Потусторонняя связь

Всю поездку домой Польша инстинктивно в жесте защиты держал коробку конфет прижатой к груди, пока прямо рядом с ним стоял Рейхугольник, точнее, Германская Империя, возвышаясь над сидящим поляком. Несмотря на пару свободных сидений, он предпочёл остаться рядом, создавая напряжение. Понимал он это или нет, Польша не понял, но и спрашивать не стал. Только всё время смотрел в окно. И вот, Польша, уставший, вваливается в квартиру, лениво скидывает обувь, проскальзывает ногами в тапочки и относит конфеты на кухню. Он замирает в дверном проёме, уставившись на накрытый стол, медленно поворачивает голову к демону, уже подошедшему ближе, снова бросает взгляд на стол и трёт переносицу. — Кажется, я просил тебя уйти. — Кажется, я не соглашался уходить, — отвечает с улыбкой Рейх и целует Польшу в макушку. Руки оплетают талию, тянут ближе. — Ты такой маленький, милый и мягкий. — Он закапывается носом в его волосы и вдыхает. Польша первые секунды теряется и не знает, как поступить. Отходить не хочется — так велит душа. А мозг визжит о том, чтобы держать дистанцию. Поляк находит компромисс в том, чтобы неохотно отодвинуться и неловко прошмыгнуть на кухню к чайнику. Он включает его, кладёт конфеты и так же быстро исчезает из кухни. Вешает пальто в прихожей, идёт в спальню и видит идеально заправленную кровать. Пижама, оставленная на ней утром, обнаруживается в ящике комода. Поляк должен бы выразить благодарность, да только он не соглашался на это и не разрешал хозяйничать у него дома. Делать замечание сил не хватает. К тому же, Рейхугольник наверняка не перестанет, сколько раз не говори ему держаться подальше, поэтому Польша не будет пробовать. Всё очевидно. Зачем лишний раз тратить силы? Он оставляет сумку на полу, достаёт пижаму, кидает на кровать, подходит к шкафу и начинает снимать одежду, поглядывая на дверной проем, дабы там, не дай Боже, не появился Рейхугольник. Польша надеется, демон хотя бы немного имеет уважение к его личным границам. Однако надежды с треском обрушиваются, когда из-за угла выглядывает голова. Именно в тот момент, когда польша стоит в шортах и только готовится надевать верх. — Чайник закипел. Какой чай хочешь? — он невинно улыбается и полностью выходит из-за угла со сложенными за спиной руками. — Слушай, а можешь хотя бы при мне возвращаться к прошлой форме? — просит поляк, вырисовывая в воздухе круги указательным пальцем, направленным в сторону демона. — Это будет… Привычнее. — Он быстро натягивает футболку и разворачивается к Рейху. — Конечно, — произносит Рейхугольник и тут же меняется в обличии. Становится немного выше, голова полностью меняет форму. Он подходит к Польше. — Я рад, что нравлюсь тебе больше в истинной форме. Взгляд поляка цепляется за чёрный предмет, маячащий за спиной демона. Он следит за ним, присматривается, обходит Рейха и спрашивает, изогнув бровь: — Это хвост? — Да, — кивает демон и поворачивает к Поле голову, но тело не разворачивает, дабы его человек смог безпрепятственно рассмотреть то, что его так заинтересовало. Польша касается хвоста кончиками пальцев, как будто опасается чего-то, а после смелее проводит по черной гладкой поверхности пальцем. К концу хвост, совсем не похожий на животный, сужается, а вот к основанию становится толще. Как при этом Рейху удаётся спокойно носить одежду, поляк решает не проверять. Чувствует, что пересечет границы, если коснётся копчика, даже несмотря на то, что Рейхугольник будет, скорее всего, не против. Хвост в ответ на прикосновения слегка дёргается и обвивает запястье Польши. Ползёт по руке ниже к локтю и перемещается к животу. Поляк затаивает дыхание. Хвост поддевает край футболки и поднимает. Рейхугольник разворачивается к Польше и запускает руку под пижаму. Ведёт выше и останавливается в районе сердца. Поляк слышит, как пульс бьёт по ушам от волнения, и не понимает, почему просто не уйдёт. Ноги словно срастаются с полом и не слушаются. Он сглатывает и смотрит в глаза Рейху, без слов требуя объяснения. — Как ты себя чувствуешь сегодня? — интересуется Рейх. — А то ты не знаешь, — фыркает поляк. — Наверняка сам всё чувствуешь. — Я чувствую твоё эмоциональное состояние, а не физическое, — поясняет демон. Руку он убирает и, подумав, перемещает на плечо Польши, затем добавляет вторую, массирует их, постепенно подводя к шее. Берет в ладони лицо Польши и оглаживает щеки большими пальцами. Поляк чувствует, как снова начинают гореть его щеки. Он не может отвести взгляд от глаз Рейхугольника и начинает различать в них любовное тепло, пусть сразу это и незаметно из-за особенности их внешнего вида. — А ты тактильный, да? — усмехается Польша и выворачивает голову из чужих рук. — Но ты ведь такой хорошенький, — говорит демон воодушевлённо, обнимает его и трётся головой о макушку. — И долгожданный. Я уже и не надеялся найти предназначенного судьбой. — Ага, очень интересно. Можно мне пойти поесть? — Ох, конечно. Я приготовил ужин, — Рейхугольник отпускает Польшу. Тот пытается двинуться и почти что падает. Демон успевает поддержать его и вернуть в вертикальное положение. Польша опускает взгляд на свои ноги и обнаруживает их окутанными чёрной дымкой. — Ты!.. — поляк возмущённо пыхтит и сверлит демона взглядом так, точно пытается испепелить. — Извини, но без этого ты не дал бы мне прикоснуться, — пожимает плечами Рейхугольник и отпускает Польшу. Он проводит его, злобно топающего вон из комнаты, взглядом и через секунду слышит, как закрывается дверь ванной комнаты. Польша наваливается спиной на дверь и прислушивается к звукам снаружи. Слышно тихие шаги. Они проходят мимо, в сторону кухни. Там же слышится копошение и звук включенной микроволновки. Польша поворачивает замок на двери — на всякий случай — и подходит к раковине. Включает холодную воду, набирает её в ладони и плещет на лицо, дабы остыть. Он считает до трёх и выдыхает. И вот с этим демоном ему жить. Поляк, конечно, всё же ещё раз для приличия, попросит его сгинуть, но ответ и без того уже понятен. Намерения Рейхугольника кристально ясны, как и то, что он будет ошиваться рядом до самой смерти. Смерти Польши, несомненно. Поляк моет руки и выключает воду. Берет полотенце, вытирает лицо и… Теряет равновесие. Внутри что-то сдавливает, в глазах снова, прямо как утром, темнеет, и он, пошатываясь, подходит к стене и облокачивается о неё. Дыхание затрудняется. Его лёгкие словно сжимает кулаком, благо, всё быстро проходит. Остаётся только недоумение. — Чёртов… Демон, — шипит Польша и заходится в кашле. Он восстанавливает дыхание, вешает полотенце на сушилку и выходит из ванной. Рейхугольник тем временем уже сидит за столом в ожидании. Ужин подогрет, даже чай заварен, а ведь Польша так и не сказал, какой будет пить. Он готовится присаживаться, но замирает и внимательно смотрит на демона. — Помой руки, — просит поляк. — Я тут помыл, — Рейх кивает в сторону раковины. Польша открывает рот и закрывает, ничего так и не сказав. Он подходит к Рейхугольнику и тянет его за руку, призывая идти за собой. Демон, помедлив, всё же поднимается. Его ведут в ванную и ставят около раковины. Польшу радует отсутствие сопротивления. На лице сама собой появляется лёгкая улыбка, которую он тут же стирает, дабы демон не надумал ничего лишнего. Хотя всё равно он и так всё мог понять из-за связи… Поляк включает воду и мочит руки, а затем перемещает их на лицо Рейха со слышным шлепком. Демон закрывает глаза от неожиданности, а когда открывает, видит неловко-испуганное выражение лица Польши: вдруг его действие получилось слишком резким. Но он не сдаётся и решает идти до конца, поэтому водит руками по всему лицу демона, из-за чего тому снова приходится закрыть глаза. Рейх наклоняется ниже для удобства Поли и замирает до тех пор, пока его человек не заканчивает и не вытирает его лицо полотенцем. — Теперь куда лучше, — говорит Польша довольно и уходит из ванной. Рейхугольник с невидной улыбкой следует за ним до кухни, где они садятся за стол друг напротив друга. — Итак, у меня к тебе есть несколько вопросов. Даже претензий. — Рейхугольник кивает и кладёт сложенные в замок руки на стол. — Начнём вот, с чего: какого черта ты сегодня лежал в моей постели в костюме? Это же постель! — Польша всплёскивает руками. — Она чистая. Туда нельзя в такой одежде. — Одежда тоже чистая, — оправдывается демон. — Честно, я надел этот костюм, чтобы при встрече выглядеть более официально и произвести хотя бы немного впечатление. — Он смущённо трёт шею, а у Польши отвисает челюсть. — Знаешь, мне хватило впечатлений с поеданием твоего органа, — Польша фыркает и смотрит на спагетти Болоньезе перед ним. Они выглядят так аппетитно, что у него почти текут слюнки. Он сглатывает и через силу возвращает разговор с демоном в приоритет. — Я сегодня подумал о нашем контракте. В общем, я понимаю и принимаю твою позицию. От этого зависела жизнь и так далее, — он со вздохом трёт лоб, не веря в то, что правда говорит это. Что правда так думает. — Но я теперь под угрозой смерти. Скажи… — он поднимает на Рейхугольника взгляд, полный отчаянной надежды. — Я правда выживу? — Определённо. — Демон заметно воодушевляется. Он ставит локти на стол и подпирает голову ладонями. За его спиной маячит хвост, и поляк сравнивает его с котом или, лучше сказать, собакой. Огромной домашней животинкой, готовой следовать по пятам куда угодно и сделать всё, что скажут. — Я чувствую с тобой то, чего не было с другими людьми. Мы точно связаны судьбой. — Он складывает руки в замок перед лицом и радостно щурится. От его пристального взгляда у Польши по телу проходится дрожь. — И всё же шансы на смерть такие же, как на выживание, разве нет? — Польша прикрывает лицо ладонью и откидывается на спинку стула. Хорошо бы, если он будет жить. Уже не важно, что его ждёт с этим демоном после всего. Теперь на первом месте вопрос жизни, а там разберётся. Рейхугольнику хочется верить. Не потому, что он внушает доверие или убедительно говорит, а потому, что Польша хочет спастись. Возможно, слишком оптимистично полагать, что он будет в порядке, но он попробует верить в это чуточку больше. Вдруг вселенная сжалится и пощадит его грешную душу. — Послезавтра пойдём кое-куда, — говорит поляк. — Куда же? — интересуется демон. — На свидание? — в его голосе слышится радость. Он упирается руками в край стола и вытягивается в спине, с затаённым дыханием выжидая ответ. Поляку на секунду становится его немного жаль. — Нет. — Он чувствует, как Рейх расстраивается, передёргивает плечами и продолжает: — К моему другу. Надо выяснить кое-что очень важное. — Ах… Хорошо, — Рейх кивает. — Не хочешь потом в кино или, может, кафе? — Нет, — отрезает Польша и наконец берет в руки вилку, однако ужин снова прерывается, на этот раз вдруг пришедшей в голову мыслью об оставленном в сумке телефоне. Из-за заварушки с демоном и бесконечного потока размышлений поляк совсем забыл проверять сообщения. Если он не ответит Венгрии в течение всего дня, тот наверняка подумает, что Польша отбросил коньки по какой-либо причине, и будет сильно беспокоиться. Вплоть до того, что сам заявится на его пороге хоть посреди ночи. Лишь бы убедиться в том, что его друг жив, дать подзатыльник и потом спать спокойно. Польша опускает вилку обратно на стол, подрывается с места и бежит в комнату проверять телефон. Как и ожидалось, среди уведомлений висит множество сообщений от венгра. Поляк заходит в чат и быстро печатает извинения и оправдывается тем, что заработался, устал и вообще ушёл мыслями куда-то далеко и надолго. Венгрия отвечает тут же. Ожидаемо, он пишет о том, как беспокоился и просит друга больше не исчезать без предупреждения. Тот клянётся больше так не делать и идёт обратно на кухню, попутно листая к верхним сообщениям, дабы все прочитать и ответить. — Теперь ты поешь? — слышится от Рейхугольника. Польша кивает и кладёт телефон рядом. Он накручивает спагетти вилкой и сует в рот, после чего снова возвращает взгляд к экрану телефона. — Можешь рассказать подробнее про свое самочувствие? — спрашивает Рейх. — Тошнит ли тебя временами или кружится голова? Я должен всё знать. — Нет, всё в порядке, — отвечает поляк. Он сам не готов признать, что с ним может быть что-то не так. Это всего лишь усталость, стресс. Он отоспится, и завтра плохого самочувствия как не бывало. Ему обязательно скоро полегчает, ничего серьёзного. Лучше будет сосредоточиться на том, что делать с демоном, ошивающимся под боком. — Надеюсь, после ужина ты уйдёшь домой? — Не переводи тему, это серьёзно, — Рейх хмурится. — Может, мне стоит быть рядом чаще, чтобы лично контролировать твоё состояние? — Нет! — восклицает Польша, подпрыгнув на месте. — Не смей! Это нарушение личных границ, которые ты итак уже стёр. Не перекрывай мне кислород до конца! — Если не будешь мне докладывать о том, как себя чувствуешь, мне придётся везде следовать за тобой. — Рейх подпирает голову кулаком и свободной рукой стучит по поверхности стола пальцами. — Я, что, должен о каждом чихе тебе говорить? Нормально всё со мной, — фыркает поляк, сползает ниже на стуле и утыкается в телефон, продолжая писать Венгрии. Из ниоткуда вылезает тёмный отросток и отнимает у него устройство, после чего исчезает под столом. Польша не успевает схватить его и возмущённо взглядом сверлит дыру в демоне. — Поешь для начала. Тебе нужно хорошо питаться. — Нашёлся мне нянька, — закатывает глаза Польша и встаёт. Он подходит к Рейху и тянется к своему телефону, который демон положил на стол рядом с собой. Рука его мгновенно перехватывается, затем и вторая. Рейх поднимается и одновременно берет Польшу на руки. Он относит его на место, игнорируя попытки вырваться или врезать ему, и усаживает на стул. — Могу лично тебя покормить, если хочешь. Я не против. — Несмотря на поведение Польши, его голос всё ещё мягок. — Сам справлюсь. — Поляк складывает руки на груди и внимательно следит за тем, как Рейхугольник возвращается на место. Он гипнотизирует спагетти и усилием заставляет себя послушно продолжить их есть, чтобы вернуть телефон. Готовит Рейх, как оказывается, вкусно, да признавать это вслух Польша не собирается из вредности. Он молча уплетает спагетти, и со временем его лицо расслабляется. Он не может поверить в то, как легко оказывается подкуплен едой. — Прости уж, но я о тебе забочусь, — говорит демон, когда поляк отодвигает от себя пустую тарелку. — Ну как еда? Понравилась? — Н-ну… — Польша хочет дать отрицательный ответ, чтобы Рейху всё не казалось так просто, однако сейчас он не хочет врать. Еда правда вкусная, и он не отказался бы от добавки. По какой-то причине Рейхугольник так и не приступил к своей порции, и теперь Польша исподтишка гипнотизировал её голодным взглядом. — Вкусно. — Будешь ещё? — демон придвигает к нему свою тарелку. — А ты не ешь разве? — Ем, но могу обойтись сейчас. — Не буду добавку, — Польша качает головой и отворачивается, подперев подбородок ладонью. Так не пойдёт. Он не может всё съесть один. Всё равно ещё есть чай и конфеты. — Точно, я спросить ещё хотел, — вспоминает Польша. Он возвращает взгляд к Рейхугольнику и видит, как тот разом переворачивает в себя всё содержимое тарелки и облизывается. Поля пораженно смотрит на него с затаённым дыханием. — Спросить что? — Рейхугольник закрывает рот, и тот прячется, отчего на лице вновь остаются только белоснежные глаза-точки. — Эм, — Польша часто моргает. Он прокашливается и старается не думать о нестандартном способе приёма пищи Рейхугольника. Очевидно, раз он не человек, то и есть вряд ли будет, как люди. Тем более, когда имеется возможность всё разом поглотить. Только вот от такого способа вкусом не насладиться, соответственно, смысла в нем Польша не видит, но не торопится сказать что-то против по этому поводу. — Так, у тебя есть деньги, значит? Конфеты ты как-то купил, да и одежда, наверное, тоже отсюда, — под «отсюда» он имеет в виду мир людской. Он не знает, какую одежду носят в потусторонье, и просто предполагает, что одевался Рейхугольник в человеческих магазинах. — Конечно, есть. Я ведь предлагал тебя обеспечивать. Без денег у меня ничего бы не вышло. Польша кивает и чувствует себя глупо. Демон говорит в интонации а-ля «это было очевидно». Ну конечно, он должен быть достаточно знаком с этим миром и иметь достаточную с ним связь. Без людей-то жить не выйдет. Телефон поляка вибрирует. Он переводит на него взгляд и задумывается о том, чтобы снова попытаться его вернуть. До того, как он приводит план в действие, демон сам протягивает ему устройство. Пока Польша быстро отвечает на оставшиеся сообщения, Рейхугольник моет посуду и снимает плёнку с коробки конфет, после чего ставит её открытой перед Польшей. Тот как раз заканчивает и убирает телефон в сторону. Теперь можно быть спокойным и за Венгрию, и за местонахождение своего телефона, который демон теперь не отберёт без причины. Даже стыдно признавать, что тот безнаказанно может его забрать у Польши, как у непослушного ребёнка. — Надеюсь, ты уйдёшь потом? — повторяет уже заданный ранее вопрос поляк, немного перефразировав его. — Я не могу тебя оставить. На ночь уж точно. — Рейх возвращается за стол, но теперь садится к Польше ближе вместе со своей чашкой чая и тянет руку к его голове. Поляк отстраняется, однако его всё равно настигают. Он вжимает голову в плечи, пока демон гладит его по волосам, опускает руку ниже, цепляет за подбородок и притягивает. Он наклоняется и проводит кончиком языка по губам Польши, пробуя проскользнуть меж них. Поляк плотно сжимает челюсть и зажмуривается. — Раньше ты был не против поцелуя, — шепчет Рейхугольник. — Это было раньше, — оправдывается Польша и понимает, как глупо звучит. — Ты застал меня врасплох. Рейхугольник отстраняется. — Так вот, я останусь здесь на ночь. И завтра, и послезавтра, — говорит он и отпивает чай. — А можешь просто дать номерочек, чтобы я, если что, тебе писал, и свалишь, а? — Польша складывает руки в молитвенном жесте и невинно хлопает глазками. Писать он никому не будет, а вот как предлог заставить демона оставить его это может сработать. — Нет. — Ну и ладно, — ворчит Польша и пробует конфеты. — Будешь спать на диване. После окончания ужина Рейх вызывается навести порядок на кухне и отправляет поляка спать. Тот удобно размещается на кровати, закутывается в мягкое, как облако, одеяло и включает телефон, чтобы быстро написать Венгрии ещё несколько сообщений, в одном из которых говорит, что придёт к нему на работу скоро. Венгр удивляется, но отвечает, что будет ждать встречи. Рейхугольник возвращается к тому моменту, когда Польша уже ставит снова будильники, убирает телефон и готовится засыпать, стараясь не думать о сумасшедшем дне. Демон тенью проскальзывает в комнату и нависает над поляком. Тот открывает глаза, когда чувствует, как прогибается кровать, и, дрогнув, отползает от Рейха. — Ладно, раз не хочешь спать на диване, туда пойду я, — сил спорить уже нет, поэтому он не пытается отвоевать кровать. Просто меняет их местами в своём плане, забирает одну из подушек и показательно недовольно топает в гостиную. К несчастью, ему не дают это сделать и тормозят в дверях, когда, казалось бы, всё шло гладко. Рейхугольник снова использует хитрую схему с обвиванием тёмной материей ног Польши, разве что на этот раз, дабы тот вдруг не упал, цепляет его ещё и за руку, после чего материализуется всё из той же тьмы за спиной и мягко обнимает его, укладывая обе ладони на груди, где сильнее всего слышится пульс. — Отпусти, — Польша устало вздыхает и прижимает подушку к себе ближе, надеясь, что сможет так чудом заставить демона убрать руки. — Я тебе не помешаю. Давай спать вместе. — Рейхугольник ластится, словно кот. Польша недолго думает, прежде чем в итоге согласиться. У него нет выбора и сопротивление ничему не поможет. — Только переоденься в то, в чем можно спать, — ставит перед ним условие поляк и возвращается в кровать, заранее перемещаясь с любимой середины на край. — Хорошо! — Рейхугольник исчезает на некоторое время, уходя в другую часть квартиры и возвращается действительно переодетым в пижаму: подготовился же. Он укладывается на свободную половину и тянет руки к поляку, но тот останавливает его ещё до прикосновения. — Не трогай. Просто спи. — Польша натягивает одеяло выше и обнимает край подушки. — Хорошо, — помедлив, соглашается Рейхугольник и ложится ровно, укладывая руки на груди. Взгляд направлен в потолок. То, что его не пытаются гнать, не кричат и не выталкивают насильно, он уже считает неплохим прогрессом, пусть Польша и бесится внутри из-за него. Рейх не торопится в их отношениях и свято верит, что сможет рано или поздно добиться взаимности. Он ждал Польшу всю жизнь, теперь подождёт его ещё немного. Главное, они теперь вместе и связаны прочными узами. В поляке течёт его энергия, а внутри Рейха живёт сердце Польши. Рейхугольник любовно прикладывает руку к своей груди и чувствует биение. В этот же момент Польша, отвернутый от демона и не видящий его, тоже прикладывает руку к сердцу и чувствует всё ту же пульсацию. Ту, которая его поглотит через три месяца, если он с ней не справится. Превратит в настоящий прах. Как будто Польши никогда не было. — Скажи ещё раз, я буду жить? — нарушает тишину Польша. — Обязательно, — снова обещает Рейхугольник. Он готов повторять это сколько угодно ради любимого. Верится в его слова, опять-таки, слабо, однако Польша очень старается убедить себя в правоте демона. Ему лучше знать, в отличие от такого простого человека, как Польша, который впервые за свою короткую жизнь сталкивается с подобным. В любом случае, жить ему или нет, но привыкнуть к Рейхугольнику придётся. Для этого нужно изменить отношение к нему, что Польша старается сделать, анализируя всё заново. Как он уже понял сегодня, ситуация не из лучших у обеих сторон. Он сам поступил бы так же с любым, если бы от этого зависела его жизнь. Вряд ли демон выбирал осознанно и что-то знал заранее. Когда ты на грани, остаётся тыкать пальцем в небо, хвататься за любую ветку, падая в обрыв. И вот, жизнь бросила кости, которые указали на то, что этой самой веточкой станет Польша, ещё и избранным окажется из легенды, сочиненной демонами. Рейхугольник вёл себя, на самом деле, не плохо. Да, он был прилипчив, но его можно было понять. Здесь так удачно подвернулся, так сказать, истинный, не держать ведь с ним теперь дистанцию. Тут нужно любить и лелеять, что Рейх и пытался делать, несмотря на упирания со стороны поляка. Он готовит для него, встречает с работы, дарит конфеты, даже кровать заправил, когда Польша не успел. Он не причиняет ему вреда, не принуждает — не считая заключения контракта — и не запугивает с целью манипулирования. Возможно, будь это кто-то другой, Польша уже сидел бы на цепи, как редкая животинка, которую нельзя ни в коем случае отпустить. Но его любят, осторожно обнимают, ластятся к нему, словно Рейхугольник сам зверёк, нежно целуют и смотрят, как на настоящее сокровище. Польша внезапно смущается и зарывается лицом в одеяло. Взгляд Рейхугольника, когда он был в форме человека, неконтролируемо всплывает в памяти. Он пытается отогнать мысли об этом и сосредотачивается на рассматривании ковра в темноте. Он попробует шагнуть в сторону Рейха, вместо того чтобы бежать от него. Связь всё равно не разорвать, и Польше так или иначе придётся сдать позиции однажды. Так зачем тратить впустую время на бесполезную борьбу? Польша ударяется головой о подушку и мычит. Вот и разрешил ситуацию всего за пару минут. Но вопрос: что теперь-то? Похоже, просто жить, как есть. Плыть дальше по течению и посмотреть, что случится. — Тебе сделать массаж? — интересуется Рейхугольник. Польша замирает и несколько секунд молчит, обдумывая предложение. — А давай. Он поднимается и садится, одеяло съезжает с плеч. Рейхугольник скидывает то к другой части кровати и хлопает рукой рядом с собой. Польша подсаживается ближе и готовится укладываться, но чувствует на себе чужие руки. Демон лёгким движением, не встретив сопротивления, стягивает футболку с Польши и откладывает. Поляк ложится на живот, обнимает подушку для удобства и прикрывает глаза, пока демон начинает массировать его спину.