Чёрный и зелёный

      Успехи на фронте были скромными, но они были — армия Саньлэ медленно, но верно теснила самопровозглашённое Юанъань. Очевидным стало, что, если бы в восстании участвовали простые беженцы, гражданская война закончилась бы, не начавшись. Повстанцам поставляли оружие, а также секретные сведения. Доходило до абсурда — стоило мне принять решение и поставить на документе печать, как на следующий день тайный план переставал быть тайным, и «скрытная» операция встречала крах и взбешённых жителей Юанъань.       Помимо логичного, что засланный казачок затесался в рядах моих подчинённых, я легко допускала, что казачки эти находятся во дворце и невозмутимо пьют с королём чай. Стоило бы задуматься, как долго шла подготовка к дворцовому перевороту, и куда тянутся все ниточки. К сожалению, сделать это было проблематично: во дворце меня не допускали к важным делам — я должна была быть живым доказательством милости короля, который в дальнейшем можно выгодно женить, но никак не потенциальным кандидатом на трон.       Пока был смертен Се Лянь, я махала рукой в его тени, и это имело свои бонусы. Как минимум, тот, что меня никто в расчёт не брал, никто не знал, чего от меня ждать и что мне взбредёт в голову в следующий момент (впрочем, это было заслугой моей репутации неуправляемой девицы), и мне следовало пускать эти карты в ход, пока их у меня не выдернут из рук.       Появился острый вопрос, на который мне всеми силами намекал генерал Фэнг, и который я откидывала в сторону как неактуальный. Пока во дворце сидит царственная чета, после войны привычный порядок вещей быстро наступит вновь — всё та же пропасть между богатыми и бедными, всё та же классовость, возведённая в абсолют. И если в столице ты идёшь по городу, вымощенному мрамором, смотря на смеющихся и наслаждающихся праздностью людей, то за её пределами ты ступал по лужам и наблюдал за тяжёлым каторжным трудом и нищетой. В общем-то, ничего нового в подлунном мире — такое наблюдалось и в моём. На справедливость рассчитывать наивно, но под её эгидой можно вершить славные дела.       Философские вопросы, к моему сожалению, приходилось обдумывать довольно часто — стоило мне счесть, что дед с расчётливыми проницательными глазами оставил меня в покое, как он тут же появлялся вновь. И я, подавляя желание сплюнуть, составляла ему компанию, ведь возникал он как-то очень удачно, когда возле меня никого нет. Да и разговоры с ним порой весьма доставляли… — Почему бы вам не уступить принцу? — интересовался он, в то время как я немигающими красными глазами смотрела куда-то за горизонт. — С хуя? — достойно вопросу ответила я, краем глаза подметив дёрнувшийся в презрении уголок губ. Как недостойно, да-да. — Его Высочество явно обладает навыками, превосходящие ваши, — любезно пояснил он. — Да-а? — хмыкала я, подперев голову рукой. — Ну, раз так считаете вы… Великий знаток людей и политики, умнейший из умнейших, главнейший из главнейших… Вы, к слову, сами ранее не правили? Ха-ха, не хотелось бы быть одним из ваших поданных! С такими познаниями грохнули бы и меня, и всё вверенное королевство!       Пока я хохотала, его взгляд стал в разы жёстче — на меня будто посмотрел другой человек. Смех застрял в горле, и я замолчала, ухмыльнувшись и с интересом его осмотрев. — Неужели… — протянула я, пока он, не дождавшись от меня страха, перевёл взгляд на горы. — Веценосная особа? Мне стоит насторожиться или вас обсмеять? — Неужели я похож на правителя? — не дав согласия, но и не став отрицать, поинтересовался он. — Конечно, — тут же закивала я, обратив всё внимание на его застывшую фигуру. — Такой важный, гордый и слепой. Всё по канонам! Тех, кто с детства во рту золотую ложку держал, всегда видно… А чем, к слову, правили? — Переубедить мне вас не удастся? — вздохнул он, и я активно замотала головой, почувствовав лёгкое головокружение. — Вы удивительно упрямы. А может, твердолобы? — Не меняйте темы! — возмутилась я. — А вы в молодости как, красавчиком были? Много наивненьких принцесс попортили, а сейчас, случаем, не решили былого вспомнить? — Я не был женат, — обрубил он, тут же вызывая у меня новый виток подколов. — Так вы как мой брат! — восхитилась я, едва пальцем в старика не тыкнув. — Значит, это всё правда? — Простите? — Правда, что, если до тридцати хранить девственность, то по истечению на небеса вознесёшься?       Его ошалевший взгляд встретил мой, горящий искренним любопытством. И прежде чем я задала вопрос повторно, дед исчез, стоило мне моргнуть. Засмущался, верно…       От этого старика ничего хорошего ждать не приходилось — один лишь чёрт знал, кто он и какие мотивы имел. Однако, с существом, появляющимся возле меня каким-то немыслимым способом, я предпочитала дружить и в тайне надеяться привлечь его на свою сторону… Хоть эта цель совсем не мешала мне осторожно посмеиваться.       Пока я составляла планы с генералами, общалась со стариком, гребла очки в глазах регулярной армии, жизнь мою омрачало лишь одно — любовный интерес.       Любовный интерес вовсе не подозревал, что он любовный, и не спешил падать к моим ногам, признаваясь в любви. Пока я взлетала и разбивалась, чтобы воскреснуть вновь, Му Цин оставался настороженно невозмутимым и подчёркнуто официозным. И я, пытавшаяся эту официозность разбить, делала лишь хуже, ведь рядом с ним принцесса уходила на перерыв, оставляя за рулём влюблённую фанатку, что путает слова, врезается в стены и без единой мысли смотрит на чужое напряжённое лицо, представляя будущих детей.       Кажется, это было достаточно очевидно для окружения, ведь однажды, когда от меня требовал ответа генерал Фенг, я болванчиком кивала, мысленно терзаясь, хорошо ли лежат волосы, пряма ли спина и достаточно ли я втянула живот. Генерал вздохнул и что-то сказал. Поморгав ошалело, я грустно пронаблюдала за уходом Му Цина и перевела взгляд на чужое хмурое лицо. — К-хм, прошу прощения, мне нужно было кое-что обдумать. Не могли бы вы повторить? — не растерялась я. Его это, кажется, не убедило. — Кажется, подчинённый Его Высочества Се Ляня вам симпатичен, — осторожно начал он, и я неопределённо хмыкнула. — Он… хорошо выполняет свои должностные обязанности, — накручивая прядь на палец, задумчиво оповестила я.       В комнату зашёл адъютант Хуа с документами. По его лицу явно читалось, что он лучше бы лазил по помойкам в поисках королевских платочков, а не находился здесь. — Если вы так считаете, Ваше Высочество… — ответил загадочно генерал, и некоторая недосказанность повисла между нами.       Я начала невозмутимо осматривать документы под двумя пристальными взглядами и усиленно делала вид, что того не замечаю. — Ну, что?! — не вытерпела я, когда стало ясно, что генерал не собирается уходить. — Вы стали рассеяны. — Поразительно! — Вы хуже себя проявляете, другие начали болтать. — Пускай болтают. — Ваше Высочество, вчерашним днём вы отправили мне карикатуры на адъютанта вместо списка поставок брони, — вкрадчиво сказала генерал Фенг, и я демонстративно убрала указ. — Это было сделано намеренно, — невозмутимо соврала я, покосившись на надменное лицо адъютанта Хуа, будто не он тут по поручениям бегал, а я. — Я, может, сомневаюсь в его честности, вот и проверяю. Посмотри на его лицо, хитрое же жульё! Сейчас улыбнётся, пройдёт мимо, а ты потом в кармане кошелька не обнаружишь. Ну, или платка… — Ваше Высочество, возможно, вам что-то мешает работать… — Да, ты прав, Фенг, как и всегда, — закивала я, тут же разворачиваясь к адъютанту Хуа. — Слышал, что умный человек сказал? Это всё ты, болван! Толку от тебя, завари хоть нам чаю… — Отрадно видеть вас в приподнятом настроении, — подметил генерал, подходя ближе, пока адъютант, скрипнув зубами, загремел посудой, вызывая у меня здравое волнение за сохранность сервиза. — Но вы понимаете, к чему я клоню. — Совершенно не представляю, — покривила душой я, устраиваясь у чайного столика и делая приглашающий жест. — Давайте лучше поговорим о понятном. У меня есть пара любопытных идей по поводу разведки, вам не помешало бы послушать… — Принцесса, — вздохнул он, но приглашение принял, усаживаясь напротив. — Я готов с вами говорить бесконечно, но позвольте вернуться к началу. — Генерал, — предупреждающе процедила я, на что он только головой махнул. — Вы молодая девушка, ваш интерес к… господину Му понятен. И хоть подобный союз в мирное время имеет шансы на успех… — на этих словах я скептично хмыкнула, — …сейчас идёт война. — Я заметила, — подперев голову рукой и отстранённо наблюдая за движениями рук адъютанта, спокойно ответила я. — Будущее Саньлэ зависит от вас… — Да Саньлэ в отчаянии. — …без вас армия стремительно проигрывала, — терпеливо продолжил он, пока я кривила губы. — Вы не только думаете, но и слышите других, и благодаря этому удалось снять осаду со столицы. — Уж лучше бы эти лизоблюды сгорели в синем пламени… — Принцесса, — терпеливо повторил Фенг. — Ваш народ страдает. Смерти, голод, эпидемия… Вы делаете всё, что в ваших силах, и люди это ценят. Что будет, если разум потеряете и вы? — Найдутся герои, не сбрасывайте царственную чету со счетов. — Они не сделают и шага из столицы, — поднял брови Фенг, пока я всё больше начинала нервничать и постукивать пальцами по столу. — Вы оставите народ на тех, кто закрывал глаза на беды других годами, а в трудный час отгородился от всех? — Ты что от меня хочешь? — выплюнула я, теряя всё благодушие. Невозмутимость Фенга нервировала. — Отбросьте лишнее, сосредоточьтесь на главном, — надавил он. — Вы последняя надежда Саньлэ, не будьте беспечны… — «Не будьте беспечны»?! — закричала я так, что вздрогнул генерал, а где-то сбоку звякнули чашки у подозрительно притихшего адъютанта Хуа. — Я что, по-твоему, недостаточно вкладываюсь в эту чёртову войну?! — Ваше Высочество, вы не так… — Я прекрасно понимаю! — рявкнула я. — Вы все от меня ждёте чуда. Чуда! У меня! Я похожа на волшебницу?! На добрую фею, что всё разрешит?!       Генерал Фенг промолчал, внимательно смотря, как я тяжело дышу, осоловело смотря на стол. — Ненавижу… Ненавижу это всё! — стукнула я по столу сжатыми кулаками. — Ваше Высочество… Ваше Высочество! Вы должны, должны! А годом ранее смотрели, как на грязь под ногами, зато теперь!.. Теперь-то я — надежда, теперь-то я — спасение! Приду на волшебном коне, топну ногой, и все враги в страхе убегут! Только я одного не понимаю, почему под меч свою жизнь кладу я, не сплю ночами и переломы залечиваю я тоже, а герой при этом кто угодно, кроме меня! Тоже считаешь, что принц справился бы лучше? — Ваше Высочество… — Конечно, у меня, как у него, не получится! — стерев влагу с лица, всхлипнула я. — У меня же в отличие от него хоть что-то в голове есть! Ах, какая досада! Вот если бы я с рождения жила во дворце, ела с золотой ложечки, то наверняка была бы такой же очаровательно беспечной! Что же делать-то, может, головой удариться, чтобы хоть на миг приблизиться к мышлению Его Высочества… Не трогай меня!       Я выдернула руку, грозно — я надеюсь — смотря на генерала. — Вот и спрашивайте с него, — всхлипнула я. — Его же готовили, он знает лучше! Только торопитесь! Может, он постарается и закончит войну к закату. А завтра найдёт лекарство от проклятия, а уж послезавтра враги будут плакать и дружить… А меня не трогайте! Думаете, я не вижу? Я всё вижу! И взгляды эти и шептания… Всё правда, не изменилось ничего, я та же безродная собака, только лаю громче… — Прин… — Ненавижу вас, ненавижу! — вскочив, закричала я, уже не утруждая себя тем, чтобы стирать солёные дорожки с щёк. — Чтоб вы провалились все с этим поганым Саньлэ! Идите к своему принцу! Уходи к нему, Фенг…       Всхлипнув, я зло оглянулась, наткнулась взглядом на застывшего с подносом адъютанта Хуа и закричала: — И ты уходи, чтобы я завтра тебя не видела! Переходи под командование принца, это приказ!       Для пущей убедительность я ударила кулаком по деревянной ширме, вздрогнула, когда она упала, невольно сделала шаг назад, ещё… И совсем не по-королевски сбежала, пытаясь спасти остатки гордости, деревянной трухой осыпавшейся на пол.