Семь выстрелов амура

В день “побегов в дежурку”, как называли в армии время, когда можно было позвонить родным, Олег никуда не пошёл. Вся рота помчалась, кто-то звонил девушкам, кто-то семье. Серый вон тоже поскакал. И когда только успел обзавестись пассией? Олег не замечал, чтобы у Серёжи на гражданке кто-то появился. В детском доме, правда, спутался с какой-то девчонкой, она тоже рисовала, но Олег не думал, что у них всё прямо настолько серьёзно. Это Олег защищал Серёжу от мальчишек, пока тот не обзавёлся мышцами и не вывел подходящую себе тактику боя. Олег воровал для Серёжи всякие приблуды для рисования, когда по пути из школы удавалось заскочить в книжный. Правда, каждый раз приходилось ухищряться и находить новый, чтобы не примелькаться. Словом, Олег делал для Серёжи то, что ни одна Машка не сделает. А лип Серёжа почему-то к ней. Лет в пятнадцать Олег понял, почему. Как осознал и то, что может выкрасть для Серёжи хоть всю канцелярию города, защитить от всех хулиганов, научить всем приемам в мире — Срежа всё равно не будет на него смотреть. Потому же, почему и сам Олег на девчонок не смотрел. В тот период, когда все пацаны вдруг начали активно встречаться с девчонками, то есть, ходить за ручку, тискаться в тёмных углах и даже иногда запираться в одной кабинке в каком-нибудь из туалетов, у Олега ни к кому душа не легла. То есть, ни к кому из девчонок. И дело было даже не в том, что они ему казались какими-то слабенькими, слишком эмоциональными и нерешительными. Танька, например, была более чем боевая, в баскетбол играла не хуже мальчишек, её даже в команду взяли, но и к ней Олег ничего такого не испытывал. Зато испытывал к Серёже. Вообще, Олега в принципе почему-то больше тянуло на пацанов, но на Серёжу особенно. Он любил в нём всё: начиная от внешности и заканчивая характером. Любил, что волосы у него рыжие и наверняка очень мягкие. Что у него много веснушек и даже зимой их видно, хотя весной и летом они гораздо ярче. Что он забавно морщит нос, когда старательно выводит что-то в скетчбуке. В общем, Олег понял, что любит Серёжу, и вместе с этим пришло осознание, что любить он его будет во-первых, всю жизнь, а во-вторых, издалека. Так и повелось. До выпуска Олег был Серёже самым лучшим другом и одновременно тосковал и радовался, что после восемнадцатилетия их дороги разойдутся. Серёжа, с его-то умом и талантом, обязательно поступит, а Олег пойдёт в армию, давно решив, что все эти синусы-косинусы, Пушкины-Гоголи и всякие там инфузории туфельки вообще не для него. Вот только Серёжа не поступил и поехал служить Родине с первым же призывом, вместе с Олегом. И тут неясно было, смеяться или плакать. Вроде, исполнилась олегова мечта, теперь не было рядом никакой Машки. Был только Серёжа, который, смеясь, щупал остриженную голову Олега, потешался над собственным почти лысым черепом и вообще, выглядел так, как будто никуда не уезжал из детского дома. В сущности, конечно, это было почти так. Ответственности прибавилось, понятное дело, но муштра, строгий режим дня и чёткое соблюдение иерархии было привычным делом, как для Серого, так и для Олега. К труду они тоже были приучены, пока домашние мальчики охали во время пхд, Олег с Серёжей сноровисто справлялись с мытьём полов; когда остальные плевались от армейских харчей, ели спокойно. И побудка в полседьмого их не пугала, и заправлять кровати они могли без единой складочки, так, что никто не прикопается. Всё шло хорошо, на самом деле. На сколько это могло быть, учитывая все обстоятельства. Олег был рядом с Серёжей, продолжал его любить. А Сергей, кажется, кем-то увлёкся. Бегал каждую неделю на позвоню с кем-то. И Олега каждый раз подмывало спросить, с кем он там болтает, но как-то не представлялось случая. Каждый раз Сережа прибегал в казарму такой радостный, что Олегу становилось неловко. А ещё сердце скребла глупая, совершенно идиотская ревность. Когда такие эмоции грозили перехлестнуть через край, Олег не решался заговорить, чтобы ненароком не обидеть Серёжу и не выдать себя. Потом Серый заводил какой-нибудь разговор на отвлечённую тему, Олег втягивался и спрашивать про таинственного собеседника было странно. Только под конец служебного года, в вечер перед дембелем, Олег набрался храбрости. Сережа как раз вернулся из дежурки, потянул Олега погулять по территории. Пахло недавно скошенной травой, в небе с пронзительными криками играли в догонялки стрижи. На небе блекло обозначились первые звёзды, краснобрюхие закатные облака застыли высоко над землей. — Ты чего такой счастливый? — Олег заложил руки в карманы, задрал голову, как будто ему не очертил и был интересен ответ. — Скоро на свободу, — смешливо фыркнул Серёжа. — Да нет, я не об этом. Ты всегда после телефона такой был. Олег покосился на Серёжу, любуясь его хитрой улыбкой. — Ты весь год радостный прибегал после дежурки. С кем ты говорил? — не унимался Олег. Надо было идти до конца, раз уж начал. Хотя в районе солнечного сплетения что-то неприятно сжималось и царапало. Теперь Олег был не очень уверен в том, что хочет узнать, почему Серёжа такой счастливый. Да, Олег выдумал, что у Серёжи есть какая-то девчонка, но пока эти домыслы никак не подтвердились и оставалась ещё хоть какая-то надежда. А если сейчас Серёжа признается, что его действительно ждёт какая-нибудь Алёнка и завтра на перроне бросится ему в объятия…Олег, конечно, не считал себя слабаком, но не думал, что сможет это выдержать. – Хотя, знаешь, не говори, – тут же решил пойти на попятную Олег. – Я так спросил, просто. Неважно. Серёжа нахмурился. – Ты какой-то странный. Не заболел? Серёжа потянулся ладонью ко лбу Олега, но тот резко шарахнулся в сторону. – Ничего я не заболел, – буркнул он. – Пошли уже обратно. Возможно, Олег избрал для себя лучший путь. Ему наверняка ничего не светит с Серёжей, это было очевидно ещё когда они были подростками. Зачем бередить рану? И Серёгу зря беспокоить. “Завтра мы всё равно вернёмся на гражданку и тогда уж точно больше не встретимся”, – подумал Олег, пытаясь себя успокоить. Получилось не очень, если честно. Утром он собирался молча, не подчёркнуто отстранённо общаясь с Серёжей. В автобусе. везущем до станции, смотрел в окно. В купе уставился в окно, а на перроне ушёл, не оглядываясь. Олег не знал, что через несколько лет судьба сведёт их с Серёжей снова. И будет делать это до тех пор, пока Олег не усвоит урок.