Потусторонняя связь

Утром нового дня Польша еле как поднимается по будильнику. Он, пошатываясь, садится на кровати, проверяет время и, проведя короткие вычисления в голове, выделяет себе целых полчаса на сон, после чего с удовольствием валится обратно, укутываясь в мягкое, как облако, одеяло. Из кухни доносится грохот, точно кто-то перебирает тарелки в шкафчике. Поляк распахивает глаза, проверяет нахождение Рейхугольника спящим рядом с ним и одним резким движением садится. Одеяло медленно спадает с плеча. Сонливость как рукой снимает. Польша осторожно поднимается, не издавая ни звука, и крадется к двери. Он выглядывает из-за угла, прислушивается. Ничего больше не происходит. На какой-то момент ему думается, звуки приснились, пока в гостиной не слышится тихий торопливый топот. Польша на носочках прокрадывается на кухню, берет сковородку в качестве оружия и идёт к гостиной. Сердце бешено колотится в груди. Неужто к ним проникли? Что, если этот кто-то тоже вооружён? Не лучше ли было в первую очередь разбудить Рейхугольника и попросить проверить странные звуки. Об этом Польша, привыкший справляться с трудностями один, подумал слишком поздно. Поляк поджимает губу. Он разберётся с незваным гостем здесь и сейчас, кем бы он ни был. Нечего тратить время на поход в комнату. Польша влетает в гостиную, держа сковородку наготове. В то же мгновение из ниоткуда на него выпрыгивает тень. Поляк с визгом рефлекторно взмахивает сковородкой, и та звучно обо что-то ударяется. В сторону отлетает маленький тёмный комок размером с котенка. Польша пугается на мгновение, пока не задаётся вопросом, как бы котенок к ним смог проникнуть, если все окна закрыты, а Рейх никого определённо не приносил к ним домой. Польша подходит ближе к упавшему созданию и рассматривает. На лице у того четыре глаза, сейчас закрытых, тонкий длинный нос, из-под верхней губы торчат два передних кривых зуба разной длины. Польша корчится и скользит взглядом ниже. На костлявых пальцах существа небольшие острые коготки, спина горбатая, одежда рваная и мешковатая, на скрюченных ногах нет никакого подобия обуви. Кожа бледно-серая, как у мертвеца, с проступающими венами. Поляк пятится, не сводя с создания взгляда. Дрожащие руки крепко сжимают ручку сковородки, которую он держит перед собой на случай очередного нападения со стороны уродливого создания. Сейчас ему следует побежать в спальню и разбудить Рейхугольника. Польша надеется, это нечто не исчезнет к их возвращению, и демон успеет разобраться с существом. За спиной раздаются шаги. Польша разворачивается и, вскрикнув, с размаху бьёт сковородкой по подкравшемуся сзади. Его удар ловко останавливают. Рейхугольник, ещё не отошедший до конца ото сна, опускает оружие поляка и недоуменно смотрит на него, испуганного, затем на лежащее на полу чудо. — Рейх, это что? — на грани слёз спрашивает поляк. — Домовой. — Домовой?! — Польша смотрит снова на безобразное создание. — Что же теперь делать. Их же задабривать надо, а не злить… Конфетками, там, печеньем… — Домовой не в человеческом представлении, — смеётся Рейх и треплет Польшу по волосам. — Эти — вредители. — Он подходит к домовому и берет его за воротник. Бессознательная тушка повисает над землёй, слабо пошатываясь. Демон подходит к Польше и демонстрирует ему создание. Поляка этот расклад не устраивает. Он отшатывается и поднимает перед лицом сковороду, оставляя только глаза, неотрывно следящие за домовым в ожидании, что тот зашевелится, вырвется из хватки демона и прыгнет на него. — То, что ты его видишь — хороший знак! — воодушевленно сообщает Рейх. — Ты начал видеть существ из потусторонья! — Чёрт… — вырывается тихое у поляка. Вот он — тот день, когда его жизнь больше не сможет быть прежней. Он не думал, что всё случится так скоро. Надеялся, у него ещё есть время — уйма времени! — на спокойную жизнь в неведении о том, что ходит вокруг людей, оставаясь незамеченным. Но Рейхугольник говорил: в нем процесс протекает быстрее… И даже так, Польша думал, у него как минимум месяц. Рейх выходит в коридор. Он отпирает дверь и выбрасывает создание в подъезд. То с кряхтением плюхается на пол где-то вне поля зрения Польши, на его же счастье, и затем Рейх захлопывает дверь. — Сильно испугался? — интересуется он, когда возвращается к поляку. Сковороду демон забирает. — Да… — Польша кивает. — И часто ли мне придётся ловить инфаркт по утрам? — Мысли о перспективе каждое утро встречать в квартире страшных созданий омрачают картину счастливого будущего. А как же «мой дом — моя крепость»?! — Не слишком. Чаще всего они бегают по подвалам, заброшенным зданиям или одиноким квартирам. Их очень редко можно увидеть в обжитом доме. — Сковородку Рейхугольник отдаёт щупальцу, которое убирает её на столик, а сам подхватывает Польшу на руки и переносит на диван. Он без предупреждения запускает руки под футболку. Польша мигом хватает его за запястья и сверлит недовольным взглядом. — Мне на работу нужно собираться, потом проверишь, что там да как у меня внутри. — Это будет быстро. Обещаю. — Он пробует поднять руку выше, к ребрам, за что Польша отрывает его руки от себя и отодвигает, насколько это возможно, ибо демон тоже противится. — Там всё точно так же. Что может поменяться? — Кое-что да может, — слова звучат в некотором роде таинственно. Польша вскидывает бровь. — Вчера ты пообещал слушать меня, помнишь? Польша надувает щеки недовольно. Он прикидывает в голове и решает, что согласиться будет куда быстрее, чем тратить время на спор и сопротивление, в конце которых Рейхугольник победит и сделает всё по-своему. Руки медленно разжимают чужие запястья, и Рейх снова подлезает под одежду. Кожу одаряет тепло. Польша прижимается к спинке дивана, вжимает голову в плечи и зажмуривает глаза, когда чужие пальцы проникают в тело с легкой щекоткой. Секунда, и он запрокидывает голову, чувствуя приятный разряд, растекающийся по телу. Губа больно прикусывается, он вздрагивает и выдыхает. Рейхугольник отстраняется. Как и обещал, он проделал процедуру быстро. Польша остается немало удивлён, но совсем не этому. — Ощущение, оно… — он смущенно прокашливается, — не такое же сильное, как в первые пару раз. — Польша поджимает к себе ноги, тем самым закрываясь. — Всё правильно. Скоро прикосновения к этому сгустку энергии перестанут приносить прежнее удовольствие, потому что всё скопится в центре твоего тела. — Демон ставит указательный палец на грудь Польши, где размеренно бьётся сердце. — Ну, а я не смогу больше проделывать свои фокусы. — Он пожимает плечами. — Так вот, как оно работает, — тянет поляк и спрыгивает с дивана. — Блин, время идёт! Надо собираться. — Он убегает в ванную, в мгновение оставляя Рейха одного. Демон забирает сковороду и уносит на её законное место на кухне. Пока Польша умывается, он проверяет всю квартиру на наличие какого-либо, даже малейшего, беспорядка или повреждений, которые мог бы навести домовой.

***

Дорога на работу становится маленьким адом. Заранее зная, в каком шоке он будет, Польша выходит немного раньше обычного, дабы оставить время на эмоции. Созданий не так много, но, по сравнению с его обычной жизнью, на улицах слишком сильно выделяются маленькие бегающие меж людей потусторонние существа и редкие летающие твари. К тому же, от некоторых людей исходит полупрозрачная темная дымка. Польша догадывается, что это та самая способность отличить демона от человека. Бесполезный дар, по его скромному мнению. В трамвае нечисть не оставляет его бедную душу в покое. Вокруг парит мрачная тяжёлая энергия, на поручне сидит какая-то змея или червь, на голове одного из пассажиров восседает что-то непонятное, виляя длинным тонким хвостом с кисточкой на конце. За окном — то же самое. Польша не знает, куда деть взгляд и утыкается в телефон. Рейхугольник предлагал провести его на работу, но поляк отказался, не желая дёргать демона по пустякам. В принципе, он ни о чем не жалел. Не так плохи его дела. Привык к одному демону, смирится и с остальной нечистью. Главное, ни с кем не говорить и не подавать виду, что он их видит. Даже если они видят его. Так же, как Япония заметил изменение в сущности поляка. Заходя в родной магазинчик, Польша молится не увидеть тёмную ауру у своих коллег. Он делает глубокий вдох и поднимает голову. Нидерланды встречает его с привычной дружелюбной улыбкой и активно машет рукой. Польша вздыхает с облегчением. — Привет, — кивает он коллеге и проходит глубже в магазин. Только теперь ему в голову приходит мысль: если Япония сразу всё понял, то и Нидерланды с Францией, будь они созданиями другого мира, сразу начали бы задавать вопросы Польше. От понимания, что он работает с настоящими людьми, становится легче. На лицо наползает слабая улыбка. Стоит появиться в подсобке перед Францией, уже через минуту она замечает на пальце поляка кольцо. Девушка без церемоний хватает его за руку, только что повесившую куртку на крючок, и рассматривает украшение со звездочками в глазах и постепенно расплывающейся шире улыбкой. Польша заранее готовится к предстоящему допросу, избежать который у него определенно не получится, ещё и Нидерланды потом подключится. Как бы то ни было, а скрывать кольцо он не собирался. — Так-так-так, ты помолвлен? — Я… Ну… Да, — поляк смущенно кивает. Незачем скрывать это. Франция выбегает из подсобного помещения к Ниду, а уже через считанные секунды они оба влетают обратно к покрывшемуся румянцем Польше. — Поздравляю! — восклицает Нидерланды. — Я болел за вас, — он подмигивает. В ответ на этот Польша в силах лишь кивнуть. — Даже если мало что знал. — Спасибо… — он заправляет волосы за ухо и прижимает руку с кольцом к груди. — А не слишком быстро у вас события развиваются или вы знаете друг друга куда дольше? — вдруг интересуется Франция, и её вопрос абсолютно логичен. В глазах любого человека, не осведомленного о делах Польши с «Германской Империей», это выглядит неправильно. — Мы были знакомы уже… давненько. — Польша и не знает, сколько времени им накинуть, чтобы не посыпались вопросы, почему о нем никто до сих пор не знал, но при этом дабы звучало убедительно для помолвки. — Ну, главное, чтобы человек надежный был, — говорит Нидерланды Франции. Та твёрдо кивает. — «Или не человек», — усмехается про себя поляк и машинально трет большим пальцем украшение. Кольцо это, конечно, очень мило и хорошо, но прямо перед тем, как он его получил, произошло не менее важное событие, о котором ни в коем случае нельзя забывать: Польша расстроил Венгрию. Он не хочет потерять его, поэтому должен скорее действовать. Так как ближайшие дни у Венгрии рабочие, Польша не сможет вытащить его в город, остаётся прийти самому! С ночёвкой, а не на одну скромную чашечку чая. Рейхугольник пока что не знает об этой идее, и вряд ли она ему понравится, однако он никуда не денется и примет затею Польши. Главное, чтобы не захотел присоединиться невидимкой и следить за ними, иначе больно получит по шее. А следом и кол в сердце прилетит — личный привет от Венгрии. Копошение с цветами успокаивает, Польша забывается в любимой работе и в который раз понимает, что не готов бросать. На ум приходит мысль взять отпуск. На подольше. Но никак не увольняться. Если выберется живым из всей этой заварушки, не сможет сидеть без дела и дальше. Клиенты приходят разные, ещё большего разнообразия им теперь добавляет аура. У кого-то тёмная, у кого-то светлая. И вся истина сразу, как на ладони. Причём для «людей» с тёмной аурой Польша тоже «виден». И всегда был, с тех пор, как повстречал Рейхугольника. Почему-то задумываться об этом он начинал только сейчас, когда сам получил эдакий третий глаз. Приятного в этом поляк видел мало. Он хотел бы оставаться незаметным для существ потусторонья. Таким же, как остальные люди. Хотя вряд ли его сильно выделяло быть таким же, как остальные не люди. Он перешёл из одной группы в другую, всего-то слился с другой массой. Меньшей, по сравнению с людьми, ведь всё-таки находился сейчас он, слава Богу, в мире людей. Цепочка мыслей переходит ко дню встречи с Рейхугольником. Он говорил, Польша будет жить с ним, на что поляк, хорошенько не подумав, согласился. Жить в потусторонье Польша никак не хочет. Этот мир представляется ему мрачным, отвратительным и жестоким. Местом, где на небе всегда светит кровавая луна, а солнца не существует в принципе. Где вместо воды в реках течёт кровь, а на деревьях ничего не растёт. Где в воздухе витает запах железа и гнили, где к тебе враждебно всё окружение. Скорее всего, это не так, но покидать людской мир он ни за что не станет. — И что же ты решил делать с работой? — спрашивает Нидерланды под конец дня. — Увольняешься? Франция смотрит удивлённо сначала на него, затем на Польшу. Она этого разговора в тот раз не слышала, и была поражена словам Нида. Он быстро объясняет ей, в чем дело, прежде чем слово возвращают Польше. — Ни за что не уволюсь, — качает головой поляк. — Я люблю эту работу… Франция облегчённо выдыхает. — Слава Богу! Без тебя вообще не то! Я бы так сильно скучала, — тянет она, обнимая поляка за шею. — Я тоже! — вставляет Нидерланды и за компанию накидывается на Польшу, только со спины. Польше становится неловко. Настолько, насколько это возможно, когда ты находишься посередине двух людей, зажатый в бутерброд. Он хлопает Францию по спине, а Нида — по плечу, вывернув кисть руки назад. — Я бы тоже по вам скучал, — говорит он. — Очень… — Польша с печальной улыбкой смотрит на пол. Какими бы способами его ни уговаривал теперь Рейхугольник, он не станет уходить с работы. Когда наступает время идти домой, Польша покидает магазин вторым — почти сразу после Франции. В нескольких шагах от дверей его уже ожидает Рейхугольник. В руках его большой букет розовых роз и тортик. Польша останавливается сразу, как замечает его. Он трет глаза, всматривается в лицо человека, снова убеждаясь, что это его Рейх, и в смущении прикрывает ладонью наползшую улыбку. Рейх подходит к поражённому поляку сам и вручает цветы. — Это тебе, любовь моя. — Когда Польша принимает букет, Рейх коротко целует его в губы. — Спасибо, — тихо мямлит Польша и утыкается в цветы, вдыхая аромат, а заодно прячась. Он не ждал, что его встретят, тем более — с щедрых размеров букетом. — Кстати, ну… — Он поднимает голову и подмечает, что Рейхугольник напрягся. — Не любишь розы? — предполагает демон волнительно. — Я люблю любые цветы, дурашка, — Польша тискает его за щеку. Рейх жмурится, как кот. — Я хотел сказать, что сегодня переночую у Венгрии. — Друга о намерениях он успел предупредить в течение дня, и был слегка огорчён тухлой реакцией того. Польше казалось, Вен будет рад и выскажет это, но ответом было простое «хорошо». — У Венгрии?.. — Не хочу терять друга из-за нашей связи. Ну, то есть… — Польше вдруг кажется, он выразился не так. Но Рейхугольник не показывает негативной реакции, и внутри об этом ничего не сигналит. — Ну ты понял. — Конечно, — демон кивает. — Я не против, не беспокойся. Ты зайдёшь домой за вещами? — Да. — Польша думает и целует Рейха. Это кажется ему необходимым сейчас. Первые секунды демон спокойно отвечает, но потом перетягивает инициативу на себя. Польша разрывает поцелуй как раз в этот момент. Делать это посреди улицы его смущает. — Дома, — коротко поясняет он. Уже как раз дома Польша забывает о маленьком обещании. Голова забита мыслями о том, что ему нужно взять с собой к Венгрии и купить по пути, дабы поднять ему настроение и извиниться. Но первым делом поляк решает вопрос с цветами. Он берет из гостиной вазу, часто пустующую, наливает в ванной в неё воду и размещает букет, перед этим освободив его от обёртки из крафтовой бумаги, перевязанной нежно-розовой лентой. Ваза перемещается на стол на кухне, а там Польшу ловит в объятия Рейхугольник. — Тебе уже сейчас нужно идти? — он усаживает Польшу на стол и размещает руки на бедрах. Мягко сжимает их, гладит и трется носом о шею. — Да, Венгрия ждёт. — Польша вжимает голову в плечи, и Рейх отстраняется. — Ох, точно! Не смей следить за мной, — он упирает в грудь демона указательный палец и смотрит со всей строгостью. — Я знаю, как ты это любишь. — Хорошо. — Рейхугольник, на удивление, не выглядит разочарованным. — Я и не собирался. Я всё понимаю. — Спасибо, — Польша благодарно улыбается. Он считает разговор оконченным, но встать со стола ему не дают. Демон не отходит в сторону, а при попытке поляка слезть отодвигает его обратно. Рейх, всё ещё пребывая в человеческом обличии, обнимает его и укладывает голову на плечо. Польша запускает ладонь в его волосы, и нежно гладит, а вторую руку располагает на спине. Ему не понятно, есть ли конкретные причины у такого поведения, и предполагает, что это простая нежность. Рейх ведь очень тактильный. — Тогда перенесу романтический ужин на завтра? — Да, — соглашается поляк. — И совместную ванну. — Что? Рейхугольник отстраняется. На его лице играет хитрая ухмылка. Похоже, всё-таки у него имеется список того, что он хотел бы сделать вместе с партнёром. Польша усмехается. Ему становится интересно, какие ещё существуют пункты. — Я подумаю, — он играет бровями и соскакивает со стола. — Пойду собирать вещи, и в следующий раз мы с тобой увидимся завтра вечером, хорошо? — Хорошо. — Рейх очарованно выдыхает, наблюдая за удаляющейся фигурой.