Let me take care of you

      — Я тебе нравлюсь? — молниеносно приближаясь к одногруппнику, вместо приветствия выпаливает Джисон.       — Что? — глаза Феликса округляются, а сам он выглядит как нашкодивший кот, которого спалили. — Н-нет, — неуверенно бормочет он, запинаясь.       — А если честно? — старший хмурит брови, чем устрашает взгляд.       — Честно, — взмаливается Ли. — Ты нравишься мне, но как друг! — восклицает он, придя в себя. — Почему ты так груб со мной и откуда такие вопросы вообще, Хани? Что случилось?       — Почему тогда ты сказал Хёнджину, что влюблен в меня? — игнорируя вопрос младшего, задает свой собственный Хан. — Почему ему сказал, а мне нет? — пылит он, — Феликс, ответь!       — О боже, серьезно, что ли? — с облегчением выдыхает Ли.       — Да, серьезно, — не унимается Джисон. — Объясни мне.       — Спокойнее, Хани, — с улыбкой произносит Феликс и кладет руки на чужие плечи, но быстро одергивает их, видя зверский оскал друга. — Понимаешь, он тогда подкатывал очень неприлично и мне было неприятно, поэтому я так сказал, чтобы он оставил меня в покое, — Ли поджимает губы и смотрит виновато, словно извиняясь. — Я не думал, что он запомнит это, — Феликс заводит руку за голову, неловко перебирая волосы на затылке, — мы были пьяны, да и он вызывает впечатление человека, которому всё равно — не получилось тут, получится в другом месте, — он пожимает плечами.       — Кажется, ты был особенным, — тихо произносит Хан, вероятно, успокоившись, но голос всё еще пестрит нотками обиды в перемешку со злобой.       — Так, а что случилось? — неловко интересуется Ли.       — Он думает, что мы с тобой встречаемся, поэтому против того, чтобы я общался с Минхо, — грустно выдыхает Джисон. — Он считает, что я решил подшутить над его братом и теперь не подпускает меня к нему.       — Слушай, а ты не можешь наведаться к нему, когда Хёнджина не будет дома? — заинтересованно вопрошает Феликс. — Ты бы мог всё ему объяснить. Судя по твоим рассказам, Минхо более сговорчивый, чем его брат.       — Мне кажется, если я заявлюсь к ним на порог и Хёнджин будет в это время дома, я точно огребу, — Хан потупляет взгляд в пол и топчется на месте. — А когда его не будет, я не знаю.       — Например, сейчас, — задумчиво произносит Ли.       — В смысле? — приподнимает бровь Джисон.       — В прямом, вон он, — Феликс указывает кивком головы на знакомую фигуру во дворе университета. — Раз он не уходит, значит, у него будет еще одна пара, — рассуждает младший, — иди сейчас, давай, — он несильно толкает Хана в плечо.       — А как же лекция? — обеспокоенно спрашивает Хан.       — Я отмечусь за тебя, не переживай, иди, — продолжая подталкивать друга, говорит Ли.       И Джисон понимает, что он прав. Надо идти. Сегодня пятница и если не сейчас, то только в понедельник Хёнджин будет пропадать на парах. Он уже разворачивается, как вдруг решает кое-что уточнить.       — А я тебе ни капельки не нравлюсь? — прищурившись, Хан прожигает взглядом Феликса.       — Боже упаси, у меня нормальные вкусы, — Ли кривит мордашку и заливается смехом, видя недовольство старшего.       — Ах ты, — возмущается Джисон и щелкает друга по носу. — Я тебе это еще припомню! — кричит он, удаляясь.       Уже на выходе его ловит декан, которому срочно нужно обсудить с Джисоном выступление на следующей неделе, о котором он сам, естественно, забыл. Чхве Бонки явно не намерен ждать, когда Хан решит все свои дела и сам придет к нему, посему утаскивает его в свой кабинет. Джисону удается найти минутку и отписать Феликсу, что план трещит по швам. Ли в свою очередь успокаивает друга и обещает задержать Хвана после пары. Хан и мысленно, и письменно благодарит Феликса, а потом старается как можно быстрее все закончить с деканом. Он мужчина добрый, но чересчур ответственный, что сейчас очень не нравится Джисону.       Он освобождается аккурат в тот момент, когда звенит звонок. Хан бежит так быстро, что марафонцы обзавидовались бы, но спешка в данный момент неизбежна, поскольку он не знает, насколько сможет Феликс задержать Хёнджина и сможет ли вовсе.       Подбегая к дому, Джисон видит знакомую макушку, скрывающуюся за подъездной дверью, и прибавляет скорости. Он настигает Минхо в одном из пролетов и, даже не церемонясь, крепко обнимает его со спины.       — Хён, я скучал по тебе, — шепчет он в самое ухо старшего. — Ты не представляешь, как сильно я скучал по тебе! — тараторит Хан. — Может, ты мне не веришь из-за того, что наговорил тебе Джин, но это правда.       Ли шипит и лишь пытается отстраниться, у Джисона земля из под ног уходит. Минхо ему не верит, получается. Сердце пропускает удары и столь неприятное чувство гложет изнутри, что Хан готов расплакаться сию же секунду.       — Отпусти, пожалуйста, — тихо произносит Ли, стараясь самостоятельно убрать его руку, — мне дышать тяжело, Сони, — сдавленно добавляет он.       Джисон резко ослабляет хватку и Минхо отстраняется, сбито дыша, а спустя пару мгновений поворачивается и сам бросается в объятия, но в более нежные, аккуратные. Да и Хан больше не сжимает его страдальчески, боясь, что тот вырвется и убежит — действует сдержаннее, ласково, прижимая его к себе.       — Я тоже скучал по тебе, Сони, — шепчет Минхо на ушко младшего сладким голосочком, а у Джисона эхом в голове отдается эта фраза.       Старший так бережно обнимает, словно в его руках не Хан, а хрусталь, но ему нравится. Так тепло, так уютно, что в сердце селится трепет. Феликс часто обнимает Джисона, но такого волшебного ощущения, называемого бабочками в животе, он не ощущал никогда рядом с одногруппником, а вот с Минхо ощущает. И отпускать совсем не хочется.       — Я хочу сказать тебе, — начинает Хан, — то есть я хочу, чтобы ты знал, я не играю с тобой, ты мне правда нравишься, Хо, — встревоженно лепечет он. — Я боюсь представить, что ты думаешь обо мне из-за рассказов Хёнджина, но это все неправда. Я не встречаюсь с Феликсом и никогда ничего не чувствовал к нему. Но к тебе чувствую, Хо. И если бы ты только доверился мне и дал бы мне шанс... — Джисон не договаривает, нервно сглатывая.       — Я верю тебе, Сони, — на грани слышимости произносит Ли.       Хан немного отстраняется, чтобы посмотреть в глаза старшего, но тот снова не позволяет — опускает голову, а потом и вовсе убирает руки от младшего. Джисон поджимает губы от заново накатившего неприятного чувства, а в следующий момент желает лишиться слуха, потому что Ли разбивает в дребезги все его мечты и надежды.       — Я правда верю, — чуть громче прежнего говорит он, — но я не думаю, что у нас что-то может получиться. Прости, Сони.       — Но почему? — растерянно спрашивает Хан. — Если у тебя нет ко мне чувств, ладно, это нормально, мы могли бы быть друзьями, — дрожащим голосом твердит он.       — Дело не в этом, ты нравишься мне и я тебе говорил об этом еще тогда, на кухне, — напоминает Минхо.       — Тогда что не так? — Джисон тянет руку к его подбородку, чуть надавливая. — Пожалуйста, посмотри на меня хотя бы раз и скажи мне, в чем дело? — с трудом произносит каждое слово он.       — В этом, — отвечает старший и Хан ловит подушечкой пальца скатывающуюся слезинку с его глаз.       — Я не понимаю, Мини, в чем "в этом"? — еще более взволнованно звучит голос Джисона.       — Я не могу, — всхлипывает Ли, — не могу, — вторит он, — не могу посмотреть.       — Ты плохо видишь? — уточняет Хан.       — Совсем не вижу, — шепчет Минхо и убирает чужую руку от своего лица, делая шаг назад.       Младший не отпускает, делает шаг следом и снова обнимает Ли. Он понимает, что дурак. Всё это время он считал Минхо странным, а ведь на то была причина. Джисон сам не понимает, как он мог не заметить этот дефект в старшем. Был слишком очарован? Хотя Ли, скорее всего, просто хорошо маскирует это. Он может фокусировать взгляд, получается, Минхо незрячий не с рождения. И Хан так хочет спросить об этом, но язык не поворачивается, а старший словно мысли его читает и сам говорит.       — Я попал в автомобильную аварию месяц назад и осколки стекла попали в хрусталик, а так же был поврежден зрительный нерв, — душа всхлипы, тихо рассказывает Ли.       — Ты поэтому приехал к Хёнджину? — почему-то спрашивает о другом Джисон.       — Да, — Минхо кивает, — родители сейчас заграницей и за мной ухаживать мог только Джин.       — Позволишь мне тоже ухаживать за тобой, Хо? — вздернув уголки губ вверх, интересуется Хан. Он знает, что старший не видит, но убежден, что он точно чувствует его улыбку.       — Я не знаю, — отрицательно мотая головой, роняет слова Ли, — я не хочу тебя обременять.       — Ты этого и не делаешь, Хо, — ласково шепчет Джисон.       — Кажется, ты говорил — ты хочешь, чтобы на тебя смотрели, — утирая щеки тыльной стороной ладони, вспоминает Минхо, — это же так важно для тебя.       — Может быть так и есть, — кивает Хан, — но заботиться о таком милом хёне с исключительной особенностью почему-то гораздо важнее.       Джисон пристально смотрит на старшего, у которого розовеют щечки, и не может сдержать улыбки. Кажется, Ли принимает все его слова. Принимает его самого. Это не может не радовать. Хан тянется к его лицу и оставляет едва ощутимый поцелуй на его щеке. Минхо смятенно поджимает губы, но тут же расслабляет их и сам подается вперед, вовлекая Джисона в трепетный нежный поцелуй.       — Ну, понятно, — слышит Хан недовольное бормотание Хёнджина, который заставляет уже во второй раз оторваться от таких сладких губ Минхо. — Предельно понятно, почему ты за мной увязался.       Хан смотрит за спину Хвана и видит Феликса, который с трудом держится, чтобы не рассмеяться, и пожимает плечами, замечая взгляд друга.       — Ладно, идёмте, — бубнит Хёнджин и берет Минхо за руку.       Хван не скрывает своего недовольства, но нельзя сказать, что он всерьез так относится к ребятам. В его взгляде не читается злость, а в голосе едва ли мелькают нотки неприязни. Да и наигранным это кажется, словно Хёнджин образа придерживается. Когда Феликс касается его или улыбается ему, Хван моментально добреет. Магия какая-то.       В общем и целом с того дня Хан становится частым гостем в доме Хвана, хотя чаще всего он появляется там, когда самого Хёнджина дома нет. Джисон действительно нередко наведывается к Минхо, но обычно лишь для того, чтобы забрать старшего к себе. Хван все еще смотрит прожигающим взглядом, встречаясь с Ханом, поэтому он старается избегать негостеприимного хозяина.       Дома у Джисона никто им не мешает, потому что Чанбин или где-то пропадает, или ему просто слишком все равно, чем и где занимаются эти двое — не на его глазах и уже хорошо.       Не то чтобы они позволяли себе какое-то непотребство, но Хану уж очень полюбилось зажимать Минхо по углам собственной квартиры, а тот, кажется, и не против. Губы у Джисона мягкие нежные и целовать их одно удовольствие, а руки ласковее лани блуждают по его телу. Чему тут противиться?       Тем не менее, дальше поцелуев и нетерпеливых касаний дело не заходит, хотя очевидно, что хочется обоим, однако черту ни один, ни второй не переступает. Как-то само собой получается останавливать друг друга, даже не прибегая к словам.       И вот в очередной раз, вылизывая тонкую шею старшего, а ладонями крепко сжимая его талию, Джисон ловит себя на том, что пора бы оторваться от такого податливого хёна.       — Придешь ко мне на выступление? — сбито дыша, спрашивает Хан, напоследок касаясь губами нежной кожи возле ключицы.       — Я не знаю, — шепчет в ответ Ли. — Я же все равно не смогу оценить, — грустно добавляет он.       — А я тебе все-все расскажу, — обещает младший и, не удержавшись, снова припадает к изгибу лебединой шеи, вызывая тихий стон.       На мероприятие Минхо всё же приходит, при чем вместе с Хёнджином, который, судя по виду, совсем не хотел бы здесь находиться. Джисон встречает их и провожает на места, быстро ретируясь за кулисы. Он выступает одним из первых, посему это было вынужденным деянием.       Буквально через минуту на его месте появляется Феликс, садясь рядом с Минхо, и его рот с того момента ни на секунду не закрывается — он описывает каждое движение, каждый элемент танца Хана, по его собственной просьбе. Ли старшего это только подначивает на смех, уж больно много деталей вставляет в свои рассказы Феликс, но Минхо нравится.       Когда Ли младшего сменяет Джисон, вернувшийся со сцены, он не пестрит красноречием, но не менее точно рассказывает обо всем происходящем.       — А еще на них шторы болтаются, зеленые такие, хотя скорее болотные. Ужасно, — морщится Хан.       — Как лягушки? — с невинным выражением лица уточняет Минхо.       — Нет, лягушки очень красиво выглядят по сравнению с этим, — Джисон ненадолго задумывается, — больше как жабы, — продолжает он, заставляя старшего хихикнуть. — О боже, — изумленно произносит Хан.       — Что там?       — Представляешь, они залезли друг на друга, теперь это выглядит, как жабий брачный период, — Джисон прикрывает глаза, — не могу на это смотреть.       — Не смотри туда, — смеясь в голос, откликается старший, — смотри на что-то красивое.       — Точно, буду на тебя смотреть, — откровенно заигрывает младший, победно радуясь смущенной реакции.       — Вы тут не одни, — прерывает всю романтику недовольный голос Хёнджина, — сбавь обороты, Хан Джисон.       Младший прищуривается и высовывает язык, передразнивая Хвана, а после обращается к Минхо.       — Пойдем со мной, — шепчет он на ушко Ли и берет его за руку.       Старший кивает и поднимается со своего места. Они мешкают под пристальным провожающим взглядом Хвана и в конце концов уходят.       — А куда мы идем, Сони? — интересуется Минхо, идя уже по коридору за младшим и крепко сжимая его руку.       — В одно укромное местечко, — чуть замедляя шаг, Джисон оборачивается и улыбается, заметив застенчивую улыбку.       — А зачем мы туда идем? — тише спрашивает Ли.       — Чтобы я мог поглазеть на тебя без осуждающих возгласов твоего брата, — с расстановкой объясняет Хан.       — А я думал, ты хотел посмотреть концерт, — делится мыслями старший.       — О, нет, — практически восклицает Джисон, — я насмотрелся на репетициях.       Минхо не отвечает и лишь тихо хихикает, прикрывая рот ладошкой. Хан тем временем заводит старшего в пустующую аудиторию, а после — в подсобку. Он резко, но аккуратно прислоняет Ли к стене и сразу тянется за поцелуем. Старшему требуется буквально пара мгновений, чтобы сообразить, и он тянет руки вперед, обвивая ими шею Джисона.       — Не боишься, что нас тут увидят? — в поцелуй шепчет Минхо.       — Пусть видят и завидуют, — в тон ему отвечает младший и углубляет поцелуй.       — А если серьезно, — разрывая поцелуй, не унимается Ли.       — Нас не увидят, — говорит Хан и отстраняется, чтобы закрыть дверь на защелку, — теперь уж точно.       Минхо это, кажется, устраивает и он сам с большим влечением льнет к Джисону: тянется своими губами к чужим и жмется к младшему теснее. Хану нравится и он не скрывает этого, нежно улыбаясь в поцелуй. Он тянет руки к талии младшего и смыкает их у него за спиной.       С каждой секундой в коморке становится всё жарче и младший уже практически готов отлипнуть от Ли, но, когда Джисон, едва касаясь, проходится подушечками пальцев по нежной коже на пояснице, Минхо тихо стонет и сознание Хана мчит в другую галактику быстрее скорости света. Младший отрывается от сладких губ Ли и осыпает невесомыми поцелуями его лицо, шею и вообще все неприкрытые участки кожи, вынуждая изрекать высокие нотки.       Джисон крепко сжимает старшего за пояс, стараясь контролировать свои касания, но Минхо чуть выгибается и, поскольку руки не повторяют его движения, оставаясь на прежнем месте, ладони опускаются на его задницу. Хан немного теряется, но Ли, кажется, не возражает, поэтому он слегка сжимает округлые ягодицы старшего. Однако спустя всего пару минут, его шаловливые ручонки усиливают хватку и бесцеремонно лапают Минхо, который даже и не думает похоже о том, чтобы выбраться. Тем не менее, когда бедро младшего раздвигает его ноги, упираясь коленом в пах, а одна из ладоней перемещается на до боли стоящий член, сжимая через ткань джинс, Ли все же вздрагивает и немного подается назад.       — Сони, — шипит старший, упираясь руками в его плечи, когда пальцы Джисона путаются, расстегивая его ширинку, — постой.       — Тебе понравится, хён, — пытаясь усмирить сбитое дыхание, отзывается Хан. — Доверься мне, прошу, — добавляет он, когда ладони старшего ложатся на его собственные.       — У меня нет проблем с доверием в этом плане, — на грани слышимости щебечет Минхо, — просто это как-то...       — Смущает? — заканчивает за него Джисон.       — Что-то вроде, — кивает Ли.       — Тогда будем бороться с этим, — хихикает младший и чмокает Минхо в уголок губ.       — Может, пойдем ко мне? Или к тебе? — взмаливается старший.       — Нет, — наклонившись к уху Ли, шепчет Хан.       — Сони, — скулит Минхо, но хватка ослабевает и Джисон расстегивает его джинсы, стягивая вниз.       Рука младшего опускается на оголенный орган и делает пару поступательных движений вверх-вниз, вызывая томные вздохи Ли, а через мгновение Хан встает на колени. Минхо даже не успевает запротестовать, потому что влажный рот быстро прячет в себе головку, но ниже не опускается — играет языком, водя им по кругу.       Джисону даже не неловко. Наверное, причиной является то, что старший не может смутить его своим пристальным взглядом, поэтому взорами смущает сам Хан. Он не знает, что тот думает, но почему-то уверен, что Минхо наверняка знает, что на него смотрят, посему он прикрывает лицо руками.       Младшему нравится такой застенчивый хён и он улыбается своим мыслям, а после немного подается вперед, насаживаясь ртом на член настолько, насколько способен. Получается взять только наполовину с первого раза, но он старается опуститься ниже, вызывая приглушенные стоны Минхо, который прикусывает ребро ладони в попытке подавить скулеж, когда Джисон упирается головкой члена в щеку.       В самый неподходящий момент звонит телефон Ли, когда Хан дразняще проводит языком по выпирающим венкам вдоль плоти. Младший уже готовит план изощренных пыток на период, когда Минхо возьмет трубку и будет пытаться вымолвить спокойно хоть слово, но он не берет, словно знает, что тот задумал. Джисон ухмыляется и решает не мучать старшего. Он касается рукой члена у основания, начиная движение, и накрывает губами головку, нежно посасывая. С каждой последующей секундой он ускоряет темп, активнее двигая головой, втягивая щеки и выдавливая новые стоны Ли, которые он уже с трудом контролирует.       Когда Минхо выставляет руки перед собой, упираясь ими в плечи младшего и стараясь оттолкнуть, Хан понимает причину, но не отстраняется. Он перехватывает одну руку Ли своей свободной и переплетает их пальцы.       — Боже, Сони, пожалуйста, — задыхаясь, шипит старший. — Я же сейчас...       Минхо не договаривает, прикусывает губу и до боли сжимает руку Джисона своей, изливаясь ему в рот. Хан послушно сглатывает, при чем достаточно шумно, что Ли явно слышит и снова смущается. Младший облизывает губы и утирает предплечьем подбородок, а потом встает, всё еще не выпутывая руку из захвата чужих пальцев.       — А ты переживал, — чмокает старшего в нос Джисон.       — Я не...       Ли не договаривает, потому что снова звонит телефон и он наконец поднимает трубку. Хан слышал яростное рычание Хвана из динамика так, словно тот кричал ему в ухо, стоя в паре сантиметров от него. Минхо же спокойно отвечает, что скоро явится, чем, кажется, злит Хёнджина еще больше.       — Кажется, нам пора, — ласково произносит младший, потираясь кончиком носа о щеку Ли, а после высвобождает свои пальчики, наклоняется и помогает ему натянуть обратно некоторые спущенные элементы одежды, даже самостоятельно застегивая пуговку и молнию его джинс.       Хану нравится так ухаживать за старшим, но вот Минхо это не импонирует — он постоянно вопит, что сам всё может, и пожалуй, это впервые, когда он не подает голос, протестуя.       — Идём, — беря старшего за локоть, Джисон чуть подталкивает его на выход.       — Нет, — Ли стоит столбом и даже не делает попытку сдвинуться с места.       — Почему? — приподнимая бровь, интересуется Хан.       — Сначала я требую поцелуй! — заявляет Минхо по-детски, чем улыбает младшего.       Его два раза просить не нужно, он шустро приближается к чужим губам, вовлекая в нежный, трепетный, но совсем недолгий поцелуй. А потом всё же заставляет старшего последовать за ним. Они приближаются к выходу из аудитории и Хан понимает, что она закрыта.       — Черт, — чертыхается Джисон, подергав ручку.       — И что теперь делать? — понимая по реакции младшего, что произошло, любопытствует Ли.       Хан оглядывается по сторонам, окидывая аудиторию страдальческим взглядом, а потом приходит в голову идея. Он берет старшего за руку и ведет в обратную сторону от двери.       — Ты же мне доверяешь? — с нотками неуверенности в голосе, спрашивает Джисон, посмотрев в окно.       — Да, — тихо отвечает Минхо, нервно сглатывая, будто предчувствуя, что задумал Хан. — Что ты собираешься сделать?       — Как тебе сказать...       — Только не говори, что хочешь вылезти через окно, — обеспокоенно произносит старший.       — Не скажу, — отзывается Джисон, — тем более ты уже и сам обо всем догадался.       — Нет, — резко выпаливает Минхо и делает шаг назад, скидывая с себя руку младшего. — Я не...       — Хён, — перебивает Хан, — это всего лишь первый этаж.       — Издеваешься? — нервно спрашивает Ли, продолжая пятиться.       — Ни в коем случае, — ласково произносит Джисон и, молниеносно преодолев пару метров, что разделяли их, обнимает старшего. — Это пустяк, там всего метра полтора, Мини, я словлю тебя.       — Ты не понимаешь, — уткнувшись носом в шею Хана, очень тихо говорит Минхо.       — Кажется, понимаю, — кивает Джисон, краем глаза замечая, как старший судорожно сжимает пальцами край его кофты. — Ты высоты боишься, да?       Ли молчит, но младший принимает молчание за ответ. На самом деле для него это и впрямь ерунда. Что такого в высоте в полтора метра? Это даже меньше, чем его собственный рост. Но он понимает.       — Знаешь, — тихо произносит Джисон, успокаивающе поглаживая Минхо по спине, — ты скорее всего не обратил даже внимания, но сегодня ты мне очень помог.       — О чем ты говоришь? — изумляется Ли, явно перебирая в голове все события сегодняшнего дня.       — Ты не в курсе, но я испытываю чуть ли не ужас при даже небольшом скоплении людей, которые смотрят на меня, — с очевидной нервозностью в голосе произносит Хан.       — Социофобия? — уточняет старший.       — Да, — подтверждает Джисон, — и сегодня, когда ты все-таки пришел меня поддержать, я стал чувствовать себя более уверенно. То есть это ты словно придал мне эту уверенность, — он делает паузу, подбирая слова, и продолжает, — если я скажу, что мой страх ушел, как по волшебству, я совру. Но твое присутствие мне помогло побороть это чувство хотя бы частично и, во-первых, я хочу поблагодарить тебя за это, — Хан чувствует, как начинает дрожать, и жмется к старшему ближе.       — А во-вторых? — тихо спрашивает Минхо и невесомо целует вздувшуюся от нервного напряжения венку на шее Джисона.       — А во-вторых, — вторит младший, — мне бы очень хотелось, чтобы я тоже мог на тебя так влиять. Я понимаю, что мое желание не осуществится магическим образом, но всё начинается с...       — С доверия, — в унисон звучат два голоса.       — Ты бы смог? — с надеждой вопрошает Хан.       — Я...       — Смог бы ты мне поверить настолько?       — Я не знаю, Сони, — честно говорит Минхо.       — Но хотя бы попробуй, — с мольбой в голосе просит Джисон.       — Я не уверен, — отрицательно машет головой Ли.       — Прошу, Хо, — практически слезливо тянет Хан, стараясь звучать не настойчиво, но убедительно, — я с тобой, хён, я рядом, слышишь? — старший растерянно кивает. — Я помогу тебе, просто позволь мне, прошу тебя.       — Хорошо, — шмыгая носом, соглашается Минхо. — Давай, Сони, давай попробуем, — на грани слышимости произносит он.       Хан облегченно выдыхает и утирает подушечками пальцев влажные дорожки с щек старшего. Он приобнимает его в последний раз, чмокает в лоб и берет за руку, подводя к подоконнику.       — Вытяни руку, Мини, — ласково просит младший, — чувствуешь это маленький склон?       — Да, — отзывается Ли, дрожащей рукой, ощупывая поверхность.       — Вот сюда тебе нужно облокотиться, — он проводит чужой ладонью по выступу, — а вот сюда — упереться, — он ведет ею дальше, указывая на нужное место.       — Да, я понял, — снова кивает несколько раз подряд старший.       — Хорошо, — Джисон крепко сжимает чужие руки в своих, словно подбадривая, а через мгновение отпускает и лезет первым в оконную раму.       Хан спускается достаточно быстро и немного отходит от окна, наблюдая за старшим. Он видит, как тяжело Минхо дается просто находиться в проеме, а когда он на пробу пытается свесить ноги, Джисон буквально чувствует его страх. У самого сердце пропускает удары от волнения, а руки охватывает мандраж, но Хан гонит это всё от себя, потому что ему облажаться нельзя. Кто-то один сейчас точно должен твердо стоять на ногах и быть опорой, и этот кто-то — Хан Джисон.       — Давай, Мини, я тут, прыгай, — негромко, но всё же криком, произносит младший, легонько касаясь лодыжки Ли, давая ощутить свое присутствие.       Минхо жмурится и отталкивается, камушком летя вниз. Джисон буквально видит всё происходящее в замедленном режиме и ловит старшего, хватая за талию и в сию же секунду прижимая крепко к себе.       — Ты смог, Хо, ты молодец, — восторженно ликует Хан, сдавливая старшего под собой чуть ли не до хруста.       — Получилось, — давит из себя Минхо, прижимаясь щекой к груди Хана, и он буквально ощущает телом улыбку.       — Я горжусь тобой, — Джисон чмокает его в макушку. — Ты просто умничка!       Перестать обнимать оказывается очень тяжело и младший понимает это спустя минут пять, когда очередной прохожий оборачивается на них, а телефон Ли не перестает звонить, раздражая с каждой секундой всё сильнее.       — Я думаю, тебе стоит ответить, — не выдерживая, произносит Хан. — Иначе твой телефон скоро лопнет от количества пропущенных от Хёнджина.       — Да, — вздергивая уголки губ, соглашается старший.       И он ведет пальцем вверх, поднимая вызов, а дальше выслушивает долгие несколько минут возмущения брата. Когда Хван усмиряет свой пыл, Минхо наконец вставляет свои пять копеек, спешно извиняясь и предлагая сходить перекусить.       В кафе немноголюдно, посему Джисон иногда позволяет себе невинные прикосновения под пылающим взглядом Хёнджина, но под конец трапезы Феликс, который то ли сам увязался, то ли Хван его убедил пойти с ними, отвлекает его внимание, чему Хан безмерно благодарен. И Джисону даже удается пару раз чмокнуть старшего без прозорливого взора пропитанного осуждением.       Они решают еще немного погулять после кафе и Хан, идущий сзади, тихо хихикает с Хёнджина, который безуспешно пытается ластиться к Феликсу. Ли младший щедр на прикосновения, поскольку он весьма тактильный человек, но, кажется, Хвана участь быть затисканным минует. На памяти Джисона это первый человек, которому не удалось развести Феликса хотя бы на объятие.       Возвращаются домой они достаточно поздно и, на удивление, все вместе. Хан искренне изумлен в силу того, что Феликс пошел с ними. Он не искрил желанием провести время с Хваном, но, кажется, он совсем скоро окажется в его постели квартире. "Маленький воображала" — думается Джисону.       — Я забираю Минхо к себе, — заявляет Хан, подходя к двери своей квартиры, — надеюсь, никто не против?       Конечно, никто не против, но Хёнджин не упускает возможности закатить глаза, после чего хватает Феликса за руку, видимо, для того, чтобы тот не сбежал, и ведет его к себе.       — Чанбин~а, — кричит с прихожей Минхо, — ты где, мелкий паршивец?!       Хан заливается смехом сию же секунду, потому что трогательные отношения этих двоих его веселят абсолютно всегда. Со постоянно подшучивает над Ли, играя с ним в прятки, а Минхо, когда находит его, шлепает по заднице, как маленького ребенка, первым, что попадается под руку. И чаще всего — это тапок.       — Его нет, — не прекращая звонко хохотать, сообщает Джисон, — он уехал к родителям на пару дней.       — Свезло этому пакостнику, — шипит Ли.       — Не меньше, чем мне, — ухмыляется Хан, чуть успокоившись и вовлекает старшего в поцелуй.       — Погоди, — шепчет в поцелуй Минхо, — дай хотя бы раздеться.       — Ладно, — соглашается Джисон, чмокая его в последний раз в приоткрытые губы, и отстраняется.       Раздевшись, оба отправляются на кухню, где младший предлагает запастись вкусняшками и отправиться смотреть какой-нибудь причудливый комедийный фильм, который Минхо уже видел и не прочь пересмотреть. Ли соглашается и обременяет хлопотами подготовки Джисона, отправляясь в его комнату.       Спустя буквально минут десять с начала фильма, Хан про него забывает, увлекаясь поцелуями Минхо. Старший шипит, что из-за его чавканья ничего не слышно, что смешит обоих, и Джисон отрывается от сладких губ, припадая к шее Ли. Он так увлекается, что не сразу осознает, что оставляет засос. Он испуганно отстраняется, потому что не уверен, как старший отреагирует.       — Решил меня пометить? — интересуется Минхо и по его интонации не совсем понятно, как он относится к этому.       — А ты сильно против? — взволновано уточняет Хан.       — Не то чтобы сильно, — поджимая губы, словно выражая недовольство, отвечает Ли, а потом начинает заразительно смеяться.       — Ты за это ответишь, — дует губки Джисон, а в следующий момент прикусывает нежную кожу возле кадыка.       — Ай! — громко восклицает Ли, — ты что, хочешь получить по заслугам так же, как Чанбин?       — Мм, очень хочу, — томно произносит младший, а после тянется к шее старшего, нежно проводит носом возле ушка, наклоняется и оставляет новую отметку недалеко от острого подбородка.       Минхо запрокидывает голову, давая больше доступа, и тихонько скулит от приятных ощущений в перемешку с болью из-за укусов.       — Знаешь, Мини, — лукаво начинает Хан, — ты сегодня очаровал меня, — он чмокает старшего в скулу и ведет кончиком носа по виску, — я правда восхищаюсь тобой и хочу, — он делает паузу, оставляя легкий поцелуй на переносице, — очень хочу тебя похвалить.       Джисон резко опускается вниз, хватаясь за кромку джинс Ли, но старший перехватывает его руки за запястья.       — Опять попробуешь противиться? — любопытствует младший, а коварства в голосе и не скрыть.       — Нет, просто, — он запинается.       — Просто что, Мини? — ласково переспрашивает Хан, чуть отодвигая край его футболки, и мажет языком по тазовой косточке.       — Можешь выключить свет? — приглушенным голосом задает вопрос Минхо, отворачивая голову в бок.       — Стесняешься? — давит Джисон, немного приподнимаясь.       — Пока что нет, — Ли шумно сглатывает, — но я почему-то уверен, что ты будешь рассматривать и...       — Я понял, — перебивает младший. — Можно я кое-что спрошу?       — Конечно, Сони, — мягко отзывается Минхо, на ощупь находя ладонью его лицо, и нежно поглаживает по щеке.       — А что ты видишь? — не размышляя над формулировкой, быстро спрашивает Хан и понимает, как глупо это звучит, посему спешит объясниться, — то есть, я имею в виду, ты различаешь блики? Понимаешь, когда темно, а когда светло?       — Да, я различаю, — кивает старший, — я даже могу различать яркие цвета, например, красный или зеленый, но когда они яркие.       — А с каким цветом я ассоциируюсь у тебя? — с детским озорством интересуется Джисон.       — С ярко-ярко синим, — незамедлительно отвечает Минхо. — Вообще, я представляю тебя по-особенному.       — Расскажи, — чуть привставая на кровати, Джисон садится в позу лотоса, внимательно вслушиваясь.       — Ну, в моем воображении у тебя очень большие глаза, знаешь, такие круглые и все время удивленные, — начинает Ли.       — О боже, почему? — морща нос и кривя губы в улыбке, вопрошает Хан.       — Не знаю, просто так рисует моя фантазия, — пожимает он плечами, — а еще у тебя в моем представлении почему-то голубые глаза, хотя я понимаю, что они кофейного цвета.       — Интересно даже, как бы я выглядел с голубыми глазами, — задумывается Джисон.       — Мне тоже, — грустно вздыхает старший.       — Мини, ты обязательно когда-то это увидишь, обещаю, — Хан берет Ли за руку и несильно начинает трясти, — я буду в голубых линзах и с широко раскрытыми глазами, когда ты впервые посмотришь на меня.       — Это так мило, — Минхо прикрывает лицо ладонью свободной руки.       — Но ты все равно милее, — чеканит младший и тянется пальцами к чужому запястью, заставляя позволить ему взглянуть на розовеющие щечки, а после чмокает их по очереди.       — Сони, ради бога, выключи свет, — шипит Ли.       — Но тогда я не смогу видеть твое смущение и мне будет тоскливо, — с наигранно обиженным голосом канючит Хан.       — Джисони!       — Я понял-понял, — хихикает младший и идет к выключателю.       Как только свет тухнет, Хан чувствует, что старший расслабляется. Он улыбается и подходит ближе. Тянет ручонки к пуговке на джинсах, расстегивает ее и стягивает ненужную вещицу. Он укладывается меж разведенных ног Минхо, оставляет легкий поцелуй на коленке, поднимается выше и протягивая в след за собой влажную дорожку. Хан чуть привстает, проводя ладонями по впалому животу и ощущает, как мышцы напрягаются. Он тянется выше, приподнимая футболку и заставляя ее вовсе снять.       Теперь Джисон начинает с шеи, медленно спускаясь ниже и иногда оставляя яркие отметки на светлой коже. Одаривая последним поцелуем низ поджавшегося живота, Джисон цепляет кромку боксеров пальцем и стягивает их так же, как и предыдущий элемент одежды. Он едва ощутимо касается губами плоти, а после не удерживается и проводит языком по пульсирующей венке, заставляя обладателя судорожно выдохнуть.       — Можешь перевернуться на живот? — полушепотом спрашивает Хан.       — А что ты собираешься делать? — отвечает вопросом на вопрос Минхо и младший прослеживает взволнованные нотки в голосе.       — А что ты мне позволишь? — мягко произносит Джисон, оставляя невесомые касания губами на бедрах.       — Чёрт, — обессиленно вздыхает Ли и просто переворачивается.       Хан искренне улыбается такой покорной реакции и проводит ладонью по напряженным ягодицам, а после ведет ею выше, оглаживая поясницу. Джисон снова выкладывает дорожку из поцелуев, но уже вдоль позвоночника, вызывая табун мурашек по всему телу.       — Расслабься, Мини, я не сделаю ничего, что тебе бы не понравилось, — шепчет Джисон, опаляя горячим дыханием загривок.       Не сразу, но Минхо послушно расслабляется, хотя Джисон замечает, как остервенело сжимают его пальцы простынь до белеющих костяшек. Он думает, что заставит старшего это повторить, но не от нервов.       Хан заканчивает свой путь из поцелуев у начала ложбинки меж ягодиц и пускает в ход язык, заставляя старшего вздрогнуть, когда кончик касается сжатого колечка мышц. Ли рефлекторно сжимается, но, кажется, вспоминает просьбу младшего, поэтому старается перестать. Джисон проникает остриём языка в узкое отверстие, смачивая пульсирующие стеночки, и заставляет Минхо громко заскулить.       — Сони, что ты...       Ли не успевает договорить, потому что Хан охватывает его член кольцом из пальцев и активно начинает двигать рукой, вызывая новые стоны. Вдоволь наигравшись с чувствительным местом, Джисон чуть отстраняется и касается подушечками пальцев припухшего колечка мышц. Слегка надавливая, он скользит одним из внутрь — не пытается растягивать, а скорее слегка блуждает, пытаясь найти зветный комочек нервов.       Когда Минхо выгибается дугой, Хан тихонько ликует, продолжая стимулировать нежными касаниями простату, напрочь забывая про вторую руку, просто-напросто фиксируя ее у основания члена. Буквально пары минут хватает старшему, чтобы с головой окунуться в негу и кончить без особых взаимодействий с органом чувств. Джисон победно улыбается и от переполняющих эмоций кусает Минхо за мягкую половинку попы, быстро зализывая следы зубов.       — Сони, — простанывает Ли.       — Я просто чудо, неправда ли? — с лисьим прищуром интересуется Джисон, касаясь губами всех участков кожи, до которых достает, пока поднимается выше.       — Точно, настоящее чудо, — подтверждает Минхо, едва ли переводя дыхание. — Я никогда и подумать не мог, что чудо можно пощупать, — хихикает он.       — Хочешь меня пощупать? — с коварством спрашивает Хан, поглаживая кончиками пальцев поясницу Ли.       — Даже больше, чем очень, — отвечает Минхо, отрывая голову от подушки и поворачиваясь лицом к младшему.