Справедливость побеждает всё

"Суд, значит," – заключает для себя Итер, прогуливаясь по торговым рядам чуть поодаль от центральной площади. Торговцы цепляли его повсюду, всеми усилиями уговаривая купить новейшие изобретения, которые "сильно упростят вам жизнь, месье!" Он уже почти было отдал добрую горсть моры за начищенный до блеска цилиндр, но недовольное лицо голодной с самого утра Паймон вдруг всплыло в голове, и Итеру пришлось вежливо давать заднюю. Верный компаньон после тяжёлой ночи поисков свободных номеров в гостиницах по всему Петрикору отсыпалась до сих пор. У путешественника на это времени не было: поспал часа четыре – и славно, поэтому он задумчиво бродил по городу и изучал обстановку в Фонтейне. Местное население так или иначе выглядело весьма обеспокоенным какой-то проблемой, но Итер никак не мог узнать, в чём дело. Люди в богатых нарядах не шли с ним на контакт и смотрели сверху вниз. Улицы Фонтейна даже в пасмурную погоду выглядели красочно. Чего только стоит один взгляд на украшенные лентами лавочки, нежный запах традиционной еды, доносившийся из таверны рядом, громкие голоса и постоянная суета. Казалось, Петрикор страдал некоторым… перенаселением. Итер все чаще за время нахождения здесь замечал, что скрыться от общества слишком сложно, а уединится – тем более, и везде находились смотревшие на него в упор. Вот уж где, а в столице у стен действительно были уши, и если в Ли Юэ из уст Е Лань и Нин Гуан это звучало как неудачная шутка, то здесь Итер очень серьёзно сомневался в комичности таких поговорок. Становилось не до смеха. Идея подслушивать тоже провалилась слишком быстро. Стоило путешественнику застать двух мужчин за обсуждением растущего кризиса в стране, загрязнении речной воды и огромной нехватки рабочих рук, как они сразу же сменили его недовольными взглядами и ретировались куда-то вглубь. Присоединится к разговору жителей Итер тоже не пытался: любая беседа шла так громко, что их обязательно услышала бы вся улица. И одно дело, когда разговор шёл о театрах, масках и костюмах. Итеру не было до этого никакого дела, его интересовала исключительно политика, но о делах в стране все простолюдины молчали. Как будто назло избегая имени "Фокалорс" и предпочитая обходиться "Гидро Архонтом". Божество вызывало всё больше вопросов. Словом, Итер потратил почти два часа и узнал ровным счётом ничего. Только убедился в словах Коммандера, но это, на самом деле, следовало сделать давно. Удивительно, как вся мора осталось при нем в такой толпе – Итер пересчитал все до последней монетки, и деньги действительно были на месте. Путешественник подумал, что, возможно, в Фонтейне активно практикуют свою деятельность карманники от жадности, тем более, когда в Петрикоре никто особо за своими кошельками не следил. Даже Итер при желании мог стащить один, но мысль о существовании строгой судебной системы останавливала его сразу же. Суровый взгляд Сутин всплывал в голове поверх идей нарушить закон ровно в тот момент, когда Путешественник успевал об этом подумать в суете. Еще через час совершенно бесполезной ходьбы туда-сюда и подслушивания разговоров о плохой погоде и неработающих устройств, для которых требовалось особенное топливо, а оно последние несколько лет доступно только за огромные деньги, – здесь Итер сделал для себя мысленную пометку – а без этого смысла в технологии нет, Путешественник почувствовал, как живот скрутило от голода. Итер сидел за столом, сложив голову на твердую деревянную поверхность, и лениво перекатывал от руки к руке блестящую монетку моры. Цены на еду в Фонтейне были более чем приемлемые, за исключением некоторых блюд, для приготовления которых требовалось много овощей – цена на любой салат оказалась значительно выше любого мясного блюда, и Итер ненароком подумал, что в пригороде Петрикора могут находиться фермы. Не зря же свинины с курицы здесь было предостаточно. Впрочем, в своем выборе Итер остановился на буйабесе – суп с кусочками свежей рыбы и ароматными приправами. С морепродуктами, очевидно, на землях Гидро Архонта проблем не было. Рыбу с большой вероятностью выращивали искусственно, иначе никакая рыба не была бы такой вкусной – либо Итеру стоило оставить положительный отзыв повару. Кусочки с ярким насыщенным вкусом таяли на языке, а бульон приятно согревал горло в сырую погоду. Выставлять круглые столики ресторана на улицу под навес для климата Фонтейна, во всяком случае, не лучшая идея, но это создавало определённую атмосферу. Гул голосов вокруг стал самую малость тише, когда по крыше навеса застучали мелкие капли. "О нет. Ну вот опять," – тяжело вздохнул Итер, опуская плечи. У него был зонт с собой на этот раз. Железная ножка опиралась о ногу, удерживая равновесие на противоположном плоском конце. Здесь зонты выглядели совсем не так, как в Инадзуме – они были более продвинутыми и практичными, служили больше для прямого использования, а не просто прикрываться от солнца в саду. – Почему я не вижу упоминания реки в твоем сценарии, Линнет? Похоже, ты опять попутаешь берега на выступлении. – Ну кто же ты без упоминания, какие все идиоты. Это мой сценарий, понял? Я буду вычеркивать из него все, что захочу. – Ого, потрясающая идея! А потом мне опять урежут зарплату и… – Месье Линн, мне кажется, вам надо успокоиться и взять себя в руки, в конце-концов, вы… – Помолчи! Если тебе не видно, Экью́**, я пытаюсь вразумить свою неблагополучную сестру не портить сценарий! Я работаю не за доброе слово, если ты забыла, деточка. Итер с соседнего столика от шумной компании из трёх человек подслушивал с таким интересом, будто в этом бессмысленном диалоге заключалась информация о творчщимся в Фонтейне. Юноша с цилиндром на голове со стороны казался очень недовольным. Его брови сердито сведены к переносице, и даже плащ за спиной выглядел раздражённым. Линн – как обратилась к нему менее вспыльчивая, очевидно, сестра – скрестил руки на груди и показательно отвернулся. Девушка между ними поникла, вздохнув. С её красного берета на вымощенный мелким камнем пол стекали капли воды. Головной убор можно было выжимать. – Мадмуазель Линнет, вы не голодны? – спросила она. – После репетиции следовало бы перекусить. – О, ничуть, Экью. Лучше закажи этому болвану тарелку мыла, а то его рот, кажется, используется не для нужных слов. Линнет едва усмехнулась, сщурив глаза. Даже сидя она была ниже Линна, но смотрела свысока. – Эй! Даже я заткнулся! Это действительно слишком, Линнет! – вспылил юноша, гневно ударяя кулаками по столу. – Что ты имеешь ввиду? – она приподняла брови. – Это мой сценарий, Линн. Я лучше знаю. – Да как ты… а мне его играть! – Линн вскочил с места. Экью в примирительном жесте замахала руками. – Уважай труд актера! Линнет тихо хмыкнула, прикрывая глаза. Она лениво скользила взглядом по буклету меню, царапая ногтем глянцевую бумагу. Перед ней чуть поодаль валялась потрепанная папка с кривыми-косыми записями – Итер подумал, что это и есть тот многострадальный сценарий. Линн с минуту пялился на папку. Он резко хватает её, пальцами сминая и оставляя складки на листах, и решительно шагает в сторону скучающего Итера в руках со счётом за обед. Официант рядом коротко вздыхает, стараясь один умоляющим взглядом поторопить гостя расплатиться побыстрее, отсчитав монетки моры. Актёр с многообещающим взглядом склоняется над столом Итера, когда официант спешно удаляется с мешочком звенящих денег. – Смотри сюда, – Линн без угрызений совести тычет Итеру в лицо зачеркнутую строку в сценарии. – Здесь же должно быть упоминание реки и сторон света, да? Должно быть! Линн эмоционально всплеснул руками на появившуюся удивлённую гримасу на лице Путешественника. – Разреши наш спор! – воскликнул он, а затем шёпотом добавил, наклонившись ближе: – Ну скажи же, что она там должна быть… Ты, кстати, не чужеземец часом, деточка? – Прошу прощения, – Итер выставляет ладони вперед, – что вам нужно? Река? В сценарии? Да, я, эм, путешественник. Приятно познакомиться. Он вынужденно улыбнулся и изо всех сил старался выглядеть дружелюбнее. У Итера обычно это прекрасно получалось, – зарабатывать доверие, создавая впечатление надежного человека – но всё возможно, и никто не исключал, что люди в Фонтейне могут быть слегка…не гостеприимны. Линн пожал протянутую руку, кивнув. – Меня зовут Линн. Актёр государственного театра в Петрикоре, – представился он. Руки с бо́льшим усилием начали протягивать Итеру сценарий. Путешественнику пришлось взять папку в руки и прочитать усердно перечёркнутое предложение. – Ну так что? Итер нахмурился. Разумно, конечно, уточнить в сценарии все нюансы, и Линн полностью прав в том, что хочет добавить направление русла реки обратно. С другой стороны…на сцене слишком много деталей могут вызывать путаницу. Что у актёра, что у зрителя. Итеру приходилось смотреть профессиональные выступления и принимать участие в подготовке к ним, поэтому он знал об этом, как никто другой. – Ну вообще, – аккуратно начал он, – какая разница, на каком берегу реки стоит герой? Он же не двигается дальше, а просто уходит за кулисы. Можно оставить и так. Лицо Линна выражало немое непонимание. Он чувствовал, что путешественник, как бы того не хотелось, прав. – Уф, – актёр вздохнул, – ладно. Твои слова имеют смысл. Он выхватил из рук Итера сценарий и ещё раз перечитал последние два предложения перед сменой картины на следующую. Глаза Линна едва расширились в удивлении – Путешественник задумался, читал ли он дальше до этого. – Кстати, Линн, никто из вас троих не знает случайно, как встретится с Гидро Архонтом? – вдруг спросил Итер, останавливая актера, когда тот уже собирался уходить. Он опешил и развернулся. – А ты разве не знаешь? – задал встречный вопрос Линн, изогнув бровь. – Никак. Разве что на суде. Фокалорс не показывается народу, потому что знает, что хорошим это не кончится. Он пожал плечами. – Я не понимаю, о чём ты. – О, ты здесь недавно? Тогда я не удивлен, – актёр ненадолго запнулся, а потом продолжил: – С кончиной прошлого Гидро Архонта и вступлением Фокалорс на престол дела в Фонтейне плохи. Что касательно судебной системы, загрязнения окружающей среды, кризиса и общего недовольства граждан. Поэтому Фокалорс малость опасается. Её появление на публике может вызвать волну ненависти и бунтов. – Вот как, – Итер, на самом деле, ничуть не удивился. Как хорошо, что Линн умел не только болтать направо и налево, но и говорить полезные вещи. – Примерно тоже самое мне говорили и другие… – Другие? Кто? – Эм, Коммандер и Сутин. Глаза Линна вспыхивают странным блеском. – Коммандер?! Ты знаешь её? Итер опасливо шагнул назад и с подозрением прищурился. – Ну да. Она приглашала меня вступить во фракцию Света, но я… – Так ты наш новый товарищ? – Линн двинулся ближе, а потом повернул голову в сторону: – Эй, Экью, иди сюда! – Ты не понял, я… Девушка мигом нарисовалась рядом и начала жадно разглядывать Путешественника с оценивающим видом. Итер отметил для себя, что её одежда была гораздо проще, чем у жителей Фонтейна. Малиново-красная юбка, которая подцеплялась черными подтяжками поверх рубашки, такие же красные рукава под цвет юбки, а на правой руке – ого! – анемо Глаз Бога. Шею Экью стягивала брошь с двумя чёрными ленточками. Она поднесла ладонь в белой перчатке к косе Итера и осторожно дернула за кончик. А потом сильнее. – Ай, – воскликнул Путешественник. – Ой, прости! – быстро извинилась она и откинулась назад, выпрямившись по стойке смирно. – Я Скаут N из экспедиции Капитана R под руководством магистра Варки, – Экью отдала честь. – Сейчас я здесь и, похоже, что я и Коммандер задержимся в Фонтейне. А ты теперь член фракции Света? Она радостно хлопнула в ладоши, но Итер поспешил охладить её пыл. – Нет, я не принял приглашения Коммандера. На Экью и Линна будто упала наковальня – они оба тут же поникли с опущенными головами. – Ну, не нужно обижаться. Я просто, эм…второй день здесь. Мне никто не сказал толком, с чего вы вдруг собрались свергать власть, – путешественник утешающе похлопал обоих по плечам. – Так ты ещё подумаешь? – с надеждой во взгляде спросила Экью. – Знаешь, нам не хватает людей, но ты такой знаменитый Путешественник, который точно смог бы сплотить жителей против Архонта… Итер с подозрением прищурился. Настолько прямо о планах на его присутствие в регионе еще никто не говорил. "Ну, спасибо за честность хотя бы", – подумал он и вздохнул. – Постойте, – Итер махнул рукой, – я не хочу наводить смуту в чужой стране, хорошо? – Да, я понимаю, – вклинился в разговор Линн. – Но что мы можем сделать, чтобы ты помог нам? Мадам Юэлин никогда не пройдет мимо нуждающегося, так что, я думаю, что услуга за услугу устроит тебя. "А вот это уже что-то новенькое", – Итер удивился. – Помочь мне встретиться с Гидро Архонтом. Экью и Линн переглянулись. – Эм, хорошо… – колебаясь, ответила скаут. – Тогда нам нужно будет проникнуть в здание Верховного Суда во время заседания этим вечером. Может, Фокалорс будет там. – Эй, деточка, ты в своем уме?! – воскликнул Линн. – Линнет убьёт нас после такого! А Коммандер тем более! Я уже боюсь представить, что скажет мадам Юэлин на такие сомнительные подвиги. – Не будь трусом, Линн, – Экью сурово погрозила пальцем. – Раньше только я и мадемуазель Линнет знали, что ты всего боишься, а теперь и Путешественник! Линн обиженно надулся и скрестил руки на груди. Линнет чуть поодаль за тем же столиком едва повела бровью, заслышав своё имя, но значения не придала. – Кстати, – вмешался Итер, – а Линнет разве не с вами? – Нет, – Экью качнула головой. – Она из фракции Тьмы. Выполняет обязанности одной придворной, пока та в отъезде, – пояснила скаут, а затем наклонилась ближе и прошептала: – Поэтому месье Линн и мадемуазель Линнет не ладят. – Оу. Путешественник покосился сначала на Линна, а потом на Линнет. Актёр казался… слишком заносчивым и вспыльчивым. Неудивительно, почему его сестра выглядела так, будто приглядывает за маленьким ребенком. Тем не менее, даже несмотря на разногласия, она оставалась его ближней родственницей. – Ну что, Экью, у нас есть какой-нибудь план? *** План у них был сырой и совершенно непрактичный. Паймон к тому времени присоединилась к новоиспечённой команде Итера по "супер-мега-секретному-и-незаметному-проникновению в зал Суда под командованием лучшего Скаута N" – это название ничуть не придавало уверенности, но Экью и Линн выглядели так, будто в одиночку идут вершить революцию. Паймон быстро нашла с ними общий язык, и актёр на пару со скаутом оказались лучшей компаний для подбадривания компаньона. Она с воодушевленными возгласами крутилась в воздухе и всю дорогу болтала про ужин в первоклассном ресторане Петрикора, который Линн по огромной ошибке успел ей пообещать, если операция будет удачной, а Итер получит необходимую информацию. В общих чертах задача состояла в тайном проникновении в зал Суда, наблюдении за ходом дела, а потом – как повезет – быстром расспросе Итером Архонта. Путешественник подумал, что ничего ненадёжнее он за свою долгую жизнь еще не делал. Если Фокалорс достаточно окружена придворными и стражей, то у них вряд ли что-то выйдет сделать, но Линн очень убедительно рассказывал, как невнимательна Гидро Архонт иногда бывает. Особенно вечером после захода солнца. "Нам всего-то нужно воспользоваться шансом! Театром клянусь, Итер, никто не заметит", – говорил он, подталкивая Путешественника к распахнутому окну первого этажа. Здание Суда выглядело более чем внушительно. Как и резиденцию Фокалорс, на такой же синей крыше его венчал знакомый символ; массивные двери время от времени распахивались, чтобы пропустить внутрь придворных в роскошных нарядах, подобающих виду здания. Расписные ставни с плавными позолоченными изгибами придавали некой элегантности, уравновешивая своей утонченностью прямой и огромный фасад. Где-то среди собравшейся толпы перед дверьми Итер заметил Сутин с её дамской сумочкой в руке. Если их поймают – а такая вероятность крайне высока – она не даст ни ему, ни Паймон уйти просто так. Сутин наверняка запомнила обоих. Линн на цыпочках крадется по траве, старательно быстро перебегая места, куда падает искусственный свет из помещения. На улице давно стемнело, и это позволяет лучше скрыться под покровом мрачного вечера, но стоит посветить фонариком, как собственные тени выдадут их с потрохами. Следом за ним, нагибаясь ближе к земле, идет Экью, и только в самом конце, волоча за собой Паймон, со всей осторожностью шагает Итер. – Э-эй, ребята, – шепчет компаньон, – а вы точно уверены, что это, ну, надёжный план? Экью чуть тормозит прежде, чем перекинуть вторую ногу на широкий подоконник внутри комнаты. – Конечно! – уверенно отвечает скаут. – В противном случае нас ждет гильотина, но, эм… если что, просто убежим. – Убежим?! – вскрикивает Паймон, но тут же получает от Итера щелчок по носу и замолкает. – Не волнуйся, Паймон, ты полетишь, – комментирует Путешественник. Линн вальяжно рассматривает комнату, расставив руки по бокам. В кабинете нет ничего необычного: массивный стол из тёмного дерева с плавными изгибами и узорчатым оформлением столешницы, все тот же символ Фонтейна на середине, живописная картина на стене за обшитым синей тканью креслом, изображающая бескрайние реки и глубокие озера на равнине, ряды шкафов с книгами и парками вдоль стен – словом, Итер не задерживается лишний раз и теснится вместе с Паймон ближе к косяку двери, пока Экью оценивает обстановку за окном. Она велит торопиться, когда патрульные у дальних ворот достают фонари и продолжают обход по территории здания Суда. Линн только шипит в ответ – у него отчего-то никак не получалось открыть дверь. – Давай быстрее! Время не бесконечное, сколько можно возиться? – шепчет Экью, зашторивая окно, но оставляя ставни открытыми, чтобы патрульные вдруг ничего не заподозрили. – Я пытаюсь, деточка! Не так быстро, – проворчал Линн. – Да она будто прилипла… Наконец, дверь распахивается, и глаза слепит яркий свет из длинного коридора. Итер невольно вытягивает шею, чтобы заглянуть в щель – точно такой же интерьер он видел в резиденции Фокалорс. "Похоже, здания государственного значения строят по одному плану", – подумал путешественник. В помещении никого нет, и даже стража, с которой они могли бы столкнуться, по счастливому случаю всего лишь проводит вечерний обход на улице. Остаётся только надеяться, что они не вернутся в неподходящий момент. Линн осторожно выходит в коридор первым, оглядывается по сторонам и манит за собой жестом руки остальных. Итер старается вести себя в разы тише и с упорством смотрит под ноги, чтобы не наступить вдруг на скрипящую половицу. Путешественник в какой-то степени рассчитывает, что у Экью есть опыт в разведке и она поможет им с минимальными рисками добраться до зала суда, потом – дождаться окончания заседания, выбрать нужный момент и, пользуясь секундной милостью Архонта к путнику, расспросить обо всем. План, конечно, оставлял желать лучшего, но другого выбора у Итера не было, а скаут и Линн помогают ему с таким упорством, какого он раньше нигде не видел. "Хотя не исключено, что им тоже нужно получше осмотреться в тылу врага", – задумался он, пока гуськом шагал вдоль стены. Паймон с тихим скулежом волочилась по воздуху рядом и вздрагивала при каждом шуме, пусть тайное проникновение для компаньона и не было в новинку. На расхождении коридора в три стороны – направо, налево и прямо вверх по широкой лестнице – Линн замер, останавливая всех за собой. Он наклонился к углу стены и прислушался, не выглядывая, с какой стороны доносятся голоса. Низкий голос судьи и писк улюлюкающих придворных, которых с угрозой затыкали стуком молотка, слышен справа, и тут до Линна вдруг доходит: – Эм, такое дело, – шепчет он, развернувшись, – мы пришли к главному входу в зал… Понятия не имею, как пройти внутрь. Итер округлил глаза. Отчего-то он тоже ни разу не задумывался об этом. Экью нахмурилась, а Паймон разочарованно замычала. – Неужели мы зря пришли? – спросила она. – Ну, придётся ползком пробираться мимо стола Верховного судьи и устроиться за вторым рядом мест присяжных… – отвечает скаут. – Есть шанс, что никому не придет в голову следить за дверью, да и публике не будет видно нас оттуда. – Звучит обнадеживающе, – Итер кивнул. – Уф… я уже представляю, как нам достанется от Коммандера, – прохрипел Линн. Актёр сложил свой цилиндр, чтобы он не мешал ему оставаться незаметным и закрепил головной убор за пояс шорт. Линн пригнулся, выглянув. Дверь в зал открыта, и было прекрасно видно, что там происходит, а судья при малейшем повороте головы мог с легкостью заметить названных гостей. Кровь в жилах стыла от огромного риска, на который актёр раньше точно не шёл, но Линн упорно считал, что это когда-нибудь поможет мадам Юэлин. Заниматься разведкой – максимум, что ему поручали, и даже у Экью рядом руки развязаны в разы больше. Линн на корточках прополз до косяка распахнутых двустворчатых дверей, спрятавшись справа, и кивнул скауту, чтобы та осторожно двинулась за ним. Все получалось относительно гладко – их ещё никто не заметил, примерный план действий уместился в голове, а половицы не скрипели под ногами. Экью глубоко вдохнула и задержала дыхание, крадясь вдоль стены почти вплотную. От напряжения перед ответственным моментом в безрассудном поступке у неё слегка тряслись руки. Следом за ней легко пролетела Паймон, воспользовавшись падающей тенью от высокой двери, и только в самом конце нырнул к косяку Итер. Теперь предстояло незаметно – по возможности – проникнуть в зал суда. А потом… а на потом оставалась чистая импровизация. Путешественник сам себе уже не доверял. Экью первой вытянула шею в зал, отмечая для себя, кто из кучи людей куда смотрел. Им повезло – все присутствующие были слишком увлечены ходом дела, и на двери по обеим сторонам внимания не обращали. Поэтому проникнуть на задний ряд и присесть вдоль стены не составило труда. Теперь появилось время перевести дух. Но Итеру отчетливо казалось, что за ним наблюдает кто-то сверху. Путешественник задрал голову и с ужасом обнаружил, что под потолком есть ряд балконов и ходов между ними, а с центра за ходом заседания наблюдала какая-то девушка в элегантном синем фраке. Итер быстро отвел взгляд, но решил другим не говорить – она все равно была слишком занята наблюдением. Паймон, на удивление, смиренно молчала, устроившись у Путешественника под боком. Если бы не напряжённая обстановка вокруг, компаньон давно бы задремала. Итер подумал, что лечь спать сейчас казалось очень соблазнительной идеей, потому что веки становились тяжелее, и глаза слипались. Хотелось растянуться на гладком паркете и спокойно уснуть до утра. – Линн, как думаешь, – шепнула Экью, пользуясь неугомонным гулом в зале, – мадам Юэлин, ну, в теории, может вообще узнать о том, где мы таскаемся ночью? – Да даже если узнает, – Линн повёл плечом, – нет повода бояться. Я не ребёнок. И ты тоже. С чего такие вопросы вообще, деточка? – Ну-у-у… – Ага, и я-то после этого трус, – актер обиженно надулся и закатил глаза. – Ну вот что ты обиделся? – скаут ткнула его в бок. Линн сморщился, но стойко удержал обиженный вид. Актер фыркнул и отвернулся. Его щеки слегка зардели, когда Экью с уставшим вздохом положила голову тому на плечо, сняв берет. Она бездумно крутила его в руках, перебирая искусственное перо, подаренное Капитаном R в одной из её первых экспедиций. Наверно, Экью просто повезло заслужить расположение строгого командира и служить в отряде разведки дальше – так считала она сама с того самого момента, как осталась в Фонтейне вместе с Коммандером и присоединилась к фракции Света. Заседание длилось ужасно долгие три часа, и это не было пределом таких мероприятий в Фонтейне. После короткой дрёмы на полу у Итера нещадно болела поясница, а вид на встревоженное лицо Экью слегка расплывался перед глазами. – Вставай, Путешественник! – шепчет она и потряхивает его за плечи. – Дело почти закончилось, сейчас наш шанс… Какой у них есть "шанс" – хороший вопрос, которым Итер задавался, из-под стола взглядом контролируя выход в своем поле зрения. Он точно уверен, что Фокалорс вряд ли собирается выходить именно через эту дверь или задерживаться в зале суда, но Линн очень убедительно прижимал указательный палец к губам и всем видом умолял не дышать по возможности, чтобы после затишья общей суматохи их никто наверняка не заметил. Обвиняемому вынесли приговор, – прилюдная казнь на гильотине – и присяжные на ряд вперёд радостно заверещали между собой. Гул ошарашенных зрителей нарастал где-то справа. Дубовый длинный стол не позволял увидеть, как мужчину уводят из зала, а толпа народа начинает медленно расходиться. Присматривая за дверью Итер заметил, как колышится в проёме знакомая юбка с разрезом и как стучат по паркету, удаляясь вглубь здания, острые каблуки. "Хотя бы Сутин ушла, – думал он, – иначе нам бы точно не посчастливилось уйти целыми." Голоса в зале стремительно стихли. Сверху послышался звук распахнувшегося зонта, а затем – звонкий стук ботинок о пол. Звук прошёлся по всему залу, учтиво обходя скамью подсудимых, адвоката и прокурора; ботинки прокрутились на пятках против часовой стрелки прежде, чем дойти до возвышения стола Верховного судьи. – Какая прекрасная работа, месье Навилетт! – воскликнул женский голос с едва заметной хриплостью. – Вы снова отлично провели заседание. Я более чем довольна. Ваш голос и создаваемая атмосфера вводят меня в экстаз! Линн нахмурился, прислушиваясь. Он одними губами пытался сказать что-то Итеру, активно кивал в сторону стола судьи, дёргал Экью за плечо и пытался растормошить Паймон и побудить кого-то к действиям. Скаут только шикнула и ущипнула его в ответ. – Вы мне льстите, мадемуазель, – раздался в тишине спокойный тон судьи. Он шуршал бумагами за столом и ровнял стопки документов. – Бросьте! Так волнительно поделиться с вами впечатлениями, когда вы задерживаетесь в этом зале… Голос Фокалорс звучал слишком приторно, и Итеру хотелось скривиться, закрыв уши. Она действительно со стороны выглядела возбуждённой после вынесения смертного приговора какому-то бедолаге. Этого было более чем достаточно, чтобы путешественник сделал окончательные выводы. Но голос Архонта стремительно мрачнеет: – …в отличие от наших незванных гостей, – цедит она строго, сменяя привычный радостный тон на суровый. Линн ударяется головой о стол. Паймон испугано затыкает рот ладошками вместе с Экью, а Итер только тяжело вздыхает. Им поочереди приходится вылезти на свет, слегка щурясь. Такой исход изначально был более, чем очевиден, и только сейчас Итер начал рассуждать, о чём они вообще думали, незаконно проникая на заседание. Путешественник догадывался и слышал от других, что законы Фонтейна не терпят неповиновений, но он ни разу не представлял, что сам же станет свидетелем карающей силы судебной системы. – Послушайте, может, мы поговорим и я… – начал было Итер медленно отступать, шагая к двери с поднятыми руками, но Фокалорс перебивает быстрее: – Взять их. – Эй, действительно, мадемуазель, давайте разъясним на словах? – выкрикивает Линн и срывается с места к коридору. Никто из них ещё не бегал так быстро, а плащ Паймон ещё никогда не развивался настолько интенсивно. Ноги скользят по паркету, и Линна заносит на первом же повороте, а Экью спотыкается на бегу свои же ботинки. Меч сам просится Итеру в руки, но тот останавливает себя, понимая, что в окружении стражи он вряд ли сделает что-то, а перечить законам Фонтейна ещё больше он не планировал. Перед закрытым выходом из здания приходится притормозить и с опущенными головами отправится шагающей впереди Фокалорс в окружении со стражей.