Серёженька

В августе Илья уехал в Камышин и сказал, что позвонит Сереге, как только соберется выезжать обратно. Три дня от него не было вестей, и Серега забеспокоился, но сам звонить не стал. На четвертый день, сидя в кофейне за разбором документов, Серега увидел через окно паркующуюся зеленую Ладу Ларгус. Илья вышел и открыл дверь пассажирского сиденья. Оттуда появилась девочка лет десяти, невысокая, со светлыми волосами, туго стянутыми на макушке в косу. На ней было какое-то несуразное красное платье с высокой талией, которое делало ее похожей на советскую куклу, причем не особенно красивую. Илья открыл дверь кофейни и завел девочку внутрь. Серега вышел им навстречу. Илья молча протянул ему руку, и по этому нервному рукопожатию стало понятно, что он сильно психует. — Это Оля, — вместо приветствия сказал Илья. Девочка уставилась на Серегу, тот улыбнулся. — Привет, — сказали они одновременно. Оля была похожа на Илью, просто одно лицо. И, поскольку Илья не был красавцем, то и девочку его черты не особенно украшали. У нее были прозрачные серые глаза навыкате, бесцветные брови и вздёрнутый нос. — Тортик будешь? — предложил Серега. — Нет. Я какао хочу. Папа сказал, здесь какао есть, — деловито сказала девочка и прошла вглубь кофейни, села на барный стул и уставилась на баристу — молодого парня, который дежурно ей улыбнулся. Серега кивнул ему, показывая, что Оля может заказывать все, что захочет. Та уже диктовала ему свой заказ, задавая уточняющие вопросы, и вела себя так, словно пришла проверить качество обслуживания в этом кафе. — Ты чего не позвонил? — спросил Серега Илью. — Ни о чем меня сейчас не спрашивай, — хрипло ответил тот, потирая лоб. — Кофе? Илья кивнул и сел за стол. Серега заказал, встал рядом с Олей и спросил: — Ты какао любишь? — Да. А еще сгущенку и чипсы, — сообщила она, строго рассматривая его лицо. — Я учту, — серьезно ответил Серега. — Но только не рифленые. И без крабов, — уточнила Оля и побарабанила пальцами по стойке. Ее ногти были накрашены розовым лаком, местами облупившимся. — Меня Сережа зовут. — Я знаю. Папа о тебе рассказывал, — кивнула Оля, забирая из рук баристы свой какао. — Мы у тебя пока поживем. — Я надеюсь, мы подружимся. Оля это замечание Сереги проигнорировала, всасывая какао через трубочку. — Чем тебя еще угостить? — спросил он. Оля равнодушно пожала плечами. — Бери все, что хочешь. Бариста подал Сереге кофейник с фильтрованным кофе и две чашки. Тот направился к столу, за которым сидел Илья и нервно крутил в руках ключи от машины. — Выдыхай, все нормально, — тихо сказал Серега. — С чего ты решил? — мрачно спросил Илья. — А не с чего пока психовать. Я в пустую комнату тахту купил. Разместим Олю, а тебя на диване в гостиной положим. Илья тяжело вздохнул. — Я две недели на диване не выдержу. Меня от нервяка либо бухать, либо трахаться тянет, — тихо сказал он. — А ты не нервничай. Я на спальню замок вешать не собираюсь, — так же тихо ответил Серега и положил руку рядом с его ладонью. — Тебе бы все шутки шутить. — А тебе лишь бы найти повод забухать да потрахаться, — в тон ему ответил Серега и бросил взгляд на Олю, которая с пристрастием допрашивала баристу об имеющихся в кофейне десертах. — Расслабься, мы подружимся. — Оптимист, — хмыкнул Илья. — У нее характер — пиздец. Вся в меня. — Если в тебя, мы споемся. Илья ничего на это не сказал, тянул кофе из чашки и смотрел на Серегу. — Я соскучился, — сказал тот. — Ничего не говори, Серый. Меня накрывает, пиздец как. В пору корвалолом закидываться, — Илья поморщился и перевел взгляд в окно. В кофейню зашел Ахмет, но, увидев их двоих, попятился. — Этот мудень до сих пор тут трется? — сквозь зубы спросил Илья. — Прикажешь не пускать? Он кофе тут покупает. — Пойти, что ли, рыло ему начистить, чтоб дорогу забыл? — Илья встал, шумно отодвигая стул. — Успокойся. Домой поехали, — Серега хватил его за руку. Тот вырвался, зыркнул на него и подошел к дочери. — Поехали, Оленька. А то папка с дороги устал, — Илья улыбнулся ей какой-то незнакомой Сереге улыбкой. — Я пирожные с собой возьму, — сообщила она баристе и с царственным видом уставилась на Серегу. Тот подал ей руку, она оперлась на нее и спрыгнула с высокого стула. Илья забрал коробку с пирожными, Серега открыл Оле дверь, и она все так же гордо прошествовала до машины, где села на переднее сиденье вместе с отцом. Серега хмыкнул и сел назад. Илья молча завел мотор. Дома они заказали на дом пиццу, и Сереге пришлось еще три раза готовить какао. Ему показалось, что девочка, несмотря на свой хозяйский тон, тоже нервничает. Илья часто выходил курить на балкон и смотрел телек весь вечер. Оля сидела с ним и переключала каналы. Илья терпел. Серега понял, что она им крутит, как хочет. А тот ведется на ее манипуляции, видимо, из чувства вины. Дочь Ильи оказалась дамой с характером. Впрочем, было глупо ожидать, что знакомство пройдет безоблачно. Первый вечер Оля Серегу почти игнорировала. Она хотела быть с отцом, и он не стал им мешать, засел в своей комнате с ноутбуком, а ночью дверь в комнату открыл Илья. — На диване уснула. Серега кивнул и отложил ноутбук. Илья сел рядом с ним на кровать и закрыл голову руками. — Все нормально, Илюх, — Серега навис над ним сзади, сжимая его плечи. Тот ничего не сказал, развернулся, подмял его под себя и поцеловал в губы. — Надо дверь закрыть, — Серега вынырнул из-под него и прошел до гостиной. Там было тихо. Потом он повернул замок в двери и лег рядом с Ильей на кровать. Тот молча стянул с себя джинсы, но остался в майке. Он навис над Серегой, жадно его целовал и выдохнул на ухо: «Давай только тихо, ладно?». Тот кивнул, быстро разделся, достал смазку и презервативы. Они еще несколько минут целовались, а потом Серега повернулся к Илье спиной, встав на колени и вытянув руки вперед. Тот пристроился сзади, стоя на полу. Он скользнул пальцами внутрь Сереги, выдавил побольше смазки на член, вошел в него и начал медленно двигаться, чтобы тому было комфортно. — Давай, Илюх, — хрипло попросил Серега. Их кровать из Икеи скрипела, несмотря на то, что Илья регулярно ее подкручивал. Сейчас они старались вести себя бесшумно, и это вводило в еще больший нервяк. В итоге они трахались дольше обычного. Серега под конец заставил себя выкинуть из головы все и сосредоточился на телесных ощущениях. Это ему обычно помогало кончить. Так вышло и на тот раз. А Илья после его оргазма еще несколько минут двигался внутри него и потом беззвучно кончил. Серега перевернулся на спину и лег, глядя на то, как он снимает с себя гандон и одевается. — Пойдем, на кухне посидим? — предложил Илья. Они тихо прошли на кухню, Серега поставил чайник и достал конфетницу. — Как все прошло? Там? Илья пожал плечами, крутя в руке конфету «Рафаэлло». — Светка замуж вышла в прошлом году. Ейный хахаль теперь в моем доме живет. А Светка беременная. Так что нормально все прошло. Олька ей там не особенно сейчас нужна, — мрачно ответил Илья. Серега налил чай и сел рядом. — А родители как? — спросил он. — Да все так же. Что им будет? — Илья пожал плечами. — Отец на рыбалку ходит, мать помидоры в огороде растит. Они Олю на выходные иногда забирают. Но ей там не нравится. — Почему? — Да потому же, почему и мне. Мать как Кольку похоронила, сразу бабкой старой стала. С Олькой она не справляется. — А Светка справляется? — поинтересовался Серега. — Не знаю, мы с ней почти не разговариваем, — Илья пожал плечами, бултыхая чайный пакетик в своей чашке. — Может, расскажешь, как вы поженились? Оле ведь десять лет? — уточнил Серега. — Значит, она родилась, когда мы с тобой еще встречались? — Серый, и так хуево, давай не сейчас? — Илья поднял на него глаза, и тот кивнул, встал и обнял его за плечи. Они сидели какое-то время на кухне, а потом пошли спать. Следующие несколько дней были посвящены развлечению Оли. Илья катал ее по городу, возил в парки, а вечером забирал Серегу с работы, и они все вместе ходили в кино и торговые центры. Оля вначале воспринимала его как конкурента за внимание отца, но потом просекла, что может тянуть его с них обоих, и к концу каникул уже совсем расслабилась. Она охотно болтала с Серегой, найдя в нем благодарные уши, рассказывала о своих любимых мультфильмах и играх на телефоне. Они все втроем по вечерам смотрели кино на диване, ели пиццу и чипсы. Несколько раз Илья вывозил их на дачу. На отделку дома у него не было денег, все заначки с трудовых подвигов в такси и с продажи бабкиной квартиры у него кончились. Предложения помощи от Сереги он по-прежнему игнорировал. Оля на даче все так же играла в принцессу, распоряжалась, что и где тут надо посадить, критически осмотрела дом и выбрала свою будущую комнату. Илья ее обожал, хоть и старался не показывать. Но Оля об этом, конечно, знала и пользовалась вовсю. Он купил ей новый телефон, дороже, чем у него самого. Серега считал, что это был не самый разумный подарок, но не лез с советами. Сам он отвел девочку в более-менее приличный магазин одежды, когда однажды Илье вдруг стукнуло в голову подзаработать налички в такси, и он провел весь день на колесах. Серега спокойно согласился развлекать его дочь без него, вывез ее в ближайший торговый центр и купил то, что ее, по крайней мере, не портило внешне. Все Олины наряды, которые она привезла из Камышина, были как будто с вьетнамского рынка. Илья это не особенно замечал, он и сам только недавно перестал там одеваться, открыв для себя сетевые магазины одежды, где можно было недорого приобрести то, в чем ты будешь выглядеть более-менее прилично. Впрочем, он и в этих шмотках чаще всего был похож на гопника. Потому что у него это на лице было написано. Обнаружив вечером Олю в окружении пакетов с новой одеждой, Илья едва не прожег в Сереге взглядом дыру. — Какого хуя ты это сделал? — спросил он, вызвав того на кухню. — Я сам могу ей все купить. — Я в этом не сомневаюсь, успокойся, — ответил Серега, прикрывая дверь ногой, чтобы Оля их не слышала. — Сколько я тебе должен? — Илья полез в кошелек. Серега перехватил его руку и дернул. — Прекрати, я сказал, — рявкнул он. — Никто тебя тут нищебродом не выставляет, если ты из-за этого психуешь. Я захотел ее порадовать и купил ей новую одежду. Все. Я имею на это право? — Нет, она моя дочь, а не твоя, — прорычал Илья. — Да, ты прав. Но я тебя люблю. И хочу с твоей дочерью подружиться. Что в этом плохого? — Ты хочешь ее купить! — А ты не тем же самым занимаешься? — поинтересовался Серега. Илья зыркнул на него и вышел с кухни. И больше они до отъезда Оли толком не разговаривали. Илья все больше молчал и огрызался, а когда Серега однажды сел рядом с ним на диване, где тот спал ночью, демонстративно от него отодвинулся. И в спальню к Сереге Илья тоже не приходил. В день расставания говорила только Оля. Она давала распоряжения, что надо купить в Серегину квартиру к следующему ее приезду. Он обнял ее на пороге, а она погладила его по голове. И это прикосновение Серега долго чувствовал после того, как они с Ильей вышли из дома, таща две большие сумки одежды и прочих вещей, которыми они оба ее одарили. На душе у Сереги было неспокойно. И вскоре стало ясно, что не зря. Илья не вернулся в город ни через день, ни через три. Серега звонил ему на мобильник, но тот был вне зоны доступа. В соцсетях и мессенджерах он тоже не объявлялся с момента своего отъезда. На работу Илья должен был выйти в понедельник, а на дворе была уже пятница. Серега съездил в его квартиру — там по-прежнему жили квартиранты, которые хозяина давно не видели. Он сходил с ума от беспокойства и позвонил Славику. Тот, на удачу, оказался в городе, Соня со дня на день должна была лечь в роддом. Они сняли в центре большую квартиру и подыскивали себе постоянное городское жилье. — Слав, ты как? — спросил Серега, услышав в трубке его голос. — Очкую, — честно ответил тот. — Слав, я не знаю… ты можешь мне помочь? — сбивчиво попросил Серега и уговорил того съездить на дачу Ильи. Что-то ему подсказывало, что тот именно там и в таком состоянии, что такси его обратно везти откажется. — Думаешь, все-таки забухал? — спросил Славик, когда они выезжали из города, собирая по дороге все пятничные пробки. — Ну, или в Камышине остался. В любом случае, надо сначала на даче проверить. Он никогда так раньше не пропадал, — мрачно ответил Серега. — Вы поссорились? — Да хэзэ. У него крышу рвало в последнее время, — Серега закрыл лицо руками. — Главное, чтобы у тебя самого опять крышу не сорвало, — заметил Славик. Серега повернул к нему голову и ничего не сказал. В дачный поселок они въехали уже в сумерках, накрапывал дождь, и в воздухе висел запах костров. Серега толкнул новые железные ворота дачи Ильи, но те были закрыты на замок. Тогда он подтянулся, встал ногой на растущую рядом кривую вишню и посмотрел через забор. — Машина здесь, — сказал Серега. Славик подсадил его. Серега отпер калитку и осмотрелся. Дверь старого домика была распахнута настежь. Серега зашел внутрь и увидел голого Илью, лежащего на полу лицом вниз в луже мочи. Вокруг валялось несколько пустых бутылок из-под водки. — Пиздец, — прокомментировал Славик, заходя вслед за ним. Серега пощупал у Ильи пульс на шее, попытался его перевернуть. Тот что-то промычал и лег в позу эмбриона. Серега отошел, оперся о стену и медленно по ней съехал на пол. Как в ту ноябрьскую ночь, когда Илья вернулся к нему в таком же состоянии после их первого расставания. Его посетило чувство дежавю. Треш, который, казалось, навсегда ушел из его жизни, вновь встал перед ним в полный рост. — Что будешь делать? — спросил Славик. — А какие тут варианты? В наркологичку везти, — хрипло ответил Серега, поднимаясь с пола. — Слав, он тебе машину загадит по-любому. Я тебе химчистку оплачу. Тот отмахнулся и растерянно посмотрел по сторонам. В отличие от него, Серега умел обращаться с алкашами, опыт с папашей, да и с самим Ильей, научил его иметь дело с людьми в неадекватном состоянии. Он позвонил в регистратуру частной клиники, где лежал сам. Она в большей степени специализировалась именно на алкашах, а потом уже на психах. Среди людей с деньгами первых было больше, чем вторых. Серега забронировал за Ильей палату и стал искать, во что бы его одеть. Но все его вещи были грязные и лежали в куче тряпья, вонявшего блевотиной. Тогда он содрал простыню с кровати, и они вместе со Славиком завернули туда Илью. В ней же вынесли на улицу и запихали в машину. Тот что-то невнятно мычал. Серега его пристегнул, прикрыл двери дома, защелкнул ворота и перелез через забор. Он сел на заднее сиденье рядом с Ильей на случай, если тот начнет буянить. Так оно и вышло, где-то на подступах к городу тот открыл глаза, мутно осмотрелся и уставился на Серегу. — О, Серый… Он принялся шарить по своим бедрам в поисках карманов, запутался в простыне, стал сползать на пол, и Серега его подхватил и вернул на сиденье. — Грабли свои убрал, — нечленораздельно произнес Илья и посмотрел на него с ненавистью. — Хули ты приперся? Серега не ответил. Знал, что любые разговоры сейчас не имеют смысла. — Думал, нагнул меня, да? Пидор гнойный… — продолжил гундеть на одной ноте Илья, привалившись к спинке сиденья. — Думал, что я все… сдался тебе? Крутишь мной, как хочешь… все, бля, воспитываешь. А вот нихуя! Илья заржал и пнул Серегу ногой, тот пресек его попытку пнуть его снова и навалился, чтобы тот перестал драться. — Тебе помочь? — спросил Славик, оглядываясь назад. Серега молча покачал головой. — Ну хули, Серега, вот я какой… люби меня такого, мама! — продолжал орать Илья. — Ты все думал, жопа пробитая мне твоя нужна. А вот нихуя! Не нужна… и сам ты мне нахуй не нужен. Я с тобой жить не буду, дом построю и съеду от тебя… и дорогу забуду нахуй. Буржуй хуев… кеды бля свои пидорские будешь ебать… А я не пидор, не пидор я нихуя, понял, сука? И в очко с тобой не буду больше долбиться… Серега шумно вздохнул, и, когда Илья опять полез драться, ему вновь пришлось перехватывать его руки и упаковать в простыню. Та стала трещать от их борьбы. — Давай встанем на обочине и вместе его успокоим? — раздосадованно предложил Славик. — Это не поможет. Он так и будет бузить. Лучше быстрее в больничку доедем, — отозвался Серега, а Илья, пользуясь тем, что он отвлекся, заехал ему кулаком в лицо. — Сука, — выкрикнул тот и схватился за рассеченную губу. Илья полез вновь, и Серега пнул его и навалился всем телом, чтобы тот не дернулся. — Нас, камышинских, так просто не заломаешь! Гнида пидорская, гандон штопанный, ненавижу тебя, Сереженька, чтобы ты, сука, от СПИДа сдох! Всю жизнь ты мне поломал! — орал Илья, но вырываться у него толком не получалось. И тогда он всю оставшуюся часть дороги посылал Серегу матом, а под конец стал петь отрывки песен из репертуара Михаила Круга вперемешку с обещаниями порвать всем жопу и закатать в асфальт. — И ты будешь это терпеть? — мрачно спросил Славик в перерыве между воплями Ильи. — Пока он в таком состоянии, я никаких решений принимать не буду, — хрипло ответил Серега, все так же прижимая трепыхающегося Илью к сиденью. — Он меня не бросил, когда я в дурке лежал. Славик коротко кивнул и вскоре припарковался у здания клиники. Серега позвонил, и их встретили два санитара с каталкой. Они оперативно скрутили и положили туда Илью. Серега свернул оставшуюся после него простыню и выбросил в мусорку. Осмотрев сиденье машины, он подошел к Славику. — Спасибо! — Пожалуйста, — Славик пожал ему руку и заглянул в глаза. — Ты от этой херни в депрессию обратно не впадешь? — Постараюсь не впасть, — грустно хмыкнул Серега. — Но, если что, где дурка, я уже знаю. Он посмотрел на здание клиники и зашел внутрь. Там он оплатил пребывание и лечение Ильи, а потом наблюдал, как врач и две медсестры колдуют над ним: ставят капельницы, меряют давление, промывают желудок. Илье еще на улице вальнули укол успокоительного, и теперь он дремал, периодически выплывая из сна и постанывая. Сейчас, когда он был в руках врачей, Серегу вдруг оставили силы, и он вяло сидел, привалившись спиной к стене. Пару раз у него навернулись слезы, но он с ними быстро справился. Антидепрессанты, которые теперь с ним были, видимо, уже пожизненно, не давали ему впасть в отчаяние. Серега не представлял, как бы его сейчас накрыло без них. Видеть Илью в таком состоянии было невыносимо. На больничной кровати он выглядел беспомощным, несчастным и каким-то маленьким. Серега просидел с ним еще час, и, когда медицинский персонал закончил с процедурами, вызвал такси и поехал домой. На следующий день к вечеру он отправился в больницу и застал там Илью, угрюмого и бледного. Из его вены торчал катетер, через который в него что-то вливали. Серега молча сел рядом с ним на стул. Илья внимательно на него посмотрел. — И сколько стоит этот охуенный сервис для алкашей? — он оглядел свою одноместную палату и вновь уставился на Серегу. — Не дороже денег. Илья помолчал, уставившись в зарешеченное окно, которое выходило на глухую стену соседнего здания. — Я машину не уебал? — спросил он. Серега отрицательно покачал головой. Илья приподнялся на подушке и посмотрел на руку с торчащим катетером. — Ненавижу иглы… Какой сегодня день? — Суббота. — Ну, хоть работу не просрал, — Илья потер лоб и отросшую щетину на подбородке. — Вижу по твоему лицу, что нарисовался я, хуй сотрешь. Серега лишь тяжело вздохнул. — Мне есть смысл извиняться, или уже можно шмотки из твоей хаты вывозить? — А ты хочешь со мной расстаться? — уточнил Серега. — Нет. — Ну, тогда зачем ты мне этот вопрос задаешь? — Потому что я алкаш, а не дебил, Серый, — отозвался Илья, глядя в потолок. — И прекрасно понимаю, что тебе все это дерьмо на хуй не упало. А из жалости меня терпеть не надо. — Я похож на того, кто тебя терпит из жалости? — спросил Серега, подвигая стул ближе. — Сейчас похож. — Ну, ты сейчас и выглядишь хуево. Илья на это ничего не сказал, сполз, уронил голову на подушку и закрыл глаза. — Может, мы тебя закодируем? — предложил Серега, беря его за руку. — Не работает это со мной, Серый, — мрачно ответил Илья, не открывая глаз. — Ты думаешь, я не кодировался? Я алкаш конченый и все перепробовал. Поэтому не жди от меня обещаний, что это было в последний раз. — Я и не жду, — спокойно ответил Серега. Он с детства знал, что обещаниям алкоголиков грош цена. — Прости меня, Серый, — выдавил Илья и сжал его ладонь в своей. В этот момент в палату вошла медсестра проверить капельницу. Она увидела, как Илья одергивает от Сереги руку, и еле заметно улыбнулась. Было понятно, что зашла она сюда скорее от любопытства, чем по необходимости. Серега молча дождался, когда медсестра выйдет, а потом снова взял Илью за руку. — Врач говорит, что у тебя показатели печени плохие по анализам. — Я уже знаю, к чему ты ведешь, — Илья злобно уставился ему в глаза, но руку не отдернул. — Почему ты не хочешь лечить гепатит? — упрямо спросил Серега. — Вот мало всей этой херни, теперь еще и мозги мне потрахай, — отмахнулся Илья, хотел отвернуться от него к стене, но капельница не давала. — Потому что сейчас ты от меня точно не убежишь, — Серега перехватил его за плечо, чтобы тот не выдрал катетер. — Я хочу, чтобы ты вылечил эту хуйню, Илья. Я не прошу от тебя ничего невозможного, я знал, что ты алкаш, задолго до того, как ты это признал. Но гепатит, в отличие от синьки, полностью излечивается. Я уже похоронил человека, с которым прожил почти семь лет. Я не хочу в следующий раз хоронить тебя! — Ладно, — с отвращением сказал Илья и потер воспаленные, ввалившиеся глаза. — Только к врачу я пойду без тебя. Хватит уже веселить медсестричек нашей пидорской идиллией. В воскресенье вечером Серега забрал его из больницы и привез домой. Дойдя до кровати, Илья повалился туда, как мешок, сил у него ни на что не было. Серега уговаривал его взять больничный, но тот все-таки вышел в понедельник на работу, а во вторник приехал к нему в кофейню. — Надо машину мою забрать с дачи. — Ты хочешь, чтобы я поехал с тобой? Илья мрачно кивнул. Сидя с ним в такси, Серега понял, что тот боится найти на даче недопитую водку. В клинике ему выписали таблетки, снижающие тягу к алкоголю, но Илья в их чудодейственность не верил. Приехав на дачу, он перелез через забор, распахнул калитку и впустил Серегу. Тот первым зашел в дом и стал собирать бутылки, складывая в картонную коробку с надписью «Урожай». Она оказалась полной. Поискав под кроватями и шкафами, он вытащил оттуда грязные вещи Ильи, смятые пачки из-под сигарет и окурки. Все это Серега собрал в мусорный пакет и вынес на улицу. Там он застал Илью, шарящего по непролазным кустам малины. До их вырубки он так и не созрел, оставлял на даче из сентиментальных соображений в память о дедушке. — Ключи ищу, — прокомментировал свои действия он. — А с чего ты решил, что они там? — С того, что я их туда выбросил. Серега понял, что Илья свой запой обставил так, чтобы нанести минимальный материальный урон, даже количество водки рассчитал, чтобы к выходным она точно кончилась. Тот еще долго лазил по кустам и в итоге выполз оттуда с ключами и оцарапанными руками. Открыл машину, Илья нашел там свой разрядившийся телефон и документы. — Не думаю, что тебе за руль сейчас стоит садиться, — заметил Серега, видя, как у того подрагивает в руке сигарета. — Доедем. Я за рулем всегда в норму прихожу, — возразил Илья, бросил бычок в банку с водой, которую всегда держал на крыльце, и подошел к нему. — Серый, я много тебе хуйни тогда наговорил? — Достаточно. — Пидором тебя называл? — уточнил Илья. — И не раз. — Я так и думал, — Илья мрачно вздохнул и посмотрел себе под ноги. Серега подошел и обнял его сам. Тот вжал его в стену и стиснул руками его плечи. — Не верь мне, когда я пьяный. Это не я говорю. — Я знаю, — сказал Серега и поцеловал его. Ночью они легли в их общую постель, Илья прижал его к себе и сказал: — Хуй стоит, а ебаться сил нет. Совсем старый стал. — Пройдет, — заверил его Серега и спустился к его паху. Он взял в рот эрегированный член Ильи, а потом понял, что минетом ограничиваться не хочет, и полез за смазкой и презервативами. Тот, увидев, как он разминает себе сфинктер, надел презерватив. Серега направил его член себе в задницу и медленно осел, когда нашел комфортное для себя положение. Он шумно вздохнул и закрыл глаза. Серега не помнил, когда последний раз так трахался, потому что предпочитал совершенно пассивные позы. Илья под ним пошевелился и обхватил его бедра руками. Друг с другом они никогда так сексом не занимались, если не считать того раза в машине, много лет назад. Серега наклонился, поцеловал его в губы и стал медленно двигаться. Илья под ним постанывал и насаживал его на себя до упора. Изголодавшись по сексу, Серега был очень возбужден, сжимал свой член рукой и вскоре кончил. Сперма попала Илье на грудь и подбородок. Тот довольно хмыкнул, смахнул ее с лица и перевернул Серегу на живот. Так он за минуту кончил сам и упал на него сверху. — Вот теперь у меня окончательно мозги на место встали, - сообщил он и перекатился на спину. — Главное, чтобы ты гепатит лечить не передумал, — заметил Серега, прижимаясь к нему и ощущая подсыхающую сперму на его груди. — Обещал же, — мрачно отозвался тот. — В прошлый раз я, когда его лечил, чуть не сдох от побочек. Хуй стоять перестал даже. Знаешь, что такое, когда у тебя в двадцать лет хуй не стоит? Илья уставился на него в поисках понимания. — Я знаю, что это такое, а в двадцать или тридцать — какая разница? — напомнил ему Серега. — Но сейчас лекарства есть современные. — И стоят охулиард. — Не дороже денег. Я тебе их дам. И это не обсуждается. Считай, что я плачу за свою прихоть ебаться с тобой без гандона, — Серега хотел встать и пойти в душ, но Илья не дал и притянул к себе обратно. — Я и забыл, что это такое, — заметил тот. — Но однажды ты все-таки гандон не надел. Илья хмыкнул и почесал лысину. — Не однажды, конечно. Но да. Было дело. Жениться решил после того, как ты меня пидором при всех обозвал. Но потом меня попустило. А Светка уже залетела к тому времени. Через неделю Илья дошел до гепатолога, а еще через неделю начал курс софосбувира, который Серега заказал ему прямиком из Индии — в России его официально не продавали. Илья переносил препарат хорошо, и его мрачные прогнозы о том, что он станет от него импотентом, не сбылись. Напротив, к концу второго месяца лечения у него прибавилось энергии, и, несмотря на начавшуюся осень, он постоянно торчал на даче, выкинул хлам из старого дома и утеплил новый. Серега ездил туда с ним и помогал, они даже пару раз там ночевали на узкой кровати с панцирной сеткой. Тот даже просил ее потом не выбрасывать и оставить как память о незабываемом сексе под скрип ее старых пружин.