Потусторонняя связь

Домой Польша с Рейхом попадают после заката. У подъезда дома их встречает Венгрия с пакетом в руках, что не становится сюрпризом для Польши, которого оповестили о визите и спросили про время прибытия, зато удивительно для Рейхугольника. Он давит улыбку, когда они с венгром встречаются взглядами, пока тот обнимается с Польшей, а в ответ демон получает раздражённое лицо и неприличный жест рукой. — Пойдём в дом скорее, — говорит Польша, и утаскивает друга в подъезд. Рейхугольника совсем не устраивает то, что он остаётся позади. Он ничего не говорит против, не выталкивает Венгрию с места под боком поляка, но прожигает венгра взглядом, от которого у того идут мурашки по коже. Ему думается, если бы Польши здесь не было, они с демоном убили бы друг друга в первые две секунды. В квартире Польша начинает чувствовать себя странно. Он хмурится, но продолжает вести себя как обычно. Ему не привыкать ловить боли, головокружения и тошноту по сверхъестественным причинам. Главное, что самое страшное он пережил — то самое состояние полутрупа, когда тело горит, голова вот-вот расколется на две половинки, а любая еда не задерживается в организме надолго. Этот единственный день, длившийся вечность, был самым худшим в его жизни и последним. — Я тебе принёс пирожные с кремом, — Венгрия лезет в пакет рукой и цепляет пальцами целлофановый узелок. — Спасибо большое, — Польша разувается, снимает верхнюю одежду и вешает. — Пройдём на кухню тогда, — он делает шаг, с трудом даётся второй. В глазах темнеет. Поляк летит без сознания на пол. В сантиметрах до столкновения его успевают подхватить сгустки тьмы и смягчить падение. Рейхугольник с Венгрией одновременно подлетают к Польше и падают на колени по обе стороны от его тела. — Польша! — Венгрия берет его за плечи. — Что… Что с ним?! — Он напугано смотрит на демона, рассчитывая получить от него внятный ответ — именно он ведь является причиной всех бед, настигших Польшу. Венгрия оказывается озадачен, когда видит, что Рейх обеспокоен точно так же. Демон берет Польшу на руки и уносит в спальню. Венгрия, соответственно, бежит за ним. Когда Польшу укладывают на кровать, венгр берет его руку и ставит пальцы на запястье. Пульс есть, но слабый. — Он… — Он не умер, не волнуйся, — перебивает Рейх. Он присаживается рядом с поляком, проверяет лоб рукой — холодный. Наклоняется и прикладывает ухо к груди, прислушиваясь к тихому биению. — Это всё из-за тебя! — кричит на него Венгрия. — Чёртов демон, надо же было тебе прицепиться именно к нему. Рейхугольник представляет себе, что бы было, заключи он контракт с Венгрией, вместо Польши. Его передёргивает, а на лице появляется гримаса отвращения. Венгрия ничего не понимает, но и не спрашивает, почему на него вдруг так смотрят. Он убегает в коридор, возвращается с тем самым пакетом, брошенным в панике в прихожей, достаёт из него пульверизатор и пшикает на Рейхугольника. — Это что? — демон никак не реагирует, поэтому Венгрия пшикает на него ещё несколько раз, чем заставляет максимум закрывает глаза, дабы в них не попала влага. Демон вытирает лицо от воды и нюхает её. Запаха никакого. — Святая вода, полагаю? — Чёрт, — цыкает Вен и кидает пульверизатор обратно в пакет, который ставит около кровати. А ему ведь говорили — не сработает. Хотя попробовать стоило. — Самый настоящий, — Рейх усмехается и ещё раз проверяет состояние Польши. Дыхание в норме, температуры всё ещё нет, а пульс нормализовался. — Поспит и проснётся. — Рейхугольник ласково гладит Польшу по голове, убирает с его лица прядки и целует в лоб. Он отстраняется и любуется умиротворённым лицом любимого. Губы трогает улыбка. — Хочешь сказать, это он крайне быстро уснул? — Венгрия складывает руки на груди и фыркает. Он отворачивается, не желая видеть, как Рейхугольник нежничает с его другом. Будь на его месте кто-то другой, лицо более доверенное и адекватное, Венгрия, скорее всего, засмущался и не смотрел для приличия, но в ситуации с этим демоном его душу трогает неприязнь. Его передёргивает. — Давай не будем ругаться ради Польши, — просит демон и начинает снимать с поляка одежду. Его панически хватают за руки и отцепляют. — Ты что делаешь? — тараторит Венгрия. — Не поверишь. Переодевать его собираюсь. — Рейхугольник закатывает глаза и вырывает руки из чужой хватки. — Не оставлять же его так. Польша не любит, когда в уличной одежде лежат на кровати. — Не позволю! — Венгрия пытается снова схватить демона, за что оказывается в одно мгновение связан и выпнут из комнаты. Дверь за ним захлопывается и запирается. — Чёртов демон! А ну открой! — Венгрия стучится в дверь, дёргает ручку, злобно топает и в конце концов садится под дверью, опираясь на неё спиной. Он нервно ждёт, когда ему откроют дверь, прислушивается к звукам по ту сторону и представляет себе не самые приятные картины того, как Рейх безнаказанно лапает Польшу, пока тот в отключке. В тот момент, когда начинает казаться, будто Рейх заперся внутри до момента пробуждения поляка, дверь распахивается, а Вен валится на спину. Над ним становится Рейхугольник и мирно улыбается. Он поднимает в руке пакет, с которым Венгрия пришёл, и говорит: — Может, попьём чаю? — И ты просто оставишь Польшу вот так? — Венгрия вскакивает на ноги и заглядывает за спину демона, вглядываясь во мрак комнаты прищуренными глазами. Демон успел выключить свет до того, как вышел, и теперь Польшу становится трудно разглядеть с прохода. — А что мы можем сделать? Он без сознания. Раз с ним всё в порядке, остаётся только ждать, пока сам очнется, — говорит очевидные вещи Рейхугольник. Венгрия хочет ещё раз припомнить, что если бы не он — Польша бы так не мучился, но замолкает, вспомнив, что сделать с этим всё равно уже ничего не получится, а бессмысленно винить Рейхугольника можно сколько угодно. Он отбирает пакет и грозно идёт с ним на кухню, где ставит чайник и ищет в холодильнике еду. Не начинать же им ужин со сладкого. — Я схожу в магазин за продуктами, — говорит Рейх, заглядывая к Венгрии. — Потом приготовлю поесть. — Можешь не возвр… — Вен осекается. Нет, продукты всё-таки нужны, иначе есть будет Польше нечего, кроме пирожных, а ими сыт не будешь. — Я сам приготовлю. Наверняка у тебя навыки просто ужасные. — Он опирается плечом о дверной косяк, складывает руки на груди и хмыкает. Он наблюдает за тем, как демон собирается и сует ключи в карман — вещь не такая и нужная для него, существа, которому двери не помеха. — Думай, как хочешь, но Польша от моей готовки просто без ума, — Рейхугольник самодовольно ухмыляется и быстро убегает. Венгрия возмущённо втягивает воздух ртом. Он ещё несколько секунд смотрит на дверь оскорблённо и идёт проведать Польшу. Тот спокойно спит на кровати. В пижаме в виде кота… Венгрия прыскает в кулак от смеха, вызванного неожиданностью, прокашливается и делает вновь серьёзное лицо. Этой одежды у Польши он ещё не видел. Раз Рейх его сам в это одел, значит, это была его прихоть приобрести такое в гардероб поляка.

***

Польша снова оказывается в том самом месте. Полупустая квартира, холод, ни души рядом. Он сделал шаг, и тут свет выключился, погружая квартиру в полумрак, а Рейхугольник с Венгрией пропали. Ему туго верится в происходящее. Он отключился на ровном месте? Мгновенно уснул и оказался в этом проклятом повторяющемся сне? Польша оборачивается к выходу. Он смотрит в глазок, никого не видит снаружи и открывает дверь. В подъезде пусто. Поляк закрывает дверь обратно и уходит к ближайшему окну — на кухню. На улице бродят всё те же человеческие фигуры и светло, как вечером, или, наоборот, ранним утром, когда солнце ещё не взошло. Сидеть дома и ждать чудо-пробуждения он не намерен, поэтому выходит из дома и спускается вниз. Обуви на нем, к несчастью, нет, как и куртки. Ему везёт разве что в том, что тёплая одежда, из которой он не успел переодеться, остаётся при нем. Польша выходит на улицу аккуратно, оглядываясь по сторонам. Теней не так много, а недалеко от него всего одна, идущая мимо подъезда. Он прикрывает дверь, оставляя маленькую щёлочку, через которую сможет следить за ситуацией, выжидает момент, и выходит на улицу, как только фигура проплывает мимо. Поляк осматривается ещё раз и идёт по улице в случайном направлении, не имея определенной цели. — Уж не знаю, что хуже — это или оказаться с Рейхом в постели, — рассуждает Польша. Он смотрит на затянутое облаками небо. Обычный город, обычная пасмурная погода. Необычные создания вокруг. Либо же… Необычный Польша. Он — единственное, что отличается. Лишняя деталь для этого мира. Слишком выделяющаяся в общем сером контрасте и атмосфере безысходности. Всё вокруг словно умерло. Понятия времени здесь будто бы не существует. Это не сон, это отдельный мир. Мысль эта пугает до дрожи. Поляк обнимает себя за плечи и замедляется перед поворотом. Он осторожно выглядывает за угол. По его стороне улицы идёт несколько теней. Польша разворачивается и перебегает дорогу. Стоит держаться от них подальше. Если это другой мир, то какой именно? Не похож на тот, в котором бы жил Рейхугольник. В мире демонов должны быть демоны, а не отголоски того, что могло бы быть людьми. Тогда… Может, всё-таки сон? Он трёт плечи и выдыхает клубок пара. Всё-таки скитаться по улицам оказывается лишённым смысла занятием. Только он думает, что стоило остаться дома, где намного безопаснее, как замечает движение краем глаза. Польша поворачивает голову в сторону мельтешения и видит, как на него бежит тень. Её форма искажается, теряя человеческие черты. Слух режет непонятный звук, который издаёт обезумевшее создание. Тело сковывает страх. Польша большими усилиями заставляет себя сдвинуться с места и начать убегать. Он задыхается, спотыкается о собственные ноги и чует приближение создания за спиной. Смерть касается души кончиком костлявого пальца. Польша зажмуривается и заставляет себя ускориться. В ушах звенит сирена. Он просыпается. Открывает глаза в кровати, тяжело дыша. Сердце ноет и разрывается от страха. Польша садится, хватаясь за грудь, свешивает ноги с кровати и старается дышать ровно. Взгляд опускается на тело. Он узнает на себе ту самую пижаму в виде кота, которую после покупки так и не надел. В спальню влетает Рейхугольник в человеческом облике. Он врезается в дверной косяк, отталкивается от него и подбегает к поляку. Вслед за ним появляется Венгрия с обеспокоенными воскликами: — Что случилось? Почему ты так сорвался? — Он видит Польшу сидящим на краю кровати и демона в его ногах. Вен быстро щёлкает по выключателю, загорается свет. Он подбегает к Польше, садится рядом на кровати и крепко обнимает. — Тебе снова снились кошмары? Не хочешь рассказать? — Рейх сжимает ладони Польши в своих. Ему не нравится, насколько дикий страх испытал его возлюбленный только что. Плохое предчувствие становится всё сильнее. Его разрывает от нетерпения узнать, что происходит. — Что с тобой случилось? Почему ты упал в обморок? Чего вы мне не договариваете? — сыплет вопросами Вен. — Это… Было… — Польша смотрит то на демона, то на друга. Он бы хотел рассказать Рейху, где был и что видел, но точно не при Венгрии. Друга пугать не хочется. — Переутомление. — Ага, прям взял и поверил. — Вен сводит брови к переносице. Он складывает руки на груди и смотрит с укором. — Расскажи, что происходит. Хватит увиливать. Вы же явно от меня скрыли что-то важное! Ну не может быть всё так гладко: вы избранные, съели сердца друг друга и теперь живёте в любви и согласии! — Ну… В общем… — Польша выдыхает и опускает голову. Если расскажет Вену подробности о принятии чужеродной энергии, тот обозлится на Рейхугольника только сильнее и, возможно, вытворит нечто ужасное. — Процесс поглощения организмом Польши моего сердца, — начинает Рейхугольник, — протекает с не слишком приятными последствиями, то есть сказывается на его состоянии. — Ах ты ж!.. — Венгрия цепляется пальцами за волосы демона и валит на пол, заставляя Польшу испуганно подпрыгнуть. — Не думай, что я тебя пощажу! Никогда не приму тебя! — Он садится на него и заносит кулак для удара. Польша хватает Венгрию и оттаскивает от Рейха. Вен вырывается, пытается пинать ногами демона и выкрикивает ему угрозы, пока его не валят на пол около выхода из комнаты — подальше от Рейхугольника. — Хватит! — просит поляк. — Не нужно бить его! — Он оборачивается, проверяя, как там Рейх. Демон непринуждённо встаёт, поправляет на себе одежду и подходит к ним. Польша рад тому, что хотя бы он сдерживается и не лезет бить кулаком в ответ. Да, Венгрию демон недолюбливает, однако ни за что не прибегнет к насилию. Польша хватается за голову, не зная, как быть. Он сидит на коленях перед полулежащим Венгрией, сверлящим Рейхугольника яростным взглядом. Они не вступают в драку лишь потому, что Польша сейчас между ними. А что же будет потом или если поляк сейчас сдвинется? В голове без конца повторяется вопрос «что делать?». Польша боится. Боится за Рейхугольника, боится за Венгрию. Ему страшно представить, что они никогда не помирятся и будут вечно враждовать, и даже он однажды перестанет быть помехой для драки. Рейхугольник, может, и продолжит уважать чувства любимого, а вот Венгрия не постесняется их проигнорировать, при этом ради защиты всё того же Польши. Ну, а Рейх после этого вряд ли останется простой грушей для битья и, соответственно, ударит в ответ. Чужие руки касаются плечей. Польша поворачивает голову и видит демона, севшего позади него на корточки. А ведь точно, его сердце трогают те же эмоции, что и поляка. Сейчас эта способность как никогда кстати, ведь хотя бы Рейхугольник может понять его чувства без слов. — Мы его пугаем, — Рейх обращается к Венгрии. Он хочет обнять Польшу, но тормозит, понимая, что разозлит Венгрию этим больше, и тот может снова кинуться на него, чем сделает хуже. — А ты его медленно убиваешь, — выплёвывает венгр. Он садится, сложив ноги, и трёт тыльную сторону шеи. — Прости… Я напал на твоего парня, получается. — Я рад, что ты понял ошибку… — Польша опускает взгляд в пол. Он чувствует облегчение. Ситуация разрешилась сама собой и продолжения конфликта не последует. — Я обещаю, с Польшей всё будет в полном порядке. — Рейхугольник кладёт руку на сердце. Он ловит на себе взгляд, полный недоверия. Венгрия может держать себя в руках ради поляка, но его отношение к Рейху останется тем же и не склонится в лучшую сторону ни при каких обстоятельствах. Сколько бы обещаний Рейх не дал — без него было бы куда лучше. И обещать ничего попросту бы не пришлось. Они в могильной тишине перемещаются на кухню, где остывает еда. Польша садится за стол со скорбным выражением лица: его не отпускают мысли о том, к чему может привести ненависть Вена. Вдруг он её не сдержит однажды и навредит Рейхугольнику, пока поляка не будет рядом. Польше становится смешно: за демона он переживает больше, чем за человека. Однако же, пусть Рейх и демон, ему по-прежнему может быть больно и наверняка его всё-таки можно как-то убить, если хорошенько постараться. От вида пищи появляется слабая тошнота. Видно, он перенервничал. — Говорил, что готовишь, как Бог, а в итоге подаешь омлет с овощами, — язвит Венгрия. — Ничего другого к пробуждению Польши я бы не успел приготовить, — объясняется демон. Он ставит на стол чашки с чаем, а в середину стола — тарелку с пирожными. — И я не говорил, что мои кулинарные способности на уровне Бога. Я сказал, что Польша без ума от моей еды. — Да неважно, всё равно ты уже заработал минус баллы в моей статистике. — Венгрия пробует кусок омлета и нарекает его самым обыкновенным. Он может приготовить и лучше, по его скромному мнению. — И какой же мой рейтинг сейчас? — интересуется демон с вежливой улыбкой. — Минус триста двадцать три тысячи пятьсот сорок два, — без запинки выдаёт Вен первое пришедшее в голову число, достаточно большое, но и не преувеличенное. Демон усмехается. Он переводит взгляд на Польшу: тот копается в тарелке и ни кусочка не берет в рот. Поняв, что на нем сейчас внимание Рейха, он накалывает на вилку небольшой кусок омлета и отправляет в рот, затем медленно пережёвывает. — Вкусно? — спрашивает демон. Он невесомо касается щеки поляка тыльной стороной пальцев. Что-то неладно. Польша кивает и берет в рот ещё кусочек. — Да ему же не нравится, — встревает Вен. — Польша, не заставляй себя, если не хочешь, — обращается он более мягко. — Ру, почему ты не меняешь облик? Мы же дома, — решает спросить Польша. Он привык к тому, что в квартире демон сразу становится прежним, из-за чего его обычный образ ассоциируется с чем-то уютным и домашним. Как переодеться из уличной одежды в пижаму. — Это не значит, что мне не нравится твоё лицо, не подумай! — спешит оправдаться он. — Но тут же Венгрия, — Рейхугольник кивает в сторону нежеланного гостя. — И что? Пусть посмотрит на тебя хоть, привыкнет. Рейх кивает и незамедлительно меняется. Польша отводит от него глаза на этот момент, а Венгрия, в свою очередь, не может оторвать растерянного взгляда от метаморфоз. Рейхугольник становится чуть крупнее, выше, а голова принимает неестественную для всего живого форму. На лице остаются только две точки — глаза, и ничего боле нет. Ни носа, ни рта. — Твою налево… — медленно проговаривает Венгрия и тянется к своему пакету, оставленному на всякий случай у ног. — Опять?.. — обречённо вздыхает Рейх. На него наставляют пульверизатор и пшикают. — Даже так на меня святая вода не подействует. Польша ошеломленно хлопает глазами. Это спокойствие Рейха и его фраза «опять» наталкивает на мысль, что, пока он спал, Венгрия успел устроить небольшое покушение. Значит, обещание насчёт святой воды он выполнил. Венгр откручивает крышку и плещет в Рейха. Большая часть влаги попадает на одежду. Капли скатываются с его лица. Он вздыхает, протирает лицо ладонью и смахивает воду с руки в сторону. — Где у тебя рот? — требовательно спрашивает Вен. В бутылке ещё осталась жидкость, и он не побоится использовать её всеми оставшимися способами. — Зачем тебе это? — Чем ты говоришь? Откуда, мать твою? Польша закрывает рот рукой, останавливая позыв. Опрокинув стул, он убегает в ванную, оставляя Венгрию с Рейхугольником в недоумении. Они смотрят друг на друга. Венгрия быстро ставит пульверизатор на стол, и оба срываются с места. Польшу застают сидящим у унитаза с полузакрытыми глазами. С уголка его рта скатывается слюна, он пытается отдышаться. Рейхугольник помогает ему встать, подводит к раковине и умывает. За всем этим Венгрия тихо наблюдает из-за угла, сдерживая едкие комментарии. Его другу плохо, он не должен себя так вести хотя бы сейчас. — Спасибо, мне уже легче. — Польша поджимает губы и обнимает Рейхугольника ненадолго. — Пойдёмте за стол… — Почему тебя стошнило? — Венгрия приобнимает Польшу за плечо и доводит до кухни. — Вирус подхватил? Или еда не понравилась? Это как-то связано с тем, что ты терял сознание? — Я, наверное, просто разнервничался, всё хорошо… У стола Польшу забирает Рейхугольник, пока Вен поднимает упавший стул. Он его уводит в другую комнату, предупредив, что ненадолго, и закрывается вместе с поляком в гостиной. Он усаживает любимого на диван и сам садится рядом, оставляя между ними небольшое расстояние. Рейхугольник проверяет пульс по запястью, целует лоб, дабы узнать, есть ли температура, и приходит к одному решению: — Тебе не помешает выпить немного моей крови. Должно бы помочь стабилизировать твоё состояние. Польша кивает. Демон проводит клыками по ладони и подносит её к губам. Поляк без колебаний проводит языком по ране, слизывая первые капли, и присасывается к ладони. Он берётся за руку демона для удобства и прикрывает глаза. Металлический привкус во второй раз кажется уже не таким противным, особенно, когда знаешь, что это поможет почувствовать себя лучше. Польша облизывает рану ещё раз напоследок и отстраняется. Укус затягивается на глазах. Рейхугольнику это кажется недостаточным, поэтому он закатывает рукав на второй руке и прокусывает предплечье, вбирая в рот кровь, но ни в коем случае не проглатывая. Закончив, он опускает рукав обратно, дабы кровь не попала ни на что, вместо этого впитываясь в одежду, усаживает Польшу на себя и целует. Поляк, понимая задумку, раскрывает губы. В его рот вливают кровь, и он сразу её глотает. С уголка рта скатывается алая капля. Демон её стирает, не отвлекаясь от поцелуя. Когда с кровью покончено, он разрывает поцелуй и слизывает след от той самой капли с щеки поляка и со своего пальца. — Во сне я оказываюсь в странном месте. Вот уже в третий раз, — наконец-то ведает поляк. Он обнимает демона и укладывает голову на его плечо. Рейхугольник гладит любимого по спине и внимательно слушает. — Там пусто. Всё серое. На улице ходят создания, похожие на людей по силуэту. Сердце сковывает страх от взгляда на них. А ещё они враждебно настроены… — Польша, боюсь, это не просто сон… — Демон целует его в макушку и крепко обнимает.