Тонкая грань между гормонами и домом

Пат подобрал Прана за углом. Они оба осматривали каждый закоулок на случай, если поблизости был кто-то, кто мог их увидеть, но улицы, к счастью, оставались пустыми без кого-либо знакомого. Они выехали из района на более широкие городские дороги, присоединившись к шумному потоку автомобилей, мотоциклов и тук-туков. Больше не пребывая в состоянии повышенной готовности, Пат нарушил молчание. — Твои родители говорили что-нибудь о том, что ты сбежал? — Они больше беспокоились о том, что я выйду на улицу с мокрыми волосами. — Родители, — фыркнул Пат. — Да, — уголок рта Прана приподнялся. Пран был одет в синий джемпер с круглым вырезом, в котором ему было не очень удобно, и он потянул за воротник, чтобы поправить его. Пат подавил желание хихикнуть. — Я так понимаю, в университете было довольно тихо? — Он спросил, потому что знал, что Пран только нахмурится и откажется, если Пат попросит показать синяки на его шее. — Да, никаких драк. — Хорошо, — сказал Пат, затем улыбнулся. — Было немного странно не присматривать за ними всё время. Как ты думаешь, это то, на что похоже быть родителем? Пран рассмеялся. — Возможно. Надеюсь, они не столкнулись друг с другом в эти выходные. — Мы бы уже что-нибудь услышали, если бы они это сделали. — Да. Они снова погрузились в молчание. Пат сосредоточился на том, чтобы ориентироваться в оживлëнном воскресном потоке машин в центре города, ругая мотоциклы, которые подъезжали слишком близко, и пытаясь вспомнить, какие повороты ему нужно было сделать. Пран спокойно смотрел в окно, и Пат подумал, не беспокоится ли он о том, чтобы вовремя добраться до библиотеки. Он взглянул на часы в машине, чтобы проверить, не опаздывают ли они, но у них ещё было много времени. — Как долго это обычно длится? — Внезапно спросил Пран, всё ещё глядя в окно. — Течка? — Около четырёх дней, — ответил Пат, пожав плечами. — Но это когда я сам по себе. — О… Да, течки с партнёром длятся дольше, верно? — Пран взглянул на него, а затем так же быстро отвёл взгляд, как будто ему было неловко только от этого. Пату захотелось рассмеяться; что случилось с парнем, который двадцать минут назад трахал его? — Да, я думаю, чем длиннее перерывы в волнах, тем длиннее всё это. — Правильно. — Хотя я бы предпочёл это, — ответил Пат. — Быть одному — отстой. Ты едва можешь мыслить здраво, потому что просто прыгаешь с волны на волну, почти не спишь, твоя задница болит практически всё время. Я не могу выполнять никакой школьной работы, поэтому мне всегда нужно навëрстывать упущенное. Я даже не могу заниматься спортом. Пат разочарованно покачал головой. — Серьёзно, это так скучно. — Скучно? — Эхом отозвался Пран, явно не ожидавший этого. Немногие люди это знали. — Очень скучно. Это лучшая течка, которая у меня была до сих пор; у меня действительно было немного времени, чтобы кое-что сделать. — О, — Пран смотрел на него, но теперь снова отвёл взгляд. — А раньше? Ты просто всегда был сам по себе? Пат ухмыльнулся. — Почему? Неужели ты думал, что я не был? — Я... Ну, ты мог бы и не делать этого, — ответил Пран, почти защищаясь. — Это всего лишь моя третья течка. Дайте парню немного времени, чтобы привыкнуть, — пошутил он. Пран бросил на него взгляд, который превратился в улыбку, когда он покачал головой. — Я не помню, чтобы у меня было время приспособиться, — пошутил в ответ Пран. — Я натыкаюсь на своего первого омегу в течке, а на следующий день меня тащат в его спальню. — И кто был тем, кто толкнул меня на кровать? — Со смехом поддразнил Пат. Лицо Прана исполнило сложный танец, прежде чем он снова уставился в окно. — Да, ну, биология, — пробормотал он, как будто это всё объясняло, и Пат предположил, что отчасти так оно и было. Он хихикнул, но спорить не стал. На минуту воцарилась тишина, прежде чем Пат понял, что он не рассказал Прану о своём плане. — О, кстати, я тоже собираюсь в библиотеку, так что, если тебя нужно подвезти обратно в общежитие, я могу тебя подбросить. — Всё в порядке, я получу только одну книгу. Я могу вернуться пешком. — Хорошо, — ответил Пат, пожав плечами, хотя втайне был разочарован, не узнав, где находится общежитие Прана. Он хотел знать, кто из них нашёл более приятное место. Они добрались до кампуса примерно за полчаса до закрытия библиотеки, поэтому Пат высадил Прана в укромном переулке, прежде чем отправиться на многоэтажную парковку неподалёку. Он подошёл, прочитал краткое задание, а затем пролистал библиотечный каталог на своём телефоне, чтобы посмотреть, какие книги кажутся полезными. Это была утилитарная библиотека без особых размышлений о дизайне, помимо функциональности, с лампами дневного света в дешёвой алюминиевой фурнитуре, чтобы скрыть недостаток естественного света, и рядами книжных полок из сосны без спинок, насколько хватало глаз. Кроме этого, ничего не совпадало. Деревянная мебель была перемешана с пластиковой мебелью, с тканевой мебелью, с металлической мебелью, всё разного цвета. Возможно, когда-то, когда библиотека только открылась, была какая-то попытка придать ей целостный вид, но поскольку всё ломалось, мебель явно просто заменяли самой дешёвой альтернативой. Сегодня там было полно студентов-архитекторов, повсюду, куда бы Пат ни посмотрел, вспыхивали красные огоньки, но они были гораздо больше поглощены своими школьными занятиями, чтобы беспокоиться о его присутствии. Очевидно, Пран был не единственным учеником в своём классе, зубрившим задания. Он поднялся по лестнице в инженерный отдел, перепрыгивая через две ступеньки за раз, скорее по привычке, чем в спешке, поскольку до закрытия оставалось ещё пятнадцать минут, и прошёлся по списку книг, переходя от полки к полке. Он вздохнул, когда его поиск привёл только к трём книгам, которые он искал. Вряд ли это был конец света, поскольку существовали цифровые копии почти всего, но Пат с трудом читал академические тексты на экранах; его глаза как будто соскальзывали со стекла. Что-то в старомодной бумаге помогало ему сохранять концентрацию. Он проверил свой телефон; до закрытия оставалось пять минут. Он сунул книги подмышку и направился к лестнице. Это были большие инженерные тома, поэтому они были тяжёлыми, но иногда проведение нескольких часов в тренажёрном зале большую часть дня имело свои преимущества. — Так вот где ты проводил свои тренировки, да? Пат удивлённо обернулся и улыбнулся, когда заметил Пи'Нока на другом конце прохода, одна рука которого была засунута в карман его тёмно-синей инженерной куртки, а другая держалась за ремень сумки для ноутбука. Пат похлопал, как мог, по своему тяжёлому грузу. — Привет, Пи. — Я давно не видел тебя в спортзале, начал волноваться. — Ах, извини, Пи, в последнее время у меня было много работы. — Ну, не откладывай тренировки слишком долго, ты не сможешь сохранить такие мышцы, как у нас, просто поднимая книги, — поддразнил он, и Пат рассмеялся. — Я не буду, я обещаю. — Ты собираешься выписываться? — Да. — Я спущусь с тобой. Пи'Нок подошёл к нему, аромат апельсиновой цедры и кедра от его дезодоранта защекотал чувствительный из-за течки нос Пата. Они вместе спустились вниз, Пи'Нок спрашивал о его заданиях и о том, как ему нравятся занятия. Когда они добрались до автоматов самообслуживания, там была очередь, студенты выходили, чтобы закончить свою работу дома, и Пат заметил знакомую прямую спину в очереди. Он сказал Пи'Ноку, что ему не обязательно оставаться, надеясь получить шанс позлить Прана, пока они ждут, но старший просто пожал плечами и сказал, что он не торопится. Пран был на два человека впереди них. Он нашёл свою книгу, небрежно держа её на боку, пока его пальцы отбивали ритм какой-то песни, звучавшей в наушниках. Пат задавался вопросом, потребовалось ли ему так много времени, чтобы найти его, или он остался, чтобы сделать какую-то работу. Прану, вероятно, очень нравилось работать в библиотеках, всё вокруг него было спокойным и упорядоченным. Противоположность тому, в чём нуждался Пат. Очередь на выписку двигалась довольно быстро, и через несколько минут Пран подошёл к автомату, пока Пи'Нок показывал Пату новую технику подъёма, которую он видел на TikTok. Пат оторвал взгляд от видео как раз в тот момент, когда Пран вздохнул, сунув руку в карман брюк, как он делал, когда был расстроен. — Выглядит неплохо, Пи, мы должны это попробовать, — сказал Пат Пи'Ноку, когда Пран сдвинулся вбок, и Пат смог увидеть экран. Достигнут лимит заимствования книг О. Пат ухмыльнулся. Похоже, Пран нуждался в небольшой экономии. Пат собирался сделать шаг вперёд, когда вспомнил, что рядом с ним стоит Пи'Нок; он не мог просто подойти и предложить помощь президенту архитектурного класса. К счастью, это поставило его в тупик лишь на секунду, потому что затем очередь перед ним расступилась, и он ухмыльнулся, когда в его голове сформировался план. — Эй, Пи, посмотри на это. Он неторопливо подошёл к тому месту, где Пран собирался направиться к столу библиотекаря, и выхватил книгу прямо у него из рук, прежде чем насмешливо помахать ею перед лицом Прана. Пран нахмурился и открыл рот, чтобы что-то сказать, но Пат успел первым. — Позор, я думаю, тогда это моё, — усмехнулся он, оглядываясь на сообщение, всё ещё отображаемое на экране. Он ухмыльнулся в ответ Пи'Ноку и увидел, что Пран проследил за его взглядом, прежде чем снова посмотреть на Пата. Пат поднял брови, что можно было расценить как воинственное, но он знал, что Пран поймёт, что это на самом деле означало. Пат наблюдал, как на его лице появляется тот фальшивый гнев, который Пран совершенствовал годами. — Мудак, тебе даже не нужна эта книга. — Нет. Мне нет, — согласился Пат с колкой улыбкой, прежде чем просканировать его через машину под своим собственным студенческим билетом. — Придурок, — выплюнул Пран, а затем выбежал из библиотеки. Пат с усмешкой смотрел ему вслед. У Прана была одна особенность: он хорошо умел отбиваться. Запах апельсиновой цедры и кедра подсказал ему, что Пи'Нок подошел ближе во время разговора, и он появился рядом с Патом, когда тот просматривал свою следующую книгу. Он ухмыльнулся ему, но Пи'Нок не улыбнулся в ответ. — Я знаю, что ребята из архитектуры могут быть придурками, но это было слишком близко к издевательству, чувак. Улыбка Пата погасла, и он не мог избавиться от чувства вины, хотя и он, и Пран знали, что издевательства были последним, о чём он думал. — Да ладно, Пи, он сможет получить цифровую копию, — ответил он, надеясь, что Пи'Нок никак не узнает, что Пран на самом деле не может. — К тому же не похоже, чтобы библиотекари собирались позволить ему вынести её. — Ты всё равно должен вернуть её и оставить здесь. Он может получить её завтра. Пат слегка запаниковал. — Я вернусь завтра утром, тогда и завезу её. Он пытался отсканировать свою последнюю книгу, но короткий звуковой сигнал, сообщающий, что она зарегистрирована, отказывался приходить. Пи'Нок фыркнул, и Пат, наконец, поднял глаза на экран. Достигнут лимит заимствования книг — Мгновенная карма, вот что, — усмехнулся Пи'Нок. Пат поморщился и проклял себя за стопку книг, которые всё ещё лежали у него в комнате в общежитии и ждали возвращения. — Давай, удали книгу по архитектуре и отсканируй эту, библиотека сейчас должна закрыться, а люди всё ещё ждут. — Вообще-то, Пи, — ответил Пат, быстро соображая. — Ты прав. Мы не должны мешать кому-то получать образование. Этот парень живет в том же общежитии, что и я, я просто оставлю книгу за его дверью. Насколько я знаю, его задание должно быть сделано сегодня вечером. Пи'Нок нахмурился, глядя на него, но, казалось, идея его удовлетворила. — Хорошо, но это оставляет тебя без книги. — Ну, если ты не возражаешь... — Пат с надеждой улыбнулся. Пи'Нок прищурил глаза, а затем рассмеялся. — Да, хорошо, но тебе лучше не опаздывать с возвратом! — Я не буду, я обещаю. Я твой должник, Пи! — Просто вернись в спортзал, твой приятель слишком много болтает. — Что, Корн? — Пат рассмеялся. — Наверное, я просто привык заглушать его. — Научи меня, как, — Пи'Нок протянул ему книгу, теперь уже отсканированную, и Пат с благодарностью взял её. — Честно говоря, я думаю, что это просто практика, — ответил Пат со смешком. — Спасибо за это, Пи. — Нет проблем. Увидимся где-нибудь. — Да, скоро увидимся. Пи'Нок помахал ему рукой, прежде чем направиться к выходу, а Пат собрал свои книги, сунув их все обратно подмышку, чтобы он мог достать свой телефон. Как он и ожидал, пришло сообщение от Прана. [просто друг:] Тебе лучше не думать о том, чтобы на самом деле взять эту книгу. [PatInzwa55+:] Конечно, нет!! встретимся в том же переулке, где я тебя высадил. *** Пран уже ждал его к тому времени, когда он добрался по системе одностороннего движения до переулка. — Не торопился, — фыркнул он, отталкиваясь от стены, когда Пат опустил окно. Он протянул руку. — Отдай это. Пат закатил глаза, наклонившись, чтобы передать ему книгу. — Что, без "спасибо"? Пран на секунду смутился, а затем выдавил из себя “спасибо”, прежде чем отвернуться и засунуть книгу в сумку. — Хорошо, я ухожу, — Пран поправил ремень своей сумки, явно собираясь уйти. — Эй, подожди, — быстро сказал Пат, заставив Прана остановиться и оглянуться на него. Пат указал на пассажирскую дверь. — Залезай, я тебя подвезу. Пран покачал головой. — Всё в порядке, я сам могу идти. — Да ладно, я сейчас здесь, я тоже могу, — сказал ему Пат. Он мог сказать, что Пран всё ещё собирался быть упрямым, слишком гордым для его же блага. Это было прекрасно; тогда Пат воззвал бы к его гордости. — Я не люблю быть в долгу, так что между книгой и этим, считай это расплатой за то, что помог мне сегодня и вчера. — Может быть, я хочу, чтобы ты остался в долгу, — заявил Пран, скорчив гримасу, которую он делал, когда хотел вызвать раздражение. — Ты хочешь, чтобы я вышел из машины и потащил тебя? — Не смей! Пат поднял брови и отстегнул ремень безопасности, одной рукой потянувшись к ручке своей двери. — Прекрасно, прекрасно, прекрасно! Пат немного самодовольно откинулся на спинку стула и указал на кресло рядом с собой, не сводя пристального взгляда с Прана. Пран вздохнул и снова переложил свою сумку, оглядываясь в поисках кого-нибудь, кто мог бы его увидеть, затем внезапно бросился бежать к выходу из переулка. — Проклятье, Пран! — Воскликнул Пат, распахивая дверь и бросаясь за ним. У Прана, возможно, и была фора, но Пат не пытался бежать с тяжёлой сумкой. Он быстро догнал его и сорвал сумку прямо с плеча. Пран попытался ухватиться за неё, но он, очевидно, не ожидал такого движения. Его хватка была совершенно неправильной, и Пат легко вырвал сумку. — Серьёзно? — потребовал Пат с ухмылкой от погони на лице, перекидывая сумку через руку. — Я сказал, что меня не нужно подвозить, — пропыхтел Пран в ответ. — Я покажу, как тебя подвезти, —прорычал Пат, а затем двинулся, и прежде чем Пран успел среагировать, схватил его за спину и завëл руку за колени. Вспомнив все свои лучшие приемы тяжёлой атлетики, он потянулся. Пран взвизгнул, когда его внезапно подхватили как принцессу, одной рукой рефлекторно схватив Пата за шею, в то время как другая сжалась вокруг руки Пата тисками. — Пат! Отпусти меня! — Он пытался казаться сердитым, но слишком сильно смеялся, чтобы это сработало. Пат рассмеялся вместе с ним. — Ты сдаëшься? — Да! Да, я сдаюсь, чёрт возьми! — Хм, может быть, я отнесу тебя обратно к машине, просто чтобы быть уверенным. — Пат, отпусти меня сейчас же! Пат снова рассмеялся, но сделал, как ему было сказано, бесцеремонно позволив Прану упасть на ноги. Пран игриво посмотрел на него, поправляя одежду, но затем, как раз когда Пат собирался вернуться к машине, рука Прана выскользнула и затанцевала над его боком. Пат зашёлся в конвульсиях смеха, уворачиваясь от щекотки, но Пран следовал за ним, пока спина Пата не ударилась о кирпичи. — Прааааааан, — захныкал Пат, пытаясь извиваться прямо через стену позади себя. — Остановись! Он заблокировал свою талию руками, но руки Прана продолжали проникать под них, заставляя Пата крутиться и дëргаться. Сумка Прана соскользнула с плеча Пата в изгиб локтя. Пран схватился за неë, но Пат крепко прижал руку к себе. Руки Прана остановили извилистый танец, остановившись на его талии. — Верни мне мою сумку, — потребовал Пран, всё ещё улыбаясь. Они были достаточно близко, чтобы Пат мог почти почувствовать запах тонкой нити мускуса и полуночи, прорывающейся через его маскирующий дезодорант. Несмотря на то, что его следующая волна ожидалась через несколько часов, его жар всё ещё немного реагировал, как угасающие угли костра, но Пат проигнорировал это. — Садись в машину первым, — торговался Пат. — Я не сяду в машину без сумки. — Я не отдам её, пока не сядешь. — Пат, отдай её. — Пальцы Прана предупреждающе согнулись, и Пат задёргался, сжимая губы, чтобы не захихикать, и качая головой. Брови Прана поднялись, рот сжимался с усмешкой, отчаянно пытаясь сдержать её, а затем он снова начал щекотать. Пат больше не мог сдерживать смех. Он выплеснулся из него, когда он корчился у бетонной стены, его свободная рука толкала Прана в плечо в тщетной попытке держать того на расстоянии. — Ты вернёшь её? Ты отдашь её обратно? — Пран продолжал спрашивать сквозь свой собственный смех. Пат не мог вынести этого ни секунды дольше. — Хорошо! Хорошо! Возьми! Руки Прана, наконец, упали с боков Пата, и он сорвал сумку с руки Пата с чувством удовлетворения. — Тем не менее, тебе всё ещё нужно сесть в машину, — добавил Пат, на случай, если Пран подумает о том, чтобы сделать ещё один перерыв. Пран закатил глаза. — Ага, ага, — он отступил, и Пат насторожённо посмотрел на него, но Пран просто пошёл к машине, его маскирующий дезодорант и слабые следы мускуса и полуночи исчезли. Он оглянулся на Пата с поднятыми бровями. — Тогда пошли. Пат улыбнулся и последовал за ним. — Так куда же мы идём? — Общежитие Тиниди, я покажу дорогу. Пат попытался сдержать смех. — Незачем. — Ты знаешь, где оно находится? — Я должен это сказать, — ответил он с прорвавшимся смешком. Пран нахмурился. — Что? Что смешного? — Тиниди так же и моё общежитие. Хмурый взгляд Прана стал недоверчивым. — Ты шутишь. — Нет, — Пат засмеялся, открыв дверь своей машины и забравшись внутрь. Пран остановился, глядя на него, как будто он всё ещё не понимал, шутит он или нет. — В какой ты комнате? — Спросил Пран, забираясь с другой стороны. — 438, — ответил Пат с усмешкой. Пран скрестил руки, губы сжались в равнодушном выражении. — Хорошо, как ты узнал об этом? — Узнал что? — Спросил Пат растерянно. — Узнал, где я живу! Ты явно уже знал, и это, кстати, 439, а не 438. — Подожди, ты в 439? Тот, у кого есть дверная вешалка? — спросил Пат, неверие смешалось с развлечением. Он захохотал. — Я должен был догадаться, что это ты! — Ладно, Пат, я знаю, что ты это несерьёзно! — Правда! Я живу в 438! — Пат запротестовал, всё ещё улыбаясь тому, насколько это нелепо. — Слушай, я это докажу! Он вытащил телефон из кармана и прокрутил свою ленту Instagram, пока не нашёл нужную фотографию, прежде чем сунуть её под нос Прана. — Ключи? — сказал Пран, подняв брови, не впечатлëнный. — Посмотри на номер на брелоке. Пран посмотрел немного внимательнее, прежде чем сунуть телефон обратно Пату. — Это смешно. Пат засмеялся и убрал телефон. — Ага. Снова соседи. Он всё ещё хихикал, запуская двигатель. *** Пат высадил Прана за углом их общежития, ни один из них не хотел рисковать быть замеченным кем-то, кого они знали, а затем поехал домой. Это было быстрее, чем в прошлый раз, улицы начали становиться тише к вечеру. Он начал зевать на обратном пути. Хотя прошлой ночью ему удалось прилично выспаться, бессонные дни до этого всё ещё ощущались. Он планировал начать одно из своих заданий, как только окажется дома, но в ту минуту, когда он вернулся в свою спальню, его встретил сначала запах мускуса и полуночи, что было приятно, а затем вид грязных простыней, всё ещё лежащих на кровати, что не было приятно. К сожалению, большинство первых исчезли, как только он имел дело со вторым. После этого он попытался выполнить какую-то работу, но зевал так сильно, что едва мог прочитать страницу. В конце концов он сдался и упал на кровать, прежде чем пришла его следующая волна. К тому времени, когда он проснулся, на улице было темно, и его желудок ворчал о том, насколько он пуст. Он подтянул телефон к себе и включил его, моргая глазами, пока не смог, наконец, разглядеть экран. Это было сразу после десяти — неудивительно, что он чувствовал себя таким голодным. Пат приподнялся, чтобы включить прикроватный светильник, и болезненно прищурился от жёлтых бликов. Он закрыл глаза, позволив себе привыкнуть к тёплому свечению, проникающему через его веки, прежде чем попытаться снова. Вторая попытка была лучше, и он медленно убедил себя выбраться из постели, напрягая свои уставшие мышцы и выходя из комнаты в поисках ужина. Его мама оставила ему запас карри и других замороженных блюд в контейнерах, поцеловав его в щёку, когда он сказал ей не беспокоиться так сильно. Теперь он был благодарен за это, когда вытащил кастрюлю и поставил её в микроволновку. Он дождался, пока карри и рис не стали достаточно горячими, чтобы их можно было съесть, а затем выложил их на тарелку. Он почувствовал себя немного более живым после еды, поэтому он налил стакан воды и пошёл обратно к себе, чтобы сделать ещё один рывок в каком-то задании. На самом деле он сделал не много, но у него было несколько страниц, полных заметок к тому времени, когда его мозг решил, что пришло время снова отключиться. Он попытался преодолеть это и закончить главу, которую читал, но когда он понял, что провёл пять минут, глядя в космос, задаваясь вопросом, изобретут ли люди когда-нибудь способ передавать знания прямо в мозг, он решил, что на самом деле нет смысла продолжать. Он закрыл книгу и оттолкнулся от стола, выгнув спину в кресле со стоном. Ему нужен был туалет. Пат смирился с тем, что не уснёт ещё как минимум час, и проверил время на своём телефоне. К его удивлению, было почти два часа ночи, что означало, что прошло ещё девять часов с момента окончания его последней волны, как и в прошлый раз. Блять, эти волновые перерывы действительно были чем-то другим. Он пошёл в ванную, что подтвердило то, что он уже знал, а затем начал вынимать своё обычное «оборудование» из ящика у кровати. Футболка Прана всё ещё лежала там, где он оставил её на одеяле, и Пат поднял её, зарылся в неё лицом, чтобы помочь себе начать быстрее. Это было не совсем то же самое, что на самом деле, но пьянящий запах мускуса и полуночи определённо заставили его тело реагировать, и Пат преследовал это чувство, глубоко вдыхая. Его телефон зазвонил на столе, где он его оставил. Пат почти проигнорировал это, но у него был установлен фильтр «Не беспокоить» для всего, кроме прямых сообщений после одиннадцати, и он не мог не задаться вопросом, почему кто-то хочет связаться с ним в два часа ночи. Если бы это Корн сказал ему, что у них была ещё одна битва с архитектурой, он собирался убить его. Он подошёл и взял телефон со стола, но, к его удивлению, не было никакого сообщения от Корна или кого-либо из инженеров. Хотя было одно от Прана. [просто друг:] Вай не появлялся после того, как я встретился с ним, но с тех пор я ничего не слышал от него. Наверное, всё в порядке, но проверяю, не слышал ли ты ни о каких драках. Пат фыркнул. По-видимому, он был не единственным, кто не доверял своему вспыльчивому другу, чтобы тот не влип в неприятности, пока его не было рядом. Он задавался вопросом, почему Пран всё ещё бодрствует, беспокоясь об этом в два часа ночи. Он лежал без сна, думая об этом или что-то в этом роде? Или он на самом деле так долго работал над своим заданием, как он и обещал? Он быстро набрал ответ. [PatInzwa55+:] Нет, ничего [просто друг:] Хорошо [PatInzwa55+:] Почему ты не спишь? Задание? [просто друг:] Да, сказал же, что я не закончу до 2 часов ночи. Пат ухмыльнулся и покачал головой. Он собирался написать в ответ, что, возможно, Прану не стоило выходить, если он не хотел работать допоздна, когда понял, что Пран снова печатает. [просто друг:] Ты сделал какое-либо задание? Это было странно. Пран почти никогда не задавал вопросов в ответ, во всяком случае, не о вещах, не связанных с соперничеством. Пат слегка улыбнулся про себя. Возможно, последние пара дней наконец-то заставили Прана смягчить некоторые из тех шипов, которые он любил строить вокруг себя всё время. [PatInwza55+:] Да, только что закончил на ночь [просто друг:] Это довольно поздно для тех, у кого нет задания, которое должно быть выполнено завтра. Пат сузил глаза. Это тоже было странно. Почему было ощущение, что Пран что-то выясняет? [PatInzwa55+:] Да, я вздремнул, когда пришёл Появились три маленькие точки, показывающие, что Пран печатает, и Пат ждал, что он скажет. [просто друг:] Волны ещё нет? О. Пат удивлённо уставился на свой телефон, ругая себя за то, что не соединил точки раньше. Конечно, Пран знал, когда должна была быть его следующая волна. Они шутили об этом и обо всём. Ебать. Спрашивал ли Пран просто из вежливости или он спрашивал, потому что спрашивал? Конечно, это не может быть первым, верно? Пран никогда не был вежлив с ним. Пат прикусил губу, лихорадочно обдумывая последнюю возможность. Он был в начале своей течки. Он мог бы поехать в общежитие, если бы Пран был готов к этому. Он напечатал свой ответ. [PatInzwa55+:] На самом деле это только началось Маленькие точки появлялись, затем исчезали, затем появлялись снова, и снова исчезали. Пат нетерпеливо постучал пальцами о бок своего телефона. — Просто спроси меня, — пробормотал он про себя, постукивая ногой. Они сделали это уже три раза, это было не так уж и важно. Он проснулся, Пран проснулся, а у Пата была машина — это была совсем не сложная математика. Точки появились в последний раз, а затем пришло сообщение. [просто друг:] Слишком устал, чтобы водить машину, верно? Оно было написано как шутка, после него даже был плачуще-смеющийся смайлик, но Пат не поверил в это ни на секунду. Он усмехнулся, молниеносно печатая ответ. [PatInzwa55+:] Зависит от того, не слишком ли ты устал для перепихона? Он добавил ухмыляющийся смайлик просто для пущей убедительности. Его сердце бешено колотилось от волнения, когда он ждал ответа. Похоже, никакого грустного сольного выступления сегодня вечером. [просто друг:] Почему бы тебе не прийти сюда и не узнать? [PatInzwa55+:] Ты шутишь, потому что я сделаю это Он ждал ответа, на всякий случай прикусив губу, и не отрывая глаз от телефона. Три маленькие точки мелькали на экране. [просто друг:] Захвати презервативы *** Пат, возможно, только почувствовал начало своего жара, когда он получил сообщение Прана, но к тому времени, когда он поехал в общежитие, он мог сказать, что всё в самом разгаре, и не только потому, что сидение становилось неудобно влажным. Дважды ему приходилось возвращать своё внимание к дороге, поскольку его разум начинал перебирать варианты. Его тело практически вибрировало при мысли о том, что он снова получит то, чего хотел, и его жар опалял мозг воспоминаниями о том, что они уже сделали. Хорошо, что в два часа ночи на улицах почти никого не было. Он припарковался на месте для посетителей и заглушил двигатель, прежде чем оглянуться, чтобы убедиться, что поблизости никого нет. Он использовал столько маскирующего дезодоранта, сколько мог выдержать, но это не помешало ему чувствовать себя параноиком из-за прогулки по общежитию в самый разгар течки. Он, должно быть, сумасшедший, раз даже думает об этом, но за последние пару дней он натворил много безумных вещей, так что решил, что ещё одна не может повредить. Убедившись, что путь свободен, он вышел из машины, запер её и направился к лестнице — ни в коем случае нельзя было допустить, чтобы его случайно застукал кто-нибудь в лифте. Он вышел в знакомый коридор, прошёл весь путь до своей комнаты в общежитии, а затем посмотрел на дверь напротив. Вешалка на дверной ручке улыбнулась ему в ответ. Пат покачал головой; он вспомнил, как заметил эту вешалку несколько недель назад. Ему мгновенно вспомнились плакаты со смайликами вокруг детской спальни Прана, но ему даже в голову не пришло, что владельцем этой спальни был тот человек, который переехал сюда. Он сделал пробный вдох, длинный и глубокий, но здесь не было и следа альфа-аромата Прана, только намёк на синтетический хлопок. Освежители воздуха, догадался он. Он постучал в дверь, прислонившись к дверному косяку. Теперь, когда он, наконец, был здесь, им начало овладевать нетерпение, и он притопнул ногой, прислушиваясь к звукам движения Прана. Он ничего не услышал, но вдруг дверь распахнулась, и его чувства затопили синтетический хлопок и альфа. — Привет, сосед, — Пат ухмыльнулся, сдерживаясь, чтобы просто не ворваться в комнату, когда жар облизнул его позвоночник. Свитер с круглым вырезом, который был на Пране вечером, исчез, его заменила растянутая розовая футболка, которая, как мог сказать Пат, была мягкой, как масло, просто взглянув на неё. Два синяка были почти видны на его шее с обеих сторон, но они были далеко не такими большими, как надеялся Пат. — Я могу тебе чем-нибудь помочь? — Ответил Пран, его глаза весело блеснули, когда он небрежно встал в дверях. Пат видел, как его раздувается его нос, как будто он пытался уловить под дезодорантом горячий запах Пата. — Я слышал, что кто-то здесь искал небольшую компанию. Рот Прана открылся и Пат понял, что он собирается что-то сказать в ответ, но затем двери лифта внезапно открылись. Стайка студентов, пьяных и счастливых, высыпала из них, скандируя «Аф-тер-пар-тай! Аф-тер-пар-тай!», и Пат обнаружил, что его тащат вперёд, ещё до того, как он закончил смотреть в сторону шума. Затем он оказался в комнате Прана, за ними плотно закрылась дверь, и тёплый запах Прана наполнил его нос. Его жар потрескивал под кожей, подталкивая его ближе, пока он не прижал Прана к стене, уткнувшись носом в его шею. Руки Прана обхватили его за талию, тёплые и крепкие, но вместо того, чтобы притянуть Пата ближе, он оттолкнул его, отворачиваясь. — Блядь, сколько на тебе дезодоранта? — Ой, прости, — Пат отступил на шаг. Он даже не стал заморачивался с пуговицами своей гавайской рубашки, просто стянул её через голову и отбросил как можно дальше. Рот Прана приоткрылся, и его запах сменился чем-то более тёмным, глубоким, когда маскирующий дезодорант исчез вместе с рубашкой. Пат вдохнул мускус и полночь, его член наполовину наполнился, когда электрическое желание вспыхнуло в его теле. — Ты украл мой трюк. — Это был хороший трюк, — задыхаясь, ответил Пат, прежде чем вернуть свой нос туда, где он хотел быть. Руки Прана вернулись к бёдрам Пата, как раз в тот момент, когда Пат прикусил горло Прана, прямо над одним из тех синяков, которые он оставил там этим утром. Пату пришлось выставить руку, чтобы не врезаться головой в стену из-за силы реакции Прана. — Мудак, — прошипел Пран, и Пат не мог не ухмыльнуться, даже когда он прошёлся губами по этому месту. Кончики пальцев Прана ещё глубже впились в его бёдра. Он поднял голову, и Пран уставился на него, его губы были ярко-красными, как будто он кусал их, чтобы не шуметь. Пат задался вопросом, не получит ли он выговор за то, что оставил следы, но вместо этого одна из рук Прана скользнула между ними, обвила его шею и притянула к себе для поцелуя. Он начинал привыкать к этому, или, может быть, они привыкали друг к другу, их рты почти мгновенно попадали в ритм. Мускус и полночь наполнили воздух, когда Пат лизнул губы Прана, и его жар жадно вспыхнул, толкая его вперёд. Пат одной рукой обхватил челюсть Прана, и нетерпеливо вжимаясь бедром между ног Прана, чтобы они могли притереться друг к другу. Он застонал, когда его член прижался к изгибу живота Прана, покачивая бёдрами, чтобы преследовать ощущение. Пран вцепился ему в волосы, яростно целуя в ответ, и тёрся о бедро Пата. Пран целовался так, как никто из тех, кого Пат когда-либо целовал раньше. Он не ждал, чтобы его вели; он ожидал, что ему будут соответствовать, свирепому, дикому и требовательному. Пат сопротивлялся, принимая вызов, как будто это был инстинкт, в то время, как его бёдра покачивались в эгоистичном ритме. Пран вырвался, откинув голову Пата назад, чтобы лизнуть горло Пата и укусить за основание уха. Пат застонал, резкий всплеск ощущений передался прямо к его зажатому члену, и он схватился за затылок Прана. Он услышал, как Пран втянул воздух через нос, медленно и размеренно, как будто наслаждался запахом, исходящим от Пата, и мысль об этом заставила его жар зашипеть от предвкушения. — Хорошо пахнет? — Тихо спросил он, затаив дыхание. Пран замер на секунду, а затем медленно отстранился, ослабив хватку на волосах Пата. Пат наклонил голову, чтобы поймать его взгляд. Глаза Прана были тёмными и напряжёнными; его запах теперь был таким тяжёлым, что мускус угрожал затмить полночь, просто секс, жар, и желание, настолько сильные, что у Пата закружилась голова. Они оба перестали двигаться, и член Прана, прижавшийся к его ноге, заставил Пата задуматься, насколько сильнее будет запах там. Он вспомнил, как они проделали это во второй раз, как Пран опустил голову между ног Пата, когда он раздвинул их, втягивая воздух так, словно его вот-вот высосут из лёгких. Он хотел этого, хотел, чтобы альфа витала в воздухе так густо, чтобы ему казалось, он тонет в ней. Он облизнул губы. — Я думаю, что должен тебе минет, — грубо пробормотал он, наполовину поражённый тем, что говорит, наполовину отчаявшись попробовать это. Глаза Прана расширились, став почти комично большими, и его рот приоткрылся как раз настолько, чтобы его можно было поцеловать. Пат наклонился вперёд, чтобы воспользоваться преимуществом, втягивая нижнюю губу Прана в рот и проводя по ней языком, прежде чем двинуться вниз, проводя губами по его подбородку, оставляя влажные поцелуи на шее, медленно опускаясь на колени, позволяя губам скользить по мягкой футболке Прана, пока он не достиг верха брюк. Он снова поднял глаза и обнаружил, что Пран смотрит на него так, словно не был уверен, что то, на что он смотрит, вообще реально, и жар Пата пронзил его насквозь от этого трепета. Он задрал футболку, прижав мятый подол к горячему животу Прана, и окинул взглядом очертания члена Прана под его брюками. Он без колебаний прижался к нему лицом, глубоко вдыхая и почти содрогаясь от взрыва синапсов в своём сознании. Он ожидал, что ткань брюк Прана будет грубой наощупь, но она была почти такой же мягкой, как его футболка, и Пат прижался лицом к ней, жадно вдыхая. Руки Прана упёрлись в стену позади него. Когда Пат взглянул вверх, он увидел, что Пран пристально наблюдает за ним, его глаза были дикими от желания, хотя Пат почти ничего не сделал. Он экспериментально открыл рот, посасывая член Прана через ткань, и одной мысли о том, что он делает, было достаточно, чтобы его жар сошёл с ума, а вся нижняя половина тела заныла от возбуждения. Во рту пересохло, ткань брюк Прана впитала всю его слюну. Ему пришлось отступить, чтобы облизать губы, и он снова наклонился, на этот раз целясь в головку, и скользнул свободной рукой вверх по задней поверхности бедра Прана. Он чувствовал, как мышцы дрожат на его пальцах, как подёргивается член Прана под его языком, как мускус и полночь проникают в его лёгкие. Теперь из Пата текло так много смазки, что его нижнее бельё пропиталось ею, размазывая её по всей коже. — Блядь, Пат, — выпалил Пран. Пат посмотрел на него снизу вверх, всё ещё обхватывая губами выпуклость его члена, и задумался, как он выглядит. Он вспомнил, как выглядел Пран: растянутые губы, впалые щёки, когда он сосал, закрытые глаза, как будто он потерялся в этом. Руки Прана оторвались от стены, а затем он принялся расстёгивать ширинку своих брюк, пальцы от спешки соскользнули с пуговицы. Пат быстро отстранился, задирая его футболку ещё выше, его другая рука метнулась к поясу Прана. Пран засунул большие пальцы под брюки и нижнее бельё спереди, а затем они вместе спустили их вниз. Густой, тёплый аромат альфа ещё сильнее разлился по воздуху, когда член Прана вырвался на свободу. Пат внезапно занервничал. Чувствовать это через брюки, посасывать его через слои ткани, не казалось таким пугающим, но видеть его перед собой сейчас почему-то казалось более реальным. Он собирался сосать чей-то член. Он собирался сосать член Прана. Он взглянул на Прана, и обнаружил, что он смотрит на него так, словно в любую секунду ожидал, что Пат скажет «сайк». Как будто он не делал этого для Пата только сегодня утром. Как будто он не сделал больше для Пата этим утром. Как будто он не думал, что Пат из тех парней, которые ответят тем же. Пат протянул руку и обхватил основание, лизнул головку, почти просто чтобы доказать свою точку зрения. Мышцы живота Прана напряглись под его рукой, и Пат снова поднял глаза, чтобы увидеть, что Пран всё ещё пялится на него, рот приоткрыт, а в глазах одни зрачки. Пат начал медленно двигать рукой, привыкая к углу наклона, очарованный тем, как это заставляло веки Прана трепетать. Член Прана был намного толще, чем у него, и к тому же длиннее, и Пата охватил жар при мысли, что он принял в себя каждый его дюйм. Он чувствовал, как желание уже нарастает, жар побуждал его развернуться, стянуть брюки вниз, раздвинуть ноги и позволить инстинкту взять верх, но он заставил себя сопротивляться. Он снова наклонился вперёд, прижимаясь щекой к волосам у основания члена Прана, когда приоткрыл губы по всей длине. Он вдохнул мускус, соль и желание, закрыв глаза, крепко прижался к нему языком, а затем пососал. Он скользнул до самой головки, точно так же, как это сделал для него Пран. Это было приятно; он хотел, чтобы Прану тоже было хорошо. Дыхание Прана стало прерывистым, и жар Пата подскочил при этом звуке. Он оторвался, а затем широко раздвинул губы, чтобы опуститься сверху, прижимая язык к толстой головке, прежде чем медленно отстраниться. Пран зашипел, когда его зубы зацепились за неё, и Пат быстро взглянул на него. — Прости, — поморщился Пат. — Всё в порядке, — выдохнул Пран. Он держал руки, сжатые в кулаки, по бокам, прижимая их рёбрами к стене. Пат взглянул на них и облизал губы. — Ты можешь... — Слова, казалось, не хотели произноситься, поэтому он потянул одну из этих рук к своим волосам вместо того, чтобы произнести это вслух. — О, — ответил Пран, сглотнув, но затем его пальцы вцепились в волосы Пата, и Пат постарался не показать, насколько сильно это его завело. Он снова обхватил рукой основание члена Прана, чтобы лучше наклонить его, и снова подался вперёд, взяв головку в рот. Он пытался держать зубы подальше, но он не знал, как это делать и сосать одновременно, поэтому он перестал сосредотачиваться на этом и вместо этого взял глубже. Казалось, его рот растянут настолько широко, насколько он мог это сделать, даже его мягкое нёбо напрягалось, когда верхушка члена Прана давила на него. Он изо всех сил пытался втянуть воздух, поэтому он задержал дыхание и соскользнул ещё ниже, но больше он не смог выдержать и был вынужден отступить, его рвотный рефлекс угрожал сработать. Ему потребовалась секунда, чтобы вздохнуть как можно глубже, прежде чем он снова опустился на головку. Его язык сильно прижался к ней, когда он сглотнул, и рука Прана сильнее вцепилась в его волосах, бедра дёрнулись, как будто он хотел большего. Пат пристально посмотрел на него, и Пран выглядел потерянным, даже просто от этого. Пат знал, что это, вероятно, больше связано с феромонами, которые, должно быть, исходили от него, но он всё ещё не мог не поражаться этому зрелищу, при мысли о том, что кто-то выглядит так из-за чего-то, что он сделал. Он задавался вопросом, насколько больше был бы Пран, если бы Пат был лучше в этом, задавался вопросом, может ли он заставить его разжать эти сжатые губы, задавался вопросом, может ли он заставить его полностью потерять контроль; компетентный, всегда контролирующий себя Пран, разбитый из-за рта Пата вокруг его члена. Он задался вопросом, может ли он получить это сейчас; ещё одна отметка в колонке побед Пата. Он прижал свой язык к нижней части члена Прана более целенаправленно и начал покачиваться, сначала немного, скользя плоским языком взад-вперёд по гребню головки, когда Пран прикусил губу, наблюдая за ним. Правильное направление, значит, — подумал он, желая ухмыльнуться. Он взял его глубже, неохотно закрыв глаза, чтобы сосредоточиться на том, что он делал. Живот Прана напрягся. когда Пат набрал устойчивый ритм, его дыхание срывалось с губ резкими выдохами, его кулак вцепился в волосы Пата, как будто он не мог это контролировать, и, да, Пат определённо мог понять, почему людям нравится это делать. Запах мускуса и полуночи опалил его разум, как лесной пожар, усиливаясь от ощущения члена Прана в его руке, от его тяжёлого прикосновения к растянутым губам, от того, как его рот наполнился слюной так сильно, что он чувствовал, как она вытекает из уголков. Он не мог сдержать тихий стон от того, насколько грязным он себя чувствовал. Пран внезапно втянул воздух, а затем его рука так сильно дёрнула его за волосы, что рот Пата полностью оторвался от его члена. Пат зашипел от боли. — Блядь, извини, — воскликнул Пран, дико уставившись на Пата сверху вниз. — Я не хотел кончать! — Уже? — Удивлённо спросил Пат. Неужели он действительно собирался так долго? — Я просто имею в виду, что я не хотел оставлять это слишком поздно, — неуклюже ответил Пран, и Пат похотливо улыбнулся такой очевидной лжи, чувствуя себя кошкой, объевшейся сливок. Он наклонился вперёд, чтобы лизнуть щель на кончике члена Прана, вкус спермы разлился на его языке, и Пран стиснул зубы, свирепо глядя на него. — Если хочешь ехать домой всё ещё в волне, продолжай, — прошипел он, и Пату пришлось прикусить губу, чтобы не рассмеяться. — Ты хочешь сказать, что долго не протянешь? — Спросил он, ухмыляясь. — До сих пор я каждый раз продержался дольше тебя, — возразил Пран, прищурив глаза. Он выглядел так, словно чуял вызов в воздухе, как ищейка, и Пат почувствовал, как его сердцебиение ускорилось от охватившего его возбуждения. Ничто и никогда не производило такого эффекта, как этот соревновательный блеск в глазах Прана. — Похоже, тебе пора проиграть, — подзадоривал он, поглаживая рукой, которую он всё ещё держал на члене Прана, до самого кончика и обратно вниз, его слюна делала скольжение лёгким. Рука Прана предупреждающе сжалась в его волосах, в то время, как другая схватила его за запястье, удерживая на месте. — Спальня, — прорычал он. — Сейчас. Пат отпустил футболку Прана и сразу же вскочил на ноги, игнорируя громкие жалобы коленей. К тому времени, когда он выпрямился, Пран натянул обратно нижнее бельё и брюки, и нетерпеливо наблюдал за Патом. Вид у него был растрёпанный: щёки ярко-красные, футболка мятая внизу, а брюки расстёгнуты. Пату почти захотелось подразнить его по этому поводу, но потом он понял, что, вероятно, выглядит ещё хуже. Впервые с тех пор, как приехал, он осмотрел квартиру как следует, и понял, что она больше, чем его собственная, с отдельной комнатой, примыкающей к кухне, а не просто ванной. Спальня, догадался он. Он с усмешкой повернулся к Прану, и, схватив его за запястье, потащил его через всю комнату. — Я могу дойти сам, — раздражённо запротестовал Пран, но не попытался отстраниться, поэтому Пат проигнорировал его, перетащив его через порог к кровати. — Ты же взял презервативы, верно? — Спросил Пран, когда Пат повернулся к нему лицом. — Конечно, я это сделал, — ответил Пат, копаясь в кармане, чтобы вытащить тонкую пачку. А потом он толкнул Прана на кровать, чтобы он мог забраться на него сверху. От простыней исходил запах альфы, и Пат обнаружил, что прижимает Прана ртом, посасывая и покусывая, когда Пран обхватил рукой его шею, чтобы подтянуть его ближе. Только это было не для того, чтобы привлечь его ближе; а для того, чтобы перевернуть. Пат охотно подчинился, вцепившись руками в бёдра Прана, когда запах мускуса и полуночи окутали его со всех сторон, а его жар обжёг его изнутри. Но затем Пран отстранился, и Пат почти запротестовал, почти притянул его обратно, пока не понял, что руки Прана шарят по его одежде. Он приподнял бёдра, чтобы помочь, затем колени, смеясь над сосредоточенностью на лице Прана. Он недолго смеялся; в тот миг, когда Пран стянул с него нижнее бельё и кинул его на пол, он уже стоял на коленях между ног Пата и сосал его член, как будто хотел что-то доказать. Пат застонал от удивления, удовольствие пронзило каждое нервное окончание по всему телу. Он уставился на рот Прана вокруг своего члена, и ему пришлось вжать бёдра в кровать, чтобы удержаться от того, чтобы не засунуть член ему в глотку, теряя рассудок от ощущения, какой он горячий, влажный и тугой вокруг него. Пран схватил его за бёдра, толкнув их назад, вверх и раздвинув, затем его пальцы нашли вход Пата и надавили внутрь. Пат сжал одеяло в кулаке под собой, когда он застонал, не зная, оттолкнуться ли от пальцев внутри него или двинуться в рот Прана, но затем Пран принял решение за него, нащупав его простату, и Пат погрузился в ощущения, от которых в его сознании вспыхнули искры. Блядь, ему действительно нужно было трахнуться прямо сейчас. Он приподнялся, толкая Прана в плечи, пока тот не отстранился, глядя на Пата с чем-то, что, вероятно, было удивлением, но Пат был слишком занят, чтобы классифицировать это прямо сейчас. Он потянул Прана к себе, подавив стон, когда ловкие пальцы Прана двигались в его заднице, а затем задрал футболку Прана вверх. Он запутал её вокруг его подмышек, и Пран снял её сам, в то время как Пат занялся его нижней половиной. В ту секунду, когда Пран снял боксеры, Пат потянул его обратно, слегка ухмыльнувшись, когда Пран был застигнут врасплох, а затем аккуратно перевернул их. Пран уставился на него с простыней, а Пат триумфально улыбнулся в ответ, прежде чем уткнуться носом в изгиб шеи Прана. Мускус и полночь ревели от возбуждения, и Пат жадно вдыхал их, наслаждаясь ощущением голой кожи на его голой коже, горячего и большого члена Прана между ними, и рук Прана, вцепившихся в его бока. Нога Прана обвилась вокруг его бедра, и Пат мог сказать, что он собирается попытаться перевернуть их обратно, поэтому он оттолкнул её и сел сверху, оседлав бёдра Прана. — Давай сделаем это так, — сказал он с усмешкой. Он устроился над членом Прана так, что тот оказался между его покрытыми смазкой ягодицами, как и в ту первую ночь, но на этот раз намеренно. Пальцы Прана впились в его бока, когда из него вырвался один из тех редких стонов. То, что член Прана был так близко к тому месту, где он хотел, подняло его жар до небес, и Пат огляделся в поисках презерватива, который он ранее уронил на простыни, игнорируя Прана, сказавшего ему, что он мудак. Он заметил, что тот выглядывает из-под плеча Прана, но затем Пран толкнул Пата на свой член и приподнялся ему навстречу. Пат отвлёкся на член Прана, скользнувшим по ложбинке его задницы, застонал и дёрнулся от этого ощущения, прежде чем заставил себя сосредоточиться. Он схватил презерватив, разорвав обёртку зубами, и встал на колени. В ту минуту, когда Пран заметил обёртку, Пат вытащил презерватив, чтобы он мог надеть его. Пат просунул руку между ног, чтобы схватить теперь уже покрытый член Прана, и они повернули его вместе, прежде чем Пат сел обратно, издав длинный, низкий стон, когда он пронзил себя. Его глаза закрылись, когда он наслаждался растяжением, полнотой, тем, как его жар облизывал его почти в экстазе, и он напряг мышцы, чтобы получить больше. Пран издал резкий, сдавленный звук, и Пат посмотрел на него с кривой усмешкой, охваченный жаром и удовольствием. Он начал подниматься, напрягая при этом мышцы, и всё лицо Прана исказилось, его руки дёрнулись на бёдрах Пата. Пат негромко рассмеялся, и Пран попытался ответить ему свирепым взглядом, но затем Пат снова опустился, и голова Прана откинулась назад от этого ощущения. Если быть наполненным было хорошо, двигаться было ещё лучше. Пран поймал его ритм почти сразу, и они закачались вместе, мелко и быстро, Пат сел так, чтобы он мог ввести Прана как можно глубже. Он продолжал сжимать мышцы вокруг члена Прана, решив вытянуть из него оргазм прежде, чем он поддастся своему собственному. Пран, должно быть, уловил замысел, потому что одна из его рук соскользнула с бедра Пата и обхватила его член, в то время как другая поднялась, чтобы коснуться большим пальцем соска Пата. Стон сорвался с губ Пата, когда на него со всех сторон обрушилось наслаждение, и он почувствовал, как его ноги дрожат от перегрузки. — Это нечестно, — простонал Пат, упираясь руками в грудь Прана, пытаясь удержаться в вертикальном положении. — Я просто выхожу на поле боя, — парировал Пран, слегка запыхавшись, хотя всю работу делал Пат. — Поверь мне, — выдохнул Пат, хватая Прана за запястья и отводя его опасные руки в стороны, — мы уже квиты. Он прижал руки Прана к кровати, склонился над ним и ещё глубже погрузился в аромат мускуса и полуночи. — Паааат! — Пран запротестовал, а Пат усмехнулся, набирая темп. Новый угол позволил легче и длиннее двигаться, и он трахал себя так быстро, как только мог заставить ноги двигаться, его член подпрыгивал на животе Прана с каждым сильным толчком вниз. Пран боролся с хваткой Пата всего секунду, прежде чем сменил тактику, сдвинув ноги, чтобы лучше контролировать свои толчки, и Пат бессмысленно застонал, когда они двигались вместе почти невероятно быстро. Каким-то образом сквозь туман удовольствия он осознал, что всё ещё держит запястья Прана, тяжело наваливаясь на них всем своим весом. Он задался вопросом, больно ли это. Он не хотел этого, поэтому просунул ладони вверх в поднятые руки Прана, переплетая их пальцы, чтобы лучше удерживать их. Пран издал звук удивления, его шея вытянулась, когда он взглянул на их соединённые руки, и Пат воспользовался этим преимуществом. Стон Прана был скорее вздохом, чем звуком, но Пату всё равно хотелось ухмыльнуться, хотя его рот был слишком занят высасыванием узоров на шее Прана. Пальцы Прана крепко сомкнулись на руках Пата, пот выступил между их ладонями и заставил их скользить, когда Пран сбился с ритма, самозабвенно трахая Пата. Пат почувствовал, как у него сжались яйца, и ему захотелось выругаться, так как понял, что ближе к проигрышу, чем думал. Он был полон решимости продержаться хотя бы минуту дольше, даже секунду, но он чувствовал, как его оргазм давит на него, отчаянно желая высвободиться. Теперь Пран неистово врезался в него, и Пат не мог сдержать рвущиеся из него стоны, даже когда пытался сосредоточить всё своё внимание на том, чтобы сжать мышцы вокруг члена Прана, прижимаясь как можно плотнее. Пран тяжело дышал, резко и прерывисто, его пальцы впились в тыльную сторону ладоней Пата, как будто он пытался сдержать прилив оргазма, поэтому Пат прикусил мышцу у основания шеи Прана. Пран взвыл, всё его тело напряглось, как тетива лука, когда он кончил. Пат отстранился,торжествующе ухмыляясь, глядя вниз на закрытые глаза Прана и его тяжело дышаший рот. Пат высвободил одну из своих рук из ослабевшей хватки Прана и взял свой член, сжимая внутри член Прана, пока он ещё был твёрдым, и гладил себя так быстро, что едва мог дышать. Оргазм, казалось, плотно прижимался к каждому дюйму его тела, отчаянно пытаясь вырваться наружу, и он громко застонал, преследуя его, закрыв глаза и опустив голову. Большой палец Прана скользнул по его соску, посылая искры прямо к члену, и это было всё, что ему было нужно. Его оргазм взорвался, каждый дюйм его тела был охвачен адом, когда он закричал. Он медленно спустился с высоты, открыв глаза, чтобы посмотреть на Прана сверху вниз с ленивой ухмылкой. — Я выиграл. Пран закатил глаза. От щёк до груди у него разлился румянец, который Пат видел только на спортивном поле. — У тебя было преимущество. — Нет, не было! — Возразил Пат. — Я отсосал тебе, ты отсосал мне, вот мы и квиты. — Ты и близко не позволял мне делать это до тех пор, пока ты это делал, — упрямо парировал Пран. — Я уже был под кайфом от жара! — О, потому что омега-тепло никак не влияет на альфу, — сарказм сочился из его голоса, но его ямочки выделялись на щеках, ясно показывая, что он пытается сдержать усмешку. Пат прищурил глаза и прикусил губу, чтобы сдержать собственную улыбку, наклонившись, чтобы взглянуть в лицо Прану. — Просто признай, что ты проиграл! — Нет. — Ты такой отъявленный лузер. — Кто бы говорил? — Ты просто рассчитываешь на повторный матч, не так ли? — Пран переменился в лице, и Пат триумфально воскликнул: — О, так и есть! — Это не так! — Конечно, это не так. Я знаю тебя, я знаю, что ты терпеть не можешь проигрывать. Всегда лучше из трёх это, лучше из пяти то. — О, и кто был тот парень, который заставил меня играть в крестики-нолики тринадцать раз, потому что продолжал проигрывать? Пат застонал при этом воспоминании. — Блядь, это было так раздражающе, что я не могу поверить, что ты выигрывал каждый раз! Пран рассмеялся. — С каждым разом ты всё больше и больше злился, поэтому было проще. Пат хмуро посмотрел на него, невольно сморщив нос, когда вспомнил ту его самодовольную усмешку, и только ещё больше рассмешил Прана. — Хорошо, давай, — сказал Пран наконец, хлопнув свободной рукой по руке Пата. — Отпусти. Тебе нужно слезть с меня прямо сейчас. Пат удивлённо посмотрел на их руки; он даже не заметил, что они всё ещё соединены. Он отстранился, медленно разминая руку, чтобы избавиться от скованности, когда откинулся на спинку кровати, что напомнило ему, что они всё ещё соединены где-то в другом месте. Он с гримасой освободился от члена Прана, и Пран замер, пока он не оторвался, его собственная рука замерла на его боку и лицо застыло, как будто он пытался не вздрогнуть. — Чувствительный? — поддразнил Пат, и Пран снова закатил глаза. — Как будто ты не такой. Он протянул руку и сжал член Пата, заставив его вскрикнуть от удивления. Пран одарил его точно такой же самодовольной ухмылкой, какая была у него после победы в тринадцати играх в "крестики-нолики". — А теперь слезай, мне нужно принять душ перед сном. Пат скривился, но поднял свою ноющую ногу и опустился на кровать рядом с Праном. Он зевнул и взглянул на часы на соседнем столике, едва различимые в свете гигантской красной буквы P за ним. — Бля, уже больше трёх часов ночи. — Я так понимаю, ты принёс свой ключ от общежития? Вопрос был задан осторожно, как будто Пран пытался намекнуть, но Пат не мог понять, говорит ли он ему, что он должен уйти, или предлагает ему остаться, поэтому он решил выбрать наиболее удобный вариант. — Нет, я просто собирался ехать обратно, — ответил Пат с ещё одним зевком, — но я слишком устал. Позволь мне остаться здесь. — Почему я должен это делать? — Э-э, я только что доставил тебе потрясающий оргазм? Пран скривился, притворяясь, что не впечатлён, но Пат заметил предательский блеск в его глазах, говоривший о том, что это просто очередное соревнование. Тот-кто-может-быть-самым-упрямым. Он надул свои лучшие губки. — Кроме того, представь, как бы тебе было плохо, если бы я заснул за рулём и оказался в больнице. — Не моя проблема, — ответил Пран пожав плечами, хотя это было слишком легкомысленно, чтобы быть серьёзным. — Это произойдёт, когда полиция отследит запись с камер видеонаблюдения, — возразил Пат, подняв брови, как будто объявлял шах в шахматной партии. Пран нахмурился, поняв, что его загнали в угол. — Давай, просто позволь мне остаться, — умолял Пат, используя своё преимущество. — Пожалуйста? Пожалуйста, пожалуйста? — он сложил руки под подбородком, как будто превращал своё лицо в цветок, и старался не смеяться, наблюдая, как стены Прана трескаются от нелепого зрелища. — Пожалуйста? — Кто на Земле сказал тебе, что это мило? — Пран попытался пошутить, но его голос дрогнул от смеха. — Ты говоришь мне это прямо сейчас! — защищаясь, заявил Пат, указывая на улыбку на лице Прана. Пран мгновенно стёр её, изобразив безразличие и пожав плечами. — Так что? — Пат продолжал давить. — Могу я остаться? — Хорошо, — капитулировал Пран, — но только если ты примешь душ. И тебе не позволено прикасаться к моим вещам. Пат надулся при мысли о том, что ему придется бодрствовать достаточно долго, чтобы принять душ после Прана, но затем просиял, подумав об альтернативе. — Тогда я приму душ вместе с тобой. — Нет. — Это будет намного быстрее, — отметил Пат. — Если мы будем ждать, пока оба примем душ, то ляжем спать только в четыре часа. Пран нахмурился, а затем вздохнул. — Мне нужно достать другое полотенце. — Мы только что переспали, — сказал Пат. — Я думаю, что мы можем поделиться полотенцем. Он оттолкнулся от кровати, повернулся, чтобы предложить Прану руку, но неудивительно, что был проигнорирован, и Пран сел сам. Щёки Прана всё ещё были покрыты румянцем, а волосы начали виться, потому что влажность от его пота медленно высыхала, удерживая их в том виде, в каком они были примяты. Его грудь была забрызгана спермой Пата, и Пат почувствовал тайное удовлетворение от того, что испачкал его. Это было то же самое чувство, которое он испытывал, когда в школе втаптывал Прана в грязь; они вдвоём заканчивали обеденный перерыв, покрытые коркой грязи, и Пран был в ярости от этого беспорядка. Было что-то приятное в том, чтобы превратить кого-то такого чистого и аккуратного в грязную катастрофу. — Я позволяю тебе только потому, что завтра у меня занятия в девять, — сказал ему Пран. — В девять? — Пат радостно отозвался эхом. — Как мы собираемся провести этот матч-реванш, если ты будешь в классе? — О, теперь ты хочешь реванш? — пошутил Пран. — Честно говоря, я бы не возражал против нескольких, — откровенно ответил Пат. Пран удивлённо моргнул. — Это... договорённость или что-то в этом роде; это работает, верно? Пат продолжил. — Так что, может быть, мы не чиним то, что не сломано... Я возвращаюсь в университет, хожу на занятия, и мы просто... справляемся с волнами, когда они приходят, — он пожал плечами, ободряюще взглянув на Прана. — Значит, мы продолжаем это делать? — Пран ответил медленно, как будто озвучивал идею. — Пока моя течка не закончится, да. Я имею в виду, если ты хочешь? — он на удивление нервничал из-за ответа Прана. Это не должно было быть проблемой. Они уже занимались сексом четыре раза, и Пран стоял перед ним с его спермой на груди, но случайный, неожиданный секс немного отличался от того, что предлагал Пат. Партнёры по теплу. Пат никогда даже не задумывался об этом раньше; идея переспать с незнакомцем только для того, чтобы переждать его течку, просто никогда не привлекала. Но Пран не был чужим. Он был полной противоположностью незнакомцу. — Ты не мог подождать, пока я хотя бы сниму презерватив, прежде чем спрашивать? Пат удивлённо посмотрел вниз и фыркнул. — Это не моя вина, что ты до сих пор его не снял. Пран закатил глаза и занялся тем, что снял его, отошёл в сторону и начал завязывать его в узел. Пат понял, что направляется в ванную, и поспешил за ним. — Эй, я тоже принимаю душ! — заявил он, следуя за ним. Ванная комната была почти такой же, как в его общежитии, и Пат пошёл включить душ, в то время, как Пран выбросил презерватив в мусорное ведро, отпрянув от брызг, когда они оказались холодными. Он уклонился от воды, потёкшей к отверстию в середине пола. Пран хихикнул позади него, а Пат обернулся с сердитым видом, по-детски высунув язык. Пран поднял брови, а Пат сунул руку под воду, чтобы брызнуть ею по нему. — Эй! — Пран запротестовал, нахмурившись. Пат рассмеялся, вспомнив раздевалку после физкультуры в старшей школе, где он дразнил Прана, когда никто не видел, или притворялись, что затевают драку, потому что думали, что прошло слишком много времени с тех пор, как что-то происходило, и они не хотели, чтобы их друзья что-то заподозрили. Ещё одна проверка воды показала, что она достаточно тёплая, поэтому Пат встал под струю. Он был слишком высок, чтобы она могла доставала до его головы, поэтому он наклонился, чтобы намочить волосы, а затем выпрямился, откинув волосы назад и обернувшись. Теперь, когда эндорфины оргазма начали спадать, его ноги и руки начали болеть, и горячая вода на них казалась божественной. Он открыл глаза и обнаружил, что Пран смотрит на него, всё ещё стоя рядом с раковиной. — Ты разве не зайдёшь? — спросил его Пат. — Ты слишком большой, — ворчливо сказал ему Пран. — Два шестифутовых парня не могут поместиться в одном душе. — Конечно, мы можем! Пат высунулся из-под струи душа, чтобы схватить Прана за руку и притянуть его к себе. Он отшатнулся в сторону, сдержав желание зашипеть, когда его кожа коснулась холодной плитки. Пран осуждающе смотрел на струю воды, которая теперь захватывала только одну сторону их тел. — Ладно, нам, возможно, придётся по очереди, — с усмешкой согласился Пат, отодвигаясь, чтобы Пран мог полностью попасть под струю. Он схватил флакон шампуня с полки, когда Пран отвернулся от него, чтобы смыть его сперму с груди и намочить волосы. Пат намылил свои собственные волосы, а затем, обнаружив, что шампунь Прана был намного пеннее, чем его, зачерпнул излишки с головы и вместо этого нанёс их на Прана. Пран подпрыгнул, повернувшись было к нему лицом, но Пат с усмешкой повернул его обратно, втирая шампунь в волосы Прана. — Что ты делаешь? — заворчал Пран. — У меня было слишком много шампуня. Пран раздражённо вздохнул, но не сделал ни малейшего движения, чтобы остановить его, поэтому Пат схватил флакон, чтобы добавить ещё немного. Как только он убедился, что его достаточно, он снял насадку для душа с крючка и смыл мыло с волос Прана, прежде чем заняться своими собственными. К тому времени, когда он вернул насадку на место, Пран отодвинулся, и Пат заметил, что он наносит на волосы что-то ещё. — Ты пользуешься кондиционером? — он не был уверен, почему удивился. Волосы Прана всегда казались мягче, чем у него. — Да, — ответил Пран, насторожённо глядя на него, словно ожидая насмешливого комментария. Вместо этого Пат улыбнулся и наклонил голову. — Сделай и мне! — Нет. — Давай, ну... Пат улыбнулся, глядя на кафель в ванной, услышав вздох Прана, понимая, что тот вот-вот сдастся. И действительно, через несколько секунд две руки опустились на его голову, втирая кондиционер в кончики волос. Это было приятно, почти покалывающе. Его мама играла с его волосами, когда он был ребенком, и Па делала это иногда, когда они смотрели фильмы в комнате Пата, потому что их родители смотрели что-то скучное внизу, и он умолял её об этом, но этого не случалось целую вечность. Он радостно замурлыкал, подставляясь рукам Прана. — Ты что, собака? — спросил Пран, ударив его по голове. — Стой на месте. — Извини, — сказал Пат без особой искренности, но всё же замер. Пран стянул насадку душа вниз и тщательно сполоснул волосы Пата, несколько раз расчесав их пальцами, пока, по-видимому, не обрадовался, что смыл весь кондиционер в канализацию. — Хорошо. Пат с улыбкой выпрямился. — Спасибо. Пран небрежно кивнул головой, прежде чем встать под душ, чтобы смыть кондиционер со своих волос, откинув голову назад, чтобы он не попал в глаза. На обнажённой шее невозможно было не заметить красные отметины, разбросанные по коже цвета молочного чая, и эти два синяка, которые теперь стали немного больше, чем раньше. Похоже, этот джемпер с круглым вырезом завтра выйдет на ещё одну прогулку. Пат попытался сдержать смешок, потянувшись за гелем для душа, но Пран всё равно подозрительно прищурился. — Что? — Похоже, у тебя была довольно серьёзная атака комаров, — съязвил Пат, не в силах сдержаться. Пран секунду в замешательстве смотрел на него, прежде чем до него дошёл смысл. Он подошёл к зеркалу, стирая пар и наклоняя голову то в одну, то в другую сторону. — Пааат! Смешок, которому Пат пытался сопротивляться, вырвался наружу, когда он намыливался гелем. — Блядь, это не смешно, — проворчал Пран, поймав взгляд Пата в зеркало. — Как я должен не позволить кому-то узнать о нас, если ты продолжишь это делать. Он сердито ткнул пальцем в свою шею. — Я немного увлёкся. — Ты думаешь? В следующий раз держи зубы при себе. Пат почувствовал маленькую искорку чего-то почти похожего на волнение при этих словах. — Значит, следующий раз всё-таки будет? Пран отвёл взгляд, глядя внутрь себя, как будто обсуждая это с самим собой, прежде чем он, наконец, обернулся. Он изменился с тех пор, как был в школьной раздевалке. Он стал выше, немного шире в плечах, но в нём всё ещё было что-то неловкое, неуклюжее и подростковое. — Как?.. — он начал медленно, прежде чем, по-видимому, передумал и начал снова. — Если мы это сделаем, то каков план? — План? — в ужасе повторил Пат, совевршенно не понимая, зачем им вдруг понадобился план. У них всё было хорошо. — Ну, если ты собираешься жить в своём общежитии, что произойдёт, когда накатит твоя волна? Мне идти к тебе или ты придёшь сюда? Что делать, если будет середина ночи? Что произойдёт, если наступит середина дня? Пат изобразил растерянное выражение лица. Он на самом деле не заглядывал так далеко вперёд, чтобы беспокоиться о логистике. — Разве мы не можем просто посмотреть, как это происходит? — И когда волна накроет тебя посреди тренировки по регби, а я буду в классе, что ты тогда собираешься делать? — Ну, если мой цикл составляет около девяти часов, мы будем знать, когда это должно произойти. — Что, если это произойдёт раньше? — Не знаю! Мы спрячемся в туалете или ещё где-нибудь! Нужно ли нам планировать каждый сценарий прямо сейчас? Разве у тебя нет занятий, например, пять часов? Пран разочарованно вздохнул, но, казалось, уступил, когда повернулся, чтобы взять гель для душа с полки. — Хорошо, но завтра мы поговорим об этом, — сказал он, наливая гель для душа на мочалку. Пат усмехнулся и вышел из душа. — Хорошо. Он схватил полотенце и начал вытираться, пока Пран тёр мочалкой каждый дюйм кожи аккуратными круговыми движениями. Это было почти гипнотизирующее зрелище. — Почему ты так на меня смотришь? — Я не знаю, это расслабляет. — Ты сумасшедший. Пат надулся. — Нет, это не так, это круги; они расслабляют. Пран покачал головой, вешая мочалку обратно на крючок, прежде чем позволить душу смыть мыло. — Больше никаких кругов. А теперь отдай мне полотенце и уходи. Пат закатил глаза и проигнорировал его, наклонившись, чтобы тщательно высушить волосы. Когда он, наконец, выпрямился, Пран всё ещё стоял под душем, с невозмутимым выражением на лице и скрестив руки на груди. Пат невинно усмехнулся, протягивая полотенце, но когда Пран потянулся за ним, он отдёрнул его в последнюю секунду. — Пат! — Хорошо, хорошо, — он снова протянул его, и когда Пран насторожённо взглянул на него, Пат жестом подозвал его к себе. — Давай, — добавил он ободряюще. Пран вздохнул и сделал ещё одну попытку схватить его, от которой Пат с ухмылкой увернулся. Пран нахмурился, его рот скривился в гневной гримасе. Это было одно из любимых выражений Пата, возможно, потому, что он никогда не видел, чтобы оно было направлено на кого-то другого. Только Пат был способен разозлить его так сильно. — Пат, дай мне полотенце, — прорычал Пран. Он вышел из душа и стоял посреди ванной с вытянутой рукой. Пат повесил полотенце на руку, но прежде чем Пран успел схватить его, Пат снова отдёрнул его. Пран закипел от злости. — Хорошо, — резко заявил он, прежде чем выключить душ позади себя. Он прошествовал мимо Пата, как будто собирался просто лечь спать, всё ещё мокрый насквозь, и Пату пришлось опять сдержать смех. — Ах, ах, ах, держи, — успокаивающе пропел он, набрасывая полотенце на спину Прана, прежде чем тот успел выйти. — Я вытру тебя, — добавил он, опустив тяжёлые руки на плечи Прана и смотря поверх них, чтобы поймать его взгляд. Пран свирепо посмотрел в ответ. — Я могу сделать это сам, — прорычал он, но Пат проигнорировал его, проводя руками по его плечам, чтобы полотенце впитало воду, а затем вниз по спине, пока он не достиг края полотенца чуть выше задницы Прана. Пат потянулся вниз, чтобы сжать её. — Пат! Пат хихикнул, услышав его скандальный тон. — Что? Ты можешь лизать мою, но я не могу прикоснуться к твоей? — Это... Это было всего один раз. — Как только спадает жар, ты превращаешься в такого ханжу, — засмеялся Пат, стягивая полотенце со спины Прана, намеренно вытирая его ягодицы, просто чтобы заставить Прана раздражённо фыркнуть, прежде чем вытереть одну руку, а затем и грудь. — Я не ханжа, — возразил Пран, несмотря на все доказательства обратного. Пат кивнул, как бы соглашаясь, но он знал, что его поднятые брови и едва сдерживаемая улыбка сказали всё, что ему было нужно. Он схватил другую руку, чтобы вытереть и её тоже. Оглядываясь назад, он действительно должен был ожидать руки, которая опустилась на его задницу и сжала. Он подпрыгнул от неожиданности, и теперь настала очередь Прана посмеяться над ним. — Что? Почему ты такой ханжа? Пат, прищурившись, посмотрел на него. — Тушé, — неохотно пробормотал он, и на губах Прана появилась самодовольная улыбка. Он выглядел до смешного довольным собой, поэтому Пат решил перетащить полотенце на живот и между ног, просто чтобы посмотреть, как он потеряет самообладание, когда Пат гладит его член с ухмылкой. Он присел на корточки, чтобы вытереть ноги Прана, и Пран недоверчиво посмотрел на него сверху вниз. — Инженер всегда делет свою работу тщательно, — сказал ему Пат, прежде чем потереть ногу так энергично, что Пран чуть не упал. — Пааааат, — заскулил Пран, одной рукой уперевшись в стену, чтобы удержаться на ногах, но когда Пат поднял глаза, на его щеках были ямочки, как будто он пытался не смеяться, и он улыбнулся про себя, похлопав Прана по ногам, а затем встал. — Вот, — заявил он, сворачивая полотенце, чтобы повесить его обратно на стойку. — Всё сделано. — С моих волос всё ещё капает, тупица. Пат застыл на середине действия и посмотрел на промокшие волосы Прана. — Упс. Он снова сдёрнул полотенце с крючка . — Позволь мне это исправить. Пран уже наполовину изобразил раздражение, когда Пат накинул полотенце ему на макушку. Пран схватил его и сорвал, от чего его волосы разлетелись во все стороны, когда он нахмурился. — Вот и всё, иди домой. Ты больше не останешься. — Подожди, извини! — Пат засмеялся, подняв конец полотенца, свисающего с руки Прана, чтобы осторожно промокнуть его волосы. — Я сделаю это красиво, видишь? — Мне не надо, чтобы ты это делал! — раздражённо запротестовал Пран. Однако, на самом деле он не убрал полотенце, так что Пат знал, что он не так зол, как притворялся. Он выглядел так забавно, хмурясь из-под полотенца на голове, что Пат поднял другую руку, чтобы потрепать его по щеке. Пран попытался укусить его. Пат, наконец, отстранился со смехом, оставив полотенце свисать со всё ещё поднятой руки Прана, а его волосы были такими же растрёпанными, как и раньше. Он был милым. Как надутый кот. Пат попытался уложить влажные пряди во что-то, похожее на привычный стиль Прана, расчесав их пальцами и закрутив над бровями. Когда он был удовлетворён, он взглянул на Прана и поймал его взгляд, в котором было что-то непонятное, прежде чем тот отвернулся, поправляя волосы опытной рукой. — Ладно, в кровать, — скомандовал Пран, и Пат позволил выпроводить себя в спальню. Пран подошел к своему комоду и достал пару боксёров, бросив одни Пату, прежде чем натянуть другие на себя. Пат хотел спросить, почему он не может спать голым, но подумал, что он, вероятно, уже достаточно разозлил Прана для одной ночи. На самом деле он не хотел, чтобы его выгнали. Он как раз закончил натягивать их, когда обнаружил, что ему в лицо внезапно сунули футболку. Мускус и полночь защекотали его ноздри, и он понял, что это была розовая футболка, в которой Пран пришëл. Он ухмыльнулся, взял её, и радостно уткнулся в неё носом. — Серьёзно, они должны разливать в бутылки это, а не то дерьмо, которое они пытаются продать как альфа-аромат, — заметил Пат, натягивая футболку. — Или, может быть, ты просто странный, а все остальные прекрасно относятся к синтетическим ароматам. — Нет, это не только я, на форумах куча людей жалуются на это, — сказал ему Пат, проходя мимо него, чтобы плюхнуться на кровать. — По сути, кто-то изобрел аромат на основе этой конкретной альфы, и теперь все компании просто используют его в качестве базовой линии. Я думаю, что это работает примерно для 80% омег, но также огромная часть находит его отталкивающим. — Разве никто не изобрёл альтернативу? Пат пожал плечами. — Ещё нет. Мы слишком маленькая группа, чтобы сделать это стоящим того, я думаю. На каком боку ты спишь? — Я сплю посередине, поэтому есть только одна подушка. — Разве у тебя нет запасной? — надулся Пат, хотя в его собственной комнате в общежитии тоже была всего одна. — В верхней части шкафа есть запасной матрас и подушка, — Пран кивнул на занавешенный альков, расположенный в углу комнаты, рядом с ванной. — Ты пытаешься заставить меня спать на полу? — Ты занимаешь слишком много места. Пат в ответ растянулся поперёк кровати, высунув язык. Пран закатил глаза, поджав губы, когда подошёл к шкафу. Он достал только подушку. Пат пожаловался, когда она попала ему прямо в грудь, но это не помешало ему забраться под одеяло. Он лёг со стороны окна только потому, что именно на этой стороне он спал прошлой ночью в своей постели. Пран не жаловался, просто проскользнул под одеяло рядом с ним, выключив свет. Теперь, когда он был в постели и в темноте, Пат понял, насколько измученным он себя чувствует. Его веки сразу же начали опускаться, и он, вероятно, сразу бы заснул, окутанный коконом мускуса и полуночи, но затем пробормотанное Праном «спокойной ночи» заставило его вернуться в сознание ровно настолько, чтобы ответить тем же, прежде чем он провалился в сон. *** Пат проснулся, ёрзая на матрасе. Его лицо было наполовину зарыто в простыни, и жар трубным эхом отдавался в его сознании. Мускус и полночь ударили ему в нос, и он потянулся к Прану, не задумываясь, но его рука упала с края кровати. Как только он с трудом разлепил сонные глаза, то обнаружил, что перекатился на пустую сторону кровати Прана. Он также понял, что ему удалось протиснуться внутрь футболки, которая была на нём, так что его голова наполовину просунулась в воротник, а нос жадно прижался к ткани. Боксёры Прана, впившиеся в задницу Пата от всех движений, которые он, очевидно, делал, промокли насквозь. Блять. Он должен был вернуться домой до того, как начнётся его следующая волна; насколько поздно это было? Его затуманенным глазам, наконец, удалось сфокусироваться на будильнике рядом с кроватью, ожидая обнаружить, что он спал до полудня, но было только одиннадцать часов утра. Это было, по меньшей мере, на час раньше, чем он думал, когда его следующая волна ударит. Неужели альфа-запах, который всю ночь был у него в носу, вызвал её раньше? Он покачал головой, пытаясь собраться с мыслями из-за жара и тумана в голове. Он должен встать, облиться дезодорантом и поехать домой. Он должен сделать это прямо сейчас. Но кровать так хорошо пахла. Пат глубоко вдохнул, мускус и полночь ярко вспыхнули в глубинах его мозга. Сначала он даже не осознавал, что раскачивает бёдрами, но потом ему пришлось заставить себя остановиться со стоном. У него здесь ничего не было; если бы он остался здесь, единственный способ получить какое-либо облегчение — это использовать свои пальцы, что, как он знал из прошлого опыта, занимало целую вечность. Если только ему не удастся заставить Прана вернуться. Было чуть больше одиннадцати, поэтому, если бы у него была лекция в девять часов, она могла бы уже закончиться. Может быть, это стоило того, чтобы написать сообщение. Пат поднял голову и попытался найти брюки, но они, очевидно, были где-то брошены на пол, поэтому он заставил себя подняться. Он поморщился, ощутив прикосновение мокрого нижнего белья к коже. Он снял трусы, а затем сумел найти сухой уголок, чтобы вытереть часть пятен, которые покрывали его зад и бёдра. Он никогда не понимал, зачем омегам нужно так много смазки; это было нелепо. Его джинсы не валялись в беспорядке на полу. Кто-то, Пран, поднял их и аккуратно сложил стопкой на столе, вместе с гавайской рубашкой, которую он оставил на полу в гостиной, и его грязными боксерами. Он улыбнулся, а затем полез в карман джинсов за телефоном. Он цеплялся за жизнь при 2% заряде батареи. Он раздражённо фыркнул, открывая свои сообщения Прану. [PatInwza55+:] Моя волна началась, но я всё ещё у тебя! У тебя есть свободное время? Он с нетерпением ждал ответа и ухмыльнулся, когда статус сообщения сменился с полученного на прочитанный. Тем не менее, не было маленьких точек, показывающих, что кто-то печатает ответ. Пат нахмурился. Неужели Пран подумал, что Пат пытался разыграть его или что-то в этом роде? Он открыл камеру своего телефона и навёл её на мокрые позаимствованные боксеры на полу. А затем, просто для пущей убедительности, на палатку из футболки Прана на кровати. Он ждал отправки фотографий, но в ту минуту, когда они загрузились, на экране внезапно вспыхнул знак разряженной батареи и телефон выключился, так что он понятия не имел, видел ли их Пран. Он бросил телефон на кровать с разочарованным рычанием. Блядь, он не хотел делать это только пальцами — это было так чертовски неприятно. Он упал лицом вниз рядом со своим телефоном, глядя на него, когда его нос инстинктивно уткнулся в простыни. Альфа-аромат окутал его, и его жар жадно откликнулся. Его бёдра покачивались на одеяле под ним, и от этого лёгкого трения у него перехватило дыхание, пальцы вцепились в простыню, когда он пошевелился. Мускус, полночь и память о вчерашнем сексе пропитали хлопок под ним, но они были приглушёнными, как будто их них вытянули жизнь. Это была тень настоящего запаха, горячего и настойчивого, изливающегося волнами, когда Пран задыхался и вонзался в него, наполняя его именно так, как жаждал его жар. Его разум подпитывал его воспоминаниями. Его запах, когда Пат прижал его к стене, опустился на колени, взял его в рот. Его свежий запах на простынях, и Пат, стоящий на коленях с задранной задницей, когда Пран лизнул его, сжал руками бёдра и врезался в него. Его дикий запах, проникший между ними в ту первую ночь, повинуясь только инстинкту, когда Пат наполнил себя членом Прана и уткнулся лицом в его шею. Пат застонал, не в силах больше сопротивляться. Он завёл руку за спину, пальцы прошлись между ягодицами и скользнули по смазке, когда он потёр свою ноющую дырочку. Он вздохнул в простыни, прижимаясь к собственной руке. Он даже не удосужился начать с одного пальца, жадно растягиваясь вокруг двух, и это было неловко под этим углом, но, блять, это было хорошо. Хотя это и не так хорошо, как быть раскрытым до тех пор, пока их не станет почти слишком много, но на самом деле было просто идеально. Он заскулил при этой мысли, чувствуя себя пустым по сравнению с ней, и просунул третий палец вместе с остальными. Его бёдра жадно приподнялись с кровати, но этого всё равно было недостаточно. Они были недостаточно большими; они были недостаточно широкими; они были недостаточно длинными. Он хотел, чтобы они были глубже, хотел ощущения наполненности, хотел ощущения, что Пран находится внутри него, отступает, а затем входит обратно так же глубоко. Даже его фаллоимитатор дома не шёл ни в какое сравнение с этим, Пран был намного больше. Его тело жаждало этого, пальцы трахались в его задницу, запах альфы бил в нос, его член тёрся между кроватью и его телом. Он толкался так быстро, как только мог, его дырочка открывалась и сочилась под его натиском, но до оргазма было ещё далеко. Он в отчаянии прикусил губу и чуть шире раздвинул ноги, чувствуя, как усиливается боль в плече от неудобной позы. Он подумал о том, насколько было бы лучше, если бы Пран не сидел на какой-то глупой лекции, игнорируя его сообщения. Если бы он был там, прямо за ним. Горячая внешняя сторона его бёдер прижималась к внутренней стороне бёдер Пата. Его тяжесть вдавливает Пата в матрас. Изгиб его живота вдоль изгиба спины Пата. Он хотел этого, хотел, чтобы его толкали в кровать, когда его будут трахать сзади, чтобы в воздухе витал запах мускуса и полуночи, чтобы он слышал дыхание и стоны над ухом, чувствовал зубы на загривке. Он хотел большего, чем эти грёбаные пальцы и это грустное, приглушённое подобие альфа-запаха. Пат заскулил в простыню, и повернул голову, чтобы посмотреть на часы на прикроватной тумбочке Прана. Прошло уже почти двадцать минут, и он едва ли чувствовал себя ближе к освобождению, чем в начале. Он попытался надавить глубже, двигаясь быстрее, но его запястье слишком сильно болело. Он поднял бёдра, чтобы облегчить наклон, но тогда не было никакого трения о его член. Он застонал от разочарования, понимая, что ему придётся отказаться от этой позиции. Он сердито вытащил пальцы и перевернулся на спину, задрав ноги в воздух. Альфа-аромат был ещё более приглушённым, поэтому он повернул шею в сторону, пытаясь зарыть нос в остатки мускуса и полуночи. Его дырочка была мучительно пуста, и он со стоном засунул четыре пальца обратно в себя. На этот раз он использовал другую руку, чтобы покрыть свой член смазкой с другой и погладить себя почти карающей хваткой. Это почти компенсировало то, насколько неудовлетворенным он себя чувствовал. Эта поза заставила его вспомнить тот второй раз, когда ноги обхватили бёдра Прана, а его член застрял между их телами, когда они неистово трахались, когда оба мчались к своему собственному оргазму, прежде чем их время истекло. Он застонал от воспоминаний, пытаясь представить, что это происходит сейчас, что он наполнен членом альфы и утопает в горячем альфа-аромате, таком горячем, а кожа альфы прижимается к нему. Он подпрыгнул, когда снаружи с грохотом распахнулась дверь, застыв на полсекунды с широко раскрытыми глазами, прежде чем высвободил пальцы и спрыгнул с кровати. Он подбежал к открытой двери, которая вела в главную комнату, и остановился при виде Прана, стоящего у кухонного стола, грудь вздымалась, как будто он бежал, и он вцепился в сумку на плече, словно пытался не дать ей упасть. Его глаза были прикованы к Пату, челюсти стиснуты, и Пат мог сказать, что Пран даже оттуда чувствовал исходящий от него жар. — Иди сюда,— прорычал Пран, и Пат начал двигаться ещё до того, как осознал слова. В тот миг, когда он оказался в объятиях, он был потрясён поцелуем, в котором были только зубы и настойчивость. Он охотно ответил, схватив руками одежду Прана и вдыхая горячий аромат мускуса и полуночи, пробивающийся сквозь толстый слой маскирующего дезодоранта. Даже полузадушенный, он был в сто раз лучше, чем его остатки на простынях. Жар Пата жадно лизнул его, требуя прижаться к телу Прана. Их бёдра столкнулись, и Пат счастливо застонал, самозабвенно прижимаясь к нему, когда руки Прана нашли его бёдра. Он ожидал, что его притянут ближе, но вместо этого его внезапно толкнули назад. У него не было времени на восстановление равновесия. Пран взял его под свой контроль, развернул и повалил на кухонный стол. Руки Пата раскинулись на столе, когда он наклонился, и он ахнул, когда два пальца вонзились внутрь него. — Я был на лекции, — злобно прошипел Пран, и Пату почти захотелось рассмеяться, но потом Пран вытащил пальцы и вошёл обратно тремя. Вместо этого Пат застонал, его голова склонилась набок, когда он безудержно трахал себя на них. Сумка Прана внезапно упала на поверхность перед ним. — Презервативы. Вытащи их. Пат поспешил сделать то, что ему сказали. Пальцы Прана выскользнули, и Пат подавил желание разочарованно заныть, сосредоточившись на том, чтобы залезть в коробку — бóльшую, чем та, которую он купил, — и достать один пакетик презерватива. Позади него послышались звуки того, как Пран стягивает свои брюки. Пату даже не пришлось оборачиваться, чтобы отдать ему презерватив; он был вырван из его руки, прежде чем у него появилась такая возможность. Рука на его шее прижала его к столешнице, и жар Пата резко усилился, обжигающее желание пронзило его мозг и заставило раздвинуть ноги ещё шире, не задумываясь. Он оглянулся через плечо и увидел, как Пран быстро надевает презерватив и отодвигает футболку Пата с дороги. Он поймал взгляд Пата всего на секунду, и Пата обдало жаром от желания, исходившего от него. Пран посмотрел вниз, одной рукой удерживая свой толстый член, а другой схватив Пата за бедро. Пат почувствовал, как большой палец Прана впился в его ягодицу, оттянув её, а затем головка надавила на первое кольцо мышц, и у Пата перехватило дыхание, когда он восхитительно широко растянулся. Пат застонал, когда его тело, наконец, получило то, чего так жаждало, голова упала на стол, а пальцы попытались прорваться сквозь дерево. Жар разлился по всему позвоночнику, и Пран уткнулся носом в его плечо, когда он выдохнул, дыша так, как будто кожа Пата состояла из кислорода. Пат не мог не сделать то же самое, когда альфа-аромат ошеломил его. Он наполнил свои лёгкие до отказа. Пран отпрянул назад, его член медленно выдвинулся наружу, а затем резко рванулся вперёд. Затем он сделал это снова. И ещё. И ещё. И ещё раз. Всё быстрее и быстрее, пока Пат не начал глотать воздух с отчаянными стонами, требуя большего, даже когда его таранили каждым толчком. Пран тяжело дышал в волосы Пата, звук почти терялся за бесстыдными стонами Пата, и Пат откинул голову назад, желая их услышать. Это должно было быть незаконно, чтобы что-либо чувствовало себя так хорошо. Его жар бушевал в его сознании, опаляя каждую мысль и ощущение, и казалось безумием заниматься этим здесь, когда спальня была всего в нескольких метрах, но почему-то от этого становилось ещё жарче. Он чувствовал себя обнажённым и грязным, когда его трахали на грани жизни и смерти на кухонном столе, из-за жёсткой столешницы под его руками, края, впивающегося в живот, шлепков бёдер Прана по его ягодицам. Пат не думал, что когда-либо в жизни он был таким мокрым. Пран разжал одну руку, которую мёртвой хваткой держал на талии Пата. Он шлёпнул ею по столу возле груди Пата, как будто он трахал его слишком сильно, чтобы удержать равновесие, и по какой-то причине мысль об этом пришла прямо в член Пата. Он чувствовал, как давление его оргазма начинает нарастать. Он прикусил внутреннюю часть щеки, пытаясь сдержаться, желая, чтобы это продолжалось; это было слишком хорошо, чтобы так скоро закончиться. Но тут другая рука Прана скользнула под него, крепко обхватив его член, и Пат почувствовал, как из него разом вышибло весь воздух. — Ах, дерьмо! Подожди, это же... О, блядь! Оргазм вырвался из него, ударные волны сотрясли всё его телу, когда он рухнул на стол, просто чтобы удержаться на ногах. Он мог бы закричать, но, честно говоря, понятия не имел, слишком поглощённый происходящим. Пран надавил поглубже, когда Пат забился в конвульсиях, и гладил его, пока Пат не заскулил, что это слишком сильно. Хватка на его члене исчезла, и рука Прана переместилась на бедро Пата. Его пальцы крепко сжимали кожу Пата, а рот обдавал горячим дыханием его затылок. — Могу я?.. — Слова были произнесены шёпотом, напряжённо и страстно, затем Пран экспериментально качнулся туда-сюда. Пат ахнул, когда трение перегрузило все чувствительные нервные окончания внутри него, удовольствие сменилось болью, и он быстро покачал головой. Пран длинно выдохнул через нос, как будто собирал каждую унцию своего самоконтроля, а затем постепенно выдохнул полностью. В тот миг, когда он вышел, Пат тут же соскучился по этому чувству. Он подумал, не слишком ли рано сказал «нет». Он поднял голову, чтобы оглянуться на Прана, который теперь держал свой член в кулаке и яростно дрочил через презерватив. Он хотел помочь, но чувствовал себя обессиленным, едва способным поднять голову, но затем Пран поймал его взгляд и наклонился, чтобы поймать его губы в бесхитростном поцелуе. Пат ответил с такой энергией, на какую только был способен, сумев скоординировать свои конечности, чтобы подставить локоть под себя и опереться на него. Пран полностью доминировал в поцелуе, беря именно то, что он хотел, и Пат позволил ему, слишком ошеломлённый, чтобы соперничать. Пат чувствовал, что рука Прана была практически раздавлена между ними, чтобы он мог дотянуться до его рта. Пран пытался продолжать, но в конце концов ему пришлось сдаться с разочарованным вздохом, вместо этого он сам разжал объятия и прервал поцелуй, чтобы пососать основание шеи Пата. Пат с тихим стоном уронил голову, облегчая боль от скручивания, наслаждаясь теплом рта Прана на своей коже, ощущением трения о свою задницу, его густым запахом в воздухе. Пран начал сбиваться с ритма, рывками трахаясь в свою руку. Он прижался губами к плечу Пата, как будто сдерживал звуки, и Пат заговорил, не задумываясь. — Я хочу тебя слышать. Пран дрогнул, как будто он был удивлён, и Пат подумал, не показалось ли Прану это странным, но затем его рот совсем чуть-чуть оторвался от спины Пата. Его дыхание прерывисто вырывалось, когда он снова начал двигаться. Пат прикусил губу, слушая, как его выдохи прерывались в задней части горла, как он иногда втягивал воздух сквозь зубы или через нос, как будто он пытался дозировать запах Пата, прежде чем снова застонать. Ему всегда нравились звуки в порно, но услышав их прямо в ухе, в нём разгорелся жар, хотя его волна уже прошла. Внезапно Пран уткнулся лицом в позвоночник Пата и застонал, вибрация прошла через футболку Пата и по его коже. Пран замер, потом дёрнулся вперёд раз, другой, затем в последний раз, прежде чем расслабиться. Он прижался лбом к спине Пата, пытаясь выровнять дыхание. — Я выиграл, — заявил Пран, всё ещё слегка запыхавшись, и Пат почувствовал, как в нём закипает негодование. — Эй, у меня была течка целую вечность, прежде чем ты появился! Это не в счёт. — Всё равно должно было пройти больше пяти минут. — Сказал парень, который вчера чуть не кончил от двухминутного минета, — возразил Пат, повернув голову, чтобы посмотреть на чёрную копну волос, прислонённую к его спине. — Это было не две минуты! — заспорил Пран, подняв голову, чтобы посмотреть на Пата испытующим взглядом. — Как скажешь, — самодовольно ответил Пат, за что получил шлепок по заднице. — Эй! — взвизгнул он, но Пран только скорчил раздражающую, насмешливую гримасу, и отстранился. Прохладный воздух обдал вспотевшую спину Пата, и Пат приподнялся, превозмогая боль в плечах и с гримасой сводя ноги вместе. — Ты в порядке? — спросил Пран, застыв на полпути к тому, чтобы снять с себя полный презерватив, и глядя на Пата с плохо скрываемым беспокойством. — Да, — лениво ухмыльнулся Пат в ответ, обернувшись, и Пран улыбнулся в ответ, прежде чем снова опустить взгляд, как будто стеснялся быть пойманным на заботе. Теперь, когда Пат действительно смотрел на него, он мог видеть струйки пота на шее, засосы, которые Пат оставил там прошлой ночью, и оранжевые пятна на воротнике от тональника, которым он, очевидно, их замазывал. Он усмехнулся, представив, как Пран применяет его сегодня утром, тихо ворча про себя о том, как его раздражает Пат. — Не могу поверить, что ты прогулял урок ради перепихона, — пошутил он, когда Пран наклонился, чтобы поднять с пола брошенную обёртку презерватива. Пран хмуро посмотрел на него. — Ты не оставил мне особого выбора, если только я не хотел провонять аудиторию альфа-феромонами. — Ты так возбудился только из-за этого? — Пат недоверчиво засмеялся. — Это было всего лишь текстовое сообщение. — А остальное, — съязвил Пран, а Пат вдруг вспомнил, что он делал фотографии. Он усмехнулся про себя. — Это не значит, что я отправил видео, как я дрочу сам себе, — ответил он, просто чтобы посмотреть, как Пран волнуется. — Биология, Пат, я не контролирую это, моё тело просто отреагировало, — ехидно возразил Пран, хотя его щёки были порозовели. — Вау, — засмеялся Пат. — Когда говорят, что альфы действуют инстинктивно... Я имею в виду, фотки? — Заткнись. Пат снова усмехнулся. — Я собираюсь принять душ. — Что, и оставить это там? — возразил Пран, указывая на край своего кухонного стола. Пат повернулся, чтобы посмотреть, и понял, что он был испачкан его спермой. — Упс. — Ты приберись, а я приму душ. — Эй, это не у тебя на ногах что-то скользкое! — И это не у тебя в 12 часов ещё одна лекция. — Или мы просто принимаем душ вместе и перестанем спорить об этом. — Ни в коем случае, ты захочешь, чтобы я вымыл тебе волосы и потёр спинку или что-то ещё, и мы пробудем там целую вечность. Пат нахмурился, вытянул для равновесия одну ногу, чтобы дотянуться до тряпки, висевшей на краю раковины. Он взял её и быстро вытер беспорядок. — Ну вот, готово. Теперь я могу принять душ. Давай, это займёт у меня пять минут, — уговаривал Пат. Пран шумно выдохнул через нос, что заставило Пата подавить желание улыбнуться, потому что он знал, что Пран вот-вот уступит. — Хорошо, — расстроенно вздохнул Пран, и Пат позволил улыбке вырваться на свободу. — Пять минут. Если ты будешь там дольше, я вышвырну тебя. — Да-да, — Пат ухмыльнулся и направился прямо в ванную. Ему нравилось, когда заведённый Пран сдавался. Просто в этом было что-то такое приятное.