Торг
13 февраля 2023 г., 19:34
Всё вело его к Арсу. Он встречается с Ирой.
Конечно, Стас устал его убеждать, да и работа продюсера такая, как она есть, — не самая лёгкая в мире, особенно когда Шастун, разморенный праведными трудами, недовольно цедит:
— Мало того что я с ней на Бали ездил…
А Стас натягивает кепку поглубже на голову, иначе у него просто лопнет мозг. С ними всегда было трудно, а уж когда Шастун слипся с Поповым и разлеплять их приходилось Стасу… Это да, это было дело таких моральных и физических затрат, что ни одна награда не была бы достаточной.
— И ты внёс неоценимый вклад в нашу репутацию, — спокойно проговаривает он. Стас вообще само спокойствие, пусть ради этого ему и приходится посещать психотерапевта. Работа просто нервная, да.
— Мне цена: сто тысяч наличными. Или сколько ты платишь?.. — Шастун хрипит. Хорошо, что не брыкается.
Ему неприятна эта беседа, позиция Стаса, рамки, в которые их затягивают, словно в сети. Но они — не рыба. Они живые люди с эмоциями и чувствами, и разве кто виноват, что эти чувства… повели себя так?
Шастун не хотел бы этого, честно. Он бы не выбирал взвалить себе на плечи этот груз, но он всегда, в любой ипостаси, выбирал Его, и это привело их сюда, в эту самую точку, где Стас, как самый изощрённый вербовщик или сутенёр, это как посмотреть, подыскивает для Шастуна тот вариант, от которого он не в силах будет отказаться.
— Давай так, — белый флаг, выпущенный Стасом, повисает в воздухе. Сам продюсер собирает все свои крохи терпения в одну небольшую кучку и, словно в шахматах просчитав наперёд ходы, с придыханием сообщает: — Пять.
Шаст качает головой:
— Много.
— Четыре. Четыре года потерпишь её и можешь делать что хочешь.
Шастуна и это не устраивает. Он уже настрадался — вынь да положь: фотоотчёты, видеоотчёты, совместные путешествия, совместные выходные. Хватит. Наелся. Он, Шастун, не вечно жить собирается и не может позволить тратить драгоценное время хрен пойми на что. Будь то обман, рыночный бартер или самый настоящий торг — он не согласен.
— Нет.
— Три, — Стас стягивает кепку и протирает ею слегка взмокший лоб. Козырёк опасно щёлкает.
Шастун вновь в отказе.
— Год. Стас, год, и это всё, что я могу предложить.
— И никакого громкого и помпезного расставания не будет. Она просто… исчезнет из твоей жизни, — выдвигает условие Стас.
— Сразу же, — Антон сегодня непоколебим.
— Не в один момент, — не оставляет попыток перетянуть на себя одеяло Стас, — чтобы никто ничего не заподозрил.
Шастун кривится, но ничего не говорит. Всё-таки со своей «девушкой» он был достаточно долго, и играли свои роли они отменно, поэтому бросать её в один миг так, как будто рубишь с плеча, нельзя. Это будет слишком искренне. Чересчур по-настоящему. Сразу и навсегда рвут только настоящие отношения, а у них тут как-никак бартер.
— А потом я свободен, как в поле ветер, — мечтательно закатывает глаза Антон. Он слишком завис в аморфном состоянии инструмента, годного лишь на то, чтобы им репутацию подкручивать.
— Ты мне ещё доплачивать должен. За моральный ущерб, — сверкает глазами Шаст.
Стас задумывается, прикидывая расценки.
— И ты говоришь, что женишься на ней. На камеру, — угрожающе произносит он, — говоришь искренне, чтобы все поверили, а потом, пока они не очухались, тихонечко сваливаешь из отношений, усёк?
Стас ставит в разговоре точку, а Антон и не понимает: проиграл он или выиграл.
