С вином и без роз

— Семпай, просыпайся. Бельфегора осторожно трясут, и он резко открывает глаза, совсем не помня, когда вообще заснул, и ежится от холодного ветра. На улице прохладно, а об Лягушку не шибко погреешься. И как они оказались в таком положении? Они сидят на улице на лавочке, и Бельфегор поднимает голову с лягушачьего плеча, на котором спал, и осматривается. Вокруг светятся неоновые вывески баров и клубов, где-то гремит музыка, мимо проходят группы разодетых людей. Ах да, Бельфегор вспомнил! Он потащил Лягушку развлекаться после успешного дела, и, кажется, они немного увлеклись. Никак иначе не объяснить Франа в кожаном топе, пышной юбке и с увитыми цепями руками и шеей. Сверху все это непотребство прикрыто косухой Бельфегора, и только поэтому можно было спокойно поспать на его костлявых плечах. Бельфегор широко зевает, в голове от выпитого алкоголя пусто, а без куртки зябко, но он хочет еще немного вздремнуть, а потом можно уже и продолжить поиски ночлега или завалиться в следующий клуб, из которого их еще не выкинули и не внесли в черный список. — Шевелитесь уже, я вас вечность ждать не буду, — раздается голос Скуало откуда-то сбоку, и Бельфегор нехотя переводит взгляд дальше по улице. Там у тротуара стоит знакомая черная машина, из которой и выглядывает Скуало. Его только не хватало. — Почему Скуало здесь? — тихо спрашивает Бельфегор, все-таки обнимает Жабу, так хоть и немного, но теплее. И есть на кого опереться, потому что мир вокруг начинает кружиться. Возможно, с последней серией шотов не стоило так торопиться. — Я позвонил ему, и он как раз был рядом, — невнятно говорит Фран, прикрыв глаза. Его грудь мерно вздымается, и он, кажется, вот-вот уснет. — И зачем ты это сделал? — шипит Бельфегор, он уже предвидит головную боль от ора капитана. Тот точно не упустит возможность поизмываться над несчастными коллегами. И Жаба тоже это прекрасно знает. Так что действительно: зачем? — Ты помнишь, где мы оставили нашу машину? — монотонно уточняет Фран, пока его руки обнимают Бельфегора в поисках тепла. И ледяные прикосновения действуют весьма освежающе. Где их тачка он пытается вспомнить уже второй день и приходит к мысли, что ее вообще не было. Поэтому Бельфегор молчит. — То-то и оно, — кивает Фран. — Я вас долго ждать должен? — возмущается Скуало, заставляя морщиться от его крика. — Живо в тачку, отбросы! Бельфегор смеется на его откровенное недовольство и утыкается Жабе в плечо. — Давайте, семпай, вы первый, — Фран пихает в бок, подталкивая, и Бельфегор поддается. — Я тебя на себе тащить не буду, — предупреждает он и встает, и его заносит, мир перед глазами кружится, светящиеся вывески переворачиваются вверх дном, земля уходит из-под ног. И Бельфегор опирается на Франа, так вовремя оказавшегося рядом. Тот молча ведет его к машине, задняя дверь уже открыта, и Скуало машет им рукой: — Садитесь уже, голубки. — Не-а, это не мы, — Бельфегор мотает головой и заваливается в салон, лезет дальше, освобождая место Лягушонку, который устраивается рядом. Мир все еще кружится и не хочет находить опору, так что остается наблюдать за круговертью бело-зеленых пятен. — Ну да, конечно, — Скуало фыркает и заводит машину. — Глупости-то какие говоришь, и-ши-ши. Фран рядом согласно вздыхает и откидывается на подголовник. Бельфегор прослеживает взглядом его линию шеи, неожиданно четкую в бесплотном мареве, и ему хочется к ней прикоснуться. Наверняка, после текилы ее было бы сладко облизать. Бельфегор приваливается к Франу и кладет ладонь на его бедро, едва прикрытое юбкой. Это выглядит прекрасно. Ноги Франа обтянуты сетчатыми чулками, что под пальцами ощущается просто божественно. И как Лягушонок вообще оказался в таком прикиде? Но мысль быстро испаряется, когда Бельфегор ведет рукой под подол. — Спите дальше, семпай, — Фран кладет голову Бельфегора себе на плечо и накрывает его ладонь своей. Последним он слышит насмешливое хмыканье Скуало, а потом все сливается в черное пятно.

***

— Отвезете товар, а потом можете делать что хотите. Только не на миссии, я вас умоляю, а после нее хоть в Вегас езжайте — заслужили. — Кто «вы»? Ты о чем, Ску? — Бельфегор возвращается к разговору и понимает, что, кажется, пропустил какой-то значимый поворот, пока искал нормальный отель в телефоне. — Ты и Фран! — Скуало хлопает протезом по столу, раздается металлический скрип. Интересно, что не выдержало: искусственная рука или специальный прочный стол, который должен пережить конец света? — Хватит спать и послушай меня хоть немного. Бельфегор закатывает глаза и откладывает телефон. Ладно, он еще раз прослушает задание, а потом прочитает его в бумажном варианте, как обычно. В таких планерках он смысла не видит, он в это время лучше бы Франа подразнил, тот, оказывается, совершенно очаровательно краснеет. И кстати о Жабах? — При чем тут я и он? Зачем Вегас? — Вы же вместе, — Маммон устало вздыхает, как будто разъясняет для тупых. Но понятнее не становится. — Кто вместе? Я и Жаба?! Ты спятил, Маммон, — Бельфегор смеется. — Как тебе это в голову могло прийти? И-ши-ши. — Да ладно тебе, Бел, — Маммон раздраженно фыркает. — Я знаю, Скуало знает. Вообще-то, все знают, можете не скрываться. У вас все равно не получается. Бельфегор в неверии смотрит на Маммона. Они это серьезно? Что случилось с Варией? Или это какой-то розыгрыш? Их мозг атаковал неизвестный вирус, заставляющий их видеть то, чего нет? — На-а, нет, абсолютно нет. Я не встречаюсь с Жабой, — Бельфегор мотает головой, отвергая эту абсурдную мысль. — Эй, Лягушка, подтверди! — он пихает рядом сидящего Франа в бок. — Семпай прав. Мы не встречаемся, — монотонно говорит Фран, даже головы не поднимая от телефона. — Да ладно? — Скуало скептично смотрит на них. — Почему он тогда в твоей кофте? — и он говорит это так довольно, как будто это какой-то нормальный аргумент. «Тоже мне, великий разоблачитель!» Скуало пора проверить зрение и мозг. А вот полоска Франу шла, хотя кофта была великовата. Но так даже лучше: можно было незаметно рассматривать открытые ключицы. — Ему нечего было надеть, я порезал его футболку, — Бельфегор пожимает плечами. И даже Занзас насмешливо вздергивает бровь, как будто это что-то значит.

***

Этот разговор не выходит у Бельфегора из головы. Серьезно, как им вообще могла прийти в голову мысль, что они с Франом встречаются? Это же нелепо. Они просто работают вместе. Они, наконец-то, нашли общий язык и начали слажено действовать. Варии стоит радоваться такому повороту, а не предполагать всякие глупости. Фран ему ни капли не нравится в этом смысле, и то, что они трахаются друг с другом, ничего не значит. Просто глупой Лягушатине повезло со смазливым личиком. Бельфегор толкается сильнее во Франа, ведет по его позвоночнику губами и все-таки спрашивает: — С чего они решили, что мы встречаемся, как думаешь? Фран замирает, его тихий стон обрывается на половине. И Бельфегор немного жалеет, что не отложил разговор на попозже. Но так веселее. — Почему ты решил, что сейчас лучшее время для вопросов? — голос Франа сдавленный и хриплый. И недовольный. Бельфегор обожает такого Франа: нуждающегося, жадного и нетерпеливого, но пытающегося держаться. — А почему нет? — Бельфегор прикусывает за шею и делает еще один толчок, одновременно лаская член. Фран приглушенно скулит, пряча лицо в подушки, и он на пределе, Бельфегор знает это. — Заткнись и двигайся, — приказывает Фран и подается навстречу, насаживаясь глубже. И Бельфегор решает отложить разговор на потом. Когда они уже лежат довольные и разморенные оргазмом, Бельфегор прижимает Франа к своей груди, гладит его по спутанным зеленым волосам и размышляет. Наверное, они действительно создают впечатление влюбленных. Бельфегор готов признать, что Фран стал ему очень близок. В основном из-за постели: Фран часто задерживается у Бельфегора в апартаментах, иногда носит его одежду, потому что Бельфегор бывает небрежен и режет чужую, они вдвоем в последнее время выбираются вместе в город. Черт, да их действительно редко когда можно встретить друг без друга. И простой дружбой тут не отделаться. С Маммоном он так себя не ведет. Да и Фран совсем другой, и Бельфегор с ним тоже другой. Как-то незаметно компания Лягушки стала желанной, стала приносить удовольствие и умиротворение, стала отдушиной. И в его компании можно было скрыться от всего мира и остаться только вдвоем. Кажется, Бельфегору пора перестать отрицать очевидное. Вот только почему, его коллеги все поняли быстрее него?