Песнь иволги

      Белоснежные простыни — первое, что попалось на глаза Бэйали, когда он проснулся. Странно было их видеть после стольких дней ночёвки в библиотеке на разноцветных подушках. Сначала парень даже не понял, где находится, пока не приподнялся на кровати и не огляделся.       Королевские покои. Снова. Хорошо хоть, что он сейчас один.       Правда Бэй должен был признать, что Лукреций этой ночью вёл себя прилично. Более-менее.       Вчера, когда юноша, немного обескураженный после столкновения с Ноа, вернулся в покои, король уже лежал в постели, повёрнутый спиной к двери. Бэйали тихо разделся, оставив на себе штаны, которые, как он надеялся, его защитят.       Принц-консорт осторожно проверил, спит муж или нет, и улёгся на самый край. Но нога Бэя недолго свисала с кровати. Оказалось, Лукреция ещё не до конца захватили сны. Как только «жертва» легла на постель и расслабилась, король, как тигр, резво сцапал супруга в кольцо своих рук.       Парень моментально напрягся, готовясь к самому худшему, но муж его лишь обнял, удовлетворённо вздохнул и уткнулся носом в чёрные волосы. Бэй некоторое время лежал неподвижно, но поняв, что ему ничего не угрожает, оттаял и вскоре уснул. А проснулся уже один.       Он неспешно сел на кровати, свесил ноги, потянулся и сладко зевнул. Бэй не мог понять своё настроение. С одной стороны, парень был опечален из-за отъезда Сонни. А с другой, внутреннее чутье подсказывало, что сегодня будет неплохой день.       Думать об этом было бессмысленно, поэтому юноша отогнал от себя все мысли, чтобы перейти к привычным утренним процедурам: умыванию и переодеванию. На втором этапе его и застал Лукреций.       «У него нюх на моё голое тело, что ли?» — про себя сокрушался Бэй.       Король зашёл в покои как раз в тот момент, когда его муж собирался натянуть на себя чистые штаны. Обычно Лукреция по утрам в покоях не было, и Бэйали мог в спокойном темпе одеться, не боясь, что кто-то увидит его голый зад.       Сегодня же, как назло, ширму сдвинули в сторону, поэтому ничто не закрывало обзор, и Лукреций смог вдоволь полюбоваться двумя смуглыми ягодицами.       От неожиданности Бэй развернулся и замер, но стоило ему увидеть, каким голодным взглядом на него уставился супруг, юноша тотчас принялся одеваться. Он откинул штаны и нацепил на себя халат, решив, что им прикрыться проще. Хотя это не особо помогло. Образ обнажённого парня уже засел в голове короля.       Если бы Бэйали был более тщеславным, то просто сгорел бы от переизбытка внимания к своей персоне. Он понимал, что сильно рискует, оставаясь в покоях. Лукреций мог запросто наброситься на него после полутора недель воздержания. Поэтому, чтобы отвлечь супруга, юноша спросил:       — Вы что-то хотели?       Король с трудом сфокусировался на словах Бэя и хрипло произнёс:       — Я хотел позвать тебя на допрос.       — Допрос?       — Да.       Голос Лукреция был едва слышен. Он прочистил горло и ответил чуть более спокойно, ненадолго прекратив пожирание мужа взглядом:       — Расспросим того, кто стрелял в Сонни. Узнаем, как такое могло случиться. Я подумал, тебе будет интересно послушать. Ведь тебя тоже чуть не зацепило.       — Да, мне интересно, — поспешно ответил Бэй, боясь, что король передумает.       — Позавтракаем сначала? Я ждал тебя.       — Нет, — покачал головой юноша. — Давайте сразу приступим к допросу… Только мне надо переодеться, — с намёком сказал Бэйали Лукрецию. — Я подойду позже.       — Хорошо, — как-то странно отозвался мужчина, словно не понимая, о чём говорит супруг.       Бэй сразу же отвернулся к кровати и начал молиться, чтобы Лукреций ушёл. Дверь захлопнулась, и парень выдохнул. Опасность миновала. Он так обрадовался, что не заметил, как к нему подошли со спины.       От лёгкого прикосновения к своей талии Бэйали вздрогнул и всем телом повернулся, чтобы посмотреть на того, кто его напугал. Конечно же, это был Лукреций.       — Прости, — выдохнул король и жадно поцеловал супруга.       От соприкосновения губ мужчина застонал. На него накатило ни с чем несравнимое блаженство. Он так скучал по Бэю. Лукреций решительно углубил поцелуй, со страстью сминая чужие губы. Его язык игрался с языком юноши, не давая ему оставаться безучастным.       Одна рука короля сжимала Бэя за талию, а вторую он положил на щеку консорта, поглаживая пальцами нежную кожу.       С трудом оторвавшись от супруга, Лукреций напоследок насладился растерянным видом парня и сказал:       — Буду ждать у темницы. Я пришлю стражу, чтобы они сопроводили тебя.       Чтобы не сорваться, мужчина отпустил Бэя и сразу же ушёл.       Ноги юноши подрагивали. Чтобы не упасть, он неловко сел на кровать и шумно задышал. На его щеках горел румянец, а полы халата разошлись, открывая взору вздымающуюся нагую грудь. Бэйали сглотнул, нервно поправил одежду и провёл дрожащими руками по волосам.       Не прошло и пары секунд, как он начал с остервенением тереть губы тыльной стороной ладони, пытаясь избавиться от следов поцелуя. В него словно вселился бес. Бэй вскочил на ноги и огляделся. Под руку ему попалась пустая бутыль, стоящая на столе напротив кровати. Он схватил её и швырнул в камин, из последних сил сдерживаясь, чтобы не закричать.       Как птица в клетке, Бэйали метался из стороны в сторону, не зная, что ему делать. Что думать. Обессилев, парень плюхнулся на край кровати и схватился за голову.       Это был не он, а какой-то новый Бэй. Прежний бы так не поступил. Он бы с достоинством выдержал поцелуй, спокойно оделся и отправился по своим делам. Тот Бэй не стал бы кидаться предметами и разбивать их, не стал бы так бурно реагировать. И он уж точно не возбудился бы от поцелуя!       — Да что с тобой, чёрт возьми?! — вслух сказал юноша, решив, что мысленного порицания мало. — Ради всего святого, он десять дней назад взял тебя силой!       Доводы разума были безразличны телу, привыкшему к рукам Лукреция. Бэй смотрел на свой эрегированный член и ругал себя. Юноша менялся, и это его чертовски пугало.       Началась внутренняя схватка между новым и прежним Бэем. Прежнему Бэю были ненавистны прикосновения мужа: он помнил совершённое над ним насилие, от воспоминаний о котором парень покрывался неприятными мурашками.       Однако новый Бэй скучал по ласкам Лукреция и даже желал, чтобы супруг зашёл дальше поцелуя. Ему хотелось разгромить покои, разбить всё, до чего дотянулись бы руки, кричать от раздирающих его противоречивых чувств.       Если бы кто-то сказал ему раньше, что можно одновременно ощущать столько противоречивых эмоций, он бы ни за что в это не поверил. Однако вот он: сидит сейчас и думает, что сходит с ума.       С бессмысленными рассуждениями пора было завязывать, поэтому Бэй пересилил себя, поднялся и начал одеваться. В конце концов его уже ждали.       У дверей парня ожидала стража — двое воинов, которые выглядели расслабленными, пока не увидели вышедшего из покоев принца-консорта. Они сразу же встали по стойке смирно и склонились в лёгком поклоне. Напустив на себя безразличный вид, Бэйали отправился в темницу следом за мужчинами.       Воображение подкидывало юноше картинки жуткого холодного места, где слышны крики, звон цепей и звуки капающей воды. Заключённые, томящиеся в темнице, были самыми ужасающими жителями замка. Они спали на холодном каменном полу рядом со зловонными трупами и мерзкими крысами. Бэй представил, как их истощённые руки тянутся к нему сквозь железные прутья камер, пытаясь поймать и растерзать его.       Из тёмных углов на него будут смотреть бледные глаза призраков замученных виновных и невиновных людей, которые навсегда остались пленниками этих камер.       Однако реальность оказалась не столь ужасной. Темница представляла собой длинный коридор, по обеим сторонам которого находились камеры. Юноша проходил мимо них, страшась увидеть грязь, боль и смерть. Но помещения за решётками оказались пустыми, достаточно просторными и чистыми. Цепи действительно были, но они не громыхали, а спокойно висели, прикреплённые к стенам.       Внутри камер стояли деревянные лежанки, а окна были достаточно большими, чтобы солнечного света, проникающего через стальные прутья, хватило для освещения по меньшей мере половины камер. Если по углам и шныряли большие крысы, то Бэйали их не увидел, чему был несказанно рад.       Допрос проходил в самой дальней камере. В её центре поставили небольшой стол, за которым сидели Лукреций, Абелард и незнакомый Бэю мужчина. Напротив них сидел заключённый — явно воин. Уж слишком развита была его мускулатура. Да и во взгляде не ощущалось страха, словно это был обычный разговор о погоде, а не допрос, решающий жить ему или умереть. По бокам от него стояли двое стражей: один — рыцарь, второй — маг.       Для Бэя приготовили удобный мягкий стул, расположив его так, чтобы юноша видел и Лукреция, и заключённого. Принц-консорт направился к нему, а сопровождающие его воины остались стоять у входа.       Стоило королю увидеть мужа, как из его взгляда ушли холод и высокомерие. Глаза наполнились нежностью и теплотой, но этого Бэй не увидел, так как быстро прошёл к приготовленному для него месту с опущенной головой.       — Что ж, все в сборе. Можно начинать, — объявил Лукреций.       В ходе допроса Бэйали узнал, что заключённого зовут Остар. Он уже пять лет нёс службу при королевском дворе, и до этого случая нареканий у него не было. Мужчина держался хорошо, несмотря на угрозу смерти. Он был спокоен и собран. Его правая рука лежала на столешнице, а вторая — на стеклянном шаре, внутри которого плескалось неизвестное Бэю вещество.       Сначала юноше показалось, что там сокрыто миниатюрное море, но чем дольше принц-консорт на него смотрел, тем сильнее оно менялось. Пока в конце концов вода не превратилась в тёмно-синий дым.       Бэйали догадался, что с помощью этой магической вещицы допрос шёл эффективнее. Внутреннее наполнение шара показывало, врёт допрашиваемый или нет.       Юноша думал, что во время допроса будет внимательно наблюдать за стрелком, пытаясь определить, намеренно ли он ранил Сонни. Однако стоило Лукрецию начать задавать вопросы, как Бэй переключился на мужа и уже не смог от него оторваться.       Бэйали впервые увидел, что Лукреций может быть настоящим королём. Величественным, благородным, властным и полным достоинства. Человеком, которым восхищаются, которого боятся и любят.       Ему не нужно было повышать голос или унижать Остара. Лукреций говорил легко, неторопливо, размеренно и тихо, чтобы остальные сидели неподвижно, стараясь разобрать его слова.       Он наполнял своей аурой всё пространство, словно светясь изнутри. Впервые Бэйали увидел в муже настоящего правителя: царственного и знающего себе цену. Таким, каким королей обычно и описывают в книжках.       С супругом Лукреций бывал разным, но не таким, как сейчас. Поэтому Бэй посмотрел на мужчину совсем другими глазами.       Король коротко, но при этом чётко и по делу задавал вопросы, выясняя каждую деталь. Он не давал Остару возможности увильнуть, не предоставлял ему и шанса что-либо скрыть. Бэйали пытался понять, представление это или нет, но в результате пришёл к выводу, что если это и так, то спектакль отлично поставлен.       По всему выходило, что Сонни ранили случайно. История Остара была простой и логичной. Придраться к ней не получалось. Однако Лукреций несколько раз повторил: в опасности оказался не только бывший герцог, но и принц-консорт. И когда мужчина говорил это, то голос его становился особенно суровым.       Бэйали боялся, что король решит жестоко наказать Остара. Юноша этого не хотел. Если он и правда по чистой случайности ранил Сонни, за что его наказывать? А если стрелку всё же заплатили, то главный злодей — заказчик, а не исполнитель.       Лукреций уже собирался огласить приговор, но Бэй мягко остановил его, накрыв своей рукой ладонь мужчины.       Внутри короля всё перевернулось. Слова застряли в горле, и он чуть было не подавился ими. Это первый раз, когда Бэйали по собственной воле прикоснулся к Лукрецию. Мужчина посмотрел на их руки, а затем на лицо супруга.       — Ваше Величество… Муж мой… — Бэй нахмурился, задумавшись, как ему называть Лукреция при посторонних. Он не знал, как правильно обращаться к супругу, ведь раньше у юноши не возникало подобного желания.       Тем временем король совсем поплыл. Бэйали не только не убирал руку, но ещё и назвал его мужем.       — Раз я являюсь одной из пострадавших сторон, то имею право высказать своё мнение о наказании, так ведь?       — Конечно, — выдавил Лукреций из пересохшего горла.       Смотря на то, как из гордого монарха мужчина превращается в податливого котёнка, Бэй наконец понял, что обладает практически неограниченной властью по отношению к супругу. Если бы он захотел, запросто смог бы управлять королём, добиваться от него всего, чего только пожелает душа. Проблема состояла в том, что Бэйали это было не нужно.       Они с Лукрецием поднялись со своих мест и вышли в коридор. Отойдя на достаточное расстояние, чтобы их не услышали, Бэй остановился и посмотрел на мужа.       — У него есть семья? — сразу перешёл к делу юноша.       — Да. Родители и два брата.       — Тогда пусть отправляется к ним, — утвердительно сказал Бэйали, не давая Лукрецию выбора.       Король покачал головой и попытался возразить супругу:       — Но, Бэй… Он же едва не зацепил тебя…       — Это была случайность, разве не так? — напористо уточнил юноша. — Вы предлагаете выпороть его за это плетью? Или вовсе казнить?       Лукреций открыл было рот, но сразу же его закрыл и резко выдохнул.       — И что ты предлагаешь? Просто отпустить его?       — Запретите приближаться к королевскому двору. Или изгоните из Нуриа. Пусть уедет на материк, если Вам так будет спокойнее.       — Ты этого хочешь?       — Да.       Лукреций долго смотрел на Бэйали, пока наконец не кивнул.       — Хорошо.       Королевская чета вернулась обратно. Лукреций вынес приговор и тут же всех распустил.       — Через тридцать минут тебя не должно быть в замке, а к вечеру — в Нуриа, — вставая со своего места, бросил король напоследок. — Пока ты не уедешь, тебя будет сопровождать один из воинов.       Лукреций подал руку Бэю, помогая ему подняться. Стоило им выйти из камеры, мужчина сразу же забыл про Остара и допрос. Всем его вниманием завладел супруг.       — Не хочешь позавтракать вместе?

***

      Завтрак прошёл на удивление быстро. Лукреций пытался поговорить с Бэйали, но, как обычно, нарвался на стену отчуждения. Не успел король расстроиться, а Бэй — заскучать, как мужчину утащил за собой Абелард по каким-то неизвестным принцу-консорту делам.       Раньше юноша считал, что муж с советником только вино пьют в своём кабинете. Однако после сегодняшнего допроса — когда Бэйали впервые увидел в Лукреции короля — он готов был поверить, что супруг действительно занимается важными для королевства вещами.       После завтрака Бэй направился в библиотеку, чтобы написать письмо Сонни. Парень горел желанием рассказать о прошедшем допросе старику. Лукреций скорее всего сообщит бывшему герцогу о судьбе стрелка, но Бэйали тоже хотелось написать другу и изложить ему своё мнение.       К тому же они так и не поговорили о ранении Сонни. А ещё Бэй надеялся, что старик расскажет, как добрался до дома, и всё ли с ним в порядке.       С этими мыслями юноша уселся за стол, вытащил из ящичка письменные принадлежности и бумагу и с энтузиазмом взялся за письмо для Сонни.       Окунув перо в чернила, Бэй собрался уже опустить его на листок, как двери библиотеки распахнулись и внутрь плавно вошёл Ноа. Рука юноши так и замерла над бумагой, пока он недовольно поглядывал на нежданного гостя.       — Позволите присесть рядом с Вами? — спросил мужчина и, не дождавшись согласия, с шумом подтащил к Бэйали стоящий неподалёку стул.       — Как Вам будет угодно, — ответил Бэй, мягко говоря, без особого удовольствия.       Он кисло смотрел на кляксу, оставленную чернилами, которые стекли с кончика пера. Парень хмуро смял в руках бумагу, откинул её на край стола и взял новый лист.       Ноа молча наблюдал за всеми телодвижениями принца-консорта, пока наконец не произнёс:       — Знаете, у меня есть редкий дар, — от громкого голоса мага Бэй дёрнулся и вновь измазал чернилами бумагу. — Я знаю, что думают другие люди.       — Умеете читать мысли? — без интереса спросил юноша, доставая очередной лист.       — Умею читать лица, — поправил мужчина. — Хотите, я скажу, о чём Вы думаете?       — Я и сам знаю, о чём я думаю.       — Притворюсь, что вы согласились, — сказал Ноа и засмеялся, довольный своей наглостью.       Бэй глянул на него исподлобья и сузил глаза. Он уже понял, что этот человек плевал на все правила и этикет. Юноше захотелось стукнуть Ноа чем-нибудь тяжёлым.       — Вы думаете о том, что хотели бы побыть один и моё присутствие вам не нравится, — словно не замечая негодования Бэя, продолжил мужчина. — А, нет, простите, было нечётко написано, — маг протянул руку к лицу юноши и провёл большим пальцем по его лбу, будто что-то стирая. — Моё присутствие вас раздражает.       Принц-консорт вскрикнул и возмущённо дёрнулся. Он готов был покусать этого Ноа.       — Какой редкий, а главное — точный дар, — потирая лоб, сказал сквозь зубы Бэй.       — А сейчас Вы думаете о том, почему я сижу здесь и продолжаю мозолить Вам глаза, если знаю, что моё общество… нежелательно, скажем так, — продолжил веселиться Ноа.       — Вы не пробовали выступать с бродячими артистами? Ваши фокусы возымели бы успех.       — А я Вам скажу, почему нахожусь тут, — невозмутимо развивал свою мысль маг. — Меня привело к Вам любопытство.       — Боюсь, я слишком посредственная личность, чтобы Вас заинтересовать, — вновь возвращаясь к письму, ответил юноша.       — Отнюдь. Вы очень любопытны. У Вас есть всё, что только может пожелать душа. На Вашем месте мечтает оказаться чуть ли не каждый треофец, но Вы всё равно чем-то недовольны. В чём же дело?       С каждым новым словом Ноа юноша становился всё мрачнее. Он отложил письменные инструменты и положил руки на стол, сжав их в кулаки.       — У меня есть далеко не всё, что я хочу, — тихо сказал Бэй бесцветным голосом.       — И чего же Вам не хватает?       Юноша развернулся к Ноа и серьёзно ответил:       — Права выбора.       — Да, это печально, — спокойно, почти равнодушно сказал Ноа.       Бэй вконец позабыл про письмо и полностью переключил внимание на мага. Конечно, юноша не хотел, чтобы его жалели. Однако такое безразличие его всё же укололо. Он почувствовал обиду, но сразу же себя одёрнул. Снова этот новый Бэй лезет, куда его не просят.       Раньше, когда слуги замечали синяки на шее, они сочувственно смотрели на парня и тут же отворачивались. Бэй ненавидел эти взгляды, хотел сбежать от них. Но, может, в глубине души он ощущал облегчение, зная, что им не всё равно?       Забавно, как быстро титул принца-консорта поменял отношение юноши к чужому мнению. Раньше ему не было до этого никакого дела. Теперь же Бэй поймал себя на желании возмутиться, но всё же ответил:       — Печально — это не то слово.       — Думаю, сюда подойдёт «трэбхес».       — Что? — каждое новое слово Ноа или заставляло Бэйали чувствовать себя умственно отсталым, или вгоняло в ступор. Он даже забыл про свои печаль и грусть из-за отъезда Сонни.       — Вы сказали, что «печально» — неподходящее слово. А я думаю, что Вашей ситуации подходит слово «трэбхес», — как неразумному дитя объяснил Ноа.       — И что оно означает? — вырвалось у Бэя, хоть он и хотел промолчать.       — Очень грязное ругательство на гномьем языке, — прошептал мужчина, приблизившись к принцу-консорту, смешно играя бровями.       От увиденного юноше захотелось рассмеяться — настолько нелепым и забавным выглядел маг. Но, решив оставаться серьёзным, Бэй сдержал улыбку и ответил:       — Что ж, я запомню.       — Я кажусь Вам бестактным? — подперев щёку кулаком, спросил Ноа с усмешкой.       — Весьма, — согласился Бэйали.       — Тогда мне нечего терять, и я могу предложить Вам перейти на «ты».       Парень уже и не знал, как реагировать на слова Ноа. Несмотря на неуместность, неправильность и бесцеремонность мага, злость и раздражительность консорта куда-то улетучились. Бэю захотелось идти по жизни с той же лёгкостью, что и у его собеседника. Разумеется, юноша не знал, настолько ли простой была жизнь Ноа, как выглядело со стороны, но Бэйали надеялся, что хоть к кому-то судьба была благосклонна.       — Так кто же ты всё-таки? — не давая прямого ответа, но явно показывая, что согласен, спросил Бэйали. — Слишком много знаешь… Слишком много себе позволяешь…       — Я маг.       Бэй уставился на Ноа во все глаза. Он даже немного подобрался и выпрямил спину, словно перед ним сидела известная на весь мир персона. Юноша прежде не видел магов так близко и никогда не разговаривал с ними.       Те, что жили в замке, практически не показывались. Парень видел их лишь четыре раза: во время первой встречи с Лукрецием, когда муж приехал за ним и забрал в Нуриа, на свадьбе и на сегодняшнем допросе. Во всё остальное время маги практически не выходили из своей башни.       — Зачем ты тут? — сузив глаза, настороженно спросил Бэйали.       — Это большой секрет, — лукаво ответил Ноа.       Замолчав на пару секунд, юноша продолжил расспрашивать мага:       — Какая у тебя специализация?       Ноа хохотнул:       — Специализация есть только у начинающих, — с видом мудреца объяснял мужчина. — Она определяется для того, чтобы молодые маги сосредотачивались на чем-то одном. Так проще осваивать магию. Стоит им достичь определённого уровня в своей специализации, можно осваивать и другие направления. Я же настолько… опытный, что мне подвластны многие виды магии.       Ноа пошевелил пальцами, и они заискрились. Бэй от неожиданности вздрогнул, и глаза его загорелись от любопытства.       — Однако если ты спрашиваешь о моей первой специализации, то это магия пространства.       Ноа протянул руку, словно хватая невидимую книгу с полки. Мгновение, и в его руках оказалась настоящая книга, корешок которой Бэй видел сегодня в шкафу. Он обернулся и посмотрел на полки. И действительно, на одной из них отсутствовала книга.       — Воу, — заворожённо выдохнул Бэйали. — Это удивительно.       — Так и есть, — не стал скромничать Ноа. — Мой брат тоже маг пространства, но он намного сильнее меня. Я могу притягивать близлежащие предметы. Да и сам перемещаюсь на короткие расстояния, хотя сил это поглощает немерено. А вот Шиар смог бы по-настоящему тебя удивить.       — Разве вам не нужно произносить заклинания вслух? Или достаточно просто подумать, и магия свершится?       — Мне говорили, что ты умный, — подтрунивал Ноа над юношей. — А оказывается, ты почти не разбираешься в магии. Не так уж много ты и знаешь, а?       Бэй задохнулся от возмущения. Парень не мог придумать, как ответить на такое нахальство. Ещё никто не ставил под сомнение его ум. А тут какой-то…       — Да расслабься, я же просто шучу, — прервал мысли принца-консорта маг.       Прежний Бэй победил нового. Поэтому вместо гневной тирады юноша лишь сложил руки на груди и сердито посмотрел на Ноа.       Мужчина оскалился и спародировал Бэйали, сев так же, как и он. Парень ещё сильнее нахмурился, готовый выразить своё мысленное возмущение в словесное недовольство, когда рядом с ним полыхнула яркая вспышка. Испугавшись, Бэй моментально забыл про своё негодование и повернулся в сторону света.       Справа от юноши засияло огненное растение необычной формы. Его можно было принять за бабочку или даже птицу, но Бэйали сразу подумал о фениксе. Пламя двигалось, будто бы растение-феникс собиралось отправиться в полет.       Парень перевёл взгляд с него на Ноа, но тот не стал ничего объяснять. Вместо этого он создал ещё одну ослепляющую вспышку. Принц-консорт снова посмотрел на пылающее растение, но теперь оно было не одно. Вокруг Бэйали расцвёл целый огненный сад. Из-за яркого света юноша уже не видел книжных полок — лишь десятки крылатых растений. Огонь ничуть не пугал Бэя. Он казался ему приятным и тёплым. Пламя звало его в свои объятия, обещая согреть.       Бэйали, как ребёнок, во все глаза рассматривал магические растения, пока они подмигивали ему красно-оранжевым светом. Парень хотел прикоснуться к крыльям-листьям, почувствовать их жар. Но стоило руке приблизиться к огненным творениям, как они исчезли. Бэю даже показалось, что в библиотеке стало холоднее.       Однако юноша печалился недолго. Вместо треска огня раздалось протяжное и многоголосое пение китов. Бэйали никогда не слышал ничего подобного. Он выпрямился в тот момент, когда мимо него проплыла по воздуху стая водяных китов, каждый из которых был размером с ладонь.       В один момент Бэй попал из огненного сада в самое сердце океана. Краем глаза он увидел, что его волосы начали парить, словно парень и правда оказался в воде. Но не это было самым удивительным. Послушав внутренний голос, Бэйали подпрыгнул и на мгновение замер в воздухе. Он пошевелил ногами, как будто пытался удержаться в солёной воде, и ему это удалось.       Плавая, Бэй следил за китовой стаей. Они кружили вокруг него, как в танце, и пели свою песню. Один из китов мазнул принца-консорта по щеке, вызвав у него невольный смех. Бэйали потянулся к ним, желая погладить их вытянутое тело, грубую кожу и подвижные ласты, но магия вновь изменилась.       Юноша плавно опустился на пол и заозирался по сторонам. Пока он вертел головой, к его ноге бесшумно приблизилось маленькое пушистое существо. Почувствовав щекотание, Бэй опустил взгляд и увидел бело-бежевого зверька, похожего на лису с длинными ушами и короткими лапками. Он доверительно уткнулся тёплым носом в ногу парня и поднял вверх лохматый хвост.       Бэйали осторожно запустил руку в шерсть животного, почувствовав её мягкость. На этот раз существо не исчезло, что очень обрадовало юношу. Он присел на корточки и посмотрел в умные глаза животного. Бэй понимал, что всё это дел рук Ноа, но существо казалось настоящим и очень милым.       — Такие звери не водятся в Треофе. А вот в северных странах их не счесть.       Бэйали шире улыбнулся и уже смелее потрепал животное по голове, а оно в ответ лизнуло его щеку и поставило лапки на грудь юноши. Напоследок ласково боднув Бэя, существо отпрыгнуло и превратилось в тысячи рассыпавшихся по полу кристаллов.       — Это так… — парень хотел что-то сказать, но увидел, как кристаллы задрожали, собрались в единое целое и превратились в ледяную стену. Чистая и прозрачная, она отражала Бэя и Ноа, который переместился за спину принца-консорта, успевшего подняться на ноги.       Бэйали с изумлением смотрел, как черты его лица начали медленно меняться. Они становились мягкими и женственными; губы сделались выразительными и пухлыми, а ресницы — длинными и пушистыми. Талия уменьшилась, а грудь и бедра, наоборот, значительно округлились. С зеркальной глади на него глядела обворожительная дева с чудесными жёлтыми глазами.       Бэй поднял руку и ошеломлённо разглядывал девичьи запястья и пальцы. Его глаза расширились ещё больше, когда взгляд опустился к женской груди, которая теперь почему-то принадлежала ему.       Принц-консорт обернулся к Ноа, смотря на него одновременно смущённо и удивлённо. Он подумал, что маг изменил вместе с внешностью и его эмоции, ведь Бэйали слишком сильно краснел и стеснялся больше обычного.       — Не нравится? — пряча улыбку, спросил мужчина. — Хорошо, а если так?       Бэйали снова повернулся к ледяному зеркалу. Вместо привлекательной нимфы, которая выглядела как его сестра-близнец, на юношу теперь смотрело необычное демоническое существо.       На голове Бэя, раздвинув в стороны чёрные волосы, выросли тёмные закруглённые рога с острыми концами; за спиной появились тяжёлые дымчатые крылья; черты лица заострились и стали дикими, на пальцах выросли когти, а во рту — клыки. Тело местами покрылось гладкими чешуйками, издающими лёгкий скрежет от трения друг с другом. Зрелище завораживало и пугало одновременно.       Бэйали попробовал пошевелить крыльями. Хоть и с трудом, но у него это получилось. Однако взлететь было слишком тяжело. Почувствовав жар внутри своего тела, юноша сделал долгий шумный выдох, надеясь, что из его горла выйдет пламя. Однако получилось выпустить один лишь пепел.       — Кто я?       — Помесь дракона с человеком… наверно.       — Оу… Ты же вернёшь меня обратно?       — По-моему, и так симпатично.       Юноша нахмурил брови и сурово посмотрел на мага.       — Вот сейчас ты выглядишь более грозно, чем когда пытаешься быть сердитым в своём обычном облике.       — Благодаря тебе у меня есть острые когти, и я всё сильнее хочу пустить их в ход.       Ноа оскалился, но послушно щёлкнул пальцами, и Бэй стал прежним.       — Это всё?       — Почти.       С потолка, как с ночного неба, начали падать звезды, тысячи звёзд. Бэй и Ноа словно оказались внутри мерцающего дождя. Их улыбающиеся лица озаряли золотые вспышки, даря волшебство и ощущение праздника. Бэйали почувствовал себя древним богом, купающимся в звездопаде. Больше не было замка, Лукреция, прошлого и будущего. Только этот момент, только восторг.       Это было настолько сказочно, что у Бэйали не хватало слов, чтобы выразить свои чувства. Ему одновременно хотелось плакать, смеяться и кружиться на месте, чтобы не пропустить ни одну падающую звезду.       В отличие от юноши, лицо которого выражало детскую радость, Ноа любовался самим Бэем. Мужчина привык к магии, а вот видеть чистые и несдерживаемые положительные эмоции удавалось не так часто. Всё это волшебство и блеск звёзд не шли ни в какое сравнение с сиянием золотистых глаз. Сегодня они оба увидели настоящее чудо.       Неожиданно дверь в библиотеку открылась, и всё волшебство момента испарилось. Вместо сказочного мира юноша снова попал в замок, в привычную библиотеку.       Они с Ноа уставились на вошедшего, который вежливо поклонился и заговорил:       — Ваше Высочество, — начал слуга. — Его Величество просил Вам передать, что скоро состоится конная прогулка. Король приказал подготовить Вас к ней.       — Я не…       — Его Высочество скоро будет готов, — перебил Бэя маг. — Ты же хотел отказаться, правда? — скорее утверждая, чем спрашивая, сказал Ноа, стоило слуге уйти.       — Да, — согласился Бэйали. — Я и не пойду.       — Вы с Сонни прогуливались каждый день, как я слышал. Давай не будем нарушать традицию? А я составлю тебе компанию.       — Вот уж не думаю.       — Пойдём. И я отвечу на любой твой вопрос… Практически на любой, — поправил себя Ноа.       — С чего ты взял, что мне что-то от тебя нужно?       — Встретимся на прогулке, — улыбнулся мужчина и ушёл из библиотеки, оставив вопрос Бэя без ответа.       Юноша фыркнул и опять уселся за стол.       «Какое мне до него дело? Мне не интересно его слушать. И вообще надо дописать письмо и рассказать Сонни о стрелке», — думал Бэйали.       Он вытащил новый лист бумаги, макнул перо в чернила, написал сверху «Дорогой Сонни» и замер. На ум ничего не шло. Парень не знал, что ему писать, так как мысли занимал один надоедливый, но обаятельный маг.       — Да чтоб тебя! — Бэйали откинул от себя перо, поднялся из-за стола и направился в покои, чтобы переодеться для конной прогулки.

***

      Бэйали невольно искал глазами Ноа, хоть и пытался это скрыть. Он был один, медленно плёлся в хвосте, сидя на высоком и крепком, но послушном вороном коне. Его грива, отливающая на солнце синевой, развивалась на ветру и щекотала пальцы Бэя.       К юноше попытался было пристать Лукреций, но Незар отвлёк его, присев королю на уши. Они ехали в авангарде, из-за чего Бэйали их почти не видел. Насколько бы он не любил эту усатую пиявку, сейчас парень был ему благодарен.       — Можно присоединиться? — каким-то чудесным образом Ноа оказался рядом с юношей. Бэй даже не заметил его приближения. Маг выбрал себе вполне обычную гнедую лошадку с белыми пятнами. Правда Бэю показалось, что взгляд у неё был такой же озорной, как у наездника.       — Как пожелаете, — привычной фразой ответил юноша. Он понимал, что вопрос мага и его собственный ответ были чистой формальностью. Ничто не способно помешать Ноа сделать то, что он хотел — это Бэйали уже принял как данность.       — Хочешь узнать, что ты думаешь? — спросил мужчина, пока они медленно поднимались на высокий холм.       — Снова будешь читать мысли?       — Выражение лица.       — Точно. Как я мог забыть? — притворялся равнодушным Бэй.       — Это нетрудно. Ты как открытая книга.       Фраза заставила Бэя мгновенно измениться в лице. Это повеселило Ноа.       — Ты думаешь, что я очень наглый. Но сейчас ты не так раздражён моим присутствием, как час назад. Возможно, ты даже немного рад меня видеть.       — О, правда? — попытался взять себя в руки Бэйали, приняв нейтральный вид. Ему не нравилось, что маг мог так легко угадать его мысли.       — Да. Я тебя заинтересовал.       Бэй скептически выгнул бровь.       — Не как мужчина, — поднял руки Ноа. — Как человек… или, точнее, как маг. Тебе интересна моя магия.       Юноша весело фыркнул.       — Я сказал что-то смешное?       — Это твоя первая ошибка. Может, ты не такой уж и мастер в чтении лиц, а? — уколол Бэйали, мстя мужчине за то, что тот усомнился в его умственных способностях. — Меня заинтересовало не волшебство.       — А что же? — с любопытством спросил Ноа.       — То животное, которое похоже на лису… Ты сказал, что его нет в Треофе. Это значит, что ты бывал в других королевствах?       — Да, я постоянно путешествую.       — А где именно ты был? — воодушевлённо спросил Бэй.       — Я могу очень долго перечислять страны. Это длинный список.       Пожевав в задумчивости губу, юноша тихо сказал:       — А в Рави бывал?       Маг заметил поблёскивающую в глазах Бэйали надежду.       — Да. Почему тебя интересует это королевство?       Принц-консорт не знал, отвечать Ноа или нет. Ему почему-то хотелось всё рассказать магу, как будто невидимая сила выкачивала из него слова. Спустя пару долгих секунд парень всё же ответил:       — Моя мама оттуда родом.       — Должно быть, она сильная и смелая женщина. Рави — весьма опасное место, и выжить там нелегко. Есть, конечно, места поспокойнее, но их немного. В основном территория покрыта густым непроходимым лесом, в котором кто только не водится. К тому же там очень жарко.       — Да, мама действительно была сильной и смелой, — Бэй грустно улыбнулся. — Она рассказывала мне всё то же самое, что и ты сейчас, но, когда мама говорила о Рави, королевство не представлялось мне пугающим, скорее — мистическим. Я мечтаю там побывать… Мечтал, — исправил себя юноша.       — Попроси короля, — пожал плечами Ноа. — Уверен, он не откажет тебе. Соберёт экспедицию, чтобы путешествие прошло безопасно. Надолго тебя не отпустят, но на неделю…       — Не хочу его просить, — в сердцах воскликнул Бэйали. — И не хочу говорить с ним о чём-то столь личном.       Парень решил, что Ноа так или иначе знает их ситуацию, так что скрываться от него не было смысла. Приятно, когда не нужно врать и притворяться.       — Вообще не хочу с ним разговаривать, — пробубнил Бэй.       — Ох, как мне нравится эта юношеская категоричность! — засмеялся Ноа.       — Ты говоришь, как старик. Говорят, маги долго живут…       Маг лишь улыбнулся.       — Твоя улыбка меня пугает… — насторожённо сказал парень и остановился на вершине холма. — Неужели настолько долго?       Ноа не успел ответить, как к ним подъехали сестрички-пираньи. Обе в явно дорогих меховых шубках да на белоснежных конях с заплетёнными в косу серебристыми гривами. Настроение Бэя сразу же пошло на спад. От них явно не дождёшься ничего хорошего. И действительно, стоило им открыть рот, как всё тело парня прошибла злость.       — Ваше Высочество, — сладким голоском пропела одна из девушек. — Как мы рады, что Вы нашли замену Сонни!       — Да, — подхватила вторая. — Видимо, наш дорогой Сонни был не таким уж… приятным собеседником, — произнесла блондинка, явно подразумевая нечто другое. — Ноа моложе, и у него куда твёрже… разум. И больше… тем для разговоров у вас двоих. Правда?       Бэйали не любил ругаться, но сейчас в его голове пронеслись все матерные слова, которые он когда-либо слышал. Парень терпеть не мог что-либо просить у Лукреция, но сейчас Бэй решил, что вечером обязательно потребует, чтобы тот вышвырнул этих двоих из замка.       Новый Бэйали подавил прежнего, и уже собирался было поставить Мирсу и Гариетт на место, но тут на девушек обвалился снег со всех веток, что висели над их головами. Лошади испугались свалившегося на них снежного потока и визга сестричек, встали на дыбы и свалили девушек на землю.       Мирса и Гариетт, продолжая визжать, упали на самый край холма и покатились вниз, превращаясь в меховые снежные шарики.       Бэйали посмотрел на деревья, откуда упал снег. Ровно над тем местом, где стояли девушки, образовалась полоса чистых веток. Кто-то заставил снег упасть, словно по волшебству…       Юноша взглянул на Ноа. Тот степенно сидел в седле и смотрел на девушек с удовлетворением в глазах. Он перевёл взгляд на принца-консорта и беззаботно сказал:       — Пожалуйста.

***

      — Прошу, останься за дверью, — вежливо попросил Абелард. Мужчина сидел в кресле у окна, как на троне, закинув ногу на ногу.       Стражник кивнул и послушно вышел. В комнате остались только советник и Остар.       — Не боитесь, что он расскажет о нашей встрече королю?       — Нет, — усмехнулся Абелард. — Я сам ему об этом расскажу. Ты же отвечал за тренировки воинов? Это мы сегодня и обсуждали. Мне нужно будет передать твои полномочия другому, вот я и выяснял у тебя подробности. Логично? — выгнул бровь мужчина.       — Вполне, — кивнул Остар. — Что Вы мне дали? У меня от этой дряни голова болит уже часа три.       — Это очень сильное успокоительное. Если бы ты нервничал во время допроса, Лукреций бы заметил.       — А как Вы заставили артефакт правды молчать?       — Договорился с придворным магом. Закончил с вопросами? Тогда давай к делу.       Абелард достал внушительный мешочек со звенящими монетами и положил его на круглый столик, стоящий на расстоянии вытянутой руки.       — Бери. И исчезни из Нуриа.       Стрелок подошёл ближе и потянулся к золоту. Стоило мозолистой ладони схватить мешок, как Абелард перехватил руку Остара, сжав холодными пальцами чужое запястье. Мужчина вопросительно взглянул на советника.       — Ты же понимаешь, как тебе повезло?       От голоса Абеларда по спине Остара пробежала дрожь.       — Ты чуть всё не испортил. Представляешь, что случилось бы, убей твоя стрела Сонни?       — Я понимаю, — напряжённо ответил Остар.       — Мой тебе совет. Когда платят за ранение в плечо, стрела должна попасть именно в плечо. Иначе в следующий раз другой человек может выстрелить тебе в сердце, — сказал Абелард и отпустил руку Остара.       — Благодарю Вас за совет, Ваша Светлость, — мужчина схватил мешочек с золотыми монетами и спрятал за пазухой. — Красивый цветок, — вместо прощания сказал Остар, рассматривая ялларс, стоящий на деревянной подставке под вытянутой стеклянной колбой.       — Да, — согласился Абелард. — Красивый…       — Ты знаешь всё на свете, что ли?! — прозвучал голос, в котором явно чувствовалась досада.       — Да, так и есть, — ответил собеседник.       — Ну да, конечно, — подбоченился парень. — А как называются эти цветы? Знаешь? — хитро спросил он.       — Это ялларсы. Означают «страсть и печаль». Их обычно дарят на прощание.       — Умник… — фыркнул парень. — Я никогда не подарю тебе эти цветы, — его голос стал серьёзнее.       — Почему?       — Потому что потерять тебя — страшнее смерти…