Раненный в сердце

Тяжелые сумерки неотвратимо опускались на лес. Лора поставила запятую, но, коротко взглянув на небо, убрала потрепанный дневник. Хрустнула ветка. Она бесшумно поднялась и вытащила из-за пояса пистолет. Шаги прекратились. Синие олени промелькнули совсем близко. — Я тебя вижу, герой! Не стоит делать глупостей. Выходи, и поговорим. Из-за черного ребристого ствола показалась сначала голова, а затем и ее обладатель, слегка припорошенный снегом. — Спокойно, я человек, — у него был приятный голос и черный глок. — Опусти пушку, не хочется поднимать шум. Лора окинула пришельца оценивающим взглядом и убрала оружие. Он последовал ее примеру. — Охотник или военный? — А ты? — он осторожно приблизился. — До ближайшего поселения очень далеко. — Лучше иди своей дорогой, друг. Он приветливо оскалился. — Меня зовут Джеймс. Я из Лос-Анджелеса. — Вот что, Джеймс, уже темнеет. Если не хочешь быть съеденным, советую шевелиться. Я и так с тобой зря время потеряла! Лора ухватилась за вырубку в стволе и полезла наверх. Метрах в пятнадцати над землей ее ждал компактный домик размером в одну комнату. Подобные жилища были разбросаны на больших переходах для удобства смельчаков, решившихся на путешествие в большой мир. Идеальное убежище на одну ночь. Джеймс ловко забрался следом. Лора выразительно вытащила большой разделочный нож. В ответ мужчина продемонстрировал тесак: — Я всего лишь хочу выспаться. Последний переход дался мне нелегко. Но, предупреждаю, не пытайся украсть мои припасы или напасть. — Ты тоже. Я не побоюсь пустить его в ход, — лезвие хищно блеснуло в свете фонарика. — Я тебя не побеспокою. Лора кивнула и раскатала потрепанный спальник. — Значит, ты из города ангелов? И что, они защитили вас? — он отвернулся и стал готовить себе постель. — Я Лора. Из Атланты. — Я был там. Еще до всего этого. — Джеймс стащил свою забавную шапку и достал консервы. У него были светлые чуть вьющиеся волосы и яркие голубые глаза. — За свою жизнь я много путешествовал, особенно там, где много зелени и солнца. — Он ненадолго замолчал, словно принимая какое-то решение. — Я иду во Флориду. На мысе Канаверал есть бывшая база ВВС. Не так давно со мной связался друг и рассказал об одном месте на западе, где осталась чистая вода и незараженная природа. — Разве это возможно? — Спутники получили снимки зеленой долины. Горные цепи защитили ее от радиоактивных облаков. Лора скорее бы поверила в единорога, чем в клочок земли, не отравленный гребаной радиацией. — Раз ты такой осведомленный, не знаешь, с чего вдруг начался апокалипсис? Кто и почему первым нажал на кнопку? — Джеймс неопределенно качнул головой. — Очень жаль! А то я бы уж сказала этому ублюдку пару ласковых, — мужчина поморщился и попросил убавить звук. — Из-за своих жалких амбиций и обид они всех нас уничтожили! — Замолчи! Пока еще не все звери сбежались на твои крики. Я хочу лишь спокойно провести эту ночь. Желательно, в тишине, — он уже пожалел, что начал разговор. Лора раздраженно дернула плечом. — Кстати, твои космические друзья не сказали, что там с остальным миром? — Больше ничего не разглядеть из-за туч. Скорее всего, там тот же снег и лед. — Даже над океанами? Он кивнул. В новом мире настоящий цвет неба давно стал чем-то сродни легенды. В легенду превращалось и время: не осталось календарей и времен года, только глухое темное небо, седеющее каждый полдень, и бесконечная зима. В легенды превращалось солнце, зеленая трава, надежда. Если бы земля была плоской, Лора бы с удовольствием спрыгнула с нее в космос. — Допустим, твоя долина существует. Зачем ты рассказал про нее? Он перестал жевать. — Мне нужен компаньон. В одиночестве я… мне… Она кивнула в ответ на его внезапное молчание. Одиночество. — Не часто встретишь в лесу женщину. Куда ты направляешься? — На юг, — коротко ответила она, но, подумав, добавила: — Я сыта по горло этой зимой и надеясь, что на юге ситуация получше. Его лицо вытянулось от удивления: — Ты преодолела такое расстояние лишь потому, что не любишь снег? — Ненавижу. Мне больно видеть, как дети, играясь в снежки, по уши зарываются в стронций. Лучше двигаться вперед – все же какая-то иллюзия, что еще не все потеряно. Хорошо там, где нас нет, как говорится. — Какое знакомое безрассудство, — на его лице появилась нездоровая улыбка. Лора напряглась. — Ей тоже не сиделось на месте. Она с минуту хранила тактичное молчание, а потом не выдержала: — И что с ней стало? Мужчина не ответил, только чуть сильнее сжал губы. Лора устала ждать откровения и улеглась, положив под подушку пистолет на случай незваных гостей. В тишине был слышен вой волков и визг какой-то зверушки. За долгие годы Лора успела наслушаться предсмертных воплей: от звериных до человеческих, – но каждый раз у нее в жилах стыла кровь. Звуки стихли внезапно, оставив на память звон в ушах, сквозь который ей чудился тихий хруст снега – будто осторожный человеческий шаг. Джеймс вдруг потревожил хрупкую тишину. — Она говорила, что снежинки – это белые звезды, которые падают с неба, и загадывала желание каждый снегопад. Доброй ночи, Лора. Надеюсь, тебе приснится солнце. Джеймс оказался хорошим попутчиком: не тормозил, помогал добывать еду и устраивать ночлег, а стрелял так, что однажды Лора невольно засмотрелась и едва не пропустила мутанта. На рассвете они планировали войти в город. Фон там зашкаливал, и Джеймс предложил сделать крюк, но Лора категорически отвергла его идею. — Идем напрямик, — она растирала красные от холода руки. — Мы потеряем время, а если останемся на ночь, еще больше наглотаемся радиации. Почему они ударили именно сюда? Секретный объект? Они расположились на опушке леса, соорудив шумные ловушки. В прозрачном ядерном лесу стояла почти осязаемая тишина. — Обычный город. Им просто не повезло. Лора затянула шарф и поежилась. Не повезло. — А ты неплохо стреляешь. Армия? Полиция? Давнее увлечение? — Пусть будет увлечение. — И кем ты был до того, как… — Давай не будем копаться в прошлом. Я взял тебя в попутчицы не для задушевных бесед, а потому, что так быстрее и безопаснее. Она хмыкнула и взглянула на ослепительно-белую пустошь. Не будем, так не будем. Ближайшее укрепление находилось слишком далеко от города и служило перевалочным пунктом совсем для другого маршрута. Лора прикинула расстояние: им придется передвигаться на пределе возможностей по разрушенным улицам. Ночи на открытой местности она бы предпочла более легкую смерть. — Думаешь, там есть Тихие? — Наверняка. Этих тварей на планете больше, чем живых. Рука Лоры невольно потянулась к оружию. Она вновь ненадолго прислушалась к тишине. — Никогда их не встречала. Правда, что они могут вырезать целый город? Вместо ответа Джеймс продолжал возводить вокруг спальника снежную баррикаду. Лора уже смирилась с участью быть проигнорированной, когда мужчина выдавил сквозь зубы: — Они будто демоны: появились и исчезли, не оставив ни следа. Мы поздно заметили их. К утру живых почти не осталось. Я подстрелил одного. Тихие явно гуманоиды, это подтвердил генный анализ, но их тела мутировали до неузнаваемости. Ветер бросил им в лица горсть снежинок. — Откуда ты узнал про гены? Где-то остались лаборатории? — Больше нет. — В том городе жила твоя?... — Набери еще хвороста. Лора взглянула на припасенную вязанку веток, но помолчала. Ночь прошла очень тихо. Лора постоянно просыпалась от шорохов, существовавших лишь в ее голове. Часам к пяти утра ей надоело вздрагивать и прислушиваться к темноте, скрывающей монстров. Она накрылась с головой и при свете фонарика чиркнула пару строчек в дневник. Самодельный календарь напомнил ей о предстоящем дне рождения. Она продержалась еще один год, и ей следовало гордиться. В прежние времена она бы собрала всю родню, хотя жизнь разбросала их по разным штатам. Лора надеялась, что их души видят ее через прочный панцирь облаков. Грудную клетку сдавило болью. Она едва не закашлялась, но вовремя заткнула рот перчаткой. Джеймс застонал во сне. Лора осторожно высунулась из теплого кокона, подпустив к телу кусачий холод. Мужчина отрывисто выдохнул чье-то имя. В воздухе порхали крупные снежинки, искрившиеся в скудном свете, словно белые звезды. Они преодолели почти весь город, когда это произошло. Лора предполагала, что их привлек треск счетчика Гейгера. Они высыпали из разрушенных зданий неожиданно большой группой и бросились на людей. Лора до последнего не хотела стрелять, но выбора не оставалось. Тихие были словно сгусток тьмы, пожирающий все на своем пути. Они обезумили от голода, раз рискнули высунуться при свете. Одна из тварей зацепила Джеймса. Он неловко упал, споткнувшись о вздыбившийся кусок асфальта, и сильно распорол себе ногу. Лора пробежала несколько шагов, но тут же отругала себя и вернулась, прострелив монстру большую круглую башку. Джеймс из последних сил швырнул в толпу Тихих горящий фаер, и те отступили в страхе перед огнем, попрятавшись в темноту зданий. Эхо выстрела пело в отдалении. Джеймс застонал сквозь зубы. Рана выглядела ужасно: из разорванной плоти торчал обломок белой кости, и хлестала кровь, от которой поднимался пар. Лора стащила рюкзак и нашарила скудную аптечку. Мужчина с каждым новым вздохом выдавал все более матерные выражения и, полуслепой от боли, шарил взглядом по окрестностям. Заряженный глок в его руке ходил ходуном, и Лора молилась, чтобы в случае внезапной атаки Джеймс попал в цель. — Закуси! Она сунула ему в зубы ручку фонарика и надавила на ногу со всей силы, вставляя кость на место. Джеймс заорал, запрокинув голову. Лора туго перетянула рану, соорудив из валявшейся рядом арматуры подобие шины. Ее колотила дрожь, как после запоя. По подбородку Джеймса потекла кровь, когда он выплюнул фонарик. — Мне далеко не уйти, — он сделал попытку подняться. — Я не буду винить тебя, если… Мать твою! — ему пришлось вцепиться в подставленное плечо. Лора знала его слова наперед. Она видела бледное лицо, искаженное мучительной болью, затравленный взгляд, чувствовала отчаянную хватку. На ее памяти сильные мужики, бывшие военные, отправлялись на тот свет с куда более легкими ранами, находясь в безопасном поселении. Не в городе, полном чудовищ. — Надо забраться повыше, — Лора сунула ему второй рюкзак и поправила его дурацкую шапку с оленями. — Мы переждем ночь здесь. — Оставь меня. Лора понимала, Джеймс слабел с каждой минутой. И Тихие понимали. Чужие глаза следили за ними из зыбкой тени. Лора выстрелила наугад, не надеясь попасть, лишь припугнуть. — Лора… — Заткнись. Они медленно побрели вдоль улицы, отмечая путь кровавыми следами. Джеймс с каждым шагом все сильнее наваливался на Лору, его мужество имело границы. Женщина тактично отвернулась. Оба сделали вид, что на его щеках блестит талый снег. Лора безуспешно высматривала больницу. Счетчик Гейгера тревожно потрескивал, напоминая о еще одном невидимом, но безжалостном враге. Когда они нашли подходящее место, тени успели увеличиться вдвое. Джеймс висел на ней едва живым грузом. — Там могут быть твари, — он с трудом выдавливал слова. — У нас нет времени искать что-то получше! — Уходи одна. — Закрой рот, Джеймс, пока я не врезала тебе. Мне в любом случае не удастся выбраться отсюда до темноты. Лора сбросила его руку и помогла опереться о стену. Шины на его ноге немного перекосились, тряпки насквозь пропитались кровью. Она пересчитала патроны, зажгла фаер и двинулась в темноту. Дрожащий красный свет множил тени и ее страхи, но она продолжала двигаться, усилием воли отделяя воображаемых монстров от реальных. На втором этаже лежали трупы Тихих. Иссохшие тела мутантов выглядели так, будто упали замертво: не было ни увечий, ни следов борьбы. Чуть выше Лора наткнулась на мелкую тварь и одним ударом размозжила ей череп. Мир за битыми окнами становился все чернее. Она вернулась к Джеймсу, и вместе с ним начала долгий подъем наверх. — Насколько мы высоко? — Джеймс едва шевелился и подтаскивал себя вперед только благодаря перилам. Лора насчитала около тридцати этажей. Внутри гулял ледяной ветер, от которого порой перехватывало дыхание. Им следовало найти укрытие, если они не хотели замерзнуть насмерть. Они устроились в одном из помещений с окном и целой дверью. На выбор повлиял книжный шкаф, которым Лора, едва не надорвавшись, задвинула окно. Она оставила Джеймса на полу доставать припасы, а сама пробежала по этажу, собирая полезный хлам. В сковородке весело занялся костерок. Как же было приятно почувствовать живое тепло огня, сбросить куртку и шапку, вновь ощутить себя человеком. Джеймс смотрел на пламя потухшим взглядом. При первой встрече его глаза напомнили Лоре небо, которого она никогда больше не увидит, а сейчас в них не было ничего. Она окликнула его по имени и предложила осмотреть рану. Он вяло пошевелился в ответ. — Ты должна была бросить меня, это здание близко к эпицентру. Я все равно умру через пару часов. Ты могла бы использовать меня, как приманку. — Умрешь, тогда и использую! — она подала ему банку с консервами. — Я не хочу, чтобы из-за меня погиб кто-то еще. Ты должна бежать! Радиация… — Джеймс, — она оборвала его излияния, — я никуда не спешу. Радиация убила меня уже давно. Ешь. Будь мужиком, не заставляй кормить тебя с ложки! Он послушно сунул в рот кусок мяса. Запекшаяся корка на его губах треснула и закровила. — Как долго ты еще… — ему все хуже удавалось подбирать слова. — Не страшно? — Беспокойся лучше о себе. Он в молчании наблюдал, как она ворошит костер. Внимание Лоры привлекло его движение: он залез за пазуху и достал на свет обручальное кольцо, подвешенное на толстой цепочке. Золото сверкало подобно солнцу, впитывая в себя огненные всполохи. — Если к утру я буду еще жив, пристрели меня, — попросил он, глядя на кольцо. — Если ты доживешь до утра, я пинками погоню тебя к той проклятой базе! Прекрати строить из себя мученика, возьми в кулак мужское достоинство и выкинь из головы предсмертный бред. Я понимаю, ты потерял семью и через многое прошел, но если бы каждый, кто лишился близких после катастрофы, пустил себе пулю промеж глаз, все человечество скопытилось бы в одно мгновение. — Я убил ее! Настоял, чтобы мы срезали путь в обход убежищ… — он надрывно втянул воздух, — она боялась, но я посчитал, что мы успеем до заката. Почему я не умер вместо нее? Лора ткнула пальцем в кольцо: — Она бы хотела, чтобы ты нашел ту поляну, построил дом под солнцем, если оно еще там, где тепло, нет снега, нет Тихих! Она бы хотела, чтобы ты жил дальше и был счастлив, а не загрыз себя чувством вины. Если ты выбираешь легкий путь, то ты трус, не достойный ее памяти! — они яростно буравили друг друга взглядами, и Лора прекрасно видела, как в его глазах вновь разгорается пламя. — Скажи мне, Джеймс, ты будешь бороться ради нее или сдашься из-за пустяковой царапины? Открытый перелом и потерю крови нельзя было назвать пустяком, особенно, в их положении. Но Лора все же достигла цели: Джеймс согласился обработать рану, которая каким-то чудом не загноилась. Он заверил ее, что на базе есть медицинское оборудование, которое быстро поставит его на ноги. — Утром я поищу больницу. Не похоже, чтобы в городе поработали сталкеры. Твой друг с базы не будет против задержки? — В запасе есть пара дней. Лора заставила его поспать. Она не призналась Джеймсу, что у него начался жар, только осторожно прикладывала ко лбу снег и прислушивалась к песням ветра, танцующего в пустующих комнатах. Впервые за много лет она забралась так высоко к облакам, впервые за много месяцев заботилась о ком-то. Лора ни за что не сказала бы этого вслух, но она соскучилась по человеческому общению, теплу и… по хотя бы какой-то цели. Джеймс дал ей цель: дойти до мыса Канаверал. Вместе с ним. Все тело ломило от усталости, а путь на тридцатый этаж стал пыткой. На середине подъема Лора схватилась за перила, пережидая вспышки боли, дошедшие, казалось до самого мозга. Первый раз случился, когда она добралась до больницы. Лора обшарила полгорода и, наконец, наткнулась на одну, но ее оккупировали дикие звери, и ей пришлось поскакать по коридорам. Она набрала всего, до чего могла дотянуться. Ей даже попалась донорская кровь, с помощью которой она отвлекла зверей, из-за приступа случайно устроив кровавый каток. Рядом с их домом посвистывали Тихие, и Лора опрометью бросилась наверх, не рискуя вступать в схватку. — Нас выследили, — она для верности подперла дверь и только тогда заметила своего спутника. В первое мгновение ей показалось, что он-таки пустил себе пулю в лоб, но потом сообразила, что его рана снова начала кровоточить, и он случайно заляпал кровью лицо, когда полез затягивать бинты. — Джеймс, собачий сын, не смей меня так пугать! — она едва не швырнула в него рюкзак и костыль, прихваченный в больнице. До него, наконец, дошла причина ее негодования. Лора принялась оттирать кровавые разводы влажной тряпкой, и Джеймс тут же вырвал ее. — Перестань возиться со мной, как с грудным ребенком! — Если я не буду с тобой возиться, ты помрешь! — Мне уже лучше, — спокойнее ответил он и начал тереть щеку. — Не в том месте трешь, — мстительно бросила Лора и подвинула к нему добычу. — Поищи себе чего-нибудь, а я отдохну. — Ты ранена? Она окинула себя взглядом и заметила пятна. — Это не моя кровь. Пришлось поразвлечься с местным зверинцем. Лора блаженно растянулась на одеяле, окруженная уютным потрескиванием костра, сдавленными ругательствами Джеймса и шуршанием упаковок с лекарствами – просто обычными звуками, а не свистом Тихих или рычанием зверей. — Помочь с перевязкой? Он покачал головой и закинулся таблетками. Лора догадывалась, что есть аспирин горстями опасно, но промолчала на этот счет. — Выйдем с рассветом или подождем еще день? — С рассветом. Лишние сутки не исцелят меня, а нам нужно торопиться. — Джеймс посмотрел на забитый лекарствами рюкзак. — Тебе не следует что-нибудь принять? Лора некоторое время смотрела на тлеющие угли на сковородке. «Хорошая посудина», — подумала она. — «Надо бы прихватить». — Предлагаю сделать тебе новую шину. Снимай штаны. Едва небо начало светлеть, они покинули дом, подаривший им пару ночей желанного покоя и тепла. Джеймс быстро приспособился к костылям, и они вполне бодро продолжили маршрут. По мере удаления от эпицентра взрыва вместе со снижением радиации вылезли Тихие. Они не рискнули приближаться, когда особо ретивым Джеймс вышиб мозги. Спутники почти без проблем миновали лес, по широкой дуге обошли тощую лисицу, яростно терзавшую древесную кору. От голода все сходили с ума. Смельчаки не боялись лезть в опустевшие города, где можно было найти человеческую еду. Остальные пытались выращивать скот и овощи, но из-за вечного холода не очень успешно. У кого-то еще оставались надежды на возрождение цивилизации, но число таких людей стремительно таяло с каждым годом. Не таял только этот проклятый снег! Они потратили целый день на сравнительно короткий переход. Лора чутко прислушивалась к каждому шороху, пока Джеймс не заставил ее поспать. В следующем городе не было ни людей, ни Тихих. Они позволили себе занять пустующий дом и развести огонь камине. На втором этаже обнаружились заледеневшие тела хозяев без признаков повреждений – сплетенной в трогательных объятьях супружеской пары. Почти что анабиоз. Возможно, они вновь оживут, когда наступит весна. Лора тактично закрыла двери и спустилась вниз, где Джеймс возился с едой. Какое-то время они провели в умиротворенной тишине. — Спасибо, что не бросила меня. Лора отвлеклась от банки с джемом и уставилась на спутника. — Не хотела терять проводника. Неизвестно, есть ли вообще твоя база. Если ее уже давно погребло под толстым слоем радиоактивного льда, то я бы смогла накостылять тебе по прибытии. Он криво улыбнулся, и у Лоры потеплело в груди. Она поскребла ложкой по дну. — Почему все-таки ты взял меня с собой? Джеймс приподнялся на локте. Он лежал на горе одеял и подушек, с комфортом устроив пострадавшую ногу. Хотя, его все еще терзала боль, Лора не сомневалась, они доберутся до базы вдвоем. — Я тогда сказал правду: мне нужен был попутчик, чтобы нести вахты по ночам и прикрывать спину. Я был уверен, что ты бросишь меня, и поступил бы также. Нет, я бы попытался помочь, но не стал чересчур рисковать. И мне нужен был собеседник, чтобы не сойти с ума, я… кажется, едва не тронутся умом. Лора воздержалась от комментариев. Вместо этого она достала дневник и нахмурилась. Эта запись принадлежала не ей. — «Вдоль побережья до моста, код, позывной…» Что это? — На случай моей смерти, — он не смотрел на нее. — Я написал, когда ты уснула. Она захлопнула тетрадь и швырнула ее в рюкзак. — Еще я взял тебя потому, что она бы этого хотела, — вдруг продолжил Джеймс, поглаживая кольцо, лежащее на его груди поверх свитера. — Она никогда не отказывала людям в помощи и верила, что каждый достоин спасения. — Как ее звали? Его губы вновь тронула улыбка, на этот раз полная нежности и печали. Лора не дождалась ответа. Глубокой ночью, лежа в упоительно теплом ворохе одеял, она остро завидовала женщине, разделившей с Джеймсом столь сильную любовь. Приморский город встретил их сильным влажным ветром, сбивающим с ног. Их одежда быстро покрывалась наледью, а лица горели от мороза. Джеймс предложил укрыться и переждать бурю, хотя они катастрофически опаздывали к назначенному сроку. Внутри выбранного наугад дома было значительно теплее. Костер на сковородке озорно плевался искрами. Лора подсела поближе к спутнику, и они накрылись сразу двумя одеялами. — Мы вместе отправимся в то место со снимков? — Мне не позволят ехать туда с больной ногой. — Тогда я подожду твоего выздоровления. — Зачем? У тебя не так много времени. — И я проведу его, как хочу! Он вопросительно вскинул брови, а Лора, не позволив себе передумать, поцеловала его холодные обветренные губы. Это было вовсе не сказочно. Ни намека на волшебство, которое лелеяли мультяшные принцессы: резкое, жалящее касание, почти грубое, и бегущее по венам электричество. Воспоминание об украденной жизни. Попытка забыться в ком-то еще, кроме себя, длившаяся мгновение, – она неожиданно возродила в Лоре желание во что бы то ни стало закончить это путешествие, выжить назло проклятой зиме. В следующее жесткая рука отстранила Лору за плечо. — Не надо. — Извини, — она отвернулась и прикрыла лицо. Они все еще сидели под одним одеялом. — Не знаю, что на меня нашло. — Прошу прощения, если я дал тебе повод, — каждое слово заставляло съеживаться. Как некстати, начался очередной приступ, и Лора притянула колени к груди, переживая колючие вспышки боли. — Мы лишь попутчики… Лора? Она завалилась набок и уперлась в пол, когда вместе с кашлем из легких вылетели сгустки крови. Джеймс вернул ее назад и удерживал, пока она не задышала ровнее. — На базе тебе помогут, даю слово! Она помотала головой и кое-как утерла рот. — Уже поздно. Ты и так много сделал. — Он нахмурился, обдумывая некую мысль, и нерешительно потянулся к ее лицу. Лора со смешком оттолкнула его прочь. — Перестань, Джеймс. Давай останемся просто попутчиками. Мне скоро полегчает. К утру ветер стих. Черные тучи превратили и без того неяркий день в настоящую ночь. На востоке в океан обрушилась стена ледяного дождя. Лора с Джеймсом едва успели добраться до места, прежде чем на побережье обрушился невообразимых размеров шторм. На базе их встретил тот самый друг Джеймса, представившийся как доктор Рой. Они сидели на мягких стульях, в теплом, освещенном лампами белом кабинете. Помещение находилось глубоко под землей, и в него не проникал ни один звук из внешнего мира. Если доктор и был удивлен присутствию Лоры рядом с Джеймсом, он никак не показал этого, лишь задержал на ней взгляд чуть дольше необходимого. Мужчины вспоминали прошлое, строили предположения, обсуждали зеленую долину, долгосрочные перспективы и разумные риски. Джеймсу удалось убедить друга в их с Лорой компетентности в качестве охотников, умолчав о ее болезни. Рой пообещал уладить вопрос в память о старой дружбе и оставил их наедине. — Спасибо, — она тихо кашлянула в кулак. — Но они все равно узнают. — Я попрошу Роя подделать отчет. — Почему ты столько делаешь для меня? Она не могла разгадать его. Они были чужими друг другу, случайные попутчики. Джеймс сжал кольцо в кулаке и бережно отпустил, оставив свободно висеть на шее. — Если бы у нас было больше времени. — Но его нет, — Лора не смогла добавить «у нас», эти слова горчили на языке. Они долго просидели в молчании. В обычном расслабленном молчании двух понимающих друг друга людей, не в безумной тишине, полной безжалостных теней. И среди этого молчания до Лоры донесся шепот, полный простых человеческих чувств: — Тогда используем то, что есть.

***

Солнце упало за горную цепь, и лиловые сумерки мягко опустились на лес. Лора поставила точку. Высокие деревья расступались вокруг небольшой поляны, будто ковром, укрытой дикой земляникой. В воздухе пахло хвоей и вечерней свежестью. Ручка выпала из пальцев, затерявшись в густой траве. Рука Лоры замерла в воздухе, и ее обхватила теплая ладонь. Джеймс укрыл ее пледом – ночи становились холоднее. Она положила дневник ему на колени и предупредила: «там полно чуши». Ей хотелось поблагодарить его за все время, что у них было, но она была уверена: он знал все ее слова наперед, – потому не рискнула нарушать царивший вокруг покой. Ослепительно-белые звезды смотрели на них сквозь прозрачные перья облаков. Одна из них стрелой прочертила небосвод.