Потусторонняя связь

Следующий день проходит примерно в том же темпе. Польша просыпается от запаха завтрака под звенящий будильник, спокойно ест приготовленную еду, благодарит и уходит на работу, где ловит очередной приступ не лучшего состояния и обещает себе, что будет в порядке. С работы его встречает Рейхугольник с человеческим ликом, на этот раз у него в руках пакетик круассанов, который он вручает Польше с довольным лицом, хотя вполне мог их оставить дома. На этот счёт поляк ничего не говорит. Он благодарит демона, и они едут домой. Там ужинают, Польша снова ничего не говорит о своём самочувствии, а перед сном ему делают опять массаж, под который поляк медленно, но верно отключается. За весь день он не дерзит и не закатывает глаза, а старается свыкнуться с положением, что, в принципе, успешно получается. Разве что на лице нет улыбки, которую Рейхугольник так мечтает увидеть. И вот, наступает день, когда пора идти к Венгрии за ответами на столь интересующие Польшу вопросы. Несмотря на то, что прийти к другу он может в любое время, ставит будильники поляк на утро, просто не такое раннее. По первому же звону он разлепляет неохотно глаза и недовольно мычит. Вчерашнее воодушевление пропадает, стоит навалить желанию остаться в кровати. И вот он уже жалеет о том, что поставил будильники на утро в законный выходной. Конечно, если встать раньше, можно сделать больше дел, но его это мало заботит сейчас. Мелодия будильника пропадает. Польшу обнимают и целуют в лоб. — Можешь поспать ещё, — шепчет Рейхугольник, не желая нарушать тихую сонную атмосферу утра. Польша едва разборчиво бормочет слова благодарности и закидывает ногу на Рейха. Он притирается ближе к большому демоническому источнику тепла и снова отключается. Рейхугольник мягко гладит его по волосам и перебирает спутанные локоны. Он достаёт телефон Польши с помощью щупа, сотканного из тьмы, и включает. По памяти вводит пару раз увиденный пароль и отключает будильники, оставляя последний, который прозвенит через полтора часа. Этого времени, как он считает, Польше хватит, чтобы доспать. Так и оказывается, когда поляк находит в себе силы подняться под звон телефона. Он тянется, разминаясь, и проверяет время. В голове встаёт вопрос: когда он успел отключить предыдущие будильники, но он мгновенно отпадает, стоит вспомнить, с кем поляк теперь живёт. Вопросов о том, как его телефон разблокировали, не возникает: его это не беспокоит. Польша убирает телефон на тумбу. С кухни доносится приятный аромат, а Рейхугольника нет в постели. Судя по звукам, демон ещё не закончил готовить, значит, есть время побыть наедине с собой и поваляться ещё чуть-чуть, пока завтрак не будет готов. С тем, что его теперь кормят, и самому не нужно напрягаться на кухне, он быстро примирился. Ради душевного спокойствия он старался искать одни лишь плюсы во всём, что стало частью его жизни. Пока что выходило неплохо, но появилась проблема: Польша перестал наслаждаться протекающими днями и не мог вдохнуть так же легко, как раньше. Ему требуется ещё время для привыкания, хотя было у него в запасе не так много: всего три месяца. Из-за этого поляк начал более серьёзно задумываться об увольнении ради того, чтобы провести остаток жизни так, как ему ему хотелось бы. Развлечься перед вечным сном и позаботиться о том, чтобы у него не осталось сожалений. Раз у Рейхугольника есть деньги, проблем возникнуть не должно, тем более он сам предлагал бросать работу и уходить под его крыло. Однако Польша ещё подумает над этим, ибо, с одной стороны, не хочется потратить половину остатка жизни на работу, пусть и любимую, а с другой стороны, сложно вот так уходить из родного магазинчика, покидать свой коллектив, да и если он выживет, появится проблема: искать новое место работы или пытаться вернуться обратно и там изворачиваться, объясняя свой поступок. Так-то он не собирается вечность быть на содержании. Характер не позволит. Польша падает обратно на кровать лицом в подушку и обнимает её. Сегодня он наконец-то вытрясет из Венгрии, откуда тот достаёт байки про всяких демонов. Он очень надеется, что Вен не причастен к этому. А он не похож на того, кто имеет связь с иным миром, что дарит облегчение. Польша понимает, что больше не хочет лежать, и садится. Он шмыгает носом, протирает его и думает: вдруг заболел? Всё-таки ещё зима, пусть она уже и заканчивается. Да и здоровье его стало хуже после заключения контракта. Заболеть ему не составит труда в таком состоянии, тем более что в цветочном магазине есть холодильники, с которыми приходится постоянно иметь дело. Во рту чувствуется привкус железа. Польша чувствует влагу на руке, смотрит на неё и видит кровь. Сердце замирает. Алые капли стекают и падают на постель. Польша стирает кровь, но та продолжает идти. Он прикрывает нос одной рукой, вторую подставляет под подбородок на всякий случай и сползает с кровати. Он бежит к двери и врезается в Рейхугольника, пришедшего звать его за завтрак так не вовремя. Поляк пятится и поднимает голову, теперь закрывая руками половину лица. — Доброе утро, — говорит он неловко и мнется на месте. — Я чувствую запах крови. — Рейх подходит ближе и берётся за запястья поляка. Он убирает его руки от лица, чему Польша оказывается не в силах противиться, и видит его кровоточащий нос. Рейхугольник быстро отводит Польшу в ванную, наклоняет над раковиной, игнорируя возмущения, и умывает. — Я сам могу, — мямлит поляк в перерывах, когда чужая рука не мешает ему говорить. — Дай. — Он упирается руками в края раковины, из-за чего пачкает их кровью, и пытается поднять голову, но мешает рука, давящая на затылок. — Хорошо, где у тебя вата? — Поищи в первом ящике комода. Рейхугольник быстро уходит, и Польша продолжает смывать не прекращающую идти кровь. Он бесится из-за этого, раздражённо топает ногой и по итогу закрывает нос пальцами. Рейх возвращается с двумя ватными дисками в руках. Он складывает их и помогает вставить в ноздри, а после вытирает аккуратно полотенцем воду с лица Польши, которому теперь приходится дышать через рот. — Говоришь, с тобой всё нормально? — в голосе демона осуждение. Он складывает руки на груди и щурится. Польша вдруг чувствует себя провинившимся ребёнком. — Это… С кем не бывает, верно?! — восклицает он. — Ну и как часто у тебя идёт кровь из носа? Польша неуверенно мычит и отворачивается. Последний случай был слишком давно, чтобы упомнить. — Всё не так плохо, — бурчит поляк и выдыхает. Вот и попался, а его стена, за которой он закрылся от принятия факта, что с ним происходит что-то действительно серьёзное, дала трещину. — Если спрячешься от проблемы, она никуда не денется. — Рейхугольник цепляет подбородок Польши и поднимает его лицо. — Итак, как же ты себя сейчас чувствуешь, м? — Голова болит немного, — признается тот. — Ну а что ты можешь сделать, даже если будешь знать, что со мной? — Ну уж точно не игнорировать твоё состояние. Польша выворачивает голову и уходит. По пути он щёлкает выключателем и оставляет демона в тёмной ванне. Он заходит на кухню и видит уже накрытый стол. Сегодня на завтрак блинчики с ягодами. Польша улыбается еде и присаживается за стол. Его желудок голодно урчит. Поляк чувствует, как по его ногам проносится холодок и видит, как темнота формируется перед ним в фигуру. Рейхугольник появляется на стуле напротив и пристально смотрит на Польшу. — Сегодня идём к Венгрии, — выдавливает поляк под давящим взглядом. Он не может просто молчать, чувствует, что должен что-то сказать. И те слова, которые он произносит, очевидно, оказываются не теми, которые демон хотел бы услышать. — Конечно. — Приятного аппетита… Что ли. — Польша берет вилку и отрезает ей кусочек блинчика. Он отправляет его в рот и жуёт под тем же надзором. — Что? Что ты хочешь? — спрашивает он с малой долей возмущения. Ругаться на демона вдруг становится страшно. — Много чего, мне всё перечислить? — Польша кивает: у него всё равно нет другого выбора. — Хочу, чтобы ты мне говорил, когда тебе плохо. Чтобы не скрывал правду от себя в том числе. Хочу поцеловать тебя прямо сейчас, повести под венец в красивом костюме, сделать счастливым… Хочу, чтобы ты полюбил меня. Хочу достать для тебя звезду с неба, подарить целый мир. Хочу видеть сияющую улыбку на твоём лице. Такую же яркую и прекрасную, как солнце. Польша хлопает глазами и смущённо прячет лицо, опустив голову и подперев лоб ладонью. Никто ему никогда не говорил таких слов. Тем более, когда он сидит в мятой пижаме, только проснувшийся, лохматый и с ватой в носу, медленно, но верно пропитывающейся кровью. Куда себя деть, Польша не знает. Он в растерянности. Ожидал, что его отчитают, а получил признание и смутился, даже несмотря на то, что демон всё же высказал в начале слов свое недовольство его поведением. — Приятного аппетита, — говорит Рейхугольник и приступает к своей порции. На этот раз он ест, как обычный человек и не опрокидывает в рот всё разом. Либо понял, что так делать при Польше не стоит, либо просто не торопится. Польша кивает и продолжает завтрак, больше не поднимая взгляда. Слова Рейха тронули его, и демон наверняка это уже знает, но поляк не хочет показывать этого. Рейх обойдётся. После завтрака и после того, как нос Польши перестаёт кровоточить, они собираются и выходят из дома. В трамвае Рейхугольник, точнее, теперь Германская Империя, опять становится над душой, пока Польша сидит и старается смотреть ровно в окно. Почему демон не поймёт его неудобства и не отойдёт — по-прежнему загадка. Скорее всего, он делает это специально, закрывая глаза на чувства поляка в этот момент. Когда рука касается головы, Польша вздрагивает и поворачивается к Рейхугольнику. Он гладит, запускает пальцы в волосы и массирует, при этом улыбаясь. Поляк ничего не говорит и снова отворачивается к окну, убеждая себя, что ему это просто не мешает, хотя на деле ему нравится. Он расслабляется и прикрывает глаза, сосредотачиваясь на прикосновениях. Рука опускается ниже, к затылку, и поляк слабо дрогает. — Если, — слышится над ухом шёпотом, отчего Польша распахивает в лёгком испуге глаза и напрягает плечи, — будешь замечать странности вокруг себя, предупреждай. — Какие странности? — спрашивает Польша и поворачивает голову к демону. Их лица оказываются в сантиметре друг от друга. Польша чувствует на коже чужое дыхание и немного отстраняется. Рука Рейха исчезает с его головы. — Любые. Всё, что не стыкуется с твоей привычной жизнью. — На этом демон отстраняется и становится ровно. — Не стыкуется, значит? — задумывается Польша и смотрит в потолок. — О! — говорит он через секунду, выставив указательный палец. — Знаю. Ты, — он указывает на Рейхугольника и, не сдержавшись, тут же начинает хихикать. Демон хмыкает и улыбается. Похоже, теперь такие слова будут иметь юмористический характер. Польша больше его не гонит и старается ужиться. Это очень хороший результат. Рейх в душе боялся, что этап смирения продлится куда дольше, а может, и вовсе не закончится. Фотостудия, где работает Венгрия, к удаче, оказывается не занята, когда Польша с Рейхугольником туда приходят. Но встречает их отнюдь не Венгрия, как хотелось бы, а его коллега — визажист. — Привет, Япония, — здоровается Польша. Благодаря редким появлениям здесь он был немного знаком с другими работниками студии. И всё же сейчас засомневался, правильно ли назвал имя. — Привет-привет, — весело отвечает Япония. Вдруг на его лице появляется недоумение. Он трёт глаза, после чего внимательно осматривает поляка с ног до головы, а после — и Рейхугольника. Япо слегка хмурится и неловко улыбается. — А что случилось? — О чем ты? — Польша подходит к вешалке, находящейся недалеко от двери, снимает пальто и вешает на свободный крючок. Рейхугольник по какой-то причине остаётся стоять на пороге и внимательно смотрит на японца. — Давно ли ты, — Япония прокашливается, — ну… Не человек? Польша давится воздухом. Он ожидал чего угодно, кроме этого. Не человек? В каком это вдруг плане? И с чего бы Японии такое спрашивать? Он, очевидно, был осведомлён о чем-то. А если он такой же, как Рейхугольник? — Я!.. Но… — Польша теряется. Он не знает, что отвечать в таких случаях. Ну конечно, он человек! Но… После того, что произошло с сердцем, мог ли он продолжать так называть себя? Раз в нем течёт энергия демона, выходит, он теряет, либо уже потерял свою человечность. До этого мысли об этом не посещали его голову. Теперь из-за Японии пришлось задуматься. — Почему ты вообще спросил? До того, как Япония успевает объясниться, из одной из дверей выглядывает Венгрия. Он улыбается и жестом подзывает Польшу. Поляк кидает взгляд на Рейха, на Японию и быстро уходит к другу, решив, что эти двое сами разберутся, если что. В кабинете, где засел Венгрия за компьютером с открытой программой обработки фото, приятно пахнет шоколадом и тепло благодаря кондиционеру. Польша сразу проходит к креслу-мешку и падает в него. Тянется, разминаясь, и складывает руки на животе, а глаза блаженно прикрывает, наслаждаясь сладким запахом. Венгрия же тем временем включает кофемашину и садится в кресло. Он двигается на нём ближе к Польше и, поставив руку на подлокотник, подпирает ладонью голову. — Итак, что-то случилось? — спрашивает Вен. — Я хотел узнать, откуда ты берёшь эти истории про всякого рода нечисть, — начать поляк решает именно с этого. Он очень надеется на непричастность Венгрии к иномирью. Хотя… Друг бы не стал скрывать от него такое, верно? А охотиться на всяких демонов и фанатеть от ритуалов — тем более, если бы был одним из них. — Интересно? — сияет венгр. — Хочешь больше историй? А может, вызовем кого-то? — Он наклоняется ниже и воодушевленно смотрит на Польшу, сомкнув руки перед собой в замок. — Я знал, что ты сильнее вольёшься в это со временем. — Польша еле сдерживает смешок. Звучит иронично. Так-то Польша и правда влился в это. И скоро его друг узнает, насколько. — Да нет, — Польша скромно улыбается и машет перед собой ладонями. — Просто… Скажи честно, откуда эти истории? Кофемашина пищит. Венгрия со словами «один момент» поднимается и подходит к ней, откуда забирает чашечку свежего горячего шоколада и подносит его к поляку. Тот садится поудобнее и принимает напиток. — Спасибо, — благодарит Польша. — Похоже, мне придётся сказать, — вздыхает Вен и садится. — Ла-адно, мне Япония время от времени рассказывает всякое. Не знаю, где он этого набирается: в интернете ничего такого не отыскать, — Венгрия пожимает плечами, а Польша зависает, смотря в одну точку. Япония, значит? Ещё и тот его вопрос… Неужто он взаправду не человек? Иначе откуда у него байки, которые нигде не услышать, и откуда бы ему с первых секунд понимать, что с Польшей что-то не так? Зато искать долго не пришлось этого загадочного информатора Венгрии. Правда, Польша даже не знает, что чувствовать, поэтому он принимает причастность Японии, как факт, и идёт дальше в диалоге. Ему ещё предстоит поведать другу самое главное. — Помнишь ту историю, которую ты мне рассказал последней? — спрашивает Польша и делает осторожный глоток горячего шоколада. — А, про День святого Валентина? Конечно. — Ну… Это настоящая история, — пожимает плечами Польша и вздыхает. Венгрию, ожидаемо, прорывает на смех. — Хорошая шутка, — Вен хлопает поляка по плечу. — Решил попугать меня в ответ? — Это не шутка, — на полном серьёзе говорит Польша и хмурит брови. — Демон увязался за мной. Предложение съесть сердце, День святого Валентина, способность видеть за гранью реальности — всё было, как ты сказал! — восклицает он. — Польша… — улыбка Венгрии искривляется из-за сомнений. — Но… Нет, быть ведь этого не может, верно? — И это говорит мне тот, кто верит во всякую нечисть. Да и зачем мне так шутить над тобой? Венгрия долго смотрит в глаза друга, ища в них хотя бы малую каплю подвоха, но Польша слишком серьёзен для шутки. Вен опускает голову и думает. Жизнь его не готовила к такому. Это… Слишком резко! Слишком! Вот ничего не происходит в их жизнях, а вот к нему приходит лучший друг и говорит, что попал в лапы сверхъестественной штуковины. За дверью слышится смех Японии. Поляк с Венгрией отвлекаются и смотрят на закрытую дверь с секунду, после чего переглядываются. — Экзорцизм! Мы проведём экзорцизм! — заявляет Венгрия и встаёт с кресла. — Я, правда, без понятия, как, но нужно что-то с этим сделать! Нельзя же вот так всё оставлять! — он разводит руки в стороны. — Что? Погоди-ка, — Польша встаёт вместе с ним, но Вен кладёт руки на его плечи и усаживает обратно. Горячий шоколад в чашке колышется и выливается через стенки на свитер поляка. Он шипит и быстро трёт обжигающее пятно, расплывающееся на груди, в попытке заглушить боль. — Ой, прости! — извиняется Венгрия и подбегает к столу. Он открывает ящик, достаёт салфетки и отдаёт их Польше, а чашку с шоколадом забирает и ставит на стол. — Я должен разобраться с демоном, оставь это мне, — продолжает он разговор. — Я… — Он садится на корточки перед поляком. — Чувствую вину за это. — Венгрия отводит взгляд и беспокойно стучит пальцами по коленям. — Но ты ведь не виноват, — удивляется Польша. — И не надо заниматься изгнанием, я не для этого тебе рассказал про него. — Он промакивает пятно салфетками, но, к сожалению, убрать его уже никак не получится. Поляк начинает жалеть, что не надел свитер более тёмного цвета. На персиковом пятно слишком выделялось. А пальто? Если он застегнёт его, на нем тоже отпечатается тёмный шоколад. Какое невезение. А он ведь подумывал сходить всё-таки куда-то с Рейхугольником после того, как поговорит с Венгрией. — И всё-таки я обязан тебе помочь. Я прогоню этого чёрта! — Венгр стукает кулаком по колену. — Вен… — зовет Польша и кладёт руку на плечо друга. Он смотрит ровно в его глаза. — Видишь ли… В любом случае, мы теперь неразрывно связаны. Моё сердце он тоже съел. Венгрия готов упасть в обморок. Решительность испаряется. Он становится бледнее, теряет равновесие и с корточек падает назад. Сердце его друга было съедено! Съедено! Это что же получается, Польшу никак не спасти? Убьёт ли Венгрия ненароком друга, если устроит покушение на демона? Обстоятельства оказываются ещё хуже… Венгрия открывает и закрывает рот, как рыба. У него не получается ничего сказать. Польша подбадривающе хлопает его по плечу. — Всё не так плохо, поверь. Он хорошо ко мне относится. — Н-но… — Вен мотает головой. — Я поищу информацию, поспрашиваю у Японии, в конце концов! Ну нельзя же это так оставить… — Он закрывает лицо руками и утыкается в колени. — Боже, скажите, что это сон, — стонет он. — Не сон. — А он сейчас с тобой? — Венгрия поднимает глаза на друга. — Да, — кивает Польша. — Но не предпринимай ничего, хорошо? — Хорошо, — неохотно цедит сквозь зубы Венгрия и поднимается с пола, за ним встаёт и Польша. Они выходят из кабинета и обнаруживают Рейхугольника с Японией сидящими в креслах в стороне, где находится рабочее пространство японца. Похоже, недавний смех японца был вызван их разговором. Польше становится интересно, о чем таком они говорили. Ему не верится, что Рейхугольник травил какие-то шутки. Они оба из потустороннего мира, так что, скорее всего, за что-то такое и зашёл разговор. Например, раз Япония и рассказал Венгрии про День святого Валентина, они затронули именно эту тему. Главный герой того рассказа ведь как раз здесь. Да и Польша тут по той же причине. Рейх сияет, когда видит Польшу, встаёт и быстро шагает к нему. Пятно на свитере не остаётся незамеченным и вызывает вопрос. — Горячий шоколад пролил случайно, — говорит сразу поляк до того, как демон успевает спросить. — Тебе не больно? — обеспокоенно интересуется Рейх и касается ещё влажного и теплого пятна. — А вы… — Венгрия обращает на себя внимание. Он недоверчиво смотрит на Рейхугольника и его прикосновения к Польше, которым тот совсем не противится. — Германская Империя, жених Польши, — представляется демон. Венгрия нервно хихикает, прикрывая рот пальцами. Вот и ещё одна пуля в лоб. — Жени-их, значит, — нервно выдаёт он и стучит указательным пальцем по щеке. — Жених… — он растягивает букву «х», переводя взгляд на поляка. Глаз Венгрии дёргается. — Рейхугольник, мой демон и мой, так уж вышло, жених, — представляет его заново Польша и кивает в подтверждение статуса демона. — Это, пожалуй, долгая история. Если у тебя ещё есть время, я могу… — Есть! — восклицает Вен. — И я хочу услышать подробности. — Вообще-то, ты занят, — напоминает Япония, бесшумно оказавшийся рядом. Он разворачивает Венгрию и толкает обратно в кабинет под крики возмущения. Рейхугольник же обнимает Польшу за плечи со спины, укладывает голову на его макушку, радостно улыбаясь тому, что от него не убегают. Насчёт раскрытия личности перед Венгрией он не беспокоится. Если Польша решил так, спорить он не будет и доверится решению его человека. — К моему другу демон присосался, как я могу уйти работать?! — кричит Вен. — Япония, как изгнать его, скажи-и, — слёзно тянет он и складывает перед собой ладони в молитвенном жесте. — Никак, — отрезает японец. — Тебе чуть-чуть осталось. Закончишь работу, а они подождут. — Он захлопывает дверь, оставляя за ней Венгрию, и стоит, взявшись за ручку, ещё некоторое время, пока не убеждается, что венгр сел работать в порыве всё как можно скорее закончить, пока у его друга не откусили ещё чего, помимо сердца. — Итак, мне твой суженый уже всё рассказал, — обращается Япония теперь к Польше. Он подходит ближе и становится перед ним с улыбкой на лице. — Можем поболтать, пока ждём Венгрию. А я полагаю, ко мне у тебя есть вопросы. — Да, — соглашается поляк и с грустью вспоминает о пролитом горячем шоколаде. — А можно для начала чего-нибудь выпить?