Чёрный и зелёный

— А можно взять ещё котлету? — Конечно, Ваше Высочество! Берите, сколько угодно! Хоть все. — Прям все?..       Когда Тао Фенг с адъютантом Хуа нашли меня, я в самом лучшем расположении духа проводила время с книгой и тарелкой котлет. Дожёвывая пятую или шестую, я, заметив гостей, вздёрнула бровь и приглашающе повела рукой. Тао Фенг с кашлем приземлился, адъютант, помедлив и не отводя от меня подозрительного взгляда, последовал его примеру. — Чем могу служить? — промокнув салфеткой рот, поинтересовалась я. Они странно переглянулись. — От вас не было вестей три дня, — взял на себя слово Фенг, изучающе оглядывая меня. — Заперлись в подвале, отказывались от еды, по ночам я слышал ваши крики… — Не спалось, — извиняюще пожала плечами я, тут же откусив новый кусок. — Вот как, — недоверчиво констатировал Фенг. — И ваши угрозы убить и расчленить любого, кто откроет дверь, были?.. — Были дурным расположением духа, — вздохнув, покивала я, припоминая прошедшие дни. — Ах, да… В приличном обществе за подобное приносят извинения. Так вот, простите, мне жаль.       Когда собеседники снова странно переглянулись, я почувствовала себя какой-то сумасшедшей и раздражённо выдохнула, недовольная тем, что приходится продолжать. Не для них, но для себя. — За войну, знаете, многое накопилось… — фыркнула я, нахмурившись. — Обычно я более… спокойна. Не скажу, конечно, что отрешена от мирского, как брат, но на людей не кидалась… Хотя вру. Я в смысле… А-а-а, чёрт!..       Зажмурившись и взъерошив только причёсанные кудри, я постаралась вспомнить, как нужно общаться с людьми, извиняться и благодарить. Как оказалось, если редко об этом вспоминать, то с каждым днём всё больше будешь напоминать макаку с бананом, изъясняющуюся на пальцах и нервными «Ну…» и «Э-э-э». — Я хотела… извиниться, — выдавила я, стараясь не смотреть никому в глаза. — За недавнее и… за всё. Знаю, со мной бывает не просто, и мой титул не добавляет мне привлекательности и благородства. Но я старалась быть более… выносимой? Насколько это возможно в условиях войны. — Ваше Высочество… — Закрой рот! — стукнув по столу, рявкнула я и тут же со стоном вздохнула, уронив голову на ладонь. — Вот про это я и говорю. Даже не могу нормально… кх-м. В своё оправдание скажу, что для меня впервые ощущать эту ответственность, в детстве моё положение виделось иначе. Но хоть корона мне и жмёт, вышло даже… не так плохо? Могло быть и хуже, ведь да? В любом случае, это моя победа лишь на мельчайший процент. Саньлэ сохранило себя благодаря живущим в нём людям и вам. Спасибо вам за ваши старания для страны и для меня, что, конечно, исходило из первого, но для меня оставалось и остаётся важным. Спасибо, Тао Фенг, за твою заботу, за готовку и разговоры по вечерам. За то, что верил в меня до конца и не давал делать глупости, за твои похлопывания по плечу и старые шутки, я их все помню и буду вспоминать. Я плохо говорю, когда дело касается ставших важными для меня людей… Поэтому объясню делом. По возвращении ты получишь новое имение, десять тысяч золотых и любую иную награду, какую пожелаешь. В рамках разумного, разумеется… — Это что, прощание? — вместо положенной радости, как представлялось мне, нахмурился капитан. Он не покрутил довольно усы, когда делал каждый раз, когда у него поднималось настроение, и даже не улыбнулся по-отечески снисходительно и тепло.       Я удивлённо моргнула, чувствуя в себе желание обиженно надуться и нахмуриться — я тут вообще-то!.. А он!.. Впрочем, сдавать назад было поздно. — Мой адъютант, — проигнорировав вопрос, важно обратилась я к удивлённо застывшему от этой сцены солдату. Он очевидно опешил, но привычно подобрался, нахмурившись и ожидая какой-то подлости. Да, вот уж кто всегда в меня верит. — Ты показал себя как достойный войн. Не ведающий страха. Страха и приличий. Очаровательная сумасбродность и дикость, что вместе не позволяли гнуть передо мной спину и опускать глаза, пленили моё сердце… И хоть для меня ты не завоёвывал платков, в моей памяти ты останешься хорошим человеком, с которым можно побыть собой. Было приятно иногда вспомнить, как жить дворовой девчонкой, остроумничать, язвить и получать заслуженный презрительный взгляд за попытки привлечь внимание. Твои смелость и искренность хоть и подкупают, но не полагайся на них всегда. Они могут и сослужить и скверную службу. Впрочем… Не мне учить. Надеюсь, ты исполнишь свою мечту. Могу помочь лишь деньгами. Свой дом и пять тысяч золотых станут неплохим стартом, как считаешь?       Подперев щёку, я с интересом посмотрела на солдата. Единственный его видимый чёрный глаз распахнулся столь широко, будто я обернулась демоном на его глазах, а слегка приоткрытый рот дополнял картину чистого шока. Мне стало даже жаль, что больше не увижу эту оголяющую искренность. — Если не желаешь сидеть на месте, могу помочь продвинуться по военной службе, — начав присматриваться к котлете, через какое-то время добавила я, когда солдат всё ещё не мог поверить своему счастью. — Можешь посоветоваться с Тао Фенгом и всё обдумать, я не тороплю. — Это большая… — Да-да, большая честь и всё такое, — легко скривилась я, махнув палочками. — Давай без церемоний, просто скажешь позже, как обдумаешь. — Да… Да, — кивнул он ещё раз, будто сам себе. Шок ещё не пропал с его лица, так что это выглядело забавно. — Я… Благодарю?.. — Тебе видней, — развеселилась я. — Ну, на этом можем и закончить. Можете оставить меня одну с этими прекрасными, вкуснейшими, благословенными богами котле… — И что за церемонию прощания вы устроили?       Я сморгнула, опешив от глухого язвительного тона, и не сразу поняла, что этот пожирающий, почти ненавидящий взгляд принадлежит Фенгу. — Прости?.. — слабо выдохнула я, непонимающе смотря на мужчину.       Он вдруг зажмурился и с силой потёр переносицу, всё ещё не смотря на меня. — Каковы ваши планы по возвращению в столицу? — глухо поинтересовался Фенг, и я, предчувствуя взрыв, рассеянно улыбнулась. — А что делают благородные девочки? — риторически спросила я, рассматривая ногти. — Сидят дома, играют в куклы… Ах, точно, я же выросла. Тогда воспользуюсь славой героини, надавлю на царственную чету и покину это змеиное гнездо. Если не придумаю чего получше, тогда сделаю это замужеством. — А как же Саньлэ, народ, ваши громкие речи? — Твои, — выделила я, сузив глаза, — громкие речи. Я не говорю обещаний и пустых слов. — Но вы соглашались с моими, — смотря мне в глаза, вкрадчиво сказал капитан. — Что ты от меня хочешь, Фенг? — выдохнув и сдавшись, устало поинтересовалась я. — Перемен! — рявкнул он. — Вы сами понимаете, что без них Саньлэ обречено! Сколько мы протянем со старым устройством? Год, два? — Какого гуя ты высказываешь это мне? — начала медленно закипать я. — В Саньлэ есть действующий правитель. — Думаете, почему я в мирное время в опале? — Поздравляю! Теперь нет! Можешь по возвращению рявкнуть на короля так, как сейчас на меня, уверена, он оценит за годы усилившиеся связки. — Мы вернёмся к старому порядку, пропасть между сословиями будет увеличиваться, голод сведёт наши усилия на нет, и гражданская война… — Хватит! — хлопнув по столу и встав, крикнула я так, что все, и распалённый Фенг, и пытающийся казаться незаметным, активно греющий уши рядовой Хуа, вздрогнули и посмотрели на меня. — Я не хочу это слышать! Не хо-чу!       Я тяжело дышала и после некоторой тишины сглотнула, спокойно продолжив: — В Саньлэ есть действующий правитель, менять это кардинально я не собираюсь. Он правит страной десятки лет, думаю, он лучше кого-либо из нас понимает положение дел. С этого момента любое высказывание о несостоятельности нынешней власти я буду воспринимать как государственную измену и соответствующе карать. Следите за языком. Его крайне легко лишиться…       Попытавшись наскрести в себе злость, я оглядела уже почти бывших подчинённых. Получилось скорее устало, чем сердито, но я удовлетворилась и этим, не забыв напоследок хлопнуть за собой дверью. Лишь на половине пути к своей палатке я вспомнила об оставленных на столе котлетах, посмотрела на стоящее в зените солнце и горько вздохнула.