Глава 6
20 марта 2023 г., 09:21
Абелард лёгким движением руки отодвинул тяжёлую штору, за которой пряталось широкое окно. Мужчина с облегчением распахнул его, чтобы впустить свежий морозный воздух в кабинет. Холод ворвался внутрь, приятно окутав советника, после чего он наконец смог вздохнуть свободно.
— Ох, друг, — повернувшись к Лукрецию, покачал головой Абелард. — Я оставил тебя лишь на четыре дня. Как ты успел превратиться из короля в бродягу-алкоголика?
Правитель Треофа сидел в любимом кресле-качалке, обняв полупустую бутылку сидра. Он был взъерошенным; его вьющиеся волосы запутались, а седины, казалось, стало больше. Скромная бородка, в обычные дни добавляющая шарма Лукрецию, превратилась в неухоженные заросли. Тёмные глаза короля едва ли можно было назвать «полными мудрости». Скорее «полными вина и сидра».
Но внешний вид — это ещё пол беды. Хуже был запах. До того, как Абелард открыл окно, комната представляла собой душную конуру, пропитанную зловонием от смеси алкоголя и пота. Когда советник зашёл внутрь, он не удержался и слегка отшатнулся, еле сдержав желание убежать в коридор.
— Бэй со мной не разговаривает, — голосом обиженного ребёнка сказал Лукреций и сделал большой глоток из бутылки.
Абелард мысленно провёл подсчёты. После того, как король пришёл ночью в его комнату, прошло целых пять дней, прежде чем мужчина отправился в путь. Почти неделю Лукреций не мог определиться, нужен ему маг или нет. Его настроение менялось от «я не посмею так подло поступить с Бэем» и «моя душа будет проклята» до «я не могу без него жить» и «так и для Бэя будет лучше». В конце концов монарх решился и дал добро на поездку.
Четыре дня ушло на само путешествие. Два из них Абелард потратил, занимаясь своими делами, о которых его другу было знать необязательно, а оставшееся время он провёл в дороге до Хаграниса и обратно.
Всего девять дней. Да, принц-консорт и впрямь уже долго хранил молчание. Однако вместо этого советник ответил:
— Если честно, я и сам не очень хочу с тобой разговаривать, пока ты в таком состоянии.
Мужчина закурил и сел на диван, наслаждаясь холодом, который вместе с дымом скользил по его худому телу.
— Он со мной вообще не разговаривает. Да ещё и ночевать не приходит.
— Люди умеют приспосабливаться. Даже представить нельзя, сколько всего они способны пережить.
Лукреций на мгновение забыл о своей проблеме и посмотрел на мужчину. Он вспомнил, при каких печальных обстоятельствах в замке появился Абелард, и его сердце сжалось. Даже спустя несколько десятков лет король всё ещё не мог поговорить на эту тему со своим другом.
— Поэтому, что бы у вас там не случилось, он справится.
«Мальчишка сильный», — мысленно добавил мужчина.
— Я не хочу, чтобы он «справлялся», — пьяно и ворчливо передразнил Лукреций Абеларда. — Я хочу, чтобы он полюбил меня. Где маг?
Под действием алкоголя король чуть не забыл о главном. Стоило советнику войти в кабинет, Лука так обрадовался, что все мысли повылетали из головы, и он тут же принялся жаловаться на жизнь.
— Я отвёл его в комнату. Пусть приведёт себя в порядок после поездки. Да и тебе не помешает, — заявил Абелард, глядя на жалкий вид короля. — Пойдём. Тебе нужна ванна.
Советник был сильнее, чем казалось на первый взгляд. Он без особого труда взвалил на себя послушного Лукреция и поволок того в покои. Мужчина не стал прибегать к помощи слуг, чтобы те не видели их правителя в столь плачевном состоянии. По этой же причине Абелард старался оставаться бесшумным, надеясь, что никто не попадётся на их пути. К счастью, покои находились рядом с кабинетом, и они добрались до них, не встретив ни единой души.
Абелард сгрузил короля в кресло, отобрал бутылку, которую Лукреций всё ещё держал в руках, и ушёл за слугами, чтобы те набрали в ванну тёплой воды. После чего он сходил к королевскому лекарю и взял у него настойку, которая должна была немного отрезвить и взбодрить его друга.
В такие минуты советник королевства чувствовал себя скорее нянечкой. Тем не менее сейчас дела обстояли проще, чем одиннадцать лет назад, когда Лукреций только взошёл на престол. Несмотря на то, что он был единственным сыном бывшего короля и, соответственно, наследником, его воспитывали совсем не как монарха.
Став правителем Треофа, Лукреций первое время пребывал в полной растерянности, поэтому заботы о королевстве легли на плечи Абеларда. Он — в отличие от своего друга — интересовался политикой и экономикой и мог справиться со свалившимися из-за смерти отца Лукреция проблемами. Однако о его заслугах мало кто знал, ведь он предпочитал оставаться в тени.
Стоит признать, что сейчас король куда лучше справлялся со своими обязанностями. К тому же в период мира и спокойствия Лукреций мог себе позволить немного расслабиться и уделить внимание личной жизни.
После того как служанка привела в порядок волосы и бороду короля, мужчины снова оказались наедине. Абелард налил настой из маленькой непрозрачной бутылки в кубок и подал его другу.
— Что это за дрянь? — сморщился Лукреций.
— Выпей, тебе станет лучше.
— Не ста…
Лукреций резко замолчал, вспомнив первую брачную ночь с Бэйали. Тогда он тоже заставлял мужа выпить отвар и говорил, что от него юноше станет легче. А Бэй лежал в этой самой ванне и отказывался.
— Давай сюда, — раздражённо махнул рукой Лукреций, брызнув мыльной водой на пол.
То ли из-за настоя, то ли из-за ванны, но разум короля немного прояснился. Мужчина стал чувствовать себя лучше: в голове уже не так шумело, а взгляд приобрёл некую ясность.
— Позови мага.
— Сюда? — с сомнением спросил Абелард.
— Да.
— Пока ты в ванне?
— Да, — начал злиться Лукреций.
— Как пожелаешь, — пожал плечами советник. Он вышел из королевских покоев, сохранив гордую осанку.
Дорога к комнате Ноа проходила мимо библиотеки. Когда Абелард оказался возле её приоткрытых дверей, он услышал тихий шорох, но не стал останавливаться и заглядывать внутрь. Мужчина решил, что там, как обычно, сидел Бэйали, поэтому отправился дальше.
Но не сделав и трёх шагов, Абелард увидел в конце коридора Сонни. Старик куда-то торопился, быстро перебирая ногами и оставляя следы на ковре. Удивительно, насколько бодрым и энергичным был бывший герцог, несмотря на возраст.
— О, Абелард, — улыбнулся старик, подойдя ближе. — Вы вернулись?
— Рад Вас видеть, — вместо ответа сказал мужчина и слегка кивнул головой. — Куда-то направляетесь?
— Прогуляться. Сегодня великолепная погода. Вы так не считаете?
— Конечно, — прозвучал миролюбивый ответ. — Не смею Вас задерживать.
Когда старик поравнялся с Абелардом и увидел его профиль, в голове Сонни что-то щёлкнуло. Старые, почти забытые воспоминания ворохом обрушились на мужчину. Разум подкидывал картинки из юности — о тех моментах, когда он впервые прибыл в столицу.
Стены, пол и потолок, окна и лестницы, люди замка — всё тогда было другим. Однако почему-то сейчас Сонни видел в воспоминаниях и Абеларда. Он заслонял собой всё пространство, не давая разглядеть что-то ещё. Как только старик пытался глубже погрузиться в свою память и вспомнить больше, Абелард исчезал, чтобы вновь появиться.
С каждым разом его улыбка становилась всё шире, постепенно превращаясь в издевательский хохот. Он словно говорил: «Да, я тут. И как ты это объяснишь?» Абелард не мог быть в этом замке семьдесят лет назад, но ещё более абсурдным было видеть рядом с ним давно умершего человека. Совершенно разные по характеру и непохожие внешне — между ними тем не менее образовалась связь, которую Сонни не мог объяснить.
Мужчина схватил реального Абеларда за запястье и растерянно уставился на него. Он вдруг ощутил, что в его руках оказалась нить запутанного клубка, который ему захотелось распутать. За свою долгую жизнь Сонни привык доверять интуиции, и сейчас она взывала к нему. Кричала, что старик может узнать что-то важное. Где-то на грани сознания маячил ответ на важный секрет, но Сонни никак не мог прийти к просветлению.
— Что-то не так? — недоуменно спросил Абелард.
Старик пару раз открыл и закрыл рот, пока наконец не сказал:
— Ты кое-кого мне напомнил, — от волнения Сонни перешёл на «ты». — Но ты не можешь быть с ним связан, — отпуская руку Абеларда, пробормотал он. — Нет, не можешь.
Мужчина отправился дальше по коридору, не переставая хмуриться. Истина от него ускользала, и у Сонни никак не получалось её поймать. Он задумчиво шёл вперёд, что-то бормоча себе под нос.
Абелард неотрывно смотрел на старика. Привычная улыбка исчезла с лица. Мужчина не знал, что увидел или осознал бывший герцог, но доводить до катастрофы не хотелось, даже если не произошло ничего, из-за чего Абеларду стоило беспокоиться. Тот клубок должен оставаться запутанным. Рисковать нельзя.
Он проследил за тем, как Сонни прошёл мимо библиотеки и скрылся за поворотом. Это было странно, ведь до его поездки Сонни и Бэйали проводили почти всё свободное время вместе. Абелард был уверен, что и сейчас принц-консорт составит ему компанию. Тогда почему же старик прошёл мимо и не забрал Бэя с собой?
Догадка мелькнула в голове мужчины. Чтобы подтвердить её, он торопливо постучался в дверь комнаты Ноа и, не дождавшись ответа, распахнул её. Как Абелард и думал, внутри оказалось пусто.
Мужчина твёрдым шагом направился к библиотеке, где и застал мага. Ноа слегка наклонил голову на бок и задумчиво смотрел на «гнёздышко», которое свил себе Бэйали.
— Вы тоже видите в этом бескрайнюю тоску и одиночество? — не поворачиваясь к Абеларду, спросил Ноа.
— Нет, — соврал советник. — Почему Вы не в своей комнате?
— Я решил осмотреться. А тут по соседству библиотека… и это, — по-прежнему смотря на груду подушек, ответил Ноа.
Его интересовали любые проявления эмоций. И это детское укрытие, являющееся попыткой отгородиться от мира, моментально привлекло внимание мужчины. Несмотря на то, что он практически ничего не чувствовал, маг неплохо определял чужие эмоции.
От уютного на первый взгляд местечка, где с трудом могли поместиться двое, так и веяло печалью и беспомощностью. Ноа стало интересно, кто создал себе это импровизированное жилище.
— Его Величество ждёт. Прошу за мной.
Маг бросил последний взгляд на цветные подушки и вышел из библиотеки.
Зайдя в королевские покои, советник, по наблюдению Ноа, сразу же сел на стул в углу — туда, где его почти не было видно. А вот Лукреций, наоборот, сиял в свете свечей, забирая на себя всё внимание.
Мужчины, впервые встретившись, разглядывали и оценивали друг друга. Маг заметил, что король даже не соизволил вылезти из ванны и поприветствовать гостя. Он показывал своё превосходство, данное ему королевским статусом.
Лукреций же обратил внимание на то, что Ноа не только не поклонился, но ещё и промолчал, не сказав приветственных слов своему правителю.
Две очень разные силы столкнулись друг с другом. Никто не хотел уступать: Лукреций из-за гордости, а Ноа мешало упрямство и желание узнать, что сделает король в ответ на несоблюдение правил.
— Кого ты мне привёл, Аби? — глядя на Ноа, спросил Лукреций у друга. — Разве этот дерзкий мальчишка сможет мне помочь?
«Мальчишка», которому вот-вот стукнет двести лет, самодовольно оскалился.
— Уверяю Вас, он лучший маг королевства, — ответил из тени Абелард, сохраняя официальный тон при постороннем.
«Лучший маг?» — подумал Ноа. — «Он же знает о брате, так почему назвал лучшим меня? Или ему известно только о существовании Шиара, но не о его силе?»
— Ты уверен? — спросил Лукреций.
— Я никому не кланяюсь, — подал голос Ноа. — Если Вы об этом. Скажите, кто Вам нужен? Маг или слуга? По-моему, первое.
Мужчина прошёл к столику с зеркалом и опёрся о него, нагло рассматривая бутылочки с маслами и мылом.
— Вы, конечно, можете посадить меня в темницу, пытать и даже убить, но приблизит ли это Вас к цели? Очень сомневаюсь, — продолжил Ноа, читая надписи на склянках. — Так что Вы можете либо наказать меня, либо смириться с моей… дерзостью, — припомнил мужчина слова короля.
Лукреций был недоволен, но потерять мага не мог. Ему бы и впрямь посадить в темницу этого наглеца, да кто ему тогда поможет?
В итоге король решил, что оскорбить и каким-либо образом ущемить его величие Ноа не посмеет, а некоторую вольность Лукреций снести может.
— Плевать. Только не забывайся. Помни, где ты и кто перед тобою.
— Конечно, — улыбаясь, ответил Ноа. — Так мне расскажут, зачем я понадобился?
Лукреций медлил. От признания, что у него не получилось приручить супруга, ему становилось некомфортно. Однако повернуть назад было уже нельзя.
— Ты должен заставить моего мужа влюбиться в меня.
Повисла тишина. Теперь уже Ноа медлил. Он пытался понять, шутит король или нет.
Такая сложная магия не зря являлась недозволенной во многих королевствах. Треоф практически никак не ограничивал магов — да и прямого запрета на колдовство в стране не существовало. Однако существовал закон, запрещающий калечить и убивать людей, а любовное заклинание в неопытных руках легко могло нанести непоправимый вред.
Ноа никогда ранее не применял подобную магию, но его сил и знаний должно было хватить. Очевидно было и другое: даже самый опытный маг испортит жизнь человеку, если сделает то, чего просит Лукреций.
Чтобы влюбить одно живое существо в другое, надо изменить саму душу. Такое вмешательство не останется бесследным. Как только маг дотронется до чужой души, человек потеряет себя. Станет пустой оболочкой с навязанными чувствами. Разве что-то подобное можно назвать жизнью?
Тем не менее многие маги брались за такие заказы, чтобы бросить себе вызов и определить, смогут ли наколдовать что-то настолько сложное. Ноа тоже любил неразрешимые задачки, но готов ли он взять на себя столь тяжёлый грех? Ведь тогда маг создаст существо, в которое сам мог однажды превратиться — плоть без настоящих чувств.
— Про закон не переживай, — ободрил своего гостя Лукреций, решив, что заминка связана с этим вопросом. — Или ты думаешь о вознаграждении? Об этом тоже не волнуйся. Я озолочу тебя. Ты сможешь выбрать любое сокровище, которое найдёшь в моем замке.
— Вы знаете о последствиях? — спросил Ноа то, что его действительно волновало.
— Да, за них не беспокойся.
Маг всмотрелся в лицо короля. Оно выражало холодную решимость. Видимо, Лукреций действительно всё обдумал, прежде чем отважиться на подобный шаг.
— А мы точно можем продолжать разговор в Ваших покоях? Разве они не общие для Вас с мужем? — решил перевести тему Ноа, дав себе ещё немного времени на раздумья.
— Это место – единственное, где Бэй точно не появится, — с болезненной грустью ответил король.
«Всё настолько плохо?»
— Его зовут Бэй? — тянул время Ноа.
— Бэйали, — нежно сказал Лукреций.
— Бэйали, — маг «попробовал на вкус» имя принца-консорта.
— Ну так что? — терял терпение король. — Ты сможешь сотворить заклинание?
— Это сложно, но возможно, — после небольшой паузы ответил Ноа. — Чем дальше вы друг от друга… я имею в виду духовно… тем сложнее это для мага.
— Справишься? — с сомнением спросил Лукреций. — Ты хоть свечку сможешь зажечь?
«О, как мило. Он пытается манипулировать мной? Сыграть на моей гордости?» — про себя смеялся мужчина.
Ноа взглянул на свечку, которая давно потухла, и улыбнулся. Огненная магия мужчине нравилась, хоть она всё ещё плохо ему подчинялась. Однако на маленький фокус должно хватить.
Одно незаметное движение пальцами, мысленный приказ, и вот уже все свечи в покоях загорелись ярким, оранжево-красным пламенем. Огонь поднимался почти до самого потолка, превращая помещение в адскую тюрьму.
Лукреций вздрогнул и сощурился от ослепляющего света. Вокруг него было столько огня, что он моментально взмок. Ему казалось, что даже его кожа стала пылать, но боли король не чувствовал. Лукреций подумал, что после смерти ему придётся гореть в таком же пламени за все свои грехи. За то, что он уже сделал и ещё собирался сделать с Бэем.
Представление длилось недолго. Свечи почти мгновенно сгорели дотла, оставив покои в темноте. Лишь огонь в камине давал немного света.
— Думаю, я справлюсь, — насмешливо заявил Ноа.
В темноте и тишине его голос казался неестественно громким. Он отошёл от столика, на который опирался, и сделал пару шагов к Лукрецию.
— Я никогда не совершал ничего подобного, но мне любопытно испытать себя. Только давайте, для закрепления, я ещё раз спрошу, чего именно Вы хотите.
Воздух вокруг них наэлектризовался. Даже обычный человек вроде Лукреция почувствовал потоки магии, как ураган, засасывающие и его, и Ноа. Момент был волнительный: словно сейчас свершится что-то особенное, способное изменить всю его жизнь.
— Я должен заставить чужую душу полюбить? Насильно укоренить внутри нежеланные чувства? Вынудить того, кого любите Вы, влюбиться в Вас так же сильно?
— Да, — только и смог ответить Лукреций, загипнотизированный голосом Ноа.
— Хорошо.
Одно простое слово прозвучало так, словно навсегда захлопнулась невидимая дверь. Будто был заключён договор с тёмным духом, который однажды придёт за своей кровавой платой.
— Чтобы сделать всё правильно, мне нужно сблизиться с Вашим мужем.
Лукреций тут же напрягся и сурово посмотрел на мага.
— Спокойнее, — озорно сказал Ноа. — Ничего интимного. Я должен узнать его поближе, только и всего. Чтобы заклинание сработало, мне нужно увидеть душу Бэя. А так просто она не покажется.
— Зачем?
— Смогу увидеть её — смогу изменить. Поэтому важно, чтобы он мне доверял. Как только Бэйали мне откроется, можно приступать к самому главному.
Король кивнул, давая добро.
— Но с этим я помочь не смогу.
«Я и сам не справляюсь», — подумал Лукреций.
— Не нужно. Я всё сделаю сам.
— И ещё одно, — выходя из ванны, сказал король. — Если решишь кому-то рассказать о нашей сделке, сбежишь из замка или не выполнишь обещанное…
— Вы меня убьёте? — подсказал Ноа Лукрецию.
— Да. И всю твою семью.
Маг кивнул, принимая условия.
— Думаю, надо принести новый свечи, — подал голос Абелард, до этого незаметно сидевший в углу. — Не оставаться же нам в темноте?
Даже Ноа почти забыл о нём. В практически полной темноте маг не мог разглядеть выражение лица советника. Поэтому он не заметил широкую улыбку Абеларда, с предвкушением ожидающего дальнейшего развития событий.
***
Бэйали в одиночестве сидел в открытой беседке около замёрзшего озера и смотрел на падающий снег. Он подставлял раскрытую ладонь, ловя невесомые снежинки, и наблюдал, как они медленно тают. Поёжившись, юноша вытащил из кармана плаща чёрные кожаные перчатки и спрятал в них замёрзшие руки. Всё же он больше любил лето и тепло — хотя красоту снегопада и нетронутых сугробов Бэй тоже ценил. Парень время от времени поглядывал на каменную дорожку, проверяя не появился ли на ней запаздывающий Сонни. Они каждый день прогуливались по королевскому двору примерно в одно и то же время, но сегодня старик сильно отстал от установившегося расписания. И это с учётом того, что и Бэй припозднился. К счастью, вдалеке показалась приземистая фигура, которая двигалась с характерным для Сонни покачиванием. Принц-консорт широко улыбнулся и помахал мужчине рукой — вот только жест остался незамеченным. — Вы сегодня поздно, — вместо приветствия сказал Бэйали. — Прости, мой мальчик. Хотел подремать после завтрака, да крепко заснул. Что поделать? Старость. Когда Сонни начал называть Бэя «мой мальчик», юноша не увидел в этом обращении ничего предосудительного. Наоборот, он словно обрёл отца или, скорее, дедушку. Однако «пираньи» — Мирса и Гариетт — так не считали. Однажды Бэйали подслушал их разговор: девушки передразнивали Сонни, пошло произнося «мой мальчик», после чего одна из них сделала неприличный жест, оттянув изнутри щеку языком. Бэйали тогда проигнорировал сестёр, но с каждым разом ему казалось, что ещё немного и он не выдержит, и кто-то лишится клочка блондинистых волос. Они уже сделали пару кругов вокруг озера, а Сонни всё молчал. Бэйали пытался вывести его на разговор, но вскоре понял, что старик слишком погружён в себя. — Вы очень задумчивы сегодня. — Кажется, я старею, — прозвучал неожиданный для Бэя ответ. У юноши вырвался смешок. Он поднёс руку ко рту, прикрывая озорную улыбку. — Я, конечно, прошу меня простить, но боюсь, Вы поздновато спохватились. — Это ещё что значит? — оскорбился старик. — Я ещё вполне неплох. — Кто же спорит? — уступчиво согласился Бэйали. — Но мысли начинают путаться… — пробормотал Сонни и опять замолчал. Принц-консорт и в тишине с мужчиной чувствовал себя комфортно. Он был многим обязан бывшему герцогу. Только благодаря ему Бэй мог радоваться такой мелочи, как снегопад. Сонни помог юноше заново обрести жажду жизни. Когда Бэй проснулся после самой ужасной ночи в его жизни, он сломя голову вылетел из покоев, не став купаться. Да что там. Парень даже одеться не успел, схватив только тонкую рубашку, которая едва прикрывала ягодицы. Бэйали было противно находиться в месте, наполненном тяжёлыми воспоминаниями, поэтому он не мог оставаться в покоях ни одной лишней минуты. Юноша забился в своё убежище между книжными стеллажами, укутался в плед и замер. Он хотел заплакать, но не мог себе этого позволить. Ему так хотелось быть сильным. Нет, он обязан был быть сильным. Иначе в замке не выжить. Однако, закрывая глаза, Бэй видел лишь сцены вчерашнего насилия, чувствовал грудью холод столешницы и жёсткие пальцы на бёдрах. А самым противным было ощущение вытекающей спермы между ягодиц. Он всё ещё не сломался только потому, что то была не первая его ночь с Лукрецием. Бэй был готов истерически рассмеяться, думая о том, что его подготовка к «великому событию» прошла успешно. Разве человек не будет чувствовать боль, упав с высоты в ледяную воду, если до прыжка его предупредят о последствиях? Также и с Бэйали. Он ещё до свадьбы готовил себя к тому, что придётся выполнять супружеский долг. После первой брачной ночи юноша каждый день настраивался на самое худшее. Однако даже месяцы «дрессировки» не помогли. Удар о воду всякий раз был слишком сильным. Принц-консорт проваливался в тёмную бездну, которая грозила навсегда забрать его в свою черноту. У Бэя был один шанс выбраться, но сам он этого сделать не мог. Душевных сил не хватало. К счастью, спаситель не позволил Бэйали надолго остаться одному. Когда парень не пришёл на завтрак в общую столовую, Сонни почувствовал неладное. Поверив интуиции, он пошёл искать нового знакомого, чтобы проверить, всё ли с ним было в порядке. Слуги поведали, что принц-консорт чаще всего обитает в библиотеке, поэтому мужчина сразу направился туда. Стоило ему зайти в комнату и увидеть Бэя, у него отлегло от сердца. Пока старик не увидел пустой взгляд юноши, направленный в стену. А когда он заметил синяки на шее Бэйали, из груди Сонни словно вышибли весь воздух. У него была лишь пара секунд, чтобы принять решение о том, что делать дальше. Он перебрал все возможные варианты и задал спонтанный вопрос: — Вы любите Треоф? Юноша вздрогнул и перевёл взгляд на Сонни: — Что? — прохрипел Бэй. — Вы любите Треоф? — увереннее повторил старик. — Да, но… — Хотите Вы этого или нет, просили этого или нет, но Вы лицо Треофа. И это лицо не должно быть таким худым и замученным. Вы посмотрите только! Кожа да кости. Немедленно пойдёмте есть! Сонни решил быть строгим, боясь, что своей жалостью сделает только хуже. От волнения его руки тряслись, поэтому он спрятал их за спиной. — Я не голоден, — отвернувшись, прошептал Бэй. — Конечно, голоден. А вечером мы прогуляемся по двору. — Я не хочу гулять. — Конечно, хотите, — голосом, не терпящим возражений, сказал Сонни. — Поедим в моей комнате. Мне выделили чудесные апартаменты, и я очень хочу хоть кому-нибудь ими похвастаться. К тому же у меня есть редкие книги, которые мы можем посмотреть после обеда. — Книги? — слегка ожил Бэй. — Да. Мне их подарил мой давнишний знакомый, увлекающийся медициной. Прямо перед самым моим отъездом. Поэтому я решил взять их с собой – так не терпелось прочитать. После обеда мы вместе могли бы с ними ознакомиться. Бэйали хотел пойти, вот только, не считая пледа, на нём почти ничего не было. Пока юноша раздумывал, что делать, в него прилетел пиджак. Бэй перевёл взгляд с него на Сонни и вопросительно посмотрел на старика. — Сегодня прохладно, — невозмутимо ответил на немой вопрос Сонни. — А Вы, как вижу, тот ещё мерзляк. Что с вас, молодёжи, возьмёшь? Так что надевайте мой пиджак, и пойдёмте. По щеке Бэя скатилась слеза. Он опустил голову и до боли закусил губу. Сонни тактично отвернулся, давая Бэйали возможность одеться. К облегчению принца-консорта, пиджак был достаточно длинным, чтобы прикрыть всё, что должно быть прикрыто. Они вместе вышли из библиотеки и направились в комнату Сонни. Юноша заметил, что бывший герцог специально шёл впереди него, готовый загородить Бэя от любопытных глаз. — Ну вот, — сказал Сонни, пропуская Бэйали вперёд. — Садитесь поближе к огню. Юноша сел в кресло и попытался натянуть край задравшегося пиджака на свои худые колени. Сонни, заметив бесполезные попытки Бэя прикрыться, прошёл к дальней стене, открыл сундук со своими вещами и вытащил оттуда светлые штаны. — Держите, — сказал старик, положив на колени юноши одежду. — Я совсем из ума выжил, когда купил их. Они мне не подходят, слишком молодёжные. А Вам в самый раз будут. Бэй хотел бы поблагодарить Сонни, да все слова застряли в горле. Поэтому он просто быстро нацепил штаны на себя. Его ни грамма не волновало, что выданные вещи висели на нём мешком. Порой одежда на четыре размера больше нужного может оказаться намного ценнее, чем все драгоценности, подаренные Лукрецием. Позже, когда на маленьком круглом столике у окна уже стояли тарелки с едой, Бэйали стало чуть легче. Мирное бормотание Сонни его успокаивало, и он успел рассмотреть комнату старика. Не такая уж она была чудесная. Самая обычная. Двуспальная кровать, прислонённая спинкой к центру стены. Напротив — массивный камин с потрескивающим огнём. У левой стены стояла узкая ванна, в которой непонятно как помещался Сонни, а слева — столик и окно, где и сидела необычная парочка. — Я сейчас сам буду вас кормить! — неожиданно повысил голос старик. У него лопнуло терпение. Бэйали почти ничего не съел, лишь размазал мясной соус по тарелке. — Хотите, чтобы я кормил Вас с ложечки, как ребёнка? Бэй испуганно покачал головой. — То-то же. Ешьте! Принц-консорт послушно заработал ложкой и челюстями, боясь, что Сонни выполнит свою угрозу. Однако на самом деле Бэйали мужчина не пугал. Он был самым добрым и светлым человеком среди всех, кто его окружал в этом замке. От него веяло отеческой заботой, от которого у юноши перехватывало дыхание. Вечером они и правда пошли гулять. Но предварительно Бэй искупался. Слуги очень удивились, когда им приказали набрать воды в ванну не в королевских покоях, а нежилой комнате, но добросовестно выполнили приказ и принесли одежду для принца-консорта. Прогулка вышла недолгой, так как парень постоянно оглядывался, боясь увидеть Лукреция. Сонни понял, что к чему, и не стал настаивать. Вместо этого мужчина отвёл Бэя в библиотеку и принёс обещанные книги. — Что это за язык? — аккуратно проводя по причудливым буквам пальцами, спросил принц-консорт. — Я вижу Вашу тягу к наукам и энтузиазм, замечаю познания и живой ум, но забываю про Ваш возраст, — по-доброму рассмеялся старик. — Уверен, что к моим годам Вы выучите все языки мира. А пока подсказываю: это язык великих целителей, друидов. Бэйали перевёл взгляд с собеседника на книгу. Он смотрел на незнакомые ему слова и до безумия хотел изучить неизведанный язык… — Знаешь, как я в первый раз оказался при королевском дворе? — голос Сонни вернул юношу из воспоминаний. — Я тогда был подростком. Пятнадцать лет всего. Мой отец, герцог, жил в замке, и меня решил в столицу перевести. Хотел, чтобы и я занял место подле короля. Старик говорил печально, и принц-консорт понял, что Сонни скучает по родителю. — Замок произвёл на меня впечатление. Величественный, неприступный, грозный. А сейчас… — мужчина посмотрел вокруг. — Да, всё по-другому стало, когда случился переворот. Столько тогда людей погибло… — Сонни поджал губы. — Страшное время. Никто не ожидал, что король схватится за меч. Мой отец никогда не верил, что он сам это сделал. Ходили слухи, что его околдовали. Я почти забыл об этом, но сегодня… Знаешь, сегодня — не пойму почему — я вспомнил одного паренька. Он умер примерно в твоём возрасте… — Подождите, — нахмурился Бэй и перебил мужчину. — Вы видели Кровавого короля? — округлил глаза парень. — Того, кто правил до династии де Гуара? Сколько же Вам лет? — Мне восемьдесят четыре, — недовольный тем, что его прервали, ответил Сонни. — Я думал, Вы моложе. А Вы… — сдерживая улыбку, притворно ужаснулся Бэйали. — Я молод душой, невоспитанный ты мальчишка! — беззлобно воскликнул Сонни и тут же рассмеялся. За ним последовал и Бэй. Удивительная штука — время. Всего одна секунда может разделять счастливый смех и отчаянный крик ужаса. Всего одно мгновение, и человек уже летит с небес на дно пропасти. Под звуки смеха просвистела стрела. Она стремительно пролетела мимо Бэя и вонзилась в правый бок Сонни. Принц-консорт и понять не успел, что произошло, только увидел, как лицо его собеседника исказилось от боли. Мужчина судорожно выдохнул и тут же упал на белый снег. Принц-консорт даже не подумал, что в него тоже может полететь стрела. Он вообще ни о чём не думал, лишь в панике смотрел, как под Сонни начинает расплываться кровавое пятно. Бэй бросился к другу и зажал дрожащими руками рану, глядя на торчащее между пальцев тёмное древко. — На помощь! — что есть силы крикнул юноша. — Человек ранен! Светлые глаза Сонни смотрели в небо. Из его искривлённого рта пробивался лишь хрип. На лбу выступил пот, покрыв мелкими каплями сухую морщинистую кожу. — Нет, пожалуйста, не сдавайтесь, — шептал Бэй. — Вы ещё столько всего мне не рассказали! Помните? Вы обещали. Поэтому, умоляю, живите. А Ваша дочка? — тараторил юноша всё, что приходило на ум. — Вы хотели увидеть, как она выйдет замуж. Хотели понянчить внуков… Пожалуйста! «Великие создатели!» — взмолился Бэйали. — «Я готов вытерпеть всё, что вы мне уготовили. Готов каждый день делить постель с Лукрецием. Всё что угодно сделаю. Только спасите Сонни». Юноша не представлял этот мир без такого замечательного человека, как его новый друг. Бэй услышал топот позади себя и обернулся, по прежнему зажимая руками рану, чтобы не дать Сонни истечь кровью. К нему приближалась стража, а двое из воинов держали носилки. Парень так обрадовался, что даже не подумал, как у них так быстро и своевременно появилось средство для переноса раненого. Сонни уложили на носилки и понесли обратно в замок. Бэй всё время оставался рядом, в беспокойстве перебирая пальцами. Воины донесли мужчину до комнаты, где принимал лекарь, и оставили раненого Сонни там. Принц-консорт хотел зайти внутрь, чтобы остаться рядом со стариком, но целитель его не пустил, сказав, что посторонние будут только мешать. Бэйали нервно вышагивал возле двери и молился Великим создателям о здоровье друга. Вскоре к нему присоединилась заплаканная дочка Сонни, Веллерика. Парень рассказал ей о произошедшем в общих чертах, отчего она ещё сильнее разрыдалась. — Какой ужас, — прозвучал спокойный голос. Бэй обернулся и встретился взглядом с Абелардом. — Это всё вина солдат. Им разрешили упражняться на королевском стадионе, чтобы они не спускались на нижний уровень ради тренировок. Очевидно, один из них выстрелил не туда. Чудо, что Вас не зацепило. Юноша всмотрелся в глаза советника и не увидел в них ни капли жалости или переживаний. Смутная догадка мелькнула в его голове. Он припомнил и быстро прибывших воинов, и расположение тренировочного стадиона, который был слишком далеко от места, где гуляли Бэй и Сонни. Вспомнил он и то, что происшествие случилось именно тогда, когда вернулся Абелард. Внутри Бэйали начала подниматься волна злости. Лукреций ещё в первый день приревновал мужа к Сонни. Может, сейчас, когда вернулся его верный помощник, король решился на устранение соперника? Принц-консорт уже было хотел высказать Абеларду всё, что о нем думает, когда дверь открылась и из комнаты вышел лекарь. Увидев советника, он что-то прошептал ему на ухо, и только после этого повернулся к Бэйали и Веллерике. — Будет жить. Два простых слова заставили огромные каменные глыбы спасть с плеч Бэя. Парень улыбнулся и выдохнул. — Он звал Вас, — сообщил принцу-консорту лекарь. — А как же я? — шмыгнула носом Веллерика. Что ответил ей лекарь, Бэйали не услышал, так как сразу же прошмыгнул в комнату. Бледный старик, укрытый тонким одеялом, лежал на кровати. Хоть он и выглядел болезненно, парня утешило то, что Сонни ровно дышал и даже слабо улыбнулся, увидев гостя. — Мой мальчик, — тихо сказал мужчина. — Ты в порядке? Тебя не зацепило? — Нет, — успокоил Сонни Бэй. — Как Вы себя чувствуете? — Я буду в порядке, — заверил старик. — Бэйали… я уезжаю. Слова мужчины громом поразили принца-консорта. Он замер. Про себя парень только и думал: «Нет, нет, нет». Сонни, пришедший к тому же выводу, что и Бэй, решил, что это король задумал наказать его. За свою жизнь бывший герцог не боялся, но ведь у него была дочь. Старик разрывался между горячо любимой Веллерикой и Бэйали, к которому он привязался. Мужчина уверился, что именно он виновник срыва Лукреция. Может, если его не будет при дворе, король больше не тронет Бэя. Кто знает, что предпримет монарх, если Сонни не самоустранится? Ведь он даже совершил покушение на уважаемого в Треофе человека. Однако бросить Бэйали старик тоже не мог. Он решил во что бы то ни стало вытащить юношу из лап Лукреция. Осталось только продумать план действий. Однако о своих планах старик решил не рассказывать Бэю, чтобы тот не выдал себя и не надеялся зря, если у бывшего герцога ничего не выйдет. — Но как же Вы поедете в таком состоянии? — наконец выговорил парень. — Да ещё и на ночь глядя! — С нами поедет помощник лекаря. Он справится. Да и мне уже лучше. Дотемна мы доберёмся до берега, а там уже какая разница, когда плыть. Сонни жалел Бэйали. Он понимал, насколько юноше тяжело осознавать, что его снова ждёт одиночество. Однако старик решил, что так будет лучше. Из дома он сможет связаться с влиятельными людьми, которые, возможно, ему помогут. По крайней мере, Сонни на это надеялся. — Папочка! В комнату прорвалась Веллерика и, плача, кинулась к отцу. Бэй сделал шаг назад. Его начало трясти. От горя, злости, безысходности. Перед глазами парень видел только одного человека — Лукреция. Это он был во всём виноват. И покушение тоже Лукреций устроил, в этом не было сомнений. Король всегда забирал всё, что дорого Бэйали. Дрожа от ярости, принц-консорт поднимался наверх, чтобы высказать супругу всё, что о нём думает. В таком состоянии юноша вполне был способен проломить Лукрецию голову чем-нибудь тяжёлым. Однако всего пару минут назад король ушёл из покоев. Когда Абелард сообщил о том, что случилось с Сонни, и о желании старика уехать из замка, Лукреций отправился раздавать приказы. Он собрался выделить гостю лучших лошадей и карету, чтобы перевезти раненого до берега, а также послал слуг в город, чтобы найти лекаря. Король был не уверен в помощнике королевского целителя, Сонни нужен кто-то понадёжнее. Бэйали, горя праведным гневом, уже подходил к покоям. Он сделал остановку возле двери, сжал кулаки и сквозь зубы выдохнул. Парень не был тут с той самой ночи. Набравшись смелости, Бэй толкнул дверь и зашёл внутрь. Сделав пару шагов, он оказался в обеденной зоне. В голове посылая проклятия мужу, парень проходил всё дальше, пока не оказался возле стола. Воспоминания раздирали его изнутри, но тут Бэй заметил браслет. Сначала принц-консорт решил, что это очередной подарок, подготовленный Лукрецием. Однако вещица сильно отличалась от прежних даров короля. Браслет не был вычурным — да и дорогим не выглядел. Просто две кожаные полоски, на одной из которых висели шарики малахита. По какой-то причине браслет перетянул всё внимание на себя. Бэй даже забыл, зачем пришёл. Настолько это украшение не соответствовало обстановке. Юноша сделал шаг вперёд, приблизившись к столу, и, как зачарованный, потянулся к браслету. Тут где-то из-за спины раздался бархатный голос: — Лучше не надо. Бэйали испуганно отдёрнул руку и поспешно обернулся. В дверях стоял незнакомец, глаза которого напоминали цвет камней в браслете. На пару секунд оба замерли, рассматривая друг друга. Парню показалось, что Ноа — самый загадочный человек во всём мире. Даже не зная, что перед ним маг, Бэй чувствовал магию, окружающую незнакомца. На мгновение принц-консорт ощутил спокойствие, словно вернулся домой после долгого отсутствия. Как будто теперь всё будет хорошо. Правда это чувство вскоре пропало, и Бэйали нахмурился. Ноа, в свою очередь, понял, почему Лукреций влюбился в Бэя. Не из-за красоты. Да, его можно было назвать привлекательным — даже прекрасным — но мужчина был уверен, что найдутся и люди, которых внешность Бэйали скорее оттолкнёт. Желтоватые глаза, выделяющиеся на смуглой коже, могли показаться пугающими, даже дьявольскими. Однако лицо парня было настолько чистым и открытым — наивным, но при этом серьёзным — что волей-неволей начинаешь заглядываться. Ноа видел малейшие изменения в настроении и эмоциях юноши. Мужчину поразило, насколько легко он мог прочитать всё, что отражалось на лице Бэя. Маг сразу решил, что такого, как Бэйали, не получится заподозрить во лжи и лицемерии. — Мой браслет признает только хозяина и может обжечь другого человека, — прервал затянувшуюся паузу Ноа. Бэй ещё сильнее насупился и с сомнением посмотрел на браслет. Маг невольно улыбнулся, наблюдая за метаморфозами на лице принца-консорта. — Я пошутил. Признание Ноа вызвало негодование Бэйали, которое, впрочем, только позабавило мужчину. — Если хотите, можете посмотреть. — Не думаю, что Вам можно здесь находиться, — Бэй демонстративно отвернулся от браслета и сложил руки на груди. — Как Вы сюда попали? — Я забыл браслет, пока… вёл переговоры с королём. Решил вернуть его. Разве это преступление? — Переговоры? В покоях? — скептически спросил юноша, проигнорировав вопрос. — Да, — ответил Ноа и переступил порог. — Это единственное место, где Вы не появились бы и не подслушали наш разговор. Бэйали настолько удивил ответ мужчины, что он даже не отшатнулся, когда Ноа подошёл к столу, обогнув его, и забрал свой браслет. Тысяча и один вопрос роились в голове Бэя. «Откуда он знает, что я не появляюсь в покоях?» «Ему об этом сказал Лукреций? Почему? Он настолько доверяет этому человеку?» «Если их разговор был секретным, то почему он так легко рассказал мне о нём?» «Почему он так свободно со мной разговаривает? Разве ему не нужно соблюдать приличия?» — Кто Вы? — из всех вопросов юноша выбрал самый простой. — Ноа. — Ноа?.. — Просто Ноа, — растянул губы в улыбке маг. — Хорошо, «просто Ноа», — передразнил мужчину Бэй. — Что-то мне подсказывает, что моё имя Вам известно, — принц-консорт снова скрестил руки на груди. — Всё верно, Бэйали. До встречи с Лукрецием юноша мало знал об ухаживаниях и соблазнении. Да и о любви он думал редко — не в этом Бэй видел цель своей жизни. Однако сейчас парень подумал, что тем же голосом, которым незнакомец произнёс его имя, развратники соблазняли наивных девственников, по глупости попавших в их руки. Бэйали не успел ответить, так как дверь в покои распахнулась, впуская Лукреция. Не ожидав увидеть супруга вместе с Ноа, король застыл, по очереди переводя взгляды с одного на другого. — Думаю, мне пора. Бэй и Лукреций посмотрели на мага и проследили за тем, как он плавно развернулся и вышел в коридор, закрыв за собой дверь. «Да кто он такой?» — подумал Бэй. — Ты пришёл, — выдохнул Лукреций. Юноша сразу же напрягся. Тем не менее он был уже намного спокойнее, чем когда шёл в покои. Короткий разговор с Ноа остудил пыл Бэя. — Это ты сделал? — серьёзно спросил парень. Король был счастлив снова услышать голос мужа. Пусть он и обвинял его в нападении на человека. — Нет, Бэй. Клянусь, я не причём. Это была случайность. — Я должен в это поверить? — Мы проведём расследование, — Лукреций сделал попытку приблизиться к Бэю, но тот сразу же сделал шаг назад. — Пожалуйста, Бэй. Поверь, я бы не поступил подобным образом… Тут взгляд короля опустился на шею супруга. Синяки почти прошли, но едва заметные следы ещё можно было разглядеть. Лукреций опустил голову, чтобы не видеть их. — Прости, Бэй. Я знаю, что поступил с тобой ужасно… — Сейчас не об этом! — повысил голос юноша. Они оба замолчали, и никто не знал, что сказать. Бэйали думал о том, что как бы он не старался, правду ему всё равно не получить. Виноват ли Лукреций, или произошедшее действительно лишь несчастный случай, знает только сам король и тот, кто ранил Сонни. Ему уже не хотелось кричать на супруга — запал прошёл, к счастью или к сожалению. Лукреций же размышлял, как заставить мужа доверять ему. — Надо проводить Сонни, — наконец произнёс парень и развернулся, чтобы уйти. — Ты придёшь сегодня? — догнал его вопрос короля. Если покушение — всё же дело рук Лукреция, то кто знает, на что ещё он способен, разозлившись. Дабы Сонни добрался домой без происшествий, Бэй решил подыграть королю. К тому же он помнил, как молил Великих создателей, чтобы те спасли старика, а взамен обещал терпеть всё, что выпадет на его долю. Свою часть сделки Великие выполнили. — Приду. Лукреций не мог сдержать свою радость. Ему хотелось обнять мужа, но этот жест был бы слишком преждевременным. — Я пойду с тобой. За пару больших шагов король догнал Бэйали, и они вместе отправились к Сонни. Парень не отходил от старика, сидя с одной стороны кровати, пока с другой тихо плакала Веллерика – либо она всё ещё переживала о происшедшем, либо горевала о скором отъезде отца. Бэй не хотел снова оставаться в одиночестве. Он с грустью слушал, как бегают слуги, собирая в гостей дорогу. Кроме вещей нужно было загрузить настои и отвары лекарей, а также всё, что могло понадобиться раненому в пути. Ладонь юноши слабо сжали. Принц-консорт посмотрел вниз, на кровать, и встретился с глазами Сонни. — Не сдавайся, мой мальчик. Не сдавайся, — прошептал он. Когда пришёл черёд выходить на улицу и провожать старика, Лукреций остановил Бэя на ступенях, придержав его за плечи. — Уже потемнело и похолодало. Оставайся тут. Вдруг простудишься. — Его Величество прав, — прохрипел Сонни, которого подстраховывали два воина, стоящие по бокам. Ему предложили носилки, но гордый старик отказался, решив дойти на своих двоих. Бэй остался недоволен, но согласился. — Можно я буду Вам писать? — Конечно, — обрадовался Сонни. — Я буду ждать. Юноша хотел обнять своего друга, но побоялся, что сделает ему больно. Поэтому просто крепко сжал сухую ладонь. Сам же старик чуть не пустил слезу, но сдержался, чтобы не расстраивать Бэйали ещё сильнее. С Лукрецием Сонни попрощался намного сдержаннее, сказав лишь пару слов, и развернулся, намереваясь уйти. — Позвольте, я Вас провожу? — рядом с бывшим герцогом появился Абелард, схватил руку Сонни и положил её себе под локоть. — Я помогу Вам дойти до кареты. — Конечно. Убедившись, что рядом никого нет, а воины находятся на достаточном расстоянии, Сонни спросил: — Это ведь Лукреций Вам приказал ранить меня? Абелард издал лёгкий смешок. — Вы очень плохого мнения о нашем дорогом правителе. Сам этот разговор являлся изменой. Однако оба оставались абсолютно спокойны, словно обсуждали погоду. — Я заметил Вас. Когда падал. — Хотите сказать, что это я пустил стрелу? — Разумеется, нет, — фыркнул старик. — Но Вы знали, что произойдёт. — Я не провидец. Разве мог я что-то знать наперёд? Почему-то собственные слова рассмешили мужчину. — Прекратите смеяться, — строго сказал Сонни. — Я знаю, что Вы талантливый и умный человек, который выполняет большую часть обязанностей короля. И я ни разу не слышал, чтобы Вы пытались забраться задницей на трон. — К чему Вы ведёте? — Несмотря на то, что Вы выполняете всё, о чём бы не попросил Вас Лукреций, Вы ему не преданы. — Вот как? — Да, — уверенно заявил Сонни. — Иначе я бы уже болтался на ближайшем суку… Невзирая на то, что Вы делали ужасные поступки по приказу короля… — как будто в подтверждение слов старика, его рана заныла, отчего он поморщился. — Я верю, что Вы верны Треофу. Пусть я живу далеко от столицы, но и до меня доходили кое-какие слухи. Вы очень много сделали для блага нашего государства и ничего не просили взамен. Сонни остановился недалеко от кареты, убрал руку с локтя Абеларда и внимательно посмотрел на мужчину. — Вы всегда были опорой и поддержкой для Лукреция. Помогали, защищали и заботились о нём. А смогли бы Вы также поддерживать нового короля? — старик повернул голову и куда-то посмотрел. — Более молодого короля, — добавил Сонни. Вдали на ступенях стоял Бэй. Казалось, словно не пламя расставленных в холле свечей озаряло его, а солнечный свет. Кроме собственной интуиции старик доверял ещё и знакам судьбы. Не зря же символом Треофа является солнце? Абелард проследил за взглядом собеседника и рассмеялся. — Так вот, что Вы задумали? Не боитесь, что я расскажу всё Лукрецию? — прошептал советник, нагнувшись и приблизившись к лицу Сонни. — Тогда, видимо, я умру по пути домой. Абелард выпрямился и ухмыльнулся. — Подумайте о моих словах и дайте ответ. — Всенепременно. Если, конечно, Вы не умрёте по пути домой, — продолжая улыбаться, сказал мужчина. — Разумеется, — хмыкнул Сонни и поковылял к карете. «Может, сегодня я вспомнил о былом, потому что нашему королевству пора пережить ещё один переворот?» — размышлял старик, устраиваясь поудобнее на мягких сидениях.***
Бэйали так и стоял на ступеньках, всматриваясь в темноту. Почти ничего не было видно, но отъехавшую карету юноша разглядел. Лукреций давно ушёл, оставив Бэя одного. Король хотел и мужа с собой увести, но тот воспротивился. — Я скоро приду, — тихо произнёс Бэй. — Хочу ещё немного тут постоять. Боясь, что парень снова не будет с ним разговаривать, Лукреций не стал настаивать и в одиночестве вернулся в замок. Бэйали пытался смириться с тем, что остался без друга. Он печально обхватил себя руками и просто стоял, постепенно ощущая, как мороз забирается ему под одежду. Выдохнув облачко пара, юноша решил вернуться в тепло, когда заметил, что был не один. — Что Вы тут делаете? — сердито спросил Бэй, пряча испуг и растерянность за суровостью. — Дышу свежим воздухом, как и Вы, — с улыбкой ответил Ноа. — Давно я не проводил время на морозе. Вокруг всё лето да лето. А такая погодка бодрит, — дёрнул плечами маг. — Вам тоже нравится холод? — До свидания, — нахохлившись, сказал Бэйали и развернулся, чтобы уйти. «И зачем он только приехал?» — думал парень. Незнакомец странно волновал Бэя и немного пугал, вместе с тем притягивая. Необычные чувства не нравились юноше. Да тут ещё отъезд Сонни… Всё это способствовало тому, что Бэйали охватило дурное настроение. — Постойте, — окликнул мужчина принца-консорта. Расстроенный Бэй ускорил шаг. — Пожалуйста, постойте. — Спокойной ночи, — на ходу крикнул юноша. — Но… — Я сказал: «Спокойной ночи»! — парень раздражённо обернулся и неловко уткнулся в чужую грудь. Ноа оказался очень близко, быстро преодолев разделяющее их расстояние благодаря своим длинным ногам. От него пахло морозом и, неожиданно, цветами. Бэй медленно поднял голову. Какой же Ноа всё-таки великан! Юноша не понимал, как он раньше этого не заметил. Они с Лукрецием были примерно одного, очень даже немаленького роста, но мага можно было называть настоящим гигантом. — У Вас ветка застряла в волосах, — веселился Ноа. Он не пошевелился и не сделал попытки отстраниться. Напротив, мужчина протянул руки к голове Бэя и покопошился там некоторое время, пока не достал сухую веточку. — Вот, я же говорил, — Ноа покрутил ветку между пальцами, показывая её принцу-консорту. — Спокойной ночи. Подарив юноше ещё одну улыбку, маг обошёл его и направился к своей комнате. Бэй же остался стоять, как вкопанный. За время, проведённое в замке, он привык, что с ним обращаются вежливо и почтительно. Если кто-то вроде «пираний» и вёл себя неподобающе, то не при самом юноше. Они завуалированно демонстрировали свою язвительность и насмешки, но никогда не нарушали личное пространство и уж точно не притрагивались без позволения. А тут Ноа. Маг явно не был дворянином, но тем не менее позволял себе фривольности с мужем короля и даже не подумал извиниться. — Да кто ты, чёрт возьми, такой?
