Сладковато-горькая вишня

      Спустя затяжной месяц, Фролло уже и не надеялся на то, что снова сможет встретить ту цыганку, но… Он даже не мог себе представить, на сколько сильно он ошибался. После очередной мессы, архидьякон молча провожал взглядом уходящую паству. Но вдруг, среди множества серых одежд он встретился глазами с ней.       «Не может быть. Я уверен, что ее не было на причастии! Ее точно не должно было быть здесь!»       Но разум его не обманывал. Эсмеральда действительно сидела за дальней скамьей в своем пестром наряде. Ее карие глаза он никогда не спутает с кем-либо. Она смотрела прямо ему в глаза, не скрывая ничего, взгляд ее был чист, но нельзя сказать, что невинен. Ее длинные черные локоны величественно обрамляли высокие скулы, а маленький носик мило дополнял ее нежное лицо. - Отец Клод, с Вами все хорошо? – Голос, словно скрежет несмазанной двери, проскрипел рядом с его ухом, что вывело мужчину из транса. Это был пожилой мужчина, который обратил внимание на то, как резко изменилось поведение архидьякона. - Да… да, все в порядке, Вас что-то беспокоит? - Ох, вижу куды Вы смотрели. Кто вообще впустил эту грязную цыганку сюда?! – Мужчина озлоблено рявкнул последнюю фразу, словно пол часа назад не он пел о «мире во всем мире» и «любви к ближнему». - Эта девушка имеет те же права на посещение Собора, что и каждый свободный француз, - Стараясь как можно меньше смотреть в сторону скамей, Клод корпусом повернулся к мужчине. Тогда перед ним представился во всей красе чумазый кузнец, ковавший гвозди и подковы для лошадей. - Это не свободная француженка! Это варварская цыганка! Откуда Вам знать, может в ее черной голове уже созрел план как выкрасть всех деток! Сначала вы пускаете этих неполноценных на порог, а что потом? Позволите им учувствовать в литургии? Уж на кого, а на Вас, Отец Клод Фролло, у меня самые большие надежды в этом плане! Никто не забыл, как Вы заперли Собор, лишь бы благородная дама не зашла сюда! - Кто? – В недоумении спросил священник. - Госпожа де Божё! Все помнят! И я не забыл! – Действительно, был инцидент, когда архидьякон отказал в посещении девушки голубой крови. Но не потому, что она была знатной, а потому, что была женщиной. С самого детства только мать могла быть для него женщиной, что позволено быть рядом с ним, но никому больше. - Что Вы от меня хотите сейчас? - Чтоб Вы выперли эту тварь отсюда! Или я сам это сделаю, мэтр Фролло. - Я сам решу, что мне делать, конечно, приму Ваши слова к счету, но попрошу вернуться вас к семье, они уже заждались у порога. Нельзя было рисковать тем, как просто священник, избегающий женщин, резко изменил свою политику и начал любоваться ими. Это был бы и без того сильный удар по его общественному весу, пусть и для большинства он был демонопоклонником. Как только люди ушли, Клод быстро подошел к цыганке, схватил ее за руку и потащил в темноту. Девушка без особых препятствий шла за ним. Ее рука, такая мягкая и нежная, аккуратно держала его сухие пальцы, изнуренные постоянными работами с бумагой. - Куда Вы ведете меня? – Милый голосок на мгновенье остановил мужчину, но он снова пошел куда-то в темноте, без единого слова. - Надеюсь, что когда мы придем, Вы будете таким же решительным. - Иначе что? – Клод резко развернулся к цыганке, дабы взглянуть в ее карие глаза еще разок. - Иначе мне придется все взять в свои руки, - ее пальцы нежно, еле касаясь, поглаживали его руку. На лице священника виднелось явное смущение. Он хотел, чтобы это продолжалось и дальше. Его глаза так соскучились по ее нежному телу. Ему была приятна одна только мысль о том, что он мог прижать ее к себе прямо сейчас. Стоя в полной темноте, в глубине Собора, он имел полную власть над ней и не хотел снова ее потерять. Ее прошлое вероломное словесное нападение чуть не опозорило его, на этот раз он хотел бы сделать все, о чем успел подумать за этот долгий месяц. Все мысли его были заняты ее глазами, ее карими глазками и длинными черными ресницами. Сколько бы он не работал, сколько бы он не молился, каждую ночь к нему приходило это милое виденье и не давало выспаться. Каждое утро он судорожно вспоминал о ее милых ресничках, о том, как она пахла. Сладким вишневым ароматом было заполнено все даже сейчас. Он не мог понять, почему от нее так сильно пахнет вишней, возможно она воровала ягоду в саду, что было тоже не особо законно. Но кто пишет правила цыганам? Сколько не запрещай, они все равно будут делать так, как считают правильно. - Почему от тебя так сильно пахнет ягодами? – Этот вопрос сбил девушку с мыслей. На пару секунд она опешила, явно ожидая не такого вопроса. - Ну, потому что я люблю ягоду. Неужели Вас только это интересует? - Нет. Но… прекрати воровать ее из сада, иначе я сдам тебя страже, а ты знаешь, как они обращаются с такими смазливыми как ты. – На деле, все его слова были ложью. Он бы никогда не подверг ее такой опасности, но ему хотелось создать вид, что он действительно не держится за нее. Сам даже не особо понимая, зачем ему это, что-то внутри велело ему быть с ней строгим прямо сейчас. Иначе она убежит и снова бросит его на долгое время. Иначе она снова будет ему сниться, и он замучает себя работами, лишь бы не помнить ее руки. Иначе она захочет пользоваться им и навредит ему. Все что угодно могло произойти ужасного, если он не будет жесток к ней прямо сейчас. Клод не имел опыта в отношениях с женщинами, но в данную минуту он был уверен, что поступает правильно, запугивая эту милую мордашку стражей. Иначе она не будет податливой. Иначе она не будет с ним. Иначе… Она не полюбит его так сильно, как он ее.