Чёрный и зелёный

      Деревня Ланэрвань представляла ничтожно малую ценность как для победы Саньлэ, так и для отряда. Однако, путь до нового пункта изрядно затянулся, и я вполне обоснованно подозревала, что грозные вояки храбрятся передо мной лишь потому, что я, тонкокостная девица, умело держу перед ними лицо.       Нужно было пополнить запасы, устроить привал и поднять боевой дух победой столь лёгкой, чтобы создать ощущение эйфории и некоего всемогущества. Это было достаточной причиной, — и возможно, ещё то, что от вечного напряжения у меня начали сыпаться волосы — чтобы принять решения отвоевать Ланэрвань и, наплевав на сроки, устроить двухдневный привал.       Но всё не могло пройти гладко, и повстанцев Юнъань оказалось куда больше, чем показала разведка. И вместо того, чтобы использовать выделенные два дня на отдых, я с мечом в руке, гневно сверкающими глазами, в которых угольки упрямо, но еле-еле тлели, и с капитаном Тао потирала виски во временном лагере, пока войско занимало позиции для обманного манёвра. — Ваше Высочество, ваше присутствие не обязательно, — вдруг сказал капитан, разбивая тягучую тишину. — Доверьтесь мне. Я приведу вас к победе.       Подняв воспалённые глаза, я уставилась на капитана, привычно раздумывая, что он хочет осуществить — решил устроить мне засаду? Его войны перережут мне глотку? А может, ждёт, пока я проникнусь доверием и притронусь к еде, в которой спрятан яд?       Его прямой честный взгляд привёл в чувство, и я мотнула головой, понимая, что этот на подобное не способен, а мне и вправду следует отдохнуть. — Переживайте лучше не обо мне, а об успехе операции, — осадила его я, не отрывая взгляда от карты. — Вы залог нашего успеха не в операции, а в войне, — добавил он значительно. — Моё волнение закономерно. Вы заберёте с собой в могилу королевство и тысячу солдат. — Вы драматизируете, — скривилась я, крутя в руке перо. — При живом короле и королеве подобное можно воспринять как оскорбление власти. — Царствующая чета слишком далека от реальности, чтобы что-то менять, — сказал он весьма прямо, и я весело ухмыльнулась. — Вы говорите мне это, чтобы польстить? — любопытно наклонила голову я. — Или желаете сменить сторону? — Я всегда нахожусь на одной стороне. На стороне народа, — невозмутимо ответил Тао Фенг. Его будто бы не пробирал мой пристальный изучающий взгляд. — На ней же должна находиться и власть. — Должна да не обязана, — фыркнула я, изучая и его крупные черты, и глубокие морщины, и первую седину в вороных волосах. — Боюсь, единственный, кто искренне ратовал за благополучие Саньлэ, сейчас может лишь молиться за него в небесной столице. — Я бы всё же предпочёл вашу кандидатуру, — вежливо возразил он, и я недоумённо подняла взгляд.       Он не дрогнул, пока я препарировала его на кусочки, пытаясь выявить малейший признак лжи. Либо он очень хороший актёр, либо… — Вы не врёте, — удивлённо буркнула я. — Так считаю не только я, — серьёзно кивнул он, вздыхая, и весь груз пережитых лет в одно мгновение прояснился в его чертах. — Ваше Высочество, вы сделали за два года для Саньлэ больше, чем чета Се за десятки лет. — Легко стать героем, когда земля омыта кровью, — грустно ухмыльнулась я, продолжая выводить на свитке одной мне понятные линии. — Да и что значат наши метанья? Рубим головы своим, забывшим от отчаяния о страхе и морали. — Вы видите это, — просто ответил он, и я замерла, ожидая пояснения. — И вы готовы меняться и менять. — Пожалуй, ты в чём-то прав, — задумчиво протянула я, помахивая ногой. — Менять я готова. А меняться…       На мою ухмылку он ответил спокойным взглядом и таким же невыразительным: — Как скажете, Ваше Высочество… Большего и не требуется. Знайте лишь, что армия на вашей стороне.       Он вновь погрузился в изучение документов, не обращая внимания на мой удивлённый и сбитый с толку взгляд.

***

      Ланэрвань сдавала позиции, и мятежники, что бросались на войско, не брезгуя теперь вилами и топорами, уже готовы были признать поражение, так как победа Саньлэ была столь очевидной, что игнорировать её не смог бы и самый большой фантазёр.       Доспех был покрыт коркой грязи и крови, а пот впитался в кожу так, что её хотелось соскоблить до мяса, лишь бы избавиться от гадкого ощущения запятнанности и влаги. Но звон мечей неподалёку показывал, что были ещё те, кому нечего терять, и я, потуже затянув пояс, указала Су Шэ, одному из лучших воинов, направление.       Полуразрушенный храм Его Высочества Се Ляня, возле которого шла бойня, вызвал острое желание посмотреть наверх, и я нервно хмыкнула, оглядывая представшую картину. Битва шла между повстанцами и солдатом Саньлэ, чьи одежды истрепались настолько, что его принадлежность к моему отряду тут же была подвергнута сомнению.       Су Шэ закончил весьма быстро, но мне всё же пришлось пустить в ход и свой меч — кровь жителей Юнъань окрасила траву перед храмом в ярко красный, и я едва заметно скривилась, переступая через трупы. — Отличная работа, — невозмутимо вздёрнула бровь я, с любопытством оглядывая воина, что в одиночку сумел так долго держаться с превосходящим в численности противником.       Из его рта вопреки воли вырывалось частое судорожное дыхание, а глаза — нет, лишь глаз — наблюдал за мной так пристально и пробирающе, будто к нему пришла не подмога, а демон в человечьем обличье. Простые чёрные одежды со знаком солдата под началом короля, сжимаемый до побеления блеснувший ятаган и чёрные волосы, забранные в высокий хвост. Обыкновенный новобранец, которому не повезло угодить в эпицентр мясорубки. — Назовись, — привычным холодным тоном приказала я, стирая с меча кровь. Я не сомневалась, что меня узнают: специальная нашивка и примечательная по слухам внешность принцессы Саньлэ не давали и шанса держать инкогнито.       Но он промолчал, всё также не отрывая от меня взгляда, и лишь когда я, вздёрнув бровь, в полный оборот развернулась к нему, он снизошёл до объяснений: — Солдат Хуа, пятый легион под командованием генерала Хэ, — отрапортовал он медленно и чётко, следя за моей реакцией.       Отметив, что тот не удосужился сделать ни соответствующего моему званию поклона, ни добавить в голос уважения и пиетета, я сделала себе зарубку устроить проверку солдату Хуа и, наклонив голову, выразительно хмыкнула. — И где же генерал Хэ? — Дезертировал. — А ты? — Служу Саньлэ. — Очаровательная преданность, — умилилась мимоходом я, показывая неуловимый знак кивнувшему Су Шэ и направляясь к лагерю. — Переходишь под моё командование. — Приказа не было, — ляпнул он, тем не менее идя следом. — Боюсь, король слегка занят и не сможет прибыть на аудиенцию с Его Превосходительством солдатом Хуа, потому эта ничтожная просит того довольствоваться моей настоятельной рекомендацией.       Он сверкнул глазами, но промолчал — и верно, ещё бы слово, и его голова отдельно от тела кормила червей. Всю дорогу до лагеря между нами стояла благостная тишина: я наслаждалась отсутствием шума битвы, Су Шэ был молчалив от природы, а солдат Хуа, вероятно, не мог поверить своему счастью.       Стоило моей ноге переступить границы лагеря, как меня тут же обступили, и взгляды генерала Тао ясно показали, что он думает о моих самовольных отлучках. Мне доложили о том, что деревня освобождена от мятежников, и я благостно кивнула, объявляя о том, что армия будет выдвигаться в путь по утру, а пока может сполна насладиться победой.       «Сполна насладиться победой» означало поспать на кровати и отъесться как в последний раз, воспользовавшись вынужденным гостеприимством жителей. Организовать привал в деревне нужно было тоже, но, к счастью, эти хлопоты можно было свесить на чужие плечи, после лишь осмотрев и утвердив результат.       Раздавая указания и называя список имён, чтобы не распыляться и созвать совет, я совершенно забыла о странном найдёныше, и лишь когда я зашла в свою палатку, мне вспомнился этот беспардонный одноглазый солдат. — …оно и видно, — насмешливо выговаривал чей-то наглый голосок. — А откуда нам знать, что ты не из этих отбросов? Решил, что прилепил отличительный знак, так всё, сразу свой? — С чего это я должен тебе что-то доказывать? — выплюнул солдат Хуа, явно показывая, что его зубки ещё добавят головной боли тому, под чьим предводительством он пойдёт. — С того, что с такими отбросами у нас разговор короткий, — важно ответило новое лицо. — Если перед Её Высочеством ты можешь строить жалостливые глазки, то с нами у тебя подобное не пройдёт. — Я не собираюсь вам ничего объяснять, — повторил он резко, явно нарываясь на конфликт. — Тогда пеняй на себя… — Что здесь происходит?       Парней подбросило так, будто у меня был не нежный плавный девичий голос, а хриплый бас командора. Они тут же повернулись ко мне, рассыпаясь невпопад «Ваше Высочество!..». Я любезно, медленно, чётко и внятно повторила вопрос. Они побледнели сильней. — В-ваше Высочество, позвольте объяснить! — выпалил обладатель наглого голоска, я милостиво кивнула. — Мы увидели этого солдата здесь впервые, поэтому решили проверить, не является ли он засланным шпионом. Но тот отказывается отвечать на вопросы и молчит! — Ваша осторожность похвальна, — оценила я, наклоняя голову. — Но в следующий раз церемониться с подобными не следует. Обездвижить, но не убить, а после быстро доложить руководству. — Есть! — довольно гаркнул он, сияя такой улыбкой, будто я его только что назначила генералиссимусом. — Но в этом случае предосторожности излишни, — объявила я, подходя к напряжённо застывшему и не сводящему с меня ненавидящего взгляда солдату. — Этот воин проявил похвальный героизм при защите Ланэрвань, отстаивал честь Родины, а также…       Стоило мне приблизить руку к его лицу, как он быстро отвернул голову, отходя от меня на шаг. Моя рука застыла в воздухе.       Стало тихо. Даже привычный лагерный шум вдруг отошёл на второй план. Моя ладонь медленно сжалась в кулак. Сузив глаза, я наклонила голову.       Смешок заставил молодых вояк, таращившихся на меня, вздрогнуть, и я, не опуская руки, показала пальцем на солдата и приказала мрачно: «Взять. Жи-во».       Как бы не отбивался солдат Хуа, используя и мастерство, и грязные приёмы, против пятерых обученных мужчин он был не боец. И когда его голова была крепко прижата к земле, удерживаемая парой рук, а он пытался скалить зубы, с ненавистью смотря на меня, я медленно опустилась на корточки и протянула руку к его лицу.       Обойдя повязку, я невозмутимо стёрла грязь с его щеки, сказав легко и непринуждённо: — У тебя тут пятно.       Держась также свободно, я встала, достала платок, протёрла им ладонь и щедро опустила его на голову, всё ещё прижимаемую к земле. — Перейдёшь под командование Тао Фенга, — невозмутимо обозначила я, задумчиво потирая подбородок. — Будешь ходить грязным, оставим тебя в ближайшем хлеву. Дождёшься капитана в его палатке. Рядовой Ли, проследить. — Есть! — Остальные свободны, — махнула рукой я, направляясь во временный штаб.       Растерянные и ненавидящий взгляды я предпочла проигнорировать.