Потусторонняя связь

Польше не верится в реальность происходящего. Вчера он гулял, развлекался и не думал об отношениях, а сегодня у него появился супруг. Более того, демонической сущности. Без спроса, без представления, без ранее продуманного знакомства, без периода красивых коробок конфет, букетов цветов и неловких поцелуев. Через полчаса прихода в себя путем разглядывая потолка в объятиях создания иного мира Польша меняется: внутреннему опустошению и растерянности приходит на смену раздражение. Его принудили поглотить то сердце, не дали выбора и съели его собственное. Присвоили, не подумав о его чувствах. И он теперь обречён быть связанным с демоном до самой смерти. Ему не дадут влюбиться в кого-то другого, найти партнёра, которого он хочет видеть подле себя. Остаётся одно: смириться и попытаться заиметь тёплые чувства к демону — только с ними Польша сможет продержаться и не сойти с ума. — Что случилось? — тихо интересуется Рейхугольник. Одна из его рук, лежащих на животе поляка, сдвигается и гладит. Польшу передёргивает. Тепло расплывается по телу, возникает желание утонуть в объятиях Рейхугольника. Закрыть глаза и забыться приятным сном рядом с ним. — Что за фигня? — задаётся вопросом Польша и ёрзает. Мурашки бегут по телу, когда к нему льнут, трутся головой о его макушку и мягко обнимают, точно игрушку. — Если ты об ощущениях, это проявление нашей связи, — поясняет демон. Польша хлопает глазами и рычит. — Я могу понять твоё недовольство. — Неужели?! — не сдерживается поляк. Он вырывается из объятий и игнорирует вызванное этим опустошение где-то внутри. Тело тянет обратно, но он упрямо садится на другой части кровати, подальше от Рейхугольника и пытается прожечь в нем дыру рассерженным взглядом. — Почему ты думаешь, что я вот так легко примирюсь со своим положением? Да ты же мою жизнь украл, можно сказать! — воскликает он, с хлопком положив ладонь на грудь. — Мне показалось, ещё недавно ты был непротив, — Рейхугольник задумчиво приставляет кулак к тому месту, где, по идее, располагается его рот. — Я был не в себе и не до конца осознавал серьёзность проблемы! — возражает Польша. Винить себя здесь он ни в коем разе не собирается. Даже в случае отказа, Рейхугольник поступил бы так же. — И вообще, ты мне не дал выбора! Ты просто пришёл посреди ночи, прижал к стене и всунул в мой рот своё, — он останавливает внезапно возникший рвотный позыв и с прикрытым рукой ртом продолжает: — сердце. — Согласен, это не очень хорошо с моей стороны, но после объяснений, я надеюсь, ты изменишь мнение. Нам просто нужно поговорить. — Он садится, поджав под себя ноги и раскидывает руки в стороны в приглашении для Польши переместиться ближе и упасть обратно в объятия. В ответ на это поляк обводит его опасливым взглядом и отсаживается ещё немного назад, на самый край кровати, чуть ли не падая с него. — Я отсюда тебя послушаю. — Он складывает руки на груди и фыркает. — Надеюсь, у тебя найдутся достойные объяснения. — С чего бы начать… — он не показывает своего разочарования из-за отказа Польши вернуться к нему, но поляк сам это чувствует благодаря их связи. В груди покалывает, и он дёргает плечами, пытаясь отогнать это чувство. — Мы с тобой заключили контракт. Без этого мой вид не сможет жить. Таким, как я, нужно потреблять человеческую энергию, дабы оставаться в здравом уме и сохранить способность перемещаться между миром иным и людским, а также поддерживать свою форму, — без предисловий и подготовки излагает Рейхугольник. Незачем ходить вокруг да около. У Польши чуть не отвисает челюсть. Он опускает взгляд на кровать. Пугаться ли ему? Этого можно было ожидать. Конечно, какая-то выгода должна была быть Рейхугольнику с этого. И какая же демону выгода, кроме как потребление жизненной энергии своей жертвы? Правда, говорят обычно, что демоны забирают душу, а не руку и сердце, причем последнее в самом прямом смысле. — Погоди… А мне какая выгода? Контракт должен быть двусторонним, разве нет? — он возмущённо раскидывает руки в стороны. — Ты сможешь видеть незримое, а также истинную сущность окружающих тебя людей. — А если мне не хочется обладать такими способностями? Какая выгода мне тогда? Верни всё обратно! — он подпрыгивает к Рейхугольнику и трясёт его за плечи. — Достань эту светящуюся фигню из меня и отдай мне моё сердце! — Польша чувствует, как в ужасе от безысходности отбивает в быстром темпе пульс, как барабанит в груди, как сдавливает виски и начинают копиться слезы в глазах. Он поджимает губы и вдруг замирает с пустым взглядом. — Погоди-ка… У меня же нет сердца, что тогда бьётся в груди? — Он отлипает от Рейхугольника и ощупывает тело, приставляет пальцы к запястью и состредотачивается, пока не начинает ощущать тихие вибрации. — Думаю, пора продолжить разъяснения, — вмешивается Рейхугольник в тихое негодование поляка и кладёт ладонь на его грудь. — Начну с того, что вытащить из тебя моё сердце можно только одним способом. Польша запрокидывает голову и смотрит на него с немым вопросом и надеждой. Одна ладонь укладывается поверх руки демона. — Мне придётся начать немного издалека, чтобы ты сразу всё понял, и не возникло вопросов. — Да валяй уже, — выплевывает Польша. Голос дрогает. — Итак, как ты уже понял, моему виду не выжить без контракта с человеком. — Польша покивал. — Не каждый может пережить это, но среди таких, как я, ходит легенда, что однажды удастся найти того, кто предназначен нам — идеального партнёра. И тогда человек обретёт силы, которые позволят ему навсегда остаться подле своего демона-партнёра. — Это не выглядит так, будто ты рассказываешь по порядку и стараешься не оставить вопросов. Давай не медли и говори по делу уже. — Польша убирает руку демона со своей груди и садится поудобнее, скрестив ноги. Руки он складывает на груди. — Я просто не хочу тебя слишком пугать, — вздыхает демон. — Хорошо. Итак, после поглощения моего сердца твой организм должен усвоить его. Первый этап ты прошёл, а некоторые и на этом моменте умирали. — Польша сглатывает. По спине проходится холодок. Он сжимает пальцы на плече и уговаривает себя тихо слушать дальше. Вдруг всё не так страшно, как можно подумать сначала. — Теперь оно будет усваиваться внутри тебя в течение трех месяцев. По их истечении, наша связь окрепнет и станет полноценной, либо же ты умрёшь. — Умру?! — вскрикивает поляк. Он хватается за голову и больно натягивает волосы. — Умру, я умру через три месяца… — паникующе шепчет он, раскачиваясь вперёд-назад. По щекам всё-таки катятся слёзы. Рейхугольник осторожно убирает его руки от головы и сплетает их пальцы. Он наклоняется к лицу Польши ближе, и тот предпринимает тщетную попытку отстраниться. Демон «целует» его, проходясь кончиком языка по щеке. — Ты не умрёшь. Я точно знаю, — говорит он и ластится. Руки перемещаются на поясницу и притягивают Польшу ближе. Он же, в свою очередь, не собирается сдаваться и отталкивает демона от себя. Рейхугольник спокойно поддаётся. Понимает, что его человеку нужно время, дабы свыкнуться. — Откуда тебе знать? — Я чувствую это: ты избранный. Сама судьба распорядилась, чтобы мы смогли быть вместе. Доселе я не чувствовал ни с кем того, что чувствую рядом с тобой. — Звучало бы романтичнее, если бы не факт того, что я без своей на то воли обзавёлся мужем из потусторонья, и если бы у меня не был шанс сдохнуть нахер! — под конец Польша повышает голос и слезает с кровати. Ноги проскальзывают в пушистые тапочки. Он раздражённо топает на кухню. Смесь эмоций хочется затушить стаканом холодной воды. Ему страшно, он зол, всё вокруг бесит, в особенности демон, который увязывается за ним, а душа готова покинуть тело в любой момент от мысли, что жить ему осталось всего ничего. Польша не знает, что ему делать и куда деваться. Мало того, что он ещё ничего не успел сделать за жизнь, у него и списка того, что обязательно нужно выполнить перед смертью, не было. — Кстати насчёт мужа… Тут тоже есть маленькие нюансы, — Рейхугольник выплывает из-за спины и наблюдает, как Польша быстро выпивает воду из стакана. — Другие демоны, подобные мне, менее романтично подходят к этому. — Он неловко стучит указательными пальцами друг о друга. — Эти отношения буквально паразитирующие и здесь не обязательна романтика, но я не хочу так поступать со своим партнёром, тем более настоящим. По-моему, здесь нечто более высокое и волшебное. — О, класс. Как повезло, — Польша закатывает глаза, громко ставит стакан на стол и трёт виски. Голова гудит. — И после трех месяцев я хотел бы сыграть с тобой настоящую свадьбу. А пока что считай меня своим женихом. — Ага… А теперь давай дальше насчёт того, как достать сердце. — Польша поворачивает кистью руки в воздухе, торопя демона. — Когда люди не проходили ни один из этапов, они умирали. Я забирал свое сердце, которое в итоге поглощало их, вместо того, чтобы они впитали его, и затем их тела превращались в прах. Польша содрогается. Он с ужасом глядит на Рейхугольника и ударяется головой о стол. Он ноет, но не от боли, а от безрадостной участи. Его даже похоронить не смогут. Пуф, и он пропадёт навсегда! — С тобой этого не случится, — снова обещает демон и гладит Польшу по спине. — Так, секундочку… — Он резко выпрямляется и хватает Рейхугольника за края его красного пиджака. Пытается притянуть его ближе, но в итоге сам становится на носочки. — Это получается, что я вместе с твоим сердцем проглотил и других людей? — Не думаю, что это можно так назвать. — Хоть что-то хорошее в этом. — Польша опускает плечи, трёт переносицу и хлопает себя по щекам. — Знаю! Это плохой сон! Я просто ещё не проснулся, вот и снится всякая дребедень. — Он нервно смеётся и идёт твёрдыми шагами обратно в спальню, где ложится в кровать под одеяло. — Засну, проснусь, а тебя нет, и вообще ничего нет. Моё сердце на месте, и я буду жить. — Он принимает самую удобную позу, укутывается в одеяло и закрывает глаза. Слышится вздох со стороны демона, но он игнорируется Польшей. — «Спать, спать, спать», — повторяет он в голове, однако чувствует себя слишком бодро для этого. Надолго поляка не хватает. Через минуту он подскакивает с воскликом «план Б!». Рейхугольник сидит в кресле в ожидании и вопросительно склоняет голову набок. — Нужно поймать связь с реальностью и попытаться открыть глаза у своего настоящего тела, — говорит с полной уверенностью Польша и ставит пальцы на виски. Он жмурится, сосредотачивается со всех сил и… Ничего не чувствует. Ничего, кроме того, что это самая настоящая неизбежная реальность. Будь он во сне, давно понял бы это и проснулся, как делал иногда. Сейчас же он точно не спит. — Твою мать! — Тебе заварить чаю? — предлагает Рейхугольник. Польша шмыгает, скулит и кивает, после чего плюхается на подушки и закрывается одеялом с головой. Он слышит, как демон встаёт и уходит, затем выжидает ещё немного для приличия и вылазит из-под одеяла. Телефон лежит, как прежде, на полочке тумбы, где его невозможно во сне случайно снести рукой и отправить в болезненный полёт. Поляк тянется к нему, берет и включает. Время показывает пять утра. Он с облегчением выдыхает и кладёт телефон рядом. На кухне слышится копошение и включенный электрический чайник. Идею сбежать Польша сразу откидывает: глупо убегать из своего же дома, и уж тем более от демона, который наверняка его без проблем найдёт. Он переворачивается на спину, на бок и снова на спину. Кладёт руку на грудь и чувствует биение, а затем с мыслью «быть того не может» встаёт и идёт на кухню. Он садится за стол, смотрит на Рейхугольника, рыщущего по ящикам в поисках чего-то к чаю, и спрашивает: — Если у меня нет сердца, а твоё должно поглотиться организмом, что тогда бьётся в моей груди и почему я могу почувствовать пульс? И правда ли у меня пусто в груди? — Он подпирает голову кулаком и устало переводит взгляд на щёлкнувший чайник, из которого идёт пар. — То, что ты называешь пульсом, это пульсация энергии, растекающейся по твоему телу, — отвечает демон и кладёт на стол пакетик с почти закончившимся печеньем. Польшу слегка раздражает то, как он спокойно хозяйничает на его кухне, но он молчит и слушает дальше, не отрывая от Рейхугольника внимательного взора. — И ты не остался без сердца, у тебя будет новое, оно станет полноценным как раз через три месяца, когда процессы завершатся. Твоё новое сердце встанет, как родное. — А если нет, я умру, верно? — Во-первых, ты не умрёшь, — вздыхает Рейхугольник. — Во-вторых, умирали не от этого, а от того, что не вбирали в себя демоническую энергию, вместо чего именно эта энергия впитывала их жизнь. А затем я забирал сердце обратно и мог около года ещё жить на этой подпитке, а потом снова заниматься поисками партнёра. — А сейчас в моей груди что-то есть? — Растёт сердце. Маленький кусочек света, который разгоняет по твоему телу мою энергию. Он образовался через время после того, как ты потерял сознание, а я вынул из тебя твоё сердце. — Я свечусь внутри? — Польша оттягивает воротник футболки и смотрит на грудь, но ничего экстраординарного не замечает. Он помнит, насколько ярким было сердце Рейхугольника. Неужели то же самое сейчас и в нём? Рейхугольник ставит перед ним чашку горячего чая и садится напротив. Польша делает первый осторожный глоток и опускает кружку обратно на стол. Смотрит на печенье с пониманием, что не сможет ничего съесть, и вздыхает. Пальцы беспорядочно тарабанят по кружке. Он кидает взгляды на Рейхугольника и обратно на чай. Демон сидит смирно, с прямой, в отличие от Польши, осанкой и наблюдает за ним. — Это точно никак не изменить теперь? — на всякий случай в последний раз интересуется поляк. Его голос звучит спокойно. Он не находит пути лучше, чем теперь смириться и потратить отведённое ему время на что-то более полезное, чем переживания. И где-то в душе он продолжал надеяться на то, что это страшно реалистичный сон. Рейхугольник качает головой. Польша печально выдыхает и укладывается головой на вытянутую по столу руку. — Вот Венгрия будет смеяться, когда я ему расскажу, что ты настоящий. — Он нервно хихикает и прикрывает глаза, прислушиваясь к тому, что ощущает внутри. Приятные покалывания проходятся по телу. Он выдыхает через рот и расслабляется. Что-то щекочет ноги, поднимаясь по ним вверх, и окутывает руки, массируя ладони. Накатывает волна спокойствия и расслабления. Польша устало смотрит на кружку, с трудом подняв веки, и в конце концов сдаётся. Забыться сном сейчас куда более привлекательная идея, чем оставаться в своей новой реальности.