Чёрный и зелёный

      Свет луны просачивался сквозь занавески, падал на пол, искривлял тяни, играя с ними. Табачный дым пропитал всю комнату, от него едва заметно слезились глаза. Сваленные на пол подушка и одеяло лежали мятым комком, пока я, обняв колени, забилась в угол постели, мрачно наблюдая за танцем тени. Она бесновалась и безмолвно кричала: у Неё был окровавленный беззубый рот, смазанное опухшее лицо и сгорбленная спина, делавшая её вид особо жалким. — …смотрите-ка, принцесса, а ревёт, как и любая баба! Никаких золотых слёз, а как лицо опухло…       Тень не пыталась нападать — лишь стихийно кружила по комнате. Ногти её то отрастали, оставляя царапины на полу, то исчезали, оставляя Её с безобразными кусками мяса вместо пальцев. Смотреть в провалы-дыры вместо глаз было почти физически больно. Я и не смотрела. Лишь равнодушно наблюдала, как чёрный силуэт мечется, будто в забытье, и думала лишь о том, как сильно болит у меня голова. — …не знаю, не знаю, я не знаю! Чёрт… Клянусь, я правда… Правда, ничего не могу… Пожалуйста… Пожалуйста, отпустите, и я…       Последняя сигарета обожгла пальцы, и я бросила её на пол. Пальцы сжали волосы у корней, а веки сомкнулись. — …эй, ну что ты, разве есть невозможное для солдата?.. Закрой глаза, прошу, закрой же. Сомкни покрепче и не открывай. Представь, как ярко светит солнце, как важно шагают журавли, как переливаются воды Ляохэ… Вы скоро это всё увидите, улыбнитесь только. Ну же! Вот как я…       Свеча полетела на пол, и я вылетела за дверь, чувствуя, как сердце прыгает в груди. Оно билось и билось, не умолкая, пока я не дошла до нужной комнаты и не забарабанила в дверь. Очень скоро мне открыла заспанная небритая морда, тут же вытянувшаяся при осознании личности полуночника. — Ваше Высочество?.. — едва слышно выдохнул солдат. — Кому там морду начистить надо, Дэмин? — раздражённо послышалось изнутри. — Дай мне минуту, и я этой суке… — Ваше Высочество, чем мы можем быть полезны? — очень громко и нервно спросил Дэмин, тут же обрывая потоки ругательств внутри. — Мне нужен мой адъютант, — тут же перешла к делу я. — У меня к нему неотложное дело. — Ночью? — удивлённо выдохнул мужчина, тут же стушевавшись под моим раздражённым взглядом. — Простите, я сейчас же его позову…       Через некоторое время, за которое в коридор ко мне наспех одетые вышли все, кто только мог, дабы разведать обстановку, адъютант Хуа, явно сонный, наконец показал свой светлый лик, щуря чёрный глаз от света свечи. — Явился! — язвительно прокомментировала я, едва сдерживая желание ударить его за медлительность. — Если бы на нас напали, то сдох бы уже не один раз… Впрочем, не он один. Насколько альтернативно одарённым нужно быть, чтобы открыть дверь в военное время чёрти кому, не взяв даже меча?..       Когда я отчитала всех мужиков, что в большинстве мне в отцы годились, я рявкнула адъютанту идти за мной и влетела в свой номер столь же стремительно, как и вернулась обратно на порог.       Вошедший рядовой, мудро помалкивающий, поморщил нос от запаха табака и с выжиданием посмотрел на меня. — Ты первый, — приказала я.       Рядовой Хуа медленно и осторожно, будто я для него расставила ловушки, прошёл внутрь. Нервно оглядываясь по сторонам, я повторила за ним. — У меня для тебя особое задание, — объявила я и, видя, как он морщит нос, стараясь меньше дышать, закатила глаза, открывая окно. — Оно требует смекалки, ловкости и ума… Не знаю, справишься ли ты с ним, но на свой страх и риск я доверюсь тебе. Дело касается жизни и смерти.       Мальчишка невольно выпрямился, его чёрный глаз в свете луны сверкал бриллиантом, и я, положив руки ему на плечи и пронаблюдав, как за секунду превращается в напряжённую палку его тело, подвела его ближе к кровати. — Есть враги, которые давно не дают мне покоя… — серьёзно признала я, поёжившись. — И одна я не в силах их победить. Понимаешь, в жизни порой есть что-то, что мы не можем убить. Но и терпеть одни мы не в силах… И в этой непростой борьбе я решила довериться тебе. Это очень важно, понимаешь?       Мальчишка медленно и нервно кивнул — ещё бы, я не отпускала его плеч. — А теперь, — шепнула я, — посмотри вниз…       С расширившимися на секунду глазами он послушался, через пару мгновений переводя на меня недоумённый взгляд. — Куда?.. — Там, у стены, — заговорщически сказала я, закрыв рот и ткнув в сторону. — Смотри внимательно же, ну!       По лицу мальчишки можно было проследить, как всё меньше он понимал в сложившийся ситуации, но послушно проследил за моей рукой, осматривая комнату на наличие странностей. — Тут ничего нет, — наконец раздражённо выдал он, сверкнув глазами. — Болван! Смотри лучше! — Должно быть, вы устали… — Я тебе покажу!.. Вот! Вот, видишь! Это по-твоему что? — Паук?.. — Это монстр, что задумал устроить переворот в Саньлэ попыткой устранения веценосной особы! Посмотри на его маленькие хитрые глазки… — Я… Прошу прощения?.. — Тут всё очевидно! — скрестила руки на груди я, важно кивнув. — Он мешает мне спать. Если я не засну, то буду плохо себя чувствовать. Если буду плохо себя чувствовать, то не смогу здраво мыслить, а если я не смогу здраво мыслить, то все мои приказы будут вредить, из-за чего Саньлэ падёт, мне отрубят голову, а ты умрёшь потому… Потому что ты мой адъютант! Видишь, мы все умрём, а всё лишь из-за этого подлого существа. Мне просто жизненно необходима помощь!       Мальчишка помолчал, потёр глаз, снова посмотрел на меня и наконец вздохнул. — Отойдите, пожалуйста… — Эй, ты что удумал? — заволновалась я. — Хочу убить «подлое существо». — А ну стой! — вскрикнула я, оттаскивая его в сторону. — Ты что, не слышал, что убивать пауков нельзя? Это плохой знак! — Хорошо, тогда вынесу его на улицу, — со сдержанным раздражением отозвался он. — Это тоже нельзя, — покачала головой я. — Паутина символизирует мир, ведь он тоже пронизан невидимыми нитями. Она как Дао — и всё, и ничего. Нельзя убивать паука, что создал паутину. Это всё равно что убить Создателя, а что мир без Создателя? Может ли он существовать? В том-то и дело! — Никогда не слышал о таком… — Потому что ты болван необразованный! — заявила я раздражённо. — Я обучалась во дворце, мне лучше знать! И я точно знаю, что отправлю тебя драить конюшни, если ты паука хоть пальцем тронешь! — И что вы предлагаете? — не выдержав, раздражённо поинтересовался он. — Ты лежишь тут, — ткнула я пальцем на кровать. — И тщательно наблюдаешь за пауком, в то время как я сплю и восстанавливаю силы. — Н-но... Это же неприлично! — Восстанавливаю силы на лавке, — сузив глаза, подозрительно уточнила я. — Что неприличного ты в этом нашёл?       Мальчишка резко отвернулся, ограничившись фырком. — А теперь ложись, — приказала я, и под моим пристальным взглядом он неуверенно сел на кровать. — Ложись, говорю!       Когда мой приказ наконец-то исполнили, настороженно поглядев на меня и устроив сапоги у тумбы, я укрыла мальчишку одеялом и ткнула пальцем в паука. — Твоя задача состоит в слежении за врагом. Смотри за его дислокацией и не допускай передвижений в мою сторону. Задача ясна? Отлично. Шпионаж желательно проводить тихо и не тревожить меня до утра. — Есть…       Удовлетворившись растерянным ответом, я пошла к своей лавке, устроила на ней верхнее ханьфу вместо подушки и легла сама, прикрыв глаза. Чужое дыхание разгоняло тени: их шёпот стал едва слышен. Ветер заглядывал в комнату, играл с занавесками, и их шелест стал последним, что я запомнила, прежде чем провалиться в глубокий сон.

***

      Птицы пели, и их щебетанье отзывалось в душе: хотелось мурлыкать, прыгать и кружиться. Рука не тянулась за сигаретой, а мир казался вполне сносным. Оставшуюся дорогу я перешучивалась с сопровождающими солдатами, пока адъютант Хуа с кругами под глазами сонно моргал и пытался не упасть с повозки.       На месте нас встретил почётный караул, состоящий из всех чинов и рангов, что нашлись в лагере. Форма солдат была тщательно вычищенной, знаки отличия отливали золотом на солнце, на земле сложно было найти даже жёлтый лист, а на приветственном ужине сверкало всё, что в теории могло сверкать — очевидно, моя выволочка за антисанитарию третьему подразделению благотворно повлияла на всё руководство. — Необходимо уделять повышенное внимание гигиене, — говорила я капитану Нао наедине. Тот почёсывал жидкую бородку, кивал и что-то усердно записывал. — Пока не стала известна природа вируса, его распространение стоит купировать. Господин Ли усердно занимается изучением болезни, но пока очевидна лишь его демоническая составляющая. Так как вас не было на совещании, я кратко освещу итоги. Окончательное решение о вирусе не принято, однако все склоняются к участию в этом соседних королевств. Ситуация усугубляется с критической скоростью, и я приняла решение вмешать в это зачинщиков. Заражённые сейчас находятся в королевствах Хань и Чжоу, и дело времени, когда эта проблема перестанет быть единственно нашей. Помимо снятия проклятия можно и убить того, кто создал заразу, что королевство Хань будет вынуждено сделать, если болезнь начнёт прогрессировать в их городах. — Вы уверены, что повинно королевство Хань? — выдернув волос из бороды, поинтересовался он. — Откуда? — фыркнула я, откинувшись на кресле. — Единственное, в чём можно быть уверенным, это Саньлэ, что вскорости убьёт само себя, если решение не будет найдено. А так это будет не только нашей проблемой… — Рискованно, — пожевал губу капитан Нао. — Они могут использовать заразу как предлог… — У вас есть решение получше? — резко перебила я и по недолгому молчанию поняла ответ. — Необходимо предпринять хоть что-то. В деревнях практикуют массовые самоубийства, люди режут себя, а паника достигает опасных масштабов. — Поэтому нам был выслан приказ об агитации? — хмыкнул он. — Ведь если обвинить во всём королевство Хань и выдумать, что у них есть волшебное противоядие, паника спадёт? — Лучше злость, чем страх, — подмигнула я лукаво, и капитан усмехнулся. — Вы проводили работу? Каков эффект? — Волшебный, — вздохнул он, возвращая внимание к своей бороде. — Уж не знаю, что у людей в головах, но смертность снизилась… Девчонка местная, Чунху, к солдатам нашим приставала, убить её просила, сама, говорит, не могу. Теперь хоть из мира уйти не стремится, даже платок с головы сняла, носит нашим пироги, победы желает… Демон этих женщин знает, главное, руки на себя не накладывает. И этот случай не единичный. — Главное, работает, — подытожила я устало. — Готовите почву? — осторожно поинтересовался капитан Нао, и я многозначительно щурила глаза несколько мгновений, прежде чем понять. — Пока не знаю, — призналась я, прикрыв глаза и пожав плечами. — Хотелось бы разобраться с внутренними демонами перед тем, как начать воевать со внешними. — Хань давно точит на нас зуб, — протянул он, дёрнув бороду. — Ещё бы. — Не самый из них лёгкий враг, да?.. — Не самый. — У вас, должно быть, уже и мысли есть о внешней войне? — Да скажите прямо, не ебите мне мозг! — не вытерпела я. — Хочу сказать, — неловко прокашлялся капитан Нао, — что можете рассчитывать на меня в будущем. — Ох, капитан… — тепло вздохнула я и тихо рассмеялась на его ворчливые причитания о тлетворном влиянии армии на дам.