Хрусталь и солнечный ветер

В «Лисах», кажется, было просто прекрасно. Жан начал дышать. Улыбаться. Жить. Без того, чтобы бояться лишнее слово сказать, «не так» на кого-то посмотреть или ещё что-то. Лисы правда были семьёй: сложной и со своими прибабахами. Но в какой семье их нет, да? Жан даже общий язык нашёл со всеми – и почти сразу. И по ощущениям это было так… странно, что ли. Ну, знать, что у тебя есть друзья и тебе не надо их скрывать. Ещё более непривычно – в хорошем смысле этого слова – для Жана было то, что они и с Джереми теперь могли разговаривать без особых сложностей. И, собственно, их традиционные вечерние разговоры обо всём и ни о чём теперь проходили куда более спокойно, да ещё и чуть подольше. И Жану, и Джереми было тяжело разговаривать так, словно не было между ними никаких недомолвок, но… Они оба упорно делали именно это. Рене не раз говорила Жану, что им нужно поговорить о том, что они чувствуют. То же самое Альварес и Лайла говорили Джереми. А получалось следующее: эти двое в своих разговорах подходили раз за разом впритык к этой теме, но… Каждый раз её «сворачивали», переводили в шутку или что-то такое. Долго так, конечно, продолжаться не могло, но они, видимо, хотели поставить рекорд. А потом оказалось, что чувства к Джереми – не единственная насущная «проблема» Жана. События вообще развились так стремительно, что сейчас сложно было сказать, что именно произошло. Просто после какой-то игры Нил… пропал. Совпадений было как-то слишком много, и становилось ясно, что это – похищение. И только Жан и Кевин догадывались, в чём именно дело. Всё и так было не слишком хорошо, но масла в огонь подлил Эндрю. – Если это опять Рико и его эти игры в Короля… Эндрю не договорил. Жан покачал головой: – Это не Рико. Такие вещи не за пять минут планируются. И у Рико нет возможности устроить подобную потасовку только для того, чтобы сделать что-то с Нилом… Миньярд смерил его таким взглядом, что кровь чуть ли не застыла в жилах. Таким он был холодными и пронизывающим. Кевин как-то нерешительно отводил взгляд. Ещё со времён Эвермора они с Жаном оба плохо умели скрывать свои эмоции в подобные моменты. И сейчас это играли с ними какую-то злую шутку. Эндрю оказался рядом с Кевином так быстро, что никто и глазом моргнуть не успел. А когда всё-таки моргнули, пальцы голкипера уже крепко сжимали шею Дэя. Вряд ли, конечно, тот собирался Кевина действительно убить. Но… Эндрю без таблеток был слишком непредсказуемым. – Он здесь ни при чём. – Голос Жана почти не дрожал, и уверенности и твёрдости в нём было хоть отбавляй. – Отпусти Кевина, срываться друг на друге – последнее дело. Моро не рискнул коснуться запястья Миньярда, чтобы не сделать ненароком ещё хуже. Но, кажется, его слова того немного отрезвили. – С чего ты взял, что он не виноват? – Глаза Эндрю недобро блеснули, но одно Жан уловил точно: тот ослабил свою хватку, и Кевин вдохнул хоть немного свободнее. – «Воронья» солидарность? – добавил он словно назло, а не из-за того, что действительно так считал. – Кевин виноват в той же степени, в какой мы все, – парировал Жан. – И придушив Кевина, ты Нилу не поможешь. Эндрю «психанул», сдался, отпустил Дэя. Последний тотчас схватился за горло, сполз по стене, судорожно вдыхая воздух. Жан, честно говоря, тоже облегчённо вздохнул – он вообще не был уверен, что успокоить Эндрю получится до того, как это зайдёт слишком далеко. Жан с Кевином, пока все остальные так или иначе суетились вокруг, в молчании сидели на полу. Всё в том же месте, где Дэй чудом «отделался» от «удушающего приёма» Эндрю. Молчали они долго, но каждому от присутствия второго было спокойнее. – Ты опять меня спас, – констатировал Кевин. От долгого молчания голос его звучал хрипло, а договорив, от прокашлялся. Моро улыбнулся. Он понял, к чему конкретно Кевин клонил: к тому эпизоду их совместной истории, когда Жан помог ему сбежать из Эвермора раз и навсегда, ничего не прося взамен. Сравнивать эти две ситуации казалось странным, но… Да. Можно было сказать, что Жан опять вмешался в «судьбу» Кевина тогда, когда был нужен. – В этот раз у этого хотя бы не будет последствий. – Жан говорил это не в «укор» Кевину. Просто… Факт. Они ещё немного помолчали. Каждый задумался о своём. А потом, оглядевшись по сторонам, Дэй вдруг заговорил тихо и по-французски: – Нил просил меня никому не говорить о нём правду. Про то, как его зовут на самом деле, кто его отец… – И ты пообещал ему молчать? – Почему-то Жана это неподдельно удивило. Кевин кивнул: – Я дал ему слово. И не мог нарушить. Временами Жан не понимал, как Кевин мог быть… таким. Таким, какой он был. Дэй много чего боялся, и делал это небеспричинно… Но истинным трусом и предателем, как можно было подумать, он не был. Откуда в них обоих, запуганных мальчишках из «Гнезда», вообще появилась эта верность каким-то принципам? Загадка. Но по-своему это вызывало уважение. Потому что куда проще было в своё время сдаться, «прогнуться»… Но внутренняя борьба была в них всегда. Рико почитал их поведение за слабость. А на самом деле в этом всегда была скрыта сила.

***

Дальнейшие события пронеслись каким-то калейдоскопом. Главное, что из всего этого следовало вынести – Нил, этот неубиваемый комок проблем, нашёлся. Вернулся. Живой, но далеко не здоровый. Хотя, если верить его словам, это он ещё отделался лёгким испугом. Джостен не просто вернулся. Он всё рассказал – о той его «истинной» личности Натаниэля, да и вообще обо всём, что знали Кевин и Жан, но не знали остальные. Моро и Дэй, к слову, после этого рассказа какое-то время вынуждены были старательно делать вид, будто не замечали косых и очень недовольных взглядов Эндрю. А с другой стороны… Кто ж докажет, что они действительно всё это знали? Вся эта история улеглась далеко не сразу. В головах Лисов, в «памяти» ФБР… И на устах журналистов – тоже, хотя последние, грубо говоря, вообще ничего не знали. Зато Лисы совершенно точно решили, что им всем положен отдых. И, к счастью, Элисон этот маленький отдых им устроила вообще без особых проблем. Жан иногда поражался способности этой девушки решать подобного рода вопросы, а параллельно с этим подмечал за ней всё больше и больше деталей, благодаря которым понимал, почему Эли так нравится Рене. Горы. Отдых всей командой. Можно спокойно пить, веселиться и ни о чём не париться. Можно представить, что они в этаком «пузыре», ограждены от всего внешнего мира, его проблем и раздражителей. Что всё хорошо. И в данный момент времени всё действительно было хорошо… Жану казалось, что для полного счастья ему не хватало разве что Джереми «под боком». Но это он, наверное, многого хотел… Но вселенная сыграла с ним «злую шутку». Ближе к концу этого «лисьего» отдыха Нокс действительно появился… Ни с того, ни с сего. Француз, кажется, слишком широко выпучил глаза, увидев его, потому что Джереми пришлось объясниться. – Ты же не думал, что я не приеду к тебе в твой День рождения? – улыбнулся Джереми так, как мог улыбаться только он. Той тёплой улыбкой, от которой у Жана голова шла кругом. Жан с детства не праздновал День рождения. Он и помнил-то о нём только благодаря тому, что помнил Кевин. Точно, Дэй! Теперь ясно, откуда ноги растут… – Кевин до последнего не хотел говорить, не советуясь с тобой, – добавил Троянец. – Я заставил его молчать, чтобы не портить сюрприз… По глазам Джереми словно читалось: «Ты не рад меня видеть, да?» Джереми не задавал этот вопрос вслух, но Жан на него ответил: – Ты не представляешь, как мне тебя не хватало.