. — Вам же было сказано отступить, семпай. Почему вы не послушали? — Фран говорит монотонно и глухо, но его слышно даже через треск пламени. — Не твое дело. Перед глазами темнеет, и фигура Лягушки расплывается. Хоть одна крошечная радость — никаких жабьих рож перед смертью. — Эй, семпай, не засыпайте, — вдруг требует Фран и склоняется, перед глазами мелькает прохладная зелень, а рук касаются ледяные пальцы. И Бельфегор, верный своему слову и не желающий слушать наглую Лягушку, погружается в спасительную темноту.

***

И ему все-таки приходится признать — Фран его спас. Бльфегор вертит этот факт со всех сторон, рассматривает его под всевозможными углами и не знает, что делать. Как-то ненавидеть после этого Лягушку нелепо. Но и друзьями они точно быть не могут. Хватит с Бельфегора этих друзей. Плавали, знаем, променяют на первое же удобное предложение, забыв десятилетия дружбы. Хотя Маммон до сих пор это отрицает и называет его королевой драмы. Но кто бы его слушал, мелкого предателя. Так что с Франом он дружить не хочет, но и издеваться как раньше не планирует. Жабеныш должен оценить такое великодушие и быть благодарным.

***

Как все доходит до постели, Бельфегор желает умолчать. Это какая-то странная череда совпадений, неловких ситуаций и недоразумений, в которых не хочется особо разбираться. По итогу же все заканчивается хорошо, ведь так? Все довольны: Бельфегор рад, что ему не нужно дружить, а можно самозабвенно трахаться, Фран должен быть рад, что его одарил подобным вниманием сам принц, а Маммон должен быть счастлив, что его простили. Все-таки только из-за смены напарника все так сложилось. Бельфегор улыбается и сжимает в объятиях Франа, утыкаясь ему в голую шею. Тот что-то ворчит и приятно тянет за волосы. — О чем ты думаешь с таким лицом, семпай? — голос звучит сонно и расслабленно и кажется даже приятным, таким успокаивающим и легким. По утрам Лягушонок всегда такой, и Бельфегор обожает его в эти моменты. — С каким, и-ши-ши? — Коварным, — Фран мягко оглаживает скулу, очерчивает губы и игриво давит на щеку. Бельфегор поворачивает голову и прикусывает пальцы, проходится по ним языком. — О-о, я думаю о том, каким послушным ты был ночью, — мурлычет Бельфегор и перекатывается на Франа, придавливая его собой. — Могу сказать это и о вас, — важно говорит Фран, почти улыбаясь. Почти! Бельфегор видел, как дрогнули уголки губ. — И-ши-ши, — Бельфегор хихикает и подается вперед, накрывая тонкие губы своими. Такие отношения явно лучше ненависти. И Бельфегор собирается взять от них все, наслаждаясь каждым моментом, который он проводит с Франом, который оказывается не такой уж и отмороженной Жабой, а очень даже миленьким Лягушонком, изредка правда, но все равно.