Книга 1. Свобода воли - это иллюзия

      Утро выдалось теплым и слепяще-ясным. Солнце едва поднялось над крышами квартала Учиха, но зной уже подбирался к окнам — погода обещала быть удушающей, из-за чего выползать на улицу не хотелось в принципе. Последние надежды на ленивый утренний кофе безжалостно разбил наглый, вибрирующий звонок.       Каори недовольно заворчала и, не высовывая носа из-под одеяла, вслепую потянулась к прикроватной тумбочке. Пальцы нащупали холодный стеклянный экран. Смахнув вызов, она прижала трубку к уху и сонно, с капризной хрипотой пролепетала:       — Алё... У вас вообще есть хоть что-то святое — звонить в такую рань?       На том конце провода повисла секундная, пугающе-флегматичная пауза. А затем раздался знакомый, ленивый голос Хатаке Какаши:       — Ничего себе, как у тебя голос-то изменился, Итачи. Охрип, наверное?       Всю сонливость куноичи срезало подчистую, будто ледяным кунаем по шее. Каори буквально подорвалась на постели, дико глядя на экран сотового. Чужой, чёрт... — телефон Учихи. Паника мгновенно сковала горло, слова застряли тяжелым комом, а щеки обожгло лихорадочным румянцем. Положение спасла появившаяся из-за спины широкая, теплая ладонь. Итачи ловко, без единого лишнего движения перехватил трубку и заговорил своим привычным, безупречно-ровным тоном:       — Да, Какаши-сан, слушаю.       Официально отчитавшись, джонин поднялся и зашагал в соседнюю комнату, продолжая слушать инструкции. Сенджу лишь проводила взглядом его крепкую, рельефную спину, на которой еще поблескивали капли влаги после душа, и черное банное полотенце, небрежно перехваченное на бедрах.       Разговор между командирами АНБУ был недолгим, но Каори успела пережить ментальную катастрофу. Спустя десять минут она уже стояла на кухне, облаченная в темно-синюю, явно огромную ей футболку Итачи. Волосы были наспех стянуты в высокий хвост, а сама девушка замерла у плиты, гипнотизируя взглядом закипающую турку и мысленно проклиная свою невнимательность.       Вдруг со спины бесшумно соткался жар. Сильные, мозолистые руки легли на ее талию, уверенно и собственнически прижимая спину Каори к оголенной мужской груди.       — Нехорошо отвечать на чужие звонки, — ласково, с едва заметной пугающей хрипотцой прошептал Учиха. Он зарылся носом в ее пшеничные локоны, пахнущие медом, и невесомо поцеловал в висок, а его пальцы медленно скользнули по обнаженным плечам, очерчивая персиковую кожу.       — Или это твой хитрый тактический ход, чтобы сразу обозначить, что мы вместе?       Каори блаженно откинула голову на его плечо, на секунду прикрывая глаза. Этот человек умудрялся растворять всё дурное одним лишь голосом. С ним ее извечная гордость Сенджу просто рассыпалась; она чувствовала себя пленницей, которой, парадоксально, позволяли иметь больше свободы, чем кому-либо в этом мире. Одуряющее упоение его близостью полностью затмило разум, и только резкое, злое шипение со стороны конфорки выдернуло её из самозабвения.       — Чёрт, кофе! — выругалась куноичи.       Она дернулась, второпях хватая горячую турку, но темная пена уже залила сияющую мраморную плиту.       — Да блин... — Каори разочарованно, совсем по-детски вздохнула, глядя на этот кошмар.      Итачи лишь тихо усмехнулся. Мягко отстранив её, он взял тряпку и принялся методично ликвидировать последствия кофейного бунта.       — Иди одевайся, нас ждет Хатаке, — с улыбкой в голосе скомандовал джонин. Заметив, как Каори картинно насупилась, скрестив руки на груди и сверкая янтарными глазами, он добавил:       — Купим кофе по дороге.       После экспресс-сборов напарники вышли в город, перехватив в местной лавке по бумажному стаканчику с бодрящим напитком. Зной уже вступал в свои права, когда они остановились у входа в массивное здание Центрального архива. Там их уже поджидали двое: флегматичный Какаши и Лия Сарутоби.       Хатаке приветливо, но лениво взмахнул ладонью. А вот Лия... Лия тут же прищурилась, и её губы поползли вверх в заговорщической, чересчур понимающей ухмылке. Она буквально сканировала подругу взглядом. Сенджу мысленно понадеялась, что земля расступится прямо под ней — утренний позор явно не остался незамеченным. Сделав вид, что ее очень интересует архитектура архива, Каори просто кивнула Какаши.       Итачи сразу перешел к делу, мгновенно вернув себе маску холодного командира:       — Итак. Сегодня стартует первый этап экзамена на чунина. По приказу Третьего наш отряд обеспечивает общую безопасность. Наша первоочередная задача — обновить списки АНБУ и передать их в управление.       — Отлично! — Каори ухватилась за возможность перевести тему и панибратски похлопала Лию по плечу. — Лия как раз обожает эту канцелярскую волокиту, а я ментально поддержу её стремление к труду и коллективной самоотдаче.       — Ну уж нет, — медик технично сбросила ладони подруги со своих плеч и сделала шаг назад. — Я направляюсь в центральный госпиталь. Цунаде-сама в отъезде, так что я обязана помогать Шизуне-сан. Наплыв шиноби огромный, так что давай сама, дорогая.       Любезно улыбнувшись на прощание, ирьенин быстрым шагом скрылась за поворотом улицы.       Каори разочарованно выдохнула, чувствуя, как занудная бумажная работа неумолимо сжимает кольцо. Она с надеждой повернулась к Хатаке:       — Ты ведь тоже сейчас скажешь, что у тебя неотложные дела, и предательски бросишь нас?       — Я курирую первый этап экзамена в аудиториях. У меня другое предписание, — Какаши поправил протектор, сползающий на глаз, и развернулся спиной. — Удачи вам.       Он лениво помахал рукой в воздухе и через пару мгновений растворился в толпе, оставив напарников наедине с неизбежным заплывом по архивам деревни.       Каори повернулась к массивному входу в архив, кожей ощущая, что этот день выжмет из неё все соки. Уже через пару часов Учиха и Сенджу сидели в самом дальнем углу за круглым столом, заваленным глухими стопками бумаг, папок и личных досье. Битые часы монотонного просмотра конфиденциальной информации о джонинах Конохи медленно, но верно сводили с ума. Листая пожелтевшие страницы, куноичи даже вывела для себя одну жуткую, но закономерную черту, отличающую рядовых шиноби от бойцов АНБУ — у вторых личной жизни не было от слова «совсем». Строка «семейное положение» у всех как под копирку пустовала. От этого вывода внутри стало как-то совсем не по себе. Каори механически перевела взгляд на напарника. Итачи сидел неподвижно, откровенно злоупотребляя шаринганом — кроваво-алые зрачки бегали, позволяя ему сканировать и запоминать десятки страниц текста за пару секунд.       — Как думаешь, они справятся? — открыто спросила она, намекая на молодую и чересчур колоритную команду номер семь.       Учиха, глубоко погруженный в аналитическую работу, плавно перевел потяжелевший взор на напарницу. Он сразу заметил, что Каори чем-то серьезно взвинчена — это выдавали её пальцы, судорожно сжатые прямо поверх вороха бумаг.       — Уверен в них, — ровно отозвался Итачи. Но ониксовый взгляд задерживать на документах не стал. — Тебя что-то тревожит?       Он незаметно, под прикрытием высокой стопки папок, опустил свою широкую ладонь на её пальцы. Каори ощутимо вздрогнула от этого мимолетного, горячего прикосновения. Опустив глаза, куноичи замерла, наблюдая, как Итачи бережно, едва ощутимо поглаживает её руку, прогоняя гнетущие мысли из её головы.       — Вроде бы всё спокойно, — Сенджу запнулась, нахмурив брови и стараясь набрать в легкие побольше спертого архивного воздуха. — Но у меня такое чувство, будто вот-вот что-то произойдет. Да и появление того человека на балу...       — Тот человек... — Итачи едва начал фразу, как его чуткий слух уловил знакомый шаг и приглушенный говор у входа в зал. Зрачки парня мгновенно метнулись к дверям. — Шисуи.       В его голосе проскочила редкая, едва уловимая толика удивления. У входа действительно показался лучший друг Итачи — правая рука Корня АНБУ шел в сопровождении нескольких хмурых шиноби в масках. Учиха плавно поднялся со стула, бросив на Каори быстрый, словно извиняющийся взгляд.       — Я ненадолго, — более твердо, беря эмоции под уздцы, известил он и двинулся наперерез старому товарищу.       Каори четко уловила опасную натянутость в его тоне. Решив не лезть в дела клана и Корня, она лишь проводила его глазами, мысленно пообещав себе закопаться в работу с головой, чтобы время пролетело быстрее.       И оно действительно пролетело. Оторвавшись от очередной кипы скучных рапортов, куноичи обнаружила, что в узком архивном окне уже вовсю догорает багровый закат. Итачи всё не возвращался. Каори сжала челюсти, задумчиво и зло кусая губы: «Итачи до сих пор нет. Это вообще на него не похоже».       Пока она блуждала в лабиринтах собственных мрачных догадок, к столу бесшумно подошли несколько человек. Каори настолько ушла в себя, что среагировала только тогда, когда над ухом раздался низкий, развязный мужской голос, сочащийся надменной язвительностью:       — Так это ты та куноичи, что порешила кого-то из Акацуки?       Сенджу медленно перевела ледяной взгляд на незваного гостя. Парень уже вовсю устраивался на стуле прямо напротив нее, ведя себя как хозяин положения. Высокий, светловолосый, со смуглой кожей и протектором Скрытого Облака на лбу.       — А я думал, ты какая-то другая. Ну, знаешь... — шиноби Кумо наглые губы растянул в ироничной ухмылке, намеренно не заканчивая фразу, и склонил голову набок, беспардонно разглядывая её фигуру.       Такой дешевый апломб выскочки из Кумогокуре Каори скорее позабавил, но раздражение уже начало опасно покалывать кончики пальцев.        «Ещё тебя не хватало в списке моих проблем», — мысленно сплюнула куноичи. Вслух же она произнесла совершенно другое.       Сенджу чуть наклонила корпус вперед, сцепив зубы и сощурив золотые глаза, в которых явственно зажегся недобрый огонь.       — Маленький совет, — сухо, как удар хлыста, выплюнула она. — Съебись-ка на хуй.       Незнакомец от такого отпора не только не стушевался, но даже довольно хохотнул:       — А может, я и ошибся! Как там у вас говорят? Не суди книгу по обложке.       Разгоряченный и явно раззадоренный её агрессией, он с вызовом навалился локтями на стол, сминая чужие отчеты. Сенджу церемониться с этим петухом не собиралась — в кулаках уже зачесалась чакра. Но стоило ей упереться ногами в пол, чтобы встать, как прямо возле её руки на деревянную поверхность стола с тяжелым хлопком опустилась женская ладонь с ярким маникюром.       На грани нервного срыва Каори искривила губы и медленно, с явным обещанием скорой расправы, подняла голову. Перед ней стояла девица. Длинные черные волосы, вызывающие синие глаза, протектор Кумо на лбу и шмотки, больше подходящие для дешевого кабака, чем для миссий: облегающие кожаные леггинсы и ультракороткий бордовый топ, едва прикрывающий грудь.       — Хм, снова ищешь себе новую жертву для утех? — чересчур высоким, приторным голосом спросила брюнетка, демонстративно облизав крашеные губы языком, в центре которого поблескивал пирсинг. — Грешно не делиться, Чон-Чон.       Мужчина от такого обращения яростно передернул плечами и недовольно фыркнул:       — Не называй меня так, Лилит!       Черноволосая лишь звонко рассмеялась, упиваясь раздражением напарника. Каори опустила глаза, и внутри неё клокочущая злость внезапно смешалась со смехом — этот цирк и их детский сад окончательно вывели её из терпения. Хватит.       Уперевшись ладонями в жесткие подлокотники стула, Сенджу неторопливо, со зловещей грацией поднялась в полный рост. Она высоко вскинула подбородок, сверху вниз осматривая заносчивую парочку из Облака.       — У вас есть ровно полминуты, чтобы испариться отсюда. И советую сделать это очень быстро, — её голос упал до опасного, тихого регистра. Каори честно пыталась избежать международной стычки в стенах архива, чтобы не привлекать лишнего внимания АНБУ и Хокаге.       Но реакция девицы по имени Лилит мгновенно помножила все её мирные намерения на ноль. Куноичи Кумо презрительно сплюнула на пол, сделав шаг вперед: — Думаешь, раз экзамен на чунина проводится у вас, то можете командовать остальными? Заносчивые коноховские твари. Зря мы вас в тот раз оставили в живых... Надо было перерезать всех до последнего еще у гор Авшар.       Эти слова сорвали последний предохранитель в голове Каори. Времени на церемонии не осталось — куноичи хищно прищурилась и слитным, резким движением выбросила кулак вперед. Лилит оказалась чертовски быстрой: девица змеей крутанулась в сторону, уходя от прямой траектории. Сверхмощный удар Сенджу пришелся точно по центру круглого дубового стола. Дерево с оглушительным треском раскололось, превращаясь в щепки и вздымая в воздух тучу архивных документов.       «А девка-то шустрая», — рефлекторно зафиксировал боевой опыт Каори.       Она плавно выпрямилась посреди кружащего бумажного хаоса. Боковым зрением Сенджу перехватила движение Чон-Чона — белокурый здоровяк из Кумо мгновенно подобрался, перетекая в атакующую стойку. Стоило ему приоткрыть рот, как Каори жестко перебила его на взлете:       — Держи хлебало на замке, или ты ляжешь следующим!       В ту же долю секунды инстинкты взвыли об опасности. Лилит уже заходила с фланга. Короткий взмах тонкой руки, и в сторону Сенджу веером полетели несколько десятков длинных стальных игл, тускло поблескивающих ядовитым напылением.       «Теперь это больше не шутка».        Каори рванула корпус назад, уклоняясь от смертоносного железа. Движения давались с трудом — тело, еще не оправившееся до конца после прошлых сражений, отзывалось глухой болью, а на лбу выступила испарина. Лилит, заметив её минутную заминку, победно оскалилась, балансируя в паре метров:       — Что, заносчивая сучка, уже устала?       — Вышли все! — ледяным, вибрирующим от чакры голосом приказала Каори, даже не глядя на перепуганных гражданских архивариусов.       Людей из холла сдуло в мгновение ока. Но стоило тяжелым дверям захлопнуться, как из боковых коридоров в зал скользнули новые фигуры. Чон-Чон времени зря не терял — за его спиной выстроились еще шестеро шиноби с протекторами Скрытого Облака. Итого — семеро против одной недолеченной куноичи.       Каори лишь демонстративно хрустнула шеей и глухо ударила кулаком о кулак, давая понять, что количество врагов её слабо волнует. Не давая противникам времени на координацию, она сорвалась с места, концентрируя чакру в правой руке для сокрушительного выпада. Но Кумо работали слаженно: прямо перед ней возникли двое бойцов, их пальцы стремительно замелькали, сплетая парную печать Громового Паралича. Воздух вокруг затрещал от синих молний.       Каори хищно улыбнулась. Раскинув руки в стороны, она активировала концентрацию потоков — в обеих ладoнях с характерным пронзительным свистом закрутились идеальные сферы Расенганов.       «Какая непростительная глупость с их стороны».       Чистый, высококонцентрированный Футон в её техниках мгновенно сожрал и аннигилировал Райтон противников. Мощная воздушная волна буквально вынесла обоих шиноби, впечатав их в каменные стены. Сенджу сделала пару тяжелых шагов к ошеломленной Лилит, но оставшаяся пятерка Кумо во главе с Чон-Чоном тут же перегруппировалась, беря её в плотное кольцо.       — Сдайтесь, и мы обсудим всё мирно, — чересчур официально и громко заявил блондин, явно работая на публику и пытаясь выставить Коноху агрессором.       Эта лицемерная тирада вызвала у Каори лишь сухой, хриплый смех:       — Я же тебе сказала: захлопни свой рот, паршивая крыса.       Едва договорив, она мгновенно вскинула руки. Пальцы завязались в узел:        — Мокутон: Древесные оковы!       Прямо из каменного пола с утробным грохотом вырвались массивные, гибкие древесные корни. Они живыми змеями взметнулись вверх, намертво опоясывая и блокируя всех семерых шиноби Облака, лишая их малейшей возможности сложить печати.       Каори сделала несколько твердых, размеренных шагов к замершей в деревянном коконе Лилит. В янтарных глазах Сенджу горело отчетливое, дикое желание просто свернуть этой дряни шею за её поганый язык. Но стоило ей занести руку, как изнутри тело прошила дикая, парализующая боль. Изнуренные каналы чакры отозвались жутким спазмом, мышцы налились свинцовым жаром.       «Черт... Я еще слишком слаба для таких объемов Мокутона», — прошипела сквозь зубы Каори, вынужденно остановившись, чтобы перевести дыхание.       Лилит, обладавшая змеиной гибкостью, уловила этот момент. На пределе возможностей она вывернула плечо, частично освобождая руку, и выбросила в Сенджу каскад скрытого оружия, подпитанного стихией ветра. Каори резко развернула корпус, уходя из под траектории атаки.        «Пора заканчивать. Она сама подобралась на нужное расстояние».       Как только куноичи Облака оказалась лицом к лицу с Сенджу, Каори железной хваткой перехватила её запястье с зажатой катаной. Короткое, безжалостное движение — и кисть Лилит провернулась под неестественным углом. Зашипев от боли, девица попыталась отпрянуть, но Каори уже заводила колено изнутри, блокируя её опорную ногу. Резкий, точечный подсекающий удар в сторону — и коленная чашечка куноичи Кумо с мерзким хрустом вылетела из сустава.       Ткань леггинсов мгновенно пропиталась горячей, чужой кровью. Из горла Лилит вырвался дикий, животный крик — кость торчала из под разорванного ею же мяса.       — Какая жалость. Похоже, ты больше не сможешь ходить, — прямо над ухом беснующейся от боли жертвы прошептала Каори.       Она надавила сильнее, выворачивая сломанную конечность так, что отчетливо послышался треск рвущихся мышечных волокон. Лилит задыхалась, захлебываясь собственными слюнями и слезами в этой мертвой хватке. Из последних сил, безумно вращая глазами, брюнетка свободной рукой выхватила кунай из набедренной сумки и с истошным воем замахнулась, целясь Сенджу в плечо.       Каори среагировала раньше, чем острие коснулось одежды. Она перехватила это запястье прямо перед своим лицом. Янтарные глаза Сенджу, затопленные ледяной, безумной яростью, заставили Лилит в ужасе забиться в путах:       — Нет... нет, пожалуйста, нет! — пуще прежнего взвыла Кумо.       Каори без тени жалости дернула руку противницы на себя, выбивая сустав, а затем с хрустом провернула кость в сторону. Архив снова затопило истошными, нечеловеческими воплями.       Каори уже была готова продолжить эту кровавую экзекуцию, когда на её плечо опустилась тяжелая, до боли знакомая ладонь. Всё тело куноичи мгновенно прошибло мощным разрядом ментального тока. Из-за спины раздался ледяной, угрожающий голос, от которого кровь стыла в жилах:       — Что здесь происходит?       Итачи стоял позади неё подобно мрачному призраку, полностью контролируя свои эмоции, но его чакра давила на плечи многотонной плитой.       Каори сию секунду отпустила Лилит. Искалеченная брюнетка кулем свалилась на пол, продолжая орать во всю глотку. Находясь в каком-то странном, пьяном наваждении, Сенджу медленно повернулась к Учихе. Тот без лишних слов перехватил её подбородок указательным и большим пальцами, заставляя смотреть строго на него.       «Он всегда так делает, когда чертовски недоволен», — пронеслось в голове у Каори, и эта мысль вызвала у неё неуместную, шальную улыбку.       Но Итачи её веселья явно не разделял. В его ониксовом взгляде отразился весь колоссальный масштаб политических и военных проблем, которые они только что получили.       — Каори... — едва слышно прошептал он.       В этот момент к ним скользнул Шисуи, чье лицо выражало крайнюю степень ошеломления от увиденного погрома:       — Слушай, Итачи... она у тебя случайно умом не тронулась? Тут же живого места нет.       — Нужно всё здесь убрать. Быстро, — отрезал Итачи, не сводя глаз с напарницы. Шисуи лишь сокрушенно вздохнул, понимая, под какой танк они только что влетели. В этот момент архив огласил заливистый, звонкий, слегка истеричный смех Каори, которую Итачи продолжал крепко удерживать за плечи. Учиха-старший и Шисуи переглянулись. Последний выразительно покрутил пальцем у виска:       — Не, ну она точно того... ку-ку.       Встретив испепеляющий, обещающий скорую смерть взгляд друга, Шисуи мгновенно вскинул руки в защитном жесте:       — Всё, всё, молчу! Я застегнул рот на замок.       Он подошел к замершим в деревянных тисках шиноби Облака и постучал по прочной древесине:       — А Сенджу-то постаралась...       Договорить он не успел. Пространство архива внезапно заполонили бесшумные фигуры в серых жилетах и фарфоровых масках. АНБУ Конохи прибыли незамедлительно. Шисуи вальяжно отступил от коконов, закатив глаза:       — Ну вот мы и попали. Официальнее некуда, — резюмировал он, скрещивая руки на груди.       Итачи осторожно завел Каори себе за спину. Она всё еще пребывала в каком-то отрешенном, полуобморочном состоянии, бездумно наблюдая за тем, как сквозь ряды оперативников ровной, тяжелой походкой выходит Морино Ибики. Глава отдела допросов обвел взглядом разгромленный зал и остановил тяжелый взор на Учихе:       — Объясни, что здесь произошло, — сухо скомандовал Ибики, мимоходом приказывая подчиненным забрать бесчувственную Лилит, которая отключилась то ли от болевого шока, то ли от потери крови. — Но не здесь. Вы трое — за мной, в отдел дознания.       Морино развернулся и чеканным шагом направился к выходу.       Итачи сейчас было абсолютно плевать на протоколы Ибики — всё его внимание было приковано к Каори, которая продолжала блуждающе улыбаться. Он крепко, до хруста сжал её ладонь в своей, увлекая за собой вслед за конвоем:       — Я здесь, я рядом, Каори.       Замыкающий шествие Шисуи с тоскливым воем запрокинул голову к потолку:       — Вот блииин... Ну почему именно я? За что мне всё это?.. — сетуя на несправедливую долю, Учиха поплелся вслед за напарниками навстречу главному кошмару любого шиноби Листа.