Потусторонняя связь

— Рейх? — Польша теряется, когда видит демона над собой, одетого в смокинг рубинового цвета, слегка растрепаный. Рубашка наполовину торчит, пиджак немного спущен с плеч, галстук развязан, на лице румянец — Польша не знал, что демон может краснеть. Рейхугольник оглаживает его грудь, перемещает руки на талию и придвигает ближе. Он опускается к шее Польши и осторожно проводит по ней клыками, небольно царапая кожу. Поляк замирает в страхе ранить себя от любого лишнего движения. Он не помнит ничего. О том, как они оказались здесь, ещё и в таком положении; почему демон одет так официально; и что за комната, где они находятся. Польша совсем не узнаёт место. Ноги Польши раздвигают в стороны и садятся меж них. Демон пробирается руками к нижнему белью. — Стой! Секунду, — поляк отталкивается ногами и отдаляется от демона. — Ты же говорил, что до брачной ночи ни-ни! — Ну так у нас уже брачная ночь, — возбуждённо шепчет Рейхугольник. Польша приподнимается на локтях и опускает взгляд на свое тело, после чего испуганно вздрагивает, замечая на себе чёрное пышное платье, усыпанное блёстками и украшенное розами. — Ч-что… — он торопливо отползает назад, но его тянут обратно. Хватка демона железная. Польша в панике пробует вырваться, отчего чужие пальцы больнее вдавливаются в тело. — Нет! Не хочу! — кричит Польша, по его щекам бегут слезы. — Отпусти! — Ты ведь был согласен, — возражает Рейх. Он разрывает юбку платья когтями и отбрасывает лоскуты в сторону. Руки ложатся на внутренние части бёдер и гладят, подлезая под ткань белья, пока Польша дрожит. Он всхлипывает и закрывает лицо руками. — Нет, нет… Не хочу… Перестань… Рейхугольник убирает его руки и целует, врываясь в рот языком. Он наваливается на Польшу, отчего тот чувствует его возбуждение. Польша открывает глаза в своей спальне в доме матери. Он смотрит в пустоту первые секунды, затем измученно стонет и переворачивается на противоположный бок. Рукой поляк убирает с глаз скопившуюся влагу и пробует сфокусировать взгляд. Белая пелена уходит не сразу, что слегка раздражает. — Чёртовы кошмары, — бурчит Польша и ищет рукой телефон. Нащупав устройство, он осторожно берет его и ставит перед лицом. На часах одиннадцать. Скорее всего, Польская Республика уже давно не спит, чему подтверждением служит шум на первом этаже и последующие шаги на лестнице. Поляк садится и трёт глаза. Приснится же такое. Лишь бы Рейхугольник не спросил за сны ещё раз, а он наверняка снова учуял негативные эмоции, исходящие от Польши. Как говорится, вспомнишь солнце — вот и лучик. Демон появляется в дверях, хотя Польше казалось, сюда идёт отнюдь не он. Его по факту в принципе не должно быть здесь, ибо гость он не желанный, как показал вчерашний день. Польша в ступоре смотрит на демона несколько секунд, пока тот первый не начинает говорить. — Тебя ждёт завтрак. — Он проходит к кровати и садится на край. Лицо обычное, человеческое. Значит, Польская Республика дома и его уже видела. Но что всё это значит? — Что-то случилось? — спрашивает Рейх, заметив, каким хмурым становится поляк. — Я думал, утром ты исчезнешь… Как ты подкупил мою маму? — Так же, как и тебя. Вкусной едой! — гордо заявляет Рейхугольник, положив руку на грудь. Нашел путь к сердцу этой семьи, называется… Польша тяжело вздыхает и валится обратно, накрываясь одеялом. — Я пришёл тебя разбудить для завтрака, — демон отгибает край одеяла, но Польша закапывается глубже. — Ты обиделся на что-то? Мне не следовало появляться? — Всё нормально, — бурчит Польша из-под одеяла. Он не уследил за Рейхом, и договорённость была нарушена. Он понимает, что первый попросил его остаться на ночь. И всё же не нравится ему то, что Рейхугольник нашёл способ пробраться сюда после того, как ему ясно сказали, что встретятся они вечером этого дня. Ещё и сон подливает масло в огонь, оставляя неприятный осадок внутри, из-за которого Польша ещё некоторое время не сможет спокойно смотреть на демона. — Тебе что-то плохое снова приснилось? — так невовремя говорит Рейх. Польша ведёт плечами. О таком он вряд ли сможет рассказать. — Польша? — Рейхугольник гладит его плечо. Ему не нравится напряжение, которое он чувствует. Демон откидывает одеяло совсем, на что в ответ слышит возмущенный возглас. — Да встану я сейчас! — Польша тянется к одеялу. Его руки перехватывают. Рейхугольник укладывает их на свои плечи и подтягивает поляка к себе. Они неотрывно смотрят в глаза друг друга. Польша с затаённым дыханием медленно отстраняется. — Ты чего? — спрашивает он, лишь бы не было этой давящей тишины. — У меня к тебе тот же вопрос. — Рейх перемещает руки на щёки. — Ты в порядке? — Да, конечно, — Польша отводит взгляд. Он, несомненно, в порядке. Пока сон не стал реальностью. Но Рейхугольник, конечно, не станет его ни к чему принуждать. Ни до брачной ночи, ни в принципе даже во время неё, если Польша не захочет. Нет-нет, он не станет. Демон приближается и целует Польшу, пока тот витает в мыслях. Поляка передёргивает. Он рефлекторно отталкивает Рейха и испуганно прижимает руки к груди. — Ой… Извини… — он быстро моргает и уводит взгляд в пол. — Наверное, я слишком прилипчив, — Рейхугольник неловко улыбается. — Извини. Я не хотел тебя испугать. Просто… Раньше ты был не против. Ну, точнее, не очень раньше, а ещё совсем недавно. — Да… Да… — Польша медленно кивает. Что с ним такое? Один сон, и уже сильно меняется отношение. Хотя этот же сон показывает, что Польша не готов к их близости. Не готов же? — Можно кое-что проверить? — Конечно, — налету соглашается демон. Польша встаёт с кровати, закрывает на всякий случай дверь и возвращается к Рейху. Он садится на его колени, берет за запястья и просовывает его руки под свою футболку. Сердце бешено стучит. — Раздень меня, — просит Польша у ничего не понимающего Рейхугольника. Он льнёт к его груди, обнимает за плечи и ждёт действий. Несмотря на странные просьбы, Рейх повинуется и не задает вопросов. Если Польша что-то хочет, он всё сделает. Демон медленно гладит Польшу по спине, отчего тот выгибается. Руки по бокам поднимаются выше, задирая края футболки. Рейх хватается за ткань и стягивает её, ради чего Польша на мгновение его отпускает. Польшу укладывают на кровать. Пальцы демона проскальзывают под резинку шорт и нижнего белья. Он медленно стягивает их и откладывает в сторону, за чем поляк наблюдает с замиранием. Сердце пропускает удар. — И… Для чего мы это делаем? — всё же решается спросить Рейхугольник. Он начинает волноваться не меньше Польши. — Просто, — звучит краткий ответ, и Польша раздвигает дрожащие ноги. Рейх понимает намёк, но не понимает, почему поляк делает это, если не хочет. Он же чует его сердце и всё понимает. Так почему? С чем это может быть связано? Его любимый снова накрутил себя? Рейхугольник послушно садится меж ног. Польша закрывает глаза и глубоко вдыхает, представляя, будто сейчас они сольются воедино, чего, безусловно, на самом деле не произойдёт, однако это нужно для его маленького эксперимента. Как и ожидалось, его начинает тошнить. Демон гладит его ноги, подбираясь выше. Он поднимает одну, закидывает на свое плечо и невесомо целует внутреннюю сторону бедра. — Всё, хватит! — Польша резко поднимается и отползает назад. Он собирает одежду с кровати, натягивает обратно и убегает в ванную приводить себя в порядок, а заодно успокаиваться и прятаться от недоумённого взгляда демона. — Боже, почему нельзя как-то попроще, — обращается Польша сам к себе, смотря в зеркало. Он пихает зубную щётку в рот и яростно мычит. Что за качели в их отношениях он устраивает? Если бы только не сон. А ведь Польша был не против, когда ему делали минет. Воспоминания о неплохом опыте вдруг заплывают тенью отторжения. Сейчас ему это кажется не столь приятным. Дать кому-то там в рот. Точнее, позволить взять. Точнее, не сопротивляться, когда это делают, в общем-то, без его полноценного согласия. Да, он в итоге смирился и согласился, но ведь Рейх не принимал его отказ сначала. Как-то… не слишком правильно получается? Польша бьёт себя по лбу и опускается на колени. Приплыли. А как, собственно, вернуться? Забыть сон, отогнать его остатки — быть может, поможет. Главное, хуже не сделать. И не заставлять Рейхугольника беспокоиться ещё больше, иначе допроса потом не избежать, а как Польше объясняться? — «Мне приснился сон, где ты пытаешься взять меня силой, вот и оттолкнуло это меня от тебя», — проговаривает он в мыслях. — Да уж, гениально, — ворчит поляк и поднимается. — Что гениально? — слышится за спиной. Польша испуганно замирает и видит в зеркале отражение Рейхугольника, стоящего за ним. Его глаз дёргается. Он вытаскивает зубную щётку, выплёвывает пену и моет рот — как можно тщательнее и медленнее, дабы выиграть время, пока он думает над ответом. — Ты себя странно ведёшь. Не заболел? — Рейх кладёт ладонь на чужой лоб, затем на шею. — Да нет, прохладный… — Всё хорошо. — Польша смотрит на него через отражение и думает, как быть. — Скажи, ты ведь никогда ни к чему меня принуждать не станешь? — Ни за что. К чему ты это? Не хочешь всё-таки выходить замуж? Можем отодвинуть свадьбу на неопределённый срок. Польшу от его слов начинает вновь мутить. И ведь Рейх говорит не об отмене, а о переносе. Нет, не стоит цепляться к такому, Польша ведь и так решил, что свадьба всё равно будет, и он согласен. Они навеки связаны друг с другом. Но эта брачная ночь… К ней Польша не готов совершенно. Заняться любовью? С Рейхугольником? — А брачная ночь? — Так тебя это беспокоит? — удивляется демон. — Всё только по твоему желанию. Не повалю же я тебя принудительно в кровать. — Да, точно… — Польша вздыхает. Вопрос закрыт. Зря он боится. Нежничать можно и дальше, а самое страшное в их отношениях можно отодвинуть подальше. — Вот и хорошо… — он усмехается, но лучше чувствовать себя не начинает. Дыхание учащается. Он наклоняется над раковиной, ощутив позывы. Рейхугольник пугается и становится сбоку. Он не знает, куда деть руки и в итоге кладёт одну на спину Польши. Того выворачивает. К счастью, выходит только слюна, а затем Польшу быстро отпускает. Он промывает рот прохладной водой, умывается и ещё некоторое время стоит над раковиной, пока окончательно не удостоверивается в том, что ему легче. — Если бы только была возможность тебе не мучиться так… — говорит с сожалением демон. Он обнимает поляка со спины и кладёт руку на его сердце. — Скоро всё должно закончиться. Прости за то, что приходится терпеть такое. — Ни к чему извиняться. Ты ведь не виноват, что процесс протекает именно так. — Польша утешительно хлопает его по плечу, а сам старается дышать глубже. — Пойдём отсюда. Ровно когда он говорит эти слова, в дверь ванной стучатся. — Польша, у тебя всё хорошо? — интересуется Польская Республика. Рейх исчезает в одно мгновение. Польша подходит к двери и открывает её. — Да, мама, я в порядке. — Не заразился ничем? — она прикладывает руку к его лбу. — Температуры нет… — Я в порядке, правда. — Польша целует её в щеку и выходит из ванной. Утро только началось, а уже такие приключения. Он надеется, остаток дня пройдёт спокойно. — Почему ты решила впустить Ре… Германию? — спрашивает он по пути на кухню. — Я думал, ты о нем не очень хорошего мнения. — Тише, — просит Польская Республика, боясь, что гость услышит. Это ведь совсем неприлично. — Он сказал, что хочет показать свои кулинарные способности, раз уж вчера выяснилось, что он повар. А ещё он принёс прекрасный букет для меня. На обеденном столе как раз оказывается ваза с белыми ирисами. Польша хмыкает. Как быстро и просто его маму подкупили. — Но я ему всё равно мало доверяю, — говорит полячка. — И от слов не отказываюсь. Будь осторожен. — Ага. Польша осматривает стол. На нем стоят тарелки, полные горячей еды. Он присматривается. Рис, морепродукты, овощи. Итак, значит, это плата за то, чтобы Рейх остался? К слову, где он? — А где… — Польша оборачивается. Рейхугольник тут как тут. Иногда поляк сомневается в отсутствии у него способности читать мысли. — Германия, — еле слышно договаривает Польша и прокашливается. Все присаживаются за стол. Польша машинально располагается чуть дальше от демона и старается не смотреть на него лишний раз и, тем более, не думать о сне, и о том, что он сделал, когда проснулся. Поляк чувствует, как горят его щеки, и опускает голову. Что за разврат он устроил? Зачем попросил раздеть его? Спросонья голову посещают настолько плохие идеи? Ноги оплетает тьма. Польша незаметно пробует вырваться, но Рейхугольник, наученный прошлой выходкой, хватает его достаточно крепко и оплетает ноги до коленей. Поляку ничего не остаётся, кроме как посмотреть на демона. Он кидает на того взгляд и замирает, поймав на себе серьёзный взор двух серебряных глаз, обычно воодушевленно поблёскивающих, кроме некоторых случаев, когда демон был либо в истинной форме, либо ему приходилось быть крайне серьёзным. Например, сейчас. Польша сглатывает комок настигнувшего страха и отворачивается. Ну конечно, Рейхугольнику не нравится его поведение. Польша ведёт себя как минимум странно. А причина находится в его голове, куда демону нет доступа. Поэтому, пока поляк сам не скажет, внешних причин его поступков Рейх не найдёт. Разве что один стыд за то, как Польша повёл себя после пробуждения. — Как ночь прошла? Нашёл, где разместиться? — прерывает тишину Польская Республика. На деле, молчание её ни капли не смущает: к чему говорить, когда рот занят едой. — Всё хорошо, не беспокойтесь, — улыбается демон, вместе с тем мягко сжимая голени Польши. Кончиком одного из щупов он что-то вычерчивает на коже. Поляк догадывается, что это буквы, но понять, о чём ему говорят, не получается. — Могу я сегодня немного погостить? — Хорошо, — скрепя сердце, соглашается женщина. Может, так сможет сама проследить за загадочным гостем немного и сделать выводы. Всё же, о сыне она беспокоится. — Польша, ты билеты обратно хоть купил? — Нет… — Он вспоминает о планах уговорить демона переместить их и снова смотрит на него. Тот указывает лёгким кивком вниз. Польша опускает взгляд и видит чёрные буквы, собранные на полу: «нам нужно поговорить». Сразу после прочтения предложение растворяется. — «Полезная, блин, способность», — фыркает поляк и отворачивается. Он подпирает голову рукой со стороны демона и продолжает есть. — Я куплю билеты после завтрака, не волнуйся. — Хорошо, — кивает Польская Республика, а на переглядки Польши с Германией пожимает плечами. После трапезы Рейхугольник вызывается убрать со стола. Польша, пользуясь возможностью, бежит наверх за телефоном. Один он ни за что не останется, а при Польской Республике демон вряд ли заведёт какой-либо неудобный разговор. Идеальный план. До тех пор, пока им не пора будет уезжать. Но это будет потом. Польша придумает, как быть, а сейчас лучше станет следовать за мамой попятам, дабы Рейх его не трогал. Самым простым выходом является поговорить — Польша прекрасно знает. Но не может. Просто не может: ему не хватает смелости заговорить о том, какого содержания сон ему приснился. О таком люди обычно молчат, а не бегут сразу рассказывать. Польше не следовало оставлять демона на ночь, тогда, возможно, он бы и не пришёл утром, а поляк смог бы спокойно отдохнуть и развеять остатки сна наедине с самим собой, без контакта с причиной непристойного кошмара. А теперь, из-за нарушения им же поставленного правила «оставь меня на пару дней», он вынужден играть в «поймай меня, если сможешь». Польша спускается на первый этаж. Демон всё ещё моет посуду, а Польская Республика сидит за столом с чашкой чая. Поляк включает телефон и первым делом отвечает на сообщения от Венгрии. Того тоже мучают кошмары, но иного характера: о том, как Польшу, да и его тоже, убивает Рейхугольник. Польша думает, это куда лучше, чем то, что приснилось ему, однако Венгрии такого не говорит. Раз уж наедине с демоном он оставаться не хочет, то и поговорить о путешествии не сможет, поэтому он заходит на сайт и покупает два билета на вечернее время. Сверху экрана всплывает сообщение: «что с тобой?». Польша мельком смотрит на Рейхугольника, в руке которого телефон, и быстро кладёт свой на стол экраном вниз. — Ну, чем займёмся? — он складывает руки на столе и смотрит на Польскую Республику. — Не у меня спрашивай, а у своего гостя, — полячка улыбается Рейху. — Спасибо за помощь. — Мне не в тягость, — сладко отвечает демон и подходит к Польше ближе, становясь сбоку от него. — Может, пойдём в твою комнату? Думаю, там мы найдём, чем заняться. — Мама, ты чем будешь занята? Я думаю, Германия будет совсем не против, если мы проведём время втроём. — Польша незаметно двигается к краю стула. — Мне показать ему твои детские фотографии? — Польская Республика вскидывает бровь. — Нет! — воскликает Польша и машет перед собой руками. — Да, — выпаливает одновременно с ним Рейхугольник. Они смотрят друг на друга, а потом снова на Польскую Республику. — Я собиралась посмотреть телевизор, а потом пойти к Румынии вечером, — пожимает женщина плечами и встаёт из-за стола, дабы вымыть кружку. — Если хотите, то, конечно, можете присоединиться. Польша ловит на себе прожигающий взгляд, пока активно кивает. До вечера у них с демоном не выходит остаться одним. Даже переписываться не выходит: после пары сообщений Польша откладывает телефон в сторону с выключенным интернетом. Весь день ему кажется, что у демона накапливается раздражение, и вечером ему несдобровать. Всё-таки он его избегает без чётко озвученной причины, игнорирует и откровенно боится. Но не его самого, а тех чувств, которые накопились из-за действий Польши. Собирая вещи, он начинает думать о том, что всё-таки мог бы и поговорить и не вести себя так. Собственно говоря, правду рассказывать его никто не заставлял, а Рейхугольник — не ходячий детектор лжи. Наверное. Когда они покидают дом, Рейхугольник, на удивление, молчит. Он не начинает сразу допытывать Польшу, не задаёт ему ни одного вопроса. Просто молчит. И сначала Польша радуется, пока не понимает, что Рейхугольник в принципе не собирается говорить с ним. Обнаруживается, что это давит и пугает куда сильнее. «Обиделся?» — думает Польша, а сердце сжимается в груди. Доигрался. На вокзал они прибывают раньше автобуса и садятся на лавочку. Польша ставит рюкзак между ног и сидит, опустив голову. Он подбирает правильные слова, думает, с чего бы начать разговор. Готовится извиняться и чуть ли не кланяться в ноги. — Ты меня боишься? — звучит больше, как утверждение. Рейхугольник наклоняется к Польше, и тот, что ожидаемо, отстраняется, следом чувствуя внутри чужой укол жгучей обиды. Не первый за сегодня. — Нет. С чего ты взял? — само собой выскакивает изо рта. — Ты весь день себя так ведёшь. Избегаешь, боишься… — Рейх накрывает ладонь Польши своей, и тот напрягается. Поляк вздыхает, опускает плечи и переворачивает ладонь. Их пальцы переплетаются. Рука Рейхугольника тёплая, а в человеческой его форме почти такого же размера, как рука Польши. Всего на полсантиметра больше. — Всё переживаешь по поводу брачной ночи? — он переходит на шёпот, понимая, что Польше может быть неуютно говорить о таком в публичном месте. Поляк коротко кивает. — Как ты понял? — Я не настолько глупый, — он невесело усмехается. — Ты сегодня уже поднимал эту тему. А потом старался даже не смотреть на меня. — Мне снился сон. Там были мы. — Рейх придвигается ближе, так, что их бедра соприкасаются, и внимательно слушает. — Я в свадебном платье, ты в смокинге. Оба на кровати. Я не хотел этого, но ты не давал выбора. К счастью, сон быстро оборвался… — Но я реальный не стал бы так поступать с тобой, ты же знаешь, — мягко говорит демон. — Мне жаль, что тебе такое приснилось. — Знаю, ты не такой, но сон смог оставить неприятное послевкусие. — Поляк морщит нос. — И дать понять, что я не готов. — Конечно, ты не готов. Ты не любишь меня как партнёра. Да мы только недавно познакомились. Я тебя прекрасно понимаю и ни за что не стану принуждать к интиму, к ответу «да» под алтарем или к чему-либо ещё, чего ты явно не хочешь. Прости за то, что заставил тебя бояться. Польша поднимает голову. Их взгляды встречаются. Рейхугольник плавным движением убирает с лица поляка прядь за ухо и обводит большим пальцем край раковины. — Не люблю… Может и люблю, просто не настолько, — отвечает Польша. — Любишь? — тянет Рейхугольник, а на его лице расцветает улыбка. Внутри разливается приятное, щекочущее тепло. Польша ни разу так не говорил и не отвечал на признания демона. Даже когда согласился выйти за него, ни разу не заикнулся про любовь. Сказал лишь, что не против. — Н-ну… — Польша отводит взгляд. — Ой, смотри, наш автобус подъехал. — Он спешит встать с лавочки и успевает сделать всего шаг, прежде чем оказывается в объятиях. Рюкзак падает из рук. Голову Польши поворачивают вбок. Демон накрывает его губы, совсем ненадолго, и отпускает. Он забирает вещи любимого и, довольный, идёт к автобусу, оставляя смущённого поляка позади. — Демон, — цыкает поляк с усмешкой и торопится нагнать Рейхугольника, по пути спотыкаясь обо что-то. Однако когда он оборачивается, ничего не обнаруживает.