Потусторонняя связь

— Не просто сон?.. — Польша понимает, что был прав в своих догадках. В таком случае, чем является то необыкновенное место, как и по какой причине он оказывается там? Нормально ли такое явление? Хотя, если Рейх знает об этом, то с предыдущими его партнёрами было то же. Странно получается. — Это придётся пережить, но я тебе помогу. Извини, но подробнее не расскажу. — Рейхугольник целует его в макушку, как бы задабривая. — Я… Я понял. — Польша не прибегает к бесполезному допросу. Возможно, ему и правда лучше будет оставаться неосведомлённым, а с его состоянием Рейх как-нибудь разберётся. Раз он секретничает, информация обязательно напугает поляка. Не зря говорят: меньше знаешь — крепче спишь. Польша закрывает глаза и трется щекой о плечо демона. Находиться в его тёплых объятиях всё так же приятно. Душа ликует от тесного контакта, по телу растекается приятное щекочущее ощущение, трогающее каждую клеточку тела. Еле слышимый чужой пульс убаюкивает. Польше нравится, если опустить тот факт, что все эти чувства буквально навязаны их связью. Он прислушивается к своему состоянию: становится заметно лучше, тошнота больше не беспокоит — значит, пора возвращаться к заждавшемуся Венгрии. Наверняка тот жутко беспокоится за него и места себе не находит. Ещё чуть-чуть, и сам ворвётся в гостиную спасать Польшу от выдуманной опасности. По возвращении на кухню они застают Венгрию нервно стучащим пяткой по полу со злым выражением лица. Польша рад тому, что сегодня его друг не принёс кол, иначе из груди Рейхугольника уже торчал бы заточенный кусок дерева, не иначе. — Вы что там делали? — взгляд Венгрии сразу цепляется за руку Рейхугольника — конкретнее, за расплывшееся яркое пятно крови на предплечье. — Это… Чья кровь? — Внушительные размеры пятна вызывают неприятную дрожь. Вен, корчась, отводит взгляд, не в силах смотреть на руку демона дальше. — Моя, — отвечает Рейхугольник первым. — Чем вы, чёрт побери, занимались? — Фантазия оперативно подкидывает предположения о размерах раны. Венгрию передёргивает. Он поднимает взгляд на друга. В голове зарождаются различные догадки: начиная тем, что Польша сам поранил Рейха вследствие самообороны, и заканчивая странными фетишами Рейхугольника, потому что у Польши, как Венгрия знает, такого нет. Или не было? — Ничего особенного, — уклоняется поляк от ответа. Если он продолжит посвящать Венгрию во все нюансы контракта с Рейхугольником, то он будет относиться к нему всё хуже и хуже. А потом его мнение будет сложно обернуть в положительное. Да даже так, Польша уже сейчас не знает, как сделать, чтобы Венгрия принял демона. — Можешь больше не лить на него святую воду? — Польша переводит взгляд на пульверизатор, по-прежнему открытый и находящийся в доступной близости от Венгрии. Стоит протянуть руку, и он сможет плеснуть в Рейха снова. — Да и некрасиво же это как-то… — Некрасиво в твой рот своё сердце пихать, — Вен складывает руки на груди и хмурит брови. Польша понимает, его друг прав. Он и сам ведь злился на демона, думал, как его выкинуть из своей жизни, винил. А потом узнал получше, проникся… Но Венгрия не тот человек, которому Рейхугольник поведал о себе и о ком заботился. Для Венгрии он нарушитель покоя, злодей, который принуждает Польшу быть под боком и кормить своей жизненной энергией. Ещё и время Польши у Венгрии забирает. — Ну… Да… — Польша медленно кивает, а потом ловит на себе щенячий взгляд Рейха. Будь он в облике человека, определённо был бы похож на милого грустного брошенного зверька. — Прости, — поляк неловко усмехается и трёт шею. Рейхугольник не отвечает. Он всё понимает. Основа их отношений — принуждение. Польша смотрит на омлет с не особым аппетитом. Он неохотно берет вилку и вонзает в еду, а потом глядит на кремовые пирожные, такие мягкие и манящие. — Интересно, у Японии тоже есть другой облик?.. — Венгрия всё же оставляет планы напоить демона святой водой и закручивает насадку на пульверизатор, после чего прячет его в пакет. — Да, — без всяких сомнений отвечает Рейхугольник. — У всех демонов есть. Можешь попросить его показать, если интересно. Венгрия всерьёз задумывается над предложением. Ему становится жутко интересно взглянуть на Японию в его демонической форме. Если тот разрешит, Вен будет визжать от радости. — Ты так воодушевлен Японией, а ведь я тоже демон, — говорит Рейхугольник, завидев, как засиял Венгрия. Огонёк сразу стухает после его слов, возвращается раздражение. — Тебя я ненавижу, — выплёвывает Вен. Он смотрит на притихшего Польшу и застает его уминающим пирожное, вместо омлета. — Ха, смотри, не хочет он твой омлет. — Венгрия бросает на Рейха насмешливый взгляд. Он считает это личной победой. Представление того, как сейчас себя чувствует демон после громких слов о любви поляка к его еде, дарит особое наслаждение. Польша замирает с пирожным у рта и хлопает глазами. Рейхугольник тоже обращает на него внимание, переводит взгляд на омлет и снова на Польшу. — Я… — поляк неловко убирает сладость в тарелку к остальным пирожным, — сейчас доем. — Не нужно, если не хочется, — демон забирает его тарелку и оставляет у раковины. — Правильно, — поддакивает Вен. Хоть в чем-то он с демоном согласен. Польша чувствует вину за то, что не стал есть омлет. Рейх готовил для него, старался и хотел, чтобы поляк не остался голодным, когда очнется, а теперь, скорее всего, выбросит почти полностью целую порцию, в которой недостаёт одного маленького кусочка, съеденного Польшей перед тем, как его вывернуло в туалете. Ни капли обиды, впрочем, не поселяется в сердце Рейхугольника, что немного радует, но даже так сердце Польши не может найти покоя, а сладкое теперь хочется немного меньше. Польша вздыхает и опирается головой о кулак. Взгляд с пирожных поднимается выше, на Венгрию. Тот, на удивление, ест омлет спокойно. Не кривится, не критикует, не плюётся и не выбрасывает. Это вызывает лёгкую улыбку. Польша никак не комментирует действия друга, дабы случайно не побудить его отодвинуть прочь тарелку. Он берет чай, слегка остывший, но по-прежнему горячий, и отпивает. Печаль накатывает снова. Он не имеет ни малейшего понятия, как сложатся отношения Рейха с Венгрией дальше. Если его мама сможет свыкнуться с мыслью, что её сын — жених потустороннего создания, то сможет ли она повлиять и на Венгрию? А как Вен будет вести себя на их свадьбе и придёт ли вообще? Не бросит ли он дружбу с поляком в конце концов, похоронив его навеки?.. К его рту приставляют недоеденное им пирожное, по случайности пачкая кремовой начинкой губы и кончик носа. Польша вздрагивает. Он открывает рот и кусает край. Крем с другой части выталкивается и пачкает щёку. Польша отстраняется и жуёт. Крем на лице ощущается неприятно, хочется пойти умыться. Отчего-то ему кажется, Рейхугольник в некоторой степени сделал это специально. — Ну и что это? — вклинивается Венгрия, говоря слегка невнятно из-за забитого рта. Он проглатывает и продолжает: — Ты измазал его лицо вместо того, чтобы покормить нормально! Рейхугольник убирает пирожное в сторону, игнорируя претензии венгра. Он берет Польшу за подбородок, приподнимает его лицо, высовывает язык и облизывает, собирая весь крем. Поляк зажмуривает глаза и вовсе не стремится избежать мокрых скользких прикосновений, уже привычных и не вызывающих отвращение. Он смиренно ждёт, когда демон закончит свою маленькую шалость. — Так вот, где твой рот! — вскрикивает Венгрия и подскакивает. — Не останавливайся, продолжай! — Он хватается за пакет и достаёт снова пульверизатор. Польша устало выдыхает и приоткрывает глаза, высматривая Вена, второпях откручивающего насадку. Тем временем, Рейхугольник юркает языком меж губ Польши, но, встретив сопротивление и предупреждающий взгляд, послушно отстраняется. — Вкусно, — шепчет Рейхугольник перед тем, как отпустить поляка. — Вкусные пирожные ты принёс, — обращается он к Венгрии, оборачиваясь. Тот стоит рядом с открытым пульверизатором в руке и с досадой сверлит взглядом закрывшийся рот. — Если я это выпью, ты успокоишься наконец? — предлагает Рейх и указывает пальцем на ёмкость. Венгрия оживляется и активно кивает. Польша же ничего против не говорит: всё равно это не сработает. Зато душа Венгрии успокоится. Рейхугольник выливает всю оставшуюся воду в рот и мгновенно проглатывает. Венгрия складывает руки на груди и терпеливо ждёт реакцию, внимательно смотря на демона. Ничего не происходит ни в первую минуту, ни во вторую. Разве что пирожных становится в тарелке меньше благодаря увлёкшемуся Польше, от скуки наблюдающим за Рейхугольником за компанию с другом. — А тебе говорили, ничего не случится, — скоро говорит поляк. Венгрия цыкает, забирает пустой пульверизатор и возвращается на свое место. Он грозно кидает ёмкость с насадкой в пакет, не удосуживаясь соединить их обратно в одно целое. Рейхугольник берет одно из двух оставшихся пирожных, кидает в рот и запивает остатками чая, большую часть которого уничтожил, пока Венгрия стоял над душой. Он чувствует себя так же прекрасно, как и до питья святой воды. — Ну ничего, я ещё что-то придумаю! — заявляет Вен. — Это была разминка. — Вен, может, не надо? Ну я же говорил, изменить ничего нельзя, — поляк складывает руки перед собой в умоляющем жесте. — Он правда не желает мне зла. — Рейхугольник в подтверждение кивает. Венгрия фыркает, забирает вещи и встаёт. — Я пойду, поздно уже. — Он выходит в коридор, Польша с виновато опущенной головой следует за ним. Он тихо наблюдает за тем, как Венгрия одевается, и не знает, что сказать: извиниться или продолжать гнуть свою линию. Может даже, перейти на сторону друга, предав Рейхугольника. Последняя мысль его не радует. Поляк вертит головой и зачёсывает волосы назад. Оставить демона он вряд ли сможет. Венгрия на прощание обнимает Польшу и шепчет ему на ухо, чтобы Рейхугольник не услышал: — Если ты в заложниках, а он принуждает тебя так себя вести, то постучи по моей спине три раза. Польша не стучит. Он сминает ткань пальто пальцами и крепче обнимает друга. — Прости, но это не так, — шепчет он в ответ. Глаза Венгрии потухают. Он прикусывает губу и кивает. — Я понял. Они отпускают друг друга. Венгрия открывает дверь и уходит. Он не смотрит на Польшу, когда оборачивается, чтобы закрыть дверь, не улыбается ему на прощание и не произносит банальное «пока». Польша некоторое время стоит напротив двери, гипнотизируя её. Он обнимает себя за плечи, гладит их. Потом смотрит на себя в этой пижаме, купленной по желанию Рейха, и становится ещё более печален. Стоило ли идти у демона на поводу? Стоило ли сближаться с ним, подпускать к себе, впускать на один шажок в сердце, начинать испытывать симпатию? Ему кажется, цена быть с демоном рядом куда выше, чем просто сердце. Польше не нравится чувствовать, будто он теряет лучшего друга. Так ли он хочет быть партнёром Рейхугольника? Всё началось от убеждения «ничего уже не поделать, придётся привыкать». А трагичная история его жизни, которая смогла растрогать поляка, не касается его и не должна бы менять его мнение. Да, трогательно, да, ему жаль Рейхугольника, но, если так посмотреть, не будь условия в виде обмена сердцами, на Польшу бы эта история в обычной жизни не сработала бы в принципе. Он не стал бы заводить отношения, даже назови Рейх его предначертанной парой. Голова кипит, не хватает только дыма из макушки. Польша путает сам себя и больше ничего не понимает. Ни чего он хочет, ни что должен делать. Оставить, как есть, и плыть по течению оказывается сложнее, чем он думал. Ибо на пути его оказались слишком большие камни. Польша до боли сжимает пальцы на плечах. Рейхугольник появляется сзади и берет его руки в свои, спасая от самовредительства. Поляк не шевелится. Его сердце бьётся чаще, как у пойманного зверька. — Внутри тебя бушуют негативные эмоции. Могу узнать, по какой причине? — Рейх обнимает Польшу, перекрещивая руки на его груди, и укладывает подбородок на голову. — Просто за Венгрию переживаю, не бери в голову, — отмахивается Польша. — Как я могу проигнорировать это, когда ты настолько обеспокоен? — Рейхугольник становится перед Польшей и прижимает его руки к своей груди. — Я постараюсь поладить с ним ради тебя. — Спасибо… — Польша не выдерживает долгого зрительного контакта и опускает голову. Становится стыдно за мысли предать столь милое преданное создание, готовое сидеть у его ног. — Кстати, у меня для тебя есть подарок! — Рейх воодушевленно хлопает ладонями и растворяется тёмной дымкой в тот же миг. Польша, не зная, сколько ему придётся ждать, уходит на кухню и продолжает думать о своём, сидя за столом. Не будь Рейхугольника, он бы не страдал: никакой боли, тошноты, непонятных снов. Но без него и не получал бы безмерную любовь, нежность и заботу, самые тёплые объятия, приятные поцелуи. А стоит ли это отнятого сердца и риска для жизни? Польша со стуком опускает голову на стол. Всё было так хорошо, пока он не начал размышлять. Теперь ему бы следует вернуться к тому, как было. Когда сомнения не переполняли голову, а рядом с Рейхугольником было приятно находиться. Рейх возвращается быстро. Польша поднимает голову со стола и разворачивается к демону всем телом. Одна рука того спрятана за спиной — в ней и прячется загадочный подарок. Польша отвлекается от размышлений и заинтересовывается сюрпризом. Из-за любви Рейхугольника к котам, судя по одежде, которую он купил Польше, ему думается, там снова что-то связанное с кошками. Простенькое украшение или опять одежда. Возможно, что-то другое, но тоже милое. Рейх осторожно берет левую руку Польши и приподнимает. На безымянный палец он надевает кольцо и целует костяшки пальцев напоследок. У Польши всё внутри замирает. Он ставит руку перед собой, растопырив пальцы, и рассматривает кольцо: широкое, из серебра и с вензелями. В завитые концы узора вставлены небольшие чёрного цвета камушки. — Не могу же я оставить своего жениха без кольца. — Рейхугольник становится на колени и укладывается руки на ноги Польши. Щеки стремительно становятся пунцовыми. Поляк прижимает руку к груди и накрывает её второй. — Спасибо… У него не было и мысли, что демон может подарить ему кольцо. Теперь же на пальце Польша будет носить символ их помолвки, который также станет напоминанием о скорой свадьбе. Он бы мог отказаться от кольца, спрятать его где-то или отдать обратно и больше никогда не надевать, но делать этого не хочется. Польше… Правда нравится сей жест со стороны Рейха и кольцо. И он сам. Поляк вспоминает давно принятое решение остаться с Рейхугольником и те чувства, которые он испытывал рядом с ним, всё, что тот для него делал. На душе теплеет, жизни возвращаются яркие краски. Всё совсем не так плохо, как он навязал себе. Польша целует Рейхугольника в лоб. — Я буду его носить, — считает важным уточнить он. У Рейха из глаз почти что сыпятся сердечки. Он завороженно выдыхает и склоняет голову слегка набок. — Я люблю тебя, Польша. Ты озаряешь мой мир, моё милое маленькое солнце, — Рейхугольник поднимается с колен и наклоняется к поляку, чьё сердце так и норовит выпрыгнуть из груди. Он целует его в лоб, в кончик носа, щёки, уголок губ, опускается к подбородку. Ведёт кончиками пальцев по его шее вверх, вздёргивая голову выше, и утягивает в поцелуй. Он пересаживает Польшу на край стола и мягко сжимает его бёдра. Поляк оплетает шею демона, ноги скрещиваются за спиной того. Польша ловит паузу и раскрывает губы шире в пригласительном жесте. Рейхугольник проникает внутрь языком, губы смыкаются вокруг него. Польша посасывает язык, гладит его своим, игриво прикусывает и захватывает больше. Слюна скатывается к подбородку. Чужой язык извивается внутри, оглаживая каждый уголок полости рта. Польша мычит, крепче смыкая ноги вокруг демона, и выпускает его язык изо рта. — С тобой целоваться куда приятнее, чем с человеком, — выдыхает он. — Рад, что тебе нравится. Рейх цепляет пальцами замок на пижаме и тянет вниз, оголяя светлую грудь. Тёплые руки касаются кожи, гладят, заходят на спину. Польша дрожит от переполняющих его чувств. Он слабо толкает демона в грудь. — Достаточно. Мы ещё не закончили ужин. — Ты про одно единственное пирожное? — усмехается Рейх. Он тянется к нему, не отпуская Польшу при этом, забирает с тарелки и откусывает до начала начинки. — Хочешь поэкспериментировать? — Он с хитрой улыбкой стягивает одежду с плеча поляка. Тот мигом понимает, что имеет в виду Рейхугольник. — Н-нет, не особо. — Пульс бьёт по вискам от возникшего волнения. Поляк вжимает голову в плечи и отклоняется назад. — Хорошо, — демон пожимает плечами и суёт сладость в рот. Он отходит от Польши, садится на свое место и спокойно ест, запивая остатками чая, как ни в чем не бывало. Польша соскакивает со стола и быстро застегивает замок на пижаме. Отголоски чужих горячих прикосновений всё ещё чувствуются на коже. Польша смотрит на кольцо, вертит его на пальце и не замечает, как на губах расцветает улыбка. — Ах, да, я забыл рассказать тебе. Времени не было. — Он садится на стул и складывает руки перед собой. — Мама сказала, ты нечист и советовала остерегаться. А её подруга, к которой мы ходили, сказала, что меня сглазили и дала браслет-оберег. Секунду. — Польша встаёт из-за стола и бежит в комнату, где на дне рюкзака находит тот самый браслет. Он приносит его демону и кладёт на стол перед ним. — Это как-то вредит тебе? — поляк тычет пальцем на украшение. Демон берет его и надевает на руку. — Не думаю. Никакие штучки, придуманные людьми, мне не принесут вреда. Святая атрибутика тоже в их числе. — Понял, — Польша кивает. Если бы Румыния узнала, что её браслет — всего лишь безделушка, как и остальные вещи с подобным смыслом, которыми она обаладает, то обязательно бы расстроилась и, возможно, бросила бы свое дело. Хотя чуять чужеродную энергию она может — уже неплохо. — А что до подозрений в мою сторону… Некоторые люди рождаются чувствительными к потустороннему, поэтому твоя мама и её подруга заметили неладное. — Рейх снимает браслет и отдаёт Польше. — Можешь спокойно носить, как украшение. Как оберёг оно бесполезно. — Спасибо, — поляк сжимает талисман в руке. Ему немного жаль, что он не работает. Не против Рейха, но против других созданий использовать можно было бы. Вскоре они ложатся спать. Польша не может позволить себе сидеть допоздна, ибо завтра ему на работу. Он запрыгивает в кровать, укутывается в одеяло и блаженно улыбается. Рейхугольник, на удивление, начинает переодеваться в спальне. Обычно он исчезает куда-то и возвращался переодетым, поэтому Польша теряется, когда Рейхугольник открывает шкаф и начинает раздеваться. Он садится и наблюдает за демоном, понимая, что ещё не видел его раздетым. Крепкие мышцы Рейха поляк и через одежду замечал, теперь ему выдался шанс взглянуть на аппетитное тело без препятствий. Он раскрывает рот и неотрывно наблюдает за демоном, бесстыдно рассматривая каждый сантиметр его тела. — Нравится? — Рейх сразу замечает на себе пристальный взгляд. — Могу спать без одежды, если хочешь. — Нет, не надо, — пыхтит Польша смущённо и отворачивается от демона. Он ложится и накрывается одеялом практически полностью, стыдливо прячась. Демон смеётся. В кровати он забирается под одеяло, где Польше теперь от него не скрыться, и придвигается ближе. Его забавит то, что поляк не хочет смотреть на него, вместо этого жмуря глаза. — У тебя тоже красивое тело, — говорит Рейх. Он приподнимает одеяло и осматривает поляка с головы до кончиков пальцев ног, попутно благодаря свою способность видеть в темноте немного лучше людей. Польша сжимается. Ему не нравится то, как его рассматривают. — Спасибо, но я не из-за этого отвернулся, — бубнит Польша и небольно бьёт демона в грудь кулаком. — Опусти одеяло. — Рейхугольник повинуется, зато сразу после этого притягивает Польшу ближе и обнимает, также закидывая на него ногу. Поляк ёрзает, пробует отползти и сдаётся. — Всё точно будет хорошо? Могу ли я спокойно спать? — Воспоминания об ужасном сне всплывают в памяти. Оказаться там снова ещё хоть раз Польше крайне не хотелось бы. Те создания, холод, мрак и бесконечно тянущееся время… От перспективы снова там побывать, и не раз, бросает в дрожь. — Всё будет хорошо, незачем волноваться. — Рейх убирает волосы Польши назад и оставляет руку на его затылке, приятно массажируя. Польша утыкается лбом в грудь демона и скулит. — Я рядом, не бойся. После приёма моей крови тебя должен отпустить этот сон. Кстати, ты должен был мне сразу рассказать о нём, ещё в самый первый раз. Я же не просто так просил тебя докладывать о кошмарах, — упрекает его Рейхугольник. — Прости… — Польша понимает, насколько виноват. Не перед Рейхом, а перед собой. Из-за халатного отношения к просьбам демона, желающего облегчить его участь, Польша обрек себя на лишние страдания. — Я обещаю слушать тебя отныне. — Хорошо. Я надеюсь. — Рука с затылка перемещается на спину и медленно гладит её. Рейхугольник надеется, это поможет Польше быстрее уснуть.