Потусторонняя связь

— Сколько тебе лет? — интересуется Польская Республика с легкой улыбкой. Она переплетает пальцы и ставит на них подбородок. С Польшей они успели поговорить о жизни, пока ели суп. Теперь тот занят заваркой чая, а женщина переключилась на всё это время сидящего молча Рейхугольника. В её планы входило разузнать о нем всё возможное. — Скоро будет тридцать, — без заминки отвечает демон. Польша на всякий случай берет это на заметку. Вдруг в будущем пригодится. В информации не должно быть несостыковок. Это заставляет его задумывается о том, что они ещё не так много знают друг о друге. Даты рождения, вкусовые предпочтения, интересы. Всё это, конечно, предстоит узнавать постепенно, однако даты рождения это одна из тех вещей, которые стоит уточнить сразу. У Польши это совсем вылетело из головы. — А когда конкретно? — решает сразу уточнить поляк. Это в любом случае не будет выглядеть странно в глазах его матери. — Восьмое апреля. — Запомню, — Польша кивает и старается запомнить дату. К тому времени неплохо было бы придумать, что подарить демону, у которого, скорее всего, уже итак имеется всё, что угодно. За его-то век жизни не составило бы труда обзавестись всем, чем только можно. Но Польша постарается. Разузнает о нем больше, может, вычислит, чего Рейху всё-таки не хватает. Главное в подарке внимание, однако хочется, чтобы он действительно пришёлся по вкусу получателю. — А у тебя, Польша? — Одиннадцатое ноября. — Польша переносит кружки на стол и садится на свое место. Они с Рейхугольником не стали располагаться слишком близко на глазах Польской Республики, так что сели по разные стороны стола, на углу друг от друга. А вот женщина сидела напротив Рейха, из-за чего поляк, оставшийся как бы в стороне, чувствовал себя зрителем на допросе. — А кем ты работаешь? — продолжает опрос Польская Республика. Рейхугольник с секунду молчит. Польша начинает беспокоиться за него и уже сам вспоминает всевозможные профессии, подходящие демону, но прерывается, услышав ответ, и незаметно прикусывает губу. — Повар в ресторане. Готовит Рейхугольник, несомненно, вкусно. Очень вкусно. Так что, очевидно, этим можно прикрыться. И всё-таки Польша был удивлён. — А что за ресторан? — не унимается полячка. — Хотите посетить однажды? Буду только рад встретить вас там, — Рейхугольник добродушно улыбается, но Польша не верит его выражению лица. Он кладёт ладонь на грудь. Демон волнуется. Ему кажется, пора срочно спасать ситуацию. Рейх, похоже, не был готов к таким вопросам. — «А вот надо было выбирать что-то попроще», — сетует поляк в мыслях и сам постепенно предаётся панике. — Можно ведь Германия у нас останется? — вмешивается он с собственным вопросом и перетягивает внимание Польской Республики на себя. — Он практически незнакомец с улицы, но я брал его с собой с расчётом на то, что он заночует у нас. Женщина ожидаемо качает головой. И на что Польша надеялся? — Не думаю, что это хорошая идея. Ты уж прости, Германия, — она снова смотрит на демона. Тот понимающе кивает, но Польше не верится, что он послушно примирится с этим. Быть того не может, что он уйдёт, и встретятся они с Польшей снова только во время поездки обратно. — Сможешь найти себе гостиницу? — Безусловно. — Рейхугольник улыбается. — Полагаю, мне стоит уйти сразу после чая? Польская Республика молчит. Лишь легонько кивает. Выгонять гостя, приехавшего из другого города, не слишком вежливо, однако ей не хочется оставлять дома незнакомца. Даже если Польша ему достаточно доверяет. Да и сегодня у неё, очевидно, нет настроения для гостей в принципе и хочется провести время с сыном наедине без посторонних сомнительных личностей. Польша ничего против не говорит: всё прекрасно понимает. Даже ищет в этом плюс. Целый день без демона под боком. Не то чтобы в цветочном магазине Рейхугольник так же был с ним ежеминутно, но работа и выходной — разные вещи. Польша дёргает ногой, когда её что-то касается. Он переводит взгляд на Рейхугольника и поражается его щенячьему выражению лица. Похоже, прочуял мысли и теперь чувствует себя преданным. Когда то же самое нечто заползает под штанину и обвивается вокруг щиколотки, Польша отдёргивает ногу в сторону, выбираясь, и ставит наверх теневого щупа, придавливая к полу. Оно мигом исчезает, а демон огорчается. После чашечки чая Рейхугольник правда собирается уходить без единой попытки схитрить: остаться под каким-либо предлогом, даже если ненадолго, или раствориться в тени. Польша проводит его за ворота и наконец интересуется, куда же его демон пойдёт и что будет делать без него. — Никуда, — Рейх пожимает плечами. — Если хочешь, могу остаться с тобой, но буду невидим глазу. — Он улыбается, точно кот, и расстраивается, получив в ответ отрицательное качание головой. — Вот следить за нами с мамой точно не надо. — Польша складывает руки на груди. — Ну так, что ты делать будешь? — Уйду в свой мир, — демон пожимает плечами. — Не вижу смысла тратить деньги на гостиницу, если я могу попасть домой в один миг. — Погоди, то есть я мог не тратить свои кровные на автобус?! — Польша смотрит на Рейха с удивлением, которое быстро превращается в возмущение. — Чего же ты раньше не сказал? Мои денежки… — Он накрывает глаза ладонью, которую Рейх убирает от его лица. — Не думаю, что ты уже готов к таким путешествиям. А что до билетов, я могу тебе вернуть деньги, — предлагает он и тянется в карман к кошельку. — Стой, не надо, — Польша хватает его за предплечье. — Уже не важно. — Он отпускает демона и смотрит на открытую дверь забора. — Мне пора возвращаться, так что… — Поляк поднимает глаза и смотрит в лицо Рейхугольника, — до встречи. Завтра вечером увидимся, когда пора будет ехать домой. — Завтра вечером? — удивляется Рейх. — Но я думал вернуться куда раньше к тебе. — И когда же? — Ночью, например. — Не-а, — Польша активно мотает головой. — Не стоит. Просто будь паинькой и оставь нас с мамой на пару дней, хорошо? — Так ты всё ещё мечтаешь от меня избавиться? — Демон наклоняется к Польше с жалобным выражением лица, но тот не шелохнётся. Он смело смотрит в серебряные глаза напротив, разглядывая в них обиду. — Ага, так и жду, когда Венгрия тебя в святой воде искупает, — поляк закатывает глаза. — Всему должна быть мера. Я всё понимаю, ты меня сто двадцать лет искал, может, чуть меньше, если вычесть детство, но мои чувства тоже стоит уважать. И личное пространство. — Польша накрывает ладонью щёку демона и улыбается. — Ты не сможешь вечно за мной следить. Мы должны давать свободу друг другу. — Я понимаю… — демон слабо улыбается и накрывает руку Польши своей. Его целуют в другую щёку на прощание. Польша отходит и машет ему рукой, после чего исчезает за забором и закрывает защелку на двери. Рейх отходит и печально смотрит на дом. Польша прав. Возможно, демон немного перебарщивает с лаской и заботой, что может порой удушать. От такого легко устать, так что перерыв пойдёт Польше на пользу. Ну а Рейх… Погуляет по городу, посетит какие-нибудь интересные места, купит подарок Польше без всякого повода и вернется домой в потусторонье. По крайней мере, теперь его деятельность не будет ощущаться так душераздирающе одиноко, ибо он знает: у него есть Польша. И не будет больше переживания о том, что демон скоро умрёт, не будет счета дней, которые осталось прожить в этом мире, не будет судорожного поиска новых кандидатов. Рейхугольник разворачивается и уходит. Да, всё не так плохо. Теперь его жизнь будет другой. Когда Польша возвращается на кухню, Польская Республика встречает его неожиданными словами: — От твоего друга исходит мрачная энергия. Нечистый он какой-то. Польша мысленно соглашается: демон всё-таки, и поражается тому, что его мама смогла почувствовать в нем подвох. — Может тебе показалось? — Он садится за стол на свое место и смотрит в пустую кружку. Совсем забыл, как выпил весь чай. — Будь с ним осторожнее, Поленька. Вдруг и правда мошенник какой. — Не волнуйся так, — Польша улыбается и машет рукой. — Ну, чем займёмся? — Кстати, я недавно рецепт один нашла…

***

На пути к дому маминой подруги Польша раздумывает о том, что если бы не отправил Рейхугольника гулять куда подальше от себя, и продолжил позволять находиться рядом ежесекундно, то ничего хорошего бы в будущем из этого не сложилось, а личную жизнь всё ещё хочется иметь. И уважение к ней. Единственное, что его волнует сейчас, — возможно, не стоило так поступать после душевного разговора о нелёгкой судьбе демона. — «Но я же не виноват, что так всё сложилось!» — думает поляк и надувает щёки. Румыния живёт недалеко, так что Польша вместе с матерью совсем скоро оказываются перед её домом и заходят внутрь. Румыния выходит к ним в прихожую, услышав стук двери и с улыбкой приветствует Польшу, которого не видела достаточно давно. Однако её выражение лица становится обеспокоенным в считанные секунды, что немного настораживает. Мелькает мысль: неужто Польшу раскусят? Может, Румыния была всё это время не простым человеком, и сможет увидеть ауру Польши? А потом расскажет Польской Республике, и вот в ванне со святой водой Рейхугольника топят уже трое. Польша сглатывает и протягивает ей контейнер со сметанно-банановым желе, которое они с мамой приготовили и сами успели попробовать перед тем, как пойти в гости. — Здравствуйте, давно не виделись, — Польша улыбается и старается вести себя, как обычно, пока его сердце бешено колотится в груди. Как бы Рейх не заявился, отреагировав на его эмоции… — Сглазил тебя кто что ли… — произносит Румыния и прикрывает рот рукой, задумчиво рассматривая Польшу. Она хмурит брови и щёлкает пальцами. Затем забирает из рук Польши желе, отдаёт Польской Республике, хлопающей глазами поражённо, и уводит Польшу в одну из комнат. Дом практически не поменялся с тех пор, когда поляк видел его в последний раз. А странная мрачная комната, куда он любил заходить в детстве и поизучать, осталась всё той же странной и мрачной. Разве что пугала меньше былого. Эти винтажные куклы на полках, коллекция черепов животных, различные амулеты, висящие на гвоздиках на стене, уже не смотрели на него так пристально. Румыния любила… Такое. Чем конкретно занималась — особо не понять. Но точно любила гадать — это было одним из её… Хобби? Работой это было не назвать. Пока Польша осматривается, Лидия достаёт из ящика небольшого узкого комода браслет и суёт в его руки. — Вот, это убережет тебя от негативной энергетики. Польша осматривает браслет из круглых тёмных бусин и замечает вырезанный знак солнца на одной из них. Он еле сдерживается от того, чтобы изогнуть бровь, и надевает вещицу на руку. Дома снимет, а сейчас лучше не заставлять Румынию за себя волноваться. — Спасибо, — благодарит он, и они уходят на кухню, залитую рыжим светом заходящего солнца. Его мама успевает заварить чай для всех. Польше думается, дальше они с Румынией будут общаться, как обычно, о своём, но тема со сглазом не покидает их головы. — Не знаешь, кто в твоём окружении может желать тебе зла? — спрашивает румынка. Польша почти садится мимо стула. Он падает на него, пошатывается и выравнивается, сложив руки перед собой. На лице неловкая улыбка. — Никого такого нет, — заявляет он. — А как насчёт твоего нового друга? — припоминает Польская Республика. — Он мне сразу не понравился. — С ним всё нормально! — Польша надеется, он звучит убедительно, хотя, конечно, у него нет никаких доказательств, которые смогли бы спасти положение. Максимум ухудшить. — Что за друг? — тут же интересуется Румыния, и Польша понимает: избежать этого разговора не выйдет. Его мама начинает вместо него рассказывать про некоего Германию, пока поляк сидит ровно и думает о том, что, в общем-то, какая разница? Исправить прямо сейчас он ничего не сможет. Дальнейшее мнение о Рейхугольнике будет зависеть от него же самого. Как он себя покажет. И смогут ли все закрыть глаза на его недоброжелательную ауру. А в будущем и на нестандартную расу. К счастью Польши, разговор кончается быстро. Советом для него быть осторожнее с новым знакомым, пока он не убедится, что тому можно доверять. Поляк молча соглашается и выдыхает. Могло быть и хуже. Он берет в руки телефон, когда разговор утекает в другое русло, и открывает чат с Рейхугольником, по-прежнему подписанным как «Любимый». Польша не знает, хочет ли он действительно что-то написать ему. Он волнуется о демоне, но лишь немного. Рейх неизвестно, где, совершенно один, когда как душа неустанно тянется к Польше. Поляк с минуту гипнотизирует экран телефона, прежде чем отправить простое «чем занят?». Он не удивляется, когда получает практически мгновенный ответ. «Ничем. Хочешь, чтобы я пришёл?» Польша тихо усмехается. Не мог его вопрос не привести к этому. — Когда у тебя уже девушка появится? — его прерывает вопрос от Румынии. Польша вздрагивает и поднимает голову. — Такой взрослый уже, а в отношениях ни разу не был. — Не дави на него, — говорит Польская Республика. — Когда время придёт, тогда и появится у него девушка. — А если парень? — говорит Польша. — Ну значит, парень, — женщина пожимает плечами и отпивает чай. — Ты случайно не встречаешься с Венгрией? — Что? Нет! — вопрос немало удивляет. Поляк хлопает глазами. Он и подумать не мог, что у Польской Республики могли возникать подобные мысли о них с Венгрией. Да, они близки, но ни разу не подавали признаков парочки. — Даже жаль… — вздыхает Польская Республика, что вызывает ещё большее недоумение у Польши. Кто бы знал, что его мама будет заинтересована в их с Венгрией отношениях. Удивление медленно проходит, Польша снова смотрит в экран телефона. В чате успело всплыть ещё одно сообщение: «Польша?» Он быстро пишет ответ, пока демон сам не заявился сюда, решив, что он срочно нужен, а согласие не обязательно. «Всё в порядке». Поляк убирает телефон на стол, обязательно выключая экран, и смотрит на браслет. Берет бусины пальцами, трёт их, вертит браслет вокруг запястья в поисках символа солнца и рассматривает его. Возможно, у знака есть значение, однако Польша в этом совсем не разбирается, да и не уверен в силе оберега. Кто знает, вдруг это обычная безделушка для красоты из ларька сувениров. Хотя, зная Румынию, он точно может сказать, что просто так и где попало она бы браслет не взяла. Правда, было бы гораздо убедительнее, будь она связана с потусторонним. Хотя и Румыния, и Польская Республика чувствительны к чему-то иному, раз заметили неладное в Польше. Об этом уже хочется рассказать Рейхугольнику, и Польша задумывается над тем, чтобы позвать его ночью, однако, раз он сказал, что проведет пару дней без него, значит, так и должно быть. Домой возвращаются они с мамой после заката, когда на улицах уже горят фонари. Тема Рейхугольника больше, на счастье Польши, не поднималась. Поговорить о нем он будет готов ещё не скоро. Да и надо бы Польскую Республику хоть как-то подготовить, прощупать почву. В своей комнате Польша снимает браслет и оставляет на тумбе. Он ещё некоторое время рассматривает его, прежде чем упасть на спину и устремить взгляд в потолок. Вспоминаются, так называемые, приступы, которые оставили его на сегодняшний день. Ни головокружений, ни тошноты без причины. И никаких видений. Как будто всё это зависело от Рейхугольника. Прежде чем закравшиеся сомнения укрепляются в мыслях, Польша вертит головой и резко встаёт с кровати. Он переодевается, желает Польской Республике, чья комната не так далеко от его собственной, спокойной ночи, выключает свет и ложится в кровать. Он пишет пожелание доброй ночи Рейху и, дождавшись ответа, убирает телефон. Нет уж, глупым мыслям в голове не место. От расстояния между ним и демоном ничего не зависит. Уже завтра вечером нужно будет возвращаться домой, и Польше хочется попробовать воспользоваться способностями демона для перемещения, вместо того, чтобы тратить деньги. Даже несмотря на то, что Рейхугольник говорил о неготовности Польши к таким путешествиям. Что может случиться ещё хуже, чем было? Поляк вздыхает и укутывается в одеяло. На него накатывает волной слабость, чему он рад, так как не придётся долго засыпать. Он переворачивается на спину, и сон в тот же миг как рукой снимает. Польша хмурится, открывает глаза и переворачивается обратно на бок. Ничего не меняется. К его сожалению, в обратную сторону это не работает. — Да блин… — произносит он шёпотом и тянется к телефону. Тот не обнаруживается рядом. Польша садится на край кровати и осматривает тумбу. Ни на ней, ни в ней ничего не находится. Это напоминает ему тот самый сон, где его квартира была опустевшей, а по улицам ходили странные тени. Поляк встаёт и подходит к окну. Он осторожно выглядывает наружу из-за стены и видит несколько человеческих тёмных фигур, медленно блуждающих по улице. В груди селится страх при виде их. Опять, точно как тогда. Польша садится на пол у стены и обнимает колени. Сколько будет длиться этот сон? И должен ли он что-то сделать или вынужден просто ждать? Польша поджимает пальцы на ногах и выдыхает. Изо рта выходит пар. Тело начинает стремительно замерзать без одеяла. Сон кажется Польше слишком реалистичным. Одно успокаивает: рано или поздно он проснётся. С этой мыслью он сидит и смиренно ждёт некоторое время, пока не понимает, что не сможет дальше терпеть. Он подскакивает, забирает одеяло с кровати, накидывает его на себя и идёт исследовать дом. Тело дрожит от холода, он ступает босыми ногами по полу и периодически поджимает пальцы, которые всё меньше чувствует. Ни личных вещей, ни кого бы то ни было другого в доме не обнаруживается. Иного ожидать и не стоило. За одежду сейчас ему особенно обидно. Почему ему снится этот сон? Есть ли у него какое-то трактование? И главный вопрос: почему всё так похоже на реальность? У снов другие ощущения, другая атмосфера, а здесь поляк словно попал в другой мир или же опустел его собственный. Ему холодно, ему страшно. Он слишком хорошо осознает себя здесь и чувствует, как течёт время. Каждая долгая секунда. И всё же он продолжает думать или, скорее, надеяться, что он во сне. Гиперреалистичном. Сейчас ему хочется, чтобы Рейхугольник был рядом. Просто появился, обнял и дал понять: Польша в безопасности. Рядом с ним он может не бояться ни проявлений потустороннего мира, ни в принципе чего-либо ещё, включая кошмарные сны. Но, конечно, здесь его быть не может. Для этого нужно проснуться. Польша усмехается. Хотя даже так демона рядом не будет, ибо поляк сам попросил его оставить. Он жмурится и сосредотачивается на пробуждении. Ничего не меняется, и Польша с измученным стоном падает головой на кухонный стол, за которым расположился в конце брождения по дому. Из всех способов скоротать сон или проснуться ему приходит на ум разве что попытка покинуть дом. В прошлом таком же сне именно после замысла сделать это, узнать, что снаружи, он очнулся. Польша встаёт и идёт в прихожую. Он останавливается перед дверью и понимает: если всё же откроет, то те существа могут оказаться перед ним. В квартире за дверью подъезд, а здесь сразу улица. Возможно, во дворе никого и не будет, однако страх заставляет руку дрожать, когда она тянется к ручке. В настолько реалистичном сне пугаться уж точно не хочется. Кошмары Польша терпеть не может. А это отнюдь не похоже на позитивный или, как минимум, нейтральный сон. — Да к чёрту, — решительно говорит он и распахивает дверь одним резким движением. Перед его носом оказывается темным темно, словно он смотрит в бездну. Польша медленно поднимает голову. По всему телу проходит волна дрожи, а сердце в ужасе сжимается. Перед ним стоит одна из тех тёмных фигур. На лице нет глаз, однако всем своим нутром поляк чувствует на себе пристальный взгляд. Дышать становится значительно труднее. Польша тяжело хватает воздух ртом через раз. Ноги точно прирастают к земле. Рука намертво вцепляется в ручку двери и отказывается сгибаться, дабы захлопнуть её обратно как можно скорее. Создание начинает рябить, чем вызывает больший ужас. Оно медленно тянется к Польше рукой. Одеяло с шорохом падает с плеч, и тогда Польша открывает глаза в своей комнате. Обретя способность двигаться, он резво слетает с кровати на пол с грохотом и шипит от боли. Затем вскакивает на ноги и оглядывается. — Всё хорошо? — слышится родной голос матери из другой комнаты. — Польша? Поляк кладёт ладонь на грудь и шумно выдыхает. Он торопливо покидает комнату и заглядывает к Польской Республике. Та успела подняться с кровати и пройти половину пути до двери. — Всё хорошо, просто кошмар приснился, — он давит слабую улыбку и тихо радуется тому, что наконец-то проснулся. — Не сильно ушибся? — обеспокоенно спрашивает Польская Республика и подходит к сыну ближе. Она мягко гладит его по голове. — Всё хорошо, не волнуйся. Прости, что разбудил. — Да ничего страшного. — Женщина машет рукой. — Меньше ужасов смотри, чтобы кошмары не снились. — Хорошо… Спокойной ночи. — Спокойной ночи, солнце. — Она целует его в лоб и уходит к кровати. Польша выдыхает. Сердце по-прежнему не успокаивается. Он спускается на первый этаж и заходит на кухню за стаканом воды. Поразмыслив, выглядывает в окно, а на обратном пути проверяет входную дверь. Почему же ему стало сниться такое? И, что ещё интересно, во сне он там же, где и в реальности. Или это не стоит его внимания? Польша медленно поднимается по лестнице, внимательно высматривая в темноте каждую ступеньку. Ему вспоминается, как Рейхугольник просил рассказывать не только о самочувствии, но и о снах. Да только Польша не понимает, что тогда демон с этим сделает. Ну расскажет ему Польша, а дальше что? Рейх сочувственно покачает головой? Бред какой-то. В комнате Польша не успевает дойти до кровати. Слышит, как дверь за его спиной тихо закрывается, и пугливо отпрыгивает, обернувшись. Тогда же его заключают в объятия. Поляк не успевает пискнуть от страха, его душа вылетает из тела мгновенно. Ноги подкашиваются, из-за чего его берут на руки. — Польша, всё хорошо? — слышится знакомый голос, шепчущий ему на ухо. Поляк тяжело дышит, упершись лбом в плечо Рейхугольника, и мысленно проклинает его за такие сюрпризы после неприятного сна. — Я почувствовал твой страх и сразу пришёл. Я услышал, тебе кошмар приснился. Расскажешь? — Вот именно, мне ужасы всякие снятся, а потом ещё и ты пугаешь! — возмущённо шепчет поляк и поднимает голову. Его раздражение вмиг улетучивается, когда он встречается взглядом с белыми сияющими глазами. Вспоминается их первая встреча. Ну и жуть. Она, так уж и быть, самое страшное, что когда-либо происходило в его жизни. По сравнению с этим демоном, любой кошмарный сон меркнет. — О чем сейчас думаешь? — Рейхугольник склоняет голову набок. — О том, какой ты у меня красивый, — фыркает Польша и позволяет себе расслабиться в чужих руках. Он обвивает шею демона и укладывает голову на его плечо. Теперь ему тепло и спокойно. Его относят на кровать. Рейхугольник заботливо укладывает Польшу на подушки и нависает над ним. Убирает за уши непослушные локоны, мягко щупает за щеки и невесомо целует в кончик носа. Польша жмурится и мычит. — Я соскучился, — Рейх коротко целует его в губы. Он ставит руки по бокам от Польши и больше не трогает — ждёт ответа. Поляк тянется к нему. Демон наклоняется, и его обнимают. Всё нутро ликует. — Я тоже, — отвечает Польша. Рейх просовывает руки под него и обнимает, прижимая к себе. Он внутренне урчит и целует Польшу в ухо, отчего тот вжимает голову в плечи. — Значит, могу остаться на ночь? Или мне стоит уйти до завтрашнего вечера? — Оставайся, — выдыхает поляк. Да, так будет лучше. Рейх меняется с ним местами и укладывает на себя. Он подтягивает одеяло с помощью теневых отростков и накрывает их. Польша закрывает глаза и вскоре засыпает под простые ласки демона, который медленно гладит его по спине.