Тонкая грань между гормонами и домом

Пат мог признать, что ему было любопытно. Может быть, он даже немного нервничал? Он трижды вставал, потому что ему казалось, что он услышал, как открылась соседняя дверь, но каждый раз, когда он смотрел в глазок, в коридоре было тихо. Он снова сел за своë домашнее задание с чуть большей осторожностью, чем обычно, чувствуя боль между ног. Это была не совсем боль, просто напоминание. Он мог винить только себя; Пат был тем, кто сказал, что хотел попробовать все игрушки, которые были у Прана. Он не имел в виду все сразу, но потом Пран пошутил, что он так долго не протянет, поэтому, конечно, Пат возразил, что у Прана всё равно не хватит терпения сделать это. Оказалось, что у Прана абсолютно хватило терпения. Пат всегда думал, что когда альфе нравится запах омеги во время течки, они просто хотят трахнуться. Пран, должно быть, другой породы, потому что он был неумолим, увеличивая размер игрушек, которые использовал, пока Пат не стал таким широким и неряшливым, что едва мог даже чувствовать самый большой фаллоимитатор внутри себя. Однако он всё ещё чувствовал Прана. Он также кончил через пару минут после того, как Пран, наконец, толкнулся в него, и даже несмотря на то, что Пран быстро последовал за ним, он всё ещё выигрывал с перевесом в два очка, ублюдок. Хотя потом он сделал всю уборку и позволил Пату прозябать на своей кровати до конца дня, так что у него тоже были свои плюсы. Пат ухмыльнулся про себя, вертя ручку между пальцами, как барабанную палочку, и думая о том, насколько последний раз отличался от первого. С тех пор они определённо прошли долгий путь. Было тяжко думать, что его течка скоро закончится. Да, это была заноза в заднице, и, конечно, придумывать ложь о том, почему он не смог встретиться выпить или должен был внезапно вернуться домой — это было далеко не идеально, но с Праном в кои-то веки тоже было весело. Он задавался вопросом, согласится ли Пран на это снова в следующий раз. Снова послышался звук открывающейся двери, и на этот раз Пат понял, что это дверь Прана. Это было слишком близко, чтобы не быть таковым. Он вскочил и подлетел к глазку, услышав, как миссис Сиридечават что-то говорит. Он заглянул внутрь и чуть не обмяк от облегчения, увидев, как она обнимает своего сына в дверях его квартиры. — И если тебе что-нибудь понадобится или у тебя возникнут какие-либо вопросы, вообще что угодно, просто позвони, хорошо? — говорила она, отпуская его. — Да, мэй, — ответил Пран так, словно повторял это уже пятьдесят раз, и Пат тихо хихикнул про себя. Затем Пран повернулся, чтобы обнять своего отца, который сказал ему, что он должен стараться держаться подальше от драк. Пран ответил, что он всегда держался подальше от драк, и Пат чуть не рассмеялся так громко, что его услышали бы все, но ему удалось сдержаться. Он отошёл от двери, чтобы позволить им попрощаться до конца, и направился к своему телефону, чтобы отправить Прану короткое сообщение. [PatInzwa55+:] Всё прошло нормально, я так понимаю До ответа оставалось несколько минут. [просто друг:] Да Пат покачал головой в ответ на такой вялый ответ и немедленно нажал кнопку видеовызова. Телефон прозвенел пару раз, прежде чем Пран ответил, и Пат ухмыльнулся ему, когда в поле зрения появилось его хмурое лицо. — Зачем ты мне звонишь? Ты живёшь через холл. — Мне лень, — ответил Пат, откидываясь на спинку стула за своим столом и прислоняя телефон к стене. — Ты позвонил только для того, чтобы сказать мне это? — очевидно, что нет, — ответил Пат, высунув язык. — Расскажи мне, как всё прошло. — Я уже сказал, что всё прошло нормально. — Да, но как насчёт деталей? — Подробностей нет, — рассмеялся Пран. — Они были слишком удивлены для большой лекции; я не думаю, что они ожидали, что я вообще претерплю изменения, не говоря уже о том, что так рано. Мэй было 23 года, когда она начала. — Полагаю, мы оба рано расцветаем, — широко ухмыльнулся Пат. — Но моя мама тоже была молода, ей было девятнадцать. — Тогда лучше приглядывай за Па. — Посмотрим, как она становится альфой или кем-то в этом роде. Дедушка был, она могла бы тоже быть альфой. — Самый крошечный альфа в мире. — Эй, у моей сестры статистически средний рост для тайской женщины, — запротестовал Пат. — И я знаю это, потому что она говорит мне об этом каждый день. Пран рассмеялся, садясь за свой стол. — Меня это не удивляет. — Так чем ты сейчас занимаешься? — Хм, мне нужно наверстать упущенное, и написать заметки к уроку, который я пропустил сегодня. А как насчёт тебя? — Домашнее задание, только что вспомнил, что его нужно сделать к завтрашнему дню. Пран покачал головой, как будто это его не удивило, на его щеках появились ямочки, когда он сдержал улыбку. — Тогда иди и сделай его, вместо того, чтобы звонить мне! — Я могу делать и то, и другое. Это просто математика, я могу считать и говорить одновременно, они используют разные части мозга, — запротестовал Пат. — Это не так работает! — Пран рассмеялся, его глаза и ямочки на щеках превратились в морщинки от размера его улыбки, и Пат не смог сохранить после этого невозмутимое выражение лица. Он смеялся вместе с ним, даже когда тот пытался спорить. — Да, это так! — Нет, это не так! Иди делай свою домашнюю работу, уже почти девять часов. До твоей следующей волны осталось всего три часа. — Хорошоооо, — неохотно капитулировал Пат, затем ухмыльнулся. — Почему бы тебе не прийти ко мне в следующую? Пран с отвращением нахмурился. — Ни в коем случае, я могу подхватить болезнь от простыней, которые ты никогда не меняешь. — Эй, я их сменил! Когда вернулся! Пран недоверчиво вскинул брови. — О, правда? — Да, действительно! — Пат повернул камеру, чтобы показать Прану свои красивые хрустящие простыни со спрятанным под них Нонг'Нао. — Смотри! — Я не вижу, чистая ли простыня, Пат, — ответил Пран, в его голосе всё ещё звучал смех. Пат снова повернул камеру к себе, чтобы можно было с ухмылкой посмотреть на него. — Я думаю, тебе просто придётся прийти и проверить их самому на моей следующей волне. Пран закатил глаза. — Отлично. Сегодня вечером я приду к тебе. — И захвати с собой коробку с игрушками, — похотливо ухмыльнулся Пат. — На этот раз я хочу использовать их на тебе — я должен отплатить тебе за сегодняшний день. Это застало Прана врасплох, его улыбка стала удивлëнной, а глаза расширились, и Пату почти захотелось победно взмахнуть кулаком. Вот только потом глаза Прана сузились, и в них появился тот решительный блеск, который Пат слишком хорошо знал. — Ты едва смог продержаться пять минут, лаская меня. Как ты думаешь, сколько их тебе понадобится, прежде чем ты начнешь умолять сесть на меня? У Пата от удивления перехватило дыхание. Слова Прана пронзили его, как выброс адреналина, вызвав воспоминания о его пальцах, исчезающих в теле Прана, о том, как Пран обтягивал их своим бархатным телом, как он тяжело дышал и корчился, когда Пат обнаружил внутри него этот маленький комочек в форме сердца. Его собственное тело жаждало таких же прикосновений, его жар был горячим и яростным, и он не смог сопротивляться этому. Блядь, Пран, вероятно, был прав. Лицо Прана озарилось самодовольством, и одного этого вида было достаточно, чтобы он оправился от шока. Пат стиснул челюсть и выдержал испытующий взгляд Прана. — Я думаю, ты будешь удивлён, насколько терпеливым я могу быть, если это означает наблюдать, как ты проигрываешь, — возразил он, хотя его мозг всё ещё был зациклен на том факте, что он проиграл. Пран только что обругал меня грязными словами. Тот самый Пран, который три дня назад был смущëн, просто намекнув, что они переспали. — Я не собираюсь задерживать дыхание, — Пран ухмыльнулся, и Пат пожалел, что не может протянуть руку через телефон, чтобы шлëпнуть его по маленькому самодовольному подбородку. — Подожди, — прорычал Пат, не в силах удержаться от ухмылки, хотя и пытался выглядеть серьёзным. Очевидно, у Прана была та же проблема, потому что он улыбался в ответ. — Ладно, я ухожу. Эта работа сама себя не сделает. Напиши мне, когда у тебя начнётся течка. — Да, хорошо. Увидимся позже. — Увидимся. Фотография Прана исчезла, когда он закончил разговор, и Пат положил свой телефон обратно на стол, немного вне поля зрения, прежде чем вернуться к своей работе с улыбкой на лице. *** Ему потребовалось гораздо больше времени, чтобы закончить свою работу, чем следовало бы. Отчасти потому, что он не мог перестать мысленно возвращаться к видеозвонку с Праном, к ухмылке на лице Прана, когда он сказал, что ты едва продержишься пять минут, а потом он зацикливался на том, чтобы представить, что именно он собирается сделать, когда придёт Пран, чтобы заставить его проглотить свои слова. Он не мог просто делать то же самое, что делал Пран; он должен был как-то сделать это лучше. За исключением того, что планирование его контригры не слишком продвинуло его в выполнении задания по материалам. Каждый раз ему приходилось отгонять эти мысли и перестраиваться, отложив в сторону свою горячность и конкурентоспособность, наконец он смог восстановить свой бездействующий инженерный мозг. Наконец он закончил, торжествующе отбросив ручку и недовольно потянувшись. Поворачиваясь из стороны в сторону, он осознал, насколько грязной была его комната по сравнению с комнатой Прана. Он никогда по-настоящему не замечал этого раньше, или, скорее, его никогда не беспокоило, что по ней была разбросана одежда разного уровня "поношенности, но не грязная", части мебели или вымытая посуда всё ещё стоят на полке, несмотря на то, что их поставили туда несколько дней назад. Хотя Пран, вероятно, сделал бы комментарий по этому поводу. Пат сморщил нос и скривил рот в точном соответствии с выражением, которое он мог себе представить у Прана, затем усмехнулся про себя и встал, чтобы убрать беспорядок. Это также заняло немного больше времени, чем он планировал. Как только он начал, он просто продолжал находить новые занятия: протирать поверхности, вытирать пыль с пола, даже драить ванную, потому что понял, насколько это отвратительно по сравнению с комнатой Прана. Несмотря на работающий кондиционер, он вспотел к тому времени, как покончил со всем этим, поэтому принял душ в своей свежевымытой ванной, бросив одолженную одежду в переполненную корзину для белья. Насухо вытирая волосы, он посмотрел на время и понял, что уже почти полночь. Его волна, должно быть, была близка к разгону. Он натянул свежую одежду и как раз собирался открыть свой ноутбук, чтобы найти что-нибудь для просмотра, когда его прервал стук в дверь. Он ухмыльнулся. Кто-то был очень нетерпелив. Он прошествовал к двери и распахнул её с ухмылкой, которая застыла, как только он увидел, кто стоит по другую сторону. Мо, Чанг и Корн смотрели на него с напряжëнными от боли глазами, лица были покрыты синяками, а из разбитой губы Мо всё ещё текла кровь. Их одежда была грязной, и Пат был почти уверен, что видит настоящие отпечатки ботинок на белой футболке Корна. — Блядь! Кто это сделал с вами? — в ужасе спросил он. — Мы расскажем через минуту, впусти нас сначала, — простонал Чанг, отталкиваясь от стены, к которой прислонился. Пат поспешно отодвинулся в сторону, придерживая дверь открытой, и впустил их внутрь. Он бросил взгляд на дверь Прана, гадая, слышал ли тот, как они вошли, прежде чем закрыть её за ними. — Вы дерьмово выглядите, — сказал он им, когда они устроились на полу. — Ты бы видел других парней, — проворчал Корн, но по тому, как он это сказал, Пат не мог не подумать, что другие парни, вероятно, были в лучшей форме. Он покачал головой и пошёл за аптечкой первой помощи, которую хранил в одном из кухонных шкафчиков, бросив её на колени Корну, прежде чем сесть на табурет. — Что это за история? Расскажи мне. Корн поблагодарил его за аптечку, но не ответил на его вопрос, поэтому Пат хлопнул его по руке. — С тобой всё в порядке? — Эй, не бей меня, — заскулил Корн, передавая набор Мо. — Скажи мне, — настаивал Пат. — Мы пытались сдерживаться, как ты и сказал, — наконец сказал Корн, Чанг и Мо издавали звуки согласия на заднем плане, и Пат почувствовал, как его сердце упало, когда он понял, с кем именно они подрались. — Но они сами это начали! — Да, — согласился Чанг со своего места, прислонившись к шкафу. — На этот раз это начали не мы. Пат посмотрел на него, а затем на Мо, когда тот повторил эти слова. Тогда почему ты просто не ушёл, нахуй? Ему хотелось закричать, но он знал, что в этом нет смысла. Они никогда бы не ушли, если бы драка действительно началась, так же как и он сам. Вот почему Пран и он сам пытались сделать так, чтобы они никогда не встретились, потому что как только кто-то зажигал искру, в мире не было ведра, достаточно большого, чтобы потушить это пламя. Вместо этого он вздохнул, нахмурив брови. Что ещё хуже, ему действительно стало нужно в туалет. — Хорошо, расскажи мне всё, что произошло. С самого начала. Они втроём рассказали историю, Корн взял на себя ведущую роль на протяжении большей части, в то время как Мо и Чанг время от времени вставляли что-то, чтобы добавить или выругаться по поводу того, какими дерьмовыми были студенты-архитекторы. Они начали вечер с того, что просто пошли куда-нибудь поужинать, но потом Чанг предложил выпить, и они направились в бар. — Не то... — начал Пат, уже представляя, что могло произойти. — Нет, только не тот, — Корн покачал головой, поморщившись, когда это, очевидно, задело одну из его травм. Пат расслабился, махнув им, чтобы они продолжали. Коктейлей было два на одного, что уже было настолько очевидным верным путем к катастрофе, что Пату захотелось откинуть голову назад и застонать так громко, что его сосед сверху подпрыгнул бы. Он сдерживал порыв, слушая, как они рассказывают о том, как размещали истории в своём Instagram, общались с девушками и в какой-то момент сильно отклонились от темы, рассказав о том факте, что в баре установлены писсуары для видеоигр. К этому времени потребность Пата в туалете достигла болезненной точки, его желудок сердито свело спазмом, когда он продолжал отрицать это, но он не осмелился пойти. В ту минуту, когда он это сделает, уже ничто не остановит выработку его феромонов, пока они не достигнут уровня, который смогут учуять даже бета и прото. Он нахмурился, прижав руки к животу, и приказал им прекратить отвлекаться. Они выглядели немного удивлëнными его вспышкой, и Корн спросил его, всё ли с ним в порядке, на что Пат сказал, что он всё ещё чувствует себя немного дерьмово после того, что было раньше. Они, казалось, поверили в это и, наконец, вернулись в нужное русло с остальной частью истории. С этого момента всё было довольно просто. Они решили покончить с этим вечером, прежде чем слишком разозлиться, чтобы идти завтра на занятия, и срезали путь через кампус, чтобы вернуться в свои общежития, но затем попали в засаду, устроенную студентами-архитекторами из ниоткуда. Это прозвучало немного чересчур резко, и Пат был почти уверен, что, вероятно, с обеих сторон был некоторый антагонизм, прежде чем кто-либо нанес какие-либо удары, но у него действительно не было времени спорить с ними. В ближайшие пять минут ему придётся сходить в туалет, иначе его тело разберётся с проблемой прямо у него в штанах. — Ну, сейчас мы ничего не можем с этим поделать, — сказал им Пат, надеясь, что его голос звучит не так напряжённо, как казалось. — Вам, ребята, наверное, стоит отправиться домой. — Однако есть кое-что ещё, — сказал Чанг, и Пат повернулся и нахмурился, глядя на него. — Автобусная остановка… Она вроде как была разрушена. — Автобусная... — Пат остановился на полуслове, ошеломлëнный, когда понял, о какой именно автобусной остановке они говорили. — На автобусной остановке? Ты имеешь в виду автобусную остановку? Я специально сказал вам, ребята, не драться рядом. Автобусная остановка с грëбаной камерой наблюдения на ней? Пат чуть не уронил голову на руки, когда он понял, что эта драка ни за что не останется незамеченной; к утру об этом узнает каждый профессор в кампусе. Прощай, прощай, музыкальный конкурс. — Там есть камера слежения? — спросил Корн, и впервые за сегодняшний вечер в его голосе прозвучал страх. — Да, тупица, — ответил Пат, снова ударив его по руке. Он вздохнул, посмотрев на потолок, а затем снова на них. — Вот почему я сказал вам держаться от них подальше. — Эй, мы это сделали! Это они нашли нас! — запротестовал Корн. — Конечно, они это сделали, — Пат покачал головой. — Ладно, идите домой. Вам всем лучше немного поспать, потому что профессора определённо вызовут вас пораньше. — Ах, блядь, — простонал Корн, закрыв лицо руками. Чанг в отчаянии прислонился головой к шкафу Пата, но затем, к счастью, начал вставать. — Давайте встретимся в университете завтра утром, — сказал им Пат, тоже вставая и сдерживая желание переступить с ноги на ногу, поскольку боль в животе усилилась. Это доходило до агонизирующего уровня менструальных спазмов. К счастью, Пат и Чанг побудили двух других сделать то же самое, хотя и с большим количеством стонов и вздрагиваний. Пат прошествовал к своей входной двери и распахнул её перед ними, постукивая пальцами по дереву, пока они ковыляли по его комнате, как самые медлительные зомби в мире. В конце концов они всё-таки добрались до двери, и последовала пара фраз “спокойной ночи” и "скоро поправишься" от Корна, когда он похлопал Пата по руке, а затем они, наконец, к счастью, великолепно ушли. Пат бросился в ванную в ту же секунду, как за ним закрылась дверь, и застонал от облегчения, когда боль блаженно отступила. Затем жар пронзил его, как лесной пожар по сухой траве, и он задохнулся, его тело отреагировало, даже если реагировать было не на что. О да, это было плохо. Он вытащил свой телефон из кармана шорт, чтобы отправить сообщение Прану, но увидел, что только что пришло сообщение от него. [просто друг:] Там была драка. Нам нужно поговорить, я сейчас приду. Он отправил его всего минуту назад. Пат быстро натянул шорты и, спотыкаясь, вышел из ванной, чтобы добраться до входной двери. Он широко распахнул её как раз в тот момент, когда Пран отпирал свою собственную, и в него ударила струя освежителя воздуха. Пран, должно быть, включил его на полную мощность, когда приехали его родители, поэтому он не сразу окатил их ароматом альфы. Пран удивлённо остановился, уставившись на Пата, стоявшего в другом конце коридора. Его ноздри раздулись, и Пат мог сказать, что он почувствовал запах "волны", даже несмотря на маскирующие ароматы, доносившиеся из комнаты позади него. Пран вышел в коридор, хлопнув за собой дверью. — Вот блять, — пробормотал он себе под нос, как будто Пат намеренно запустил свою волну буквально в самое неподходящее время, какое только мог придумать. Пат нахмурился, собираясь что-то сказать, но Пран уже пересёк коридор и втолкнул его обратно в спальню. Запах мускуса и полуночи вторгся в чувства Пата, и предательский жар притянул его ближе, прежде чем он успел заговорить, одной рукой обхватив Прана за талию, чтобы притянуть его быстрее. Дверь закрылась с другой стороны. Пран запустил руки в волосы Пата, прижался настойчивым поцелуем к его открытому рту, а Пат в отчаянии вцепился кулаками в одежду Прана сзади и потянул его к кровати. Они, спотыкаясь, сделали всего несколько шагов, когда Пату пришлось вырваться и притормозить их прежде, чем они перелетели через низкий столик посреди его комнаты. Он воспользовался тем, что его рот был свободен, чтобы съязвить в ответ. — Мне жаль, что моя течка доставляет такие неудобства, — заявил он, увидев нетерпеливое выражение лица Прана. Губы Прана недовольно скривились, брови сдвинулись, нахмурившись. Пат чувствовал, что он собирается что-то сказать, поэтому вцепился ему в горло, посасывая чуть ниже челюсти и проводя языком по коже. Внезапно руки вцепились Пату в волосы, и Пран задрожал, прижимаясь к его телу так, что его жар показался наэлектризованным. Он почувствовал прилив разочарования, когда вспомнил, чем они должны были заниматься сегодня вечером, и втянул кожу немного сильнее, резко вдохнув мускус и полночь через нос. Пат оторвался, чтобы стянуть майку через голову, и Пран снова нашёл нужные слова, помогая ему. — Разве я это сказал? — раздражëнно спросил он, его щёки уже начали краснеть. Раздосадованный Пат схватил низ тëмно-синей рубашки Прана (потому что, конечно же, он переоделся, чтобы повидаться с родителями) и задрал её, слишком нетерпеливый, чтобы возиться с пуговицами. Пран запротестовал, но всё же поднял руки, чтобы Пат мог стащить её. — Тебе и не нужно было этого делать. Это было написано у тебя на лице, — сообщил ему Пат, когда лицо Прана снова появилось в поле зрения, теперь ещё более красное из-за узкого выреза и растрëпанных волос. Пран нахмурился в ответ, и Пату действительно захотелось трахнуть его прямо сейчас. Кровать была прямо рядом с ними, поэтому Пат толкнул Прана на неё, целуя любую часть тела, до которой мог дотянуться, и стараясь не застонать, когда руки Прана тут же снова погрузились в его волосы, сжимая крепко и раздражëнно. — Единственное, что написано у меня на лице, — это то, насколько глупо, что мы спорим об этом, когда у нас есть гораздо более серьёзные причины для беспокойства. Пран выдохнул, отбиваясь от ноги Пата, когда тот опустился на кровать. Он притянул Пата к себе за волосы, чтобы поцеловать, и Пат прикусил его нижнюю губу и безудержно погрузился в поцелуй, наслаждаясь горячей кожей Прана на своей собственной, и волну мускуса и полуночи, исходящую от него. Даже рассерженные, они были хороши в этом. — Что? Как твои друзья нападают на моих? — добавил Пат, оторвавшись от него. На пути всё ещё было слишком много одежды, поэтому Пат снова встал на колени, стягивая шорты и нижнее бельё с бёдер. Пран жадно наблюдал за ним, а затем подскочил и толкнул Пата вниз, на спину. — Или как насчёт того, что твои друзья выложили это грëбаное видео? — Какое грëбаное видео? Пран не ответил, потому что был занят тем, что чуть не падал навзничь, снимая боксеры Пата. Пат подождал, пока Пран закончит и бросит их на пол, прежде чем толкнуть его снова. — Какое видео? — спросил он. — Один из твоих друзей приставал к Ваю в баре. Где презервативы? — ответил Пран, уже скидывая свою одежду. Его член показался в поле зрения, покрасневший и толстый, и тело Пата изнывало от желания заполучить его внутрь. — О, блядь, я сказал Корну удалить его, — Пат застонал от разочарования, затем махнул рукой в направлении ящика своей тумбочки. — Они там. Он заметил Нонг'Нао, всё ещё наполовину укрытого одеялом, и быстро засунул его под подушку. — Ну, очевидно, он этого не сделал. Почему ты не проверил? — чопорно добавил Пран, слишком занятый тем, что тянулся за презервативами, чтобы заметить, как Пат прячет свою мягкую игрушку от того, что они собирались сделать. — Эй, я был немного занят, если ты не заметил, — саркастически ответил Пат, и, воспользовавшись тем, что Пран наклонился над ним, обхватил рукой его член. Он качнул его несколько раз, просто чтобы заставить Прана замереть, его тело напряглось, когда он инстинктивно покачнулся в руке Пата и его голова опустилась вниз, чтобы он мог наблюдать. Пат одновременно сжал и себя в кулаке, откинув голову на подушку, когда наслаждение захлестнуло его, и поднял ноги в воздух. — Давай же. Пран начал действовать, выхватывая коробку с презервативами из ящика стола и вырывая один из них. Пат убрал руку с члена Прана, когда тот разорвал упаковку, и с жаром, разливающимся по его венам, наблюдал, как Пран надевает презерватив. Как только он закончил, он практически протащил Прана между ног, прижав свои колени к груди. — На самом деле, мы оба были довольно заняты, — добавил Пат со вздохом, махнув рукой туда, где Пран расположился у ноющего входа Пата, положив одну руку на свой член, а другой надавливая на бедро Пата. — Да, но в этом-то и заключается грëбаная проблема, не так ли? — ответил Пран, и на его лице появилось почти страдальческое выражение. — Что, блядь, это должно означать? — спросил Пат, но ответа он не получил, потому что в этот момент Пран толкнулся внутрь, растягивая Пата невероятно, интенсивно, безукоризненно широко. Пат не смог бы сдержать стон, даже если бы попытался. Не то чтобы он это сделал, позволив ему заполнить комнату, когда он жадно схватил Прана, притягивая его ближе за подмышки и вдыхая его резкий, тёмный запах. Пран охотно подался вперёд, его губы прижались к губам Пата, и он поцеловал его с большим пылом, чем когда-либо прежде. Он не стал тратить время на ожидание, его бёдра почти сразу же задвигались в идеальном ритме. Пат застонал под натиском этого чертовски безупречного члена Прана, входящего в него, шлепков бёдер Прана по его ягодицам, прижимания его живота к напряжëнному члену Пата. Он обхватил ногами талию Прана, пытаясь прижать его ближе, желая утонуть в его запахе. Ему нужно было чувствовать, как он входит сильнее, глубже, требуя большего с каждым прерывистым стоном и сжатием его рук. Пран, казалось, был полон решимости дать это ему. Его руки упëрлись Пату в колени сзади, практически согнув его пополам, когда он подтянулся и встал на колени. Пату захотелось заскулить от потери запаха прямо у его носа, но затем новый ракурс привлëк его внимание, и вместо этого он выругался. — Блядь! Вот! Бля, это хорошо! Пран был слишком далеко, чтобы как следует ухватиться, поэтому руки Пата нащупали подушку и сжали так сильно, что он почти почувствовал, как ногти впиваются в ладонь. Пран уже вспотел, капли пота стекали с кончиков его волос, текли по груди, скапливались между ладонями и бёдрами Пата. Его лицо было напряжено от сосредоточенности, глаза переводились с лица Пата туда, где они были соединены. Пат застонал, подумав о том, что он мог увидеть, вид того, как он насаживается на толстый член Прана, как слизь собирается в густую массу вокруг его отверстия, как член Пата подпрыгивает у него на животе с каждым толчком. Глаза Пата закрылись, когда он представил себе это. Он попытался отразить удары Прана, но Пран почти всем весом навалился на его руки, прижимая Пата к кровати. Спина Пата выгнулась дугой от давления, поскольку он был вынужден просто брать и ничего не давать взамен. С закрытыми глазами мир Пата сузился; в нём не было ничего, кроме яростного траха между его ног, пьянящего запаха мускуса и полуночи, и их шум — бессмысленные стоны, вырывающиеся из его собственного рта, настойчивый скрип дешёвых пружин кровати, резкое шлëпанье кожи о кожу, низкий, мрачный стон, прорывающийся сквозь губы Прана, влажный, сосущий, непристойный звук Прана, толкающегося внутри него. Пат позволил себе забыть о существовании чего-либо, кроме этого. Пран терял этот идеальный ритм, трахая Пата более короткими и быстрыми движениями, что означало, что он начал гнаться за собственным удовольствием. Пат открыл глаза, чтобы посмотреть, и увидел, что Пран смотрит на него в ответ, его челюсть напряжена, а брови нахмурены, как будто он был близко к оргазму. Внезапно Пран замедлился, и его вес начал подниматься с одной стороны, его рука высвободилась и направилась к члену Пата. Пат перехватил его запястье в воздухе и опустил руку обратно на бедро. Глаза Прана расширились, но он понял намёк, надавив на Пата и удерживая его на месте, пока входил в него. Пат застонал, его рука всё ещё крепко сжимала кожу Прана и жар бушевал в нём, как лесной пожар. Пат отпустил запястье Прана, чтобы взяться за свой собственный член, начав яростно поглаживать его, наблюдая, как Пран трахает его, раскрасневшийся и потный, закусив нижнюю губу, на его руке от напряжения выступили на вены. Бёдра Прана, наконец, дрогнули, а затем он застонал, протяжно и низко. Его пальцы яростно сжали бёдра Пата, впиваясь в бока, как будто он пытался вжаться в них, и Пат ахнул, когда боль прорвалась сквозь его наслаждение. Пран сделал пару коротких, резких толчков и замер, сдвинув брови когда кончил. Пат застонал вместе с ним, просто от осознания того, что Пран кончает в него. Глаза Прана распахнулись, уставившись вниз на Пата, дрочащего себе, тяжело дыша, а затем он пришёл в движение, отстраняясь от задницы Пата и наклоняясь, чтобы схватить Пата за руку и оттащить её. Пат взвыл от полной потери ощущений, но затем Пран взял член Пата в рот, а его пальцы погрузились в дырочку Пата, прижимаясь к его простате, когда он начал яростно отсасывать ему. Его бёдра отчаянно дëргались, Пат стонал так громко, что практически кричал. Он был переполнен ощущениями, продлившимися едва ли минуту, прежде чем он сгорел изнутри, оргазм охватил его, пока от Пата не осталось ничего, кроме пепла и удовольствия. Пат рухнул обратно на кровать, не помня, когда он поднялся, и втянул кислород в лёгкие, напоминая себе, что он всё ещё живое, дышащее существо, в то время как его разум плавал, как тлеющие угли в костре. Он медленно открыл глаза и посмотрел вниз, на Прана у себя между ног. Пран уставился на него в ответ, всё ещё слегка задыхающийся, с приоткрытыми губами, и, блять, Пат мог видеть струйку спермы, окрасившую его язык. Он начал приподниматься, желая схватить Прана за затылок, чтобы слизать её, но затем Пран внезапно оказался вне досягаемости, быстро сполз с края кровати и встал, снимая презерватив. Пат нахмурился, в животе у него поселилось беспокойство, когда он понял, что Пран избегает его взгляда, подтягивая брюки, хотя для этого ему приходилось держать использованный презерватив в кулаке. О да, что-то было очень не так. — Пран, чт... — начал Пат, но Пран тут же перебил его. — Это должно быть в последний раз. Эти слова пронзили Пата, как нож, и он в одно мгновение с трудом сел. — Что? Почему? — Мне вообще нужно отвечать на это? — Пран по-прежнему не смотрел на него, вместо этого подошёл к прикроватному столику и потянулся к всё ещё открытому ящику, чтобы достать рулон туалетной бумаги, которую Пат использовал в качестве салфеток. Пат уставился на него. — Ты думаешь... Из-за одной маленькой ссоры? — Одна маленькая ссора? — Пран резко обернулся, его глаза были широко раскрыты и лицо побагровело. Он оторвал полоску бумаги от рулона и бросил её обратно в ящик. — Пат, они уничтожили университетскую собственность! Забудь о том, что их выгонят с занятий — их могут вообще выгнать из университета! — Их выгонят из универа? — недоверчиво повторил Пат, наблюдая, как Пран сердито заворачивает презерватив и вытирает руки. — Тебе не кажется, что ты делаешь поспешные выводы? — Это одно из университетских правил, Пат, оно буквально на первой странице студенческого справочника. Лёд пробежал по венам Пата, и он поднял глаза, чтобы поймать взгляд Прана. Пран невесело усмехнулся. — Ты ведь даже никогда не читал его, не так ли? Пат не понимал, почему это было важно прямо сейчас. Справочник никто не читал. Никто, конечно, кроме Прана. Пран покачал головой, разочарованно сжав руки в кулаки. — Твоих и моих друзей могут вышвырнуть завтра, — заявил он. — И это наша вина. У Пата от шока отвисла челюсть, и он раздражëнно махнул рукой. — Почему это наша вина? — воскликнул он. Пран уставился на него в ответ, как будто это должно было быть очевидно, мрачно усмехаясь. — Если бы мы были там сегодня вечером, этого бы не случилось. Единственная причина, по которой нас там не было, заключалась в этом. Он жестикулировал резкими, сердитыми движениями. — Нам никогда не следовало начинать это. Твоя течка уже прошла бы, и... и я мог бы рассказать своим родителям в нужное время. — Я никогда не заставлял тебя признаваться своим родителям, — прорычал Пат, рефлекторно вцепившись руками в простыни из-за этого намёка. — Я не говорил, что ты это сделал! — возразил Пран с гневным и недоверчивым выражением лица. — Я просто имел в виду... — Он оборвал свои слова и снова покачал головой, от него исходило ещё большее разочарование, как будто Пат был единственным, кто не понимал ничего. — Знаешь что, это не имеет значения. Дело в том, что это была плохая идея с самого начала. Раздражение разлилось по его венам, такое горячее, что Пат почти почувствовал, как у него чешется под кожей от этого. Он сердито вздохнул, дëрнув головой в сторону. — Если ты хочешь остановиться, прекрасно, — заявил Пат резким, отрывистым тоном, последнее слово прозвучало как тональное обозначение полной остановки, когда он встал с кровати. — Я не собираюсь никого заставлять делать то, чего они не хотят. Но обвинять во всём, что происходит, тот факт, что мы трахались несколько раз... Пат снова покачал головой, прикусив нижнюю губу, чтобы сдержать своё разочарование. — В этом нет никакого смысла. Мы понятия не имеем, что могло бы произойти. Лицо Прана застыло, чёрная ярость горела в его глазах, и каждый дюйм его тела напрягся от этого. Он сглотнул, как будто это было физически больно, прежде чем ответить. — Если бы это было не так, это было бы что-то другое. Ничего хорошего никогда не происходит от того, что я нахожусь рядом с тобой. Пат почувствовал себя так, словно его ударили ведром со льдом: сначала острая жгучая боль пронзила его насквозь, а затем глубоко укоренившаяся боль, когда старое чувство вины подняло свою уродливую голову. У него не было времени опустить его, как он обычно делал, потому что Пран развернулся на пятках и направился к двери. Это с трудом вырвалось у него, когда он пытался остановить его. — Пран... Пран остановился в дверях, и на секунду Пат подумал, что он послушает, но он оглянулся на Пата с тёмными, непроницаемыми глазами. — Просто... Держись от меня подальше, Пат. А потом он ушёл. Пат разом выдохнул весь воздух из лёгких, рухнул на кровать и хмуро уставился в пол. Он хотел погнаться за ним, хотел ворваться в комнату Прана, когда он открывал дверь, хотел потребовать, чтобы Пран поговорил с ним, но он знал, что это только сделает Прана более упрямым, более укоренившимся, какие бы мысли ни заставили его решить, что это единственный способ действий. Он думал, что они миновали ту стадию, когда Пран отталкивал его всякий раз, когда что-то шло не так. Он оглядел свою прибранную квартиру, задаваясь вопросом, что он такого сделал, что Пран почувствовал, что никогда не сможет ему доверять. Это не могли быть ссоры между ними и преподавателями; они работали вместе, чтобы остановить их, так что Пран знал, что Пат был на его стороне в этом. Это не могло быть тем, что происходило, когда они были детьми; они зарыли топор войны много лет назад. Это не могли быть розыгрыши, которые Пат разыгрывал над ним в старшей школе; Пран знал, что все они были частью игры. Был ли это перевод? Подозревал ли Пран, что Пат что-то сделал, что-то, что насторожило его родителей? Но он должен был знать, что Пат никогда бы не сделал этого нарочно, не так ли? Он уронил голову на руки. Если Пран считал, что он виноват в его переводе, то у Пата было ещё больше причин помочь. Если бы он что-то сделал или сказал не в то время, которое привело к тому, что родители Прана поняли, что они вместе в группе, тогда он был обязан ему помочь. Пат мог бы быть осторожным. Даже более осторожными, чем они уже были. Но полностью исключить его? Какой в этом был прок? Как это могло всё исправить?Этого бы не случилось. Во всяком случае, это только усугубило бы ситуацию. В течение нескольких месяцев между их двумя группами не было ссор, потому что они работали вместе. Если бы они остановились сейчас, то вернулись бы к еженедельным потасовкам и крикливым стычкам, из-за которых их выгоняли из баров, из библиотеки, из школы. Они не могли допустить, чтобы одна ошибка свела на нет всю их тяжёлую работу. Он просто очень, очень надеялся, что Пран ошибся насчёт студенческого справочника *** Пат проснулся с Нонг'Нао, крепко зажатым у него подмышкой и уткнувшимся лицом в рубашку на пуговицах, которую Пран бросил во время своего драматического ухода прошлой ночью. Пат намеренно положил её на подушку, надеясь, что запах ускорит его следующую волну, чтобы он мог избавиться от неё пораньше, но запах Прана в носу только заставлял их спор крутиться у него в голове, так что Пат отбросил рубашку подальше. Очевидно, его подсознание снова нашло её. Дурацкая течка. Кстати, об этом… Пат вздохнул, почувствовав знакомое тепло, разливающееся у него в животе, и взглянул на будильник на прикроватной тумбочке. Без десяти восемь. Да, он, вероятно, мог бы разобраться с этим, а потом добраться до университета, чтобы посмотреть, что происходит, до девяти. Он с трудом поднялся, разделся и пошёл за фаллоимитатором, который хранился у него в шкафу. Он поморщился, вытаскивая его из сумки. Он действительно надеялся, что ему больше не придётся видеть его в эту течку. Очень неудовлетворительные пятнадцать минут спустя Пат принял самый быстрый в мире душ, вымыв игрушку одновременно с собой, чтобы сэкономить время, а затем оставив её сушиться в раковине, направился обратно в свою комнату, чтобы надеть форму. Он быстро обыскал свои шкафы, но в них не было никакой быстрой еды, поэтому он купил пару протеиновых батончиков, чтобы перекусить по дороге. Отправляя их в рот, он старался не думать о свежеприготовленной колбасе и яйцах с гренками, которые были утоплены в сладкой пасте из сгущëнного молока, которую ему действительно не следовало есть, но он не смог устоять. Он встретил своих друзей за пределами офиса службы безопасности. Внутри руководители курсов с двух факультетов спорили из-за компьютера с двумя другими людьми, которые выглядели как высшее руководство, что, вероятно, означало, что они просматривали записи с камер наблюдения. Мо, Чанг и Корн нервно ждали снаружи, и Корн бросился ему навстречу, когда он появился. — Где ты был, чувак? Мы здесь уже час. — Мой отец приходил сегодня утром. Он услышал о драке, и, ну, ты же знаешь, каким он может быть. Корн легко принял ложь, слишком поглощëнный собственными заботами, чтобы задавать какие-либо дополнительные вопросы по этому поводу, и Пат тихо выдохнул с облегчением, отвернувшись, чтобы снова посмотреть на спорящих профессоров. — Что они сказали? — спросил Пат. — Ничего. Они поговорили с нами раньше, как подобает полицейским, поместили нас в разные комнаты и всё такое, а потом отправили восвояси. Профессора архитектуры появились позже, так что, я думаю, они сделали с ними то же самое. С тех пор мы просто ждали. Корн оглянулся на комнату, беспокойно ëрзая, в то время как Чанг грыз ногти рядом с ним. Мо был единственным, кто застыл на месте, оцепенев от ужаса. Все трое явно лихорадочно соображали, какое наказание их ожидает. Почему они не могли так сильно беспокоиться об этом до того, как втянули себя и Пата в эту передрягу? Пат вздохнул, уперев руки в бока. Однако их не отправили сразу паковать вещи, что было хорошим знаком; это означало, что вряд ли отправят. Однако все они определённо не будут участвовать в музыкальном конкурсе. — Зачем ты выложил то видео, чувак? Я же сказал тебе удалить его. — Это была просто шутка! Мы не знали, что он так разозлится из-за этого. — О, правда? Ты же не думал, что он разозлится из-за того, что ты выложил видео, где ты издеваешься над ним на работе? — недоверчиво спросил Пат. Он посмотрел видео по дороге, раздражение зудело у него под кожей, а кулак сжимался на бедре, когда он думал о своих пьяных, взвинченных друзьях, решающих, что было бы забавно опубликовать пост на Facebook, и сразу же выкладывающих серию видео и фотографий самих себя, пометив бар, в котором они были, чтобы любой мог их найти. Возмездие было бы неизбежным. — Ты даже ещё не удалил его. — Всё не так плохо. Этим придуркам-архитекторам просто нужно немного расслабиться, — проворчал Корн. Пат громко выдохнул, устремив на Корна равнодушный взгляд. — Давай, чувак, удали его. Оно не стоит всего этого дерьма. Корн недовольно нахмурился, но затем вздохнул и неохотно достал свой телефон. Пат наблюдал, как он удаляет видео, просто чтобы убедиться, что всё сделано, а затем покачал головой, выглянув в окно и увидев, как один из профессоров показывает на экран компьютера, вероятно, обсуждая видеозапись на нём. — Из всех мест для драки вы выбрали место перед камерой наблюдения, — ругал Пат своих друзей, раздражение тлело у него внутри. — Вам лучше подготовиться к тому, что грядёт. — Не нужно тыкать мне этим в лицо, — захныкал Корн. — Конечно, на этот раз ты сорвался с крючка. — Ты так думаешь? — разочарованно ответил Пат. Всё, о чём он мог думать, — это о вчерашнем споре, о тёмных глазах Прана, когда он говорил Пату держаться от него подальше. Но здесь он не мог жаловаться на это, поэтому выбрал то, на что мог бы разозлиться. — Из-за этого меня отстранят от участия в музыкальном конкурсе. — Музыкальный конкурс, блядь! — ответил Корн, его голос недоверчиво дрогнул, и он быстро повернулся, чтобы понаблюдать за расхаживающими профессорами. Пат с трудом подавил желание пнуть что-нибудь ногой. Прошло ещё пять напряженных минут, прежде чем профессора вышли. Высшее руководство и руководитель курса архитектуры исчезли, оставив профессора Пичаи стоять перед ними с разочарованным выражением лица. — Излишне говорить, что вы все отстранены от внеклассных занятий, но поскольку вы не затевали драку и действительно пытались уйти, на этот раз вам не грозит никаких других наказаний. Пат почувствовал, как его брови удивлённо приподнялись, когда он услышал, что его друзья пытались избежать драки, чувствуя себя немного виноватым из-за того, что ожидал от них худшего. — Но если что-нибудь подобное повторится, вы потеряете своё место в этом университете — это ясно? — Да, профессор, — пробормотали они в унисон, кланяясь так низко, как только могли. Профессор Пичаи испустил долгий раздражëнный вздох. — Ладно, идите в класс. Нет смысла добавлять опоздания ко всему остальному. Корн, Мо и Чанг хором ответили “Да, сэр” и уже пятились, чтобы уйти, но Пат не двинулся с места. — А как насчёт студентов-архитекторов, профессор? Профессор Пичаи нахмурился, как будто с подозрением отнесся к мотивам вопроса Пата, но не отказался отвечать. — Поскольку они начали драку, их наказание более суровое. Пат почувствовал, как у него упало сердце, когда предупреждение Прана всплыло у него в голове. — Если они хотят сохранить своё место в этом университете, им придется самим оплатить строительство автобусной остановки. Облегчение разлилось по венам Пата так быстро, что он едва не выдал его. Он удержался от того, чтобы не поникнуть, и натянуто кивнул профессору, прежде чем поблагодарить его и отойти с почтительным поклоном. — Почему ты спрашивал о них, братан? — спросил Корн, как только они оказались вне пределов слышимости. — Надеялся, что их выгнали, — сказал Пат, пожав плечами, что, как он надеялся, выглядело безразличным. — Вы, ребята, идите вперёд, мне нужно в уборную. — Да, конечно, мы оставим для тебя место. Пат кивнул и помахал рукой, направляясь по другому коридору к ближайшему туалетному блоку. Однако он до него не добрался. Как только он оказался вне пределов слышимости, он достал свой телефон и набрал номер Прана, нетерпеливо постукивая ногой, когда раздался гудок. — Блядь, Пран, — выругался он себе под нос, убирая телефон от уха, чтобы попробовать ещё раз. По-прежнему никакого ответа. Пат сердито покачал головой и вместо этого напечатал сообщение. [PatInwza55+:] Я слышал о восстановлении автобусной остановки, я хочу помочь. Он подождал некоторое время, чтобы посмотреть, получит ли он на это какой-нибудь ответ, но ничего не последовало. Пран даже не читал его. Пат разочарованно фыркнул через нос, засовывая телефон обратно в карман так агрессивно, что первые пару раз умудрился полностью промахнуться, прикусив губу. Ему захотелось закричать на это, когда он выдернул свой карман и засунул телефон внутрь. *** После первого занятия от Прана не было ответа. И после второго. К тому времени, как подошло время обеда, Пат едва мог обращать внимание на то, что говорили его друзья, отвечая на любой вопрос односложно и отфильтровывая их споры о том, где пообедать, его мысли постоянно возвращались к Прану и его упорному радиомолчанию. Это было глупо. Теперь у Прана не было причин не читать его сообщения; его друзей не выгнали, и Пат мог помочь ему убедиться, что так и останется. Их родители владели магазинами, где продавались строительные материалы, и в магазине Сиридечавата обязательно должны были отсутствовать в наличии какие-нибудь вещи, которыми Пат мог бы разжиться. Возможно, он даже смог бы получить их по себестоимости, если бы сказал своему отцу, что это для университетского проекта. — Чувак, ты в порядке? Пат резко поднял голову и обнаружил, что отстал на несколько шагов от своих друзей, которые смотрели на него с некоторым беспокойством. — Ты всё ещё болен? — спросил Корн, сдвинув кустистые брови, и Пат беззастенчиво ухватился за это оправдание. — Да, на самом деле, я чувствую себя дерьмово, — сказал Пат, добавив немного хрипоты в свой голос, просто чтобы попытаться продать это. — Я думаю, что, возможно, просто отправлюсь домой на вторую половину дня. Корн кивнул. — Я скопирую для тебя свои записи, если хочешь? — Спасибо, чувак, — Пат с благодарностью хлопнул его по плечу. — Постарайся на этот раз не попасть в беду, когда меня не будет. — Пошёл ты, — ответил Корн, закатив глаза, и стряхнул руку Пата со своего плеча, но в уголках его рта затаился смех. — Как пожелаешь, — дерзко парировал Пат. — Увидимся завтра, ребята. — Да, увидимся завтра. — Поспи немного, чувак. — Да, и лекарства тоже. — Да, да, пойдёт. Пат помахал ему на прощание и пошёл обратно, как будто направлялся к своему общежитию, но как только он скрылся из виду, он сменил направление, направляясь к архитектурному факультету. Сегодня он был не в своей инженерной форме, но, похоже, это не имело значения. Взгляды следили за ним, когда он пересекал кампус на вражеской территории, хотя Пат не был уверен, было ли это из-за того, что его узнали, или просто потому, что он был парнем ростом шесть футов три дюйма, стремительно пересекающим территорию. Он проигнорировал их, сосредоточился на своей цели — найти Прана и заставить его принять свою помощь. Хотя он не был до конца уверен, как он планировал это сделать. Он надеялся, что правильный курс действий даст о себе знать, как только он дойдёт до этого момента. По одной проблеме за раз. И его первая проблема заключалась в том, что он понятия не имел, где может быть Пран. Архитектурный факультет был всего лишь одним зданием, но если бы это было что-то вроде инженерного, у них было бы много лекций в соседних зданиях, чтобы учесть расхождения в расписании. Он решил, что лучше всего ему будет постоять в главном дворе между зданиями, пытаясь мельком увидеть Прана, когда тот будет выходить из одного. Может быть, если бы он последовал за ним на расстоянии, был бы шанс утащить его куда-нибудь подальше от посторонних глаз. Он стоял под бетонным навесом, наполовину спрятав лицо за блокнотом, как будто что-то читал в нем, и оглядывал массу студентов, пересекающих площадь. Многие направлялись в сторону столовой или собирались в группы, чтобы отправиться за пределы кампуса в рестораны, но некоторые направлялись в здания, им нужно было посетить ещё несколько занятий, прежде чем они освободятся на обед. Пат вздрогнул, увидев красную куртку и синюю сумку через плечо, а затем ухмыльнулся, поняв, что Пран остался один. Идеально. Он последовал за ним через двор, оставаясь вне поля зрения под навесом, пока Пран не исчез в промежутке между двумя зданиями, а затем поспешил за ним. Вокруг никого не было, поэтому Пат подбежал к нему и схватил за руку, слишком поздно осознав, что запах его дезодоранта был неправильным. Растерянное, незнакомое лицо повернулось к нему и тут же превратилось во что-то пустое и сердитое. — Какого хрена! Отвали от меня, — прорычал незнакомец. Часть Пата ощетинилась в ответ, но он подавил это. Сейчас было не время. — Извини, я принял тебя за кого-то другого. Пат быстро попятился, сделав почтительный поклон. Незнакомец выглядел удивлëнным, но затем его губы снисходительно изогнулись. — О, понял, что я не такая лёгкая мишень, как ты думал, придурок? — парировал незнакомец. Он насмешливо фыркнул, когда глаза Пата удивлённо дëрнулись от внезапной враждебности. — Ты думаешь, я не знаю, кто ты такой? Так вот в чём заключалась враждебность. Блядь. Пат подавил желание сжать руки в кулаки, вместо этого медленно дыша от разочарования. — Послушай, чувак, я не ищу драки, я просто здесь по поручению профессора Пичаи, вот и всё. Я ищу кое-кого для него, и я подумал, что это ты, хорошо? — Ты ожидаешь, что я поверю в эту чушь? — выплюнул незнакомец, подходя к Пату с перекошенным от агрессии лицом. Было бы так здорово нанести несколько ударов прямо сейчас, но всё и так было достаточно испорчено. Если Пат ввяжется в драку на территории университета прямо сейчас это было всё равно что забить десять гвоздей в крышку гроба дружбы, которую они с Праном начали восстанавливать. Он отступил назад, снова колеблясь. — Верь во что хочешь, чувак. Это правда. Он развернулся на пятках и пошёл обратно ко входу в узкий проход, ожидая (почти желая) в любую секунду почувствовать руку парня на своём горле или ногу в спину. В углу стояла камера, она могла видеть всё. Если бы парень набросился на него после того, как он дважды поклонился ему, у него был бы идеальный повод для мести… Ничего не последовало. Сказав себе, что он не разочарован, Пат поспешил обратно на главную площадь, но из-за своей ошибки потерял драгоценное время. Здесь было почти пусто, если не считать нескольких групп, сидевших за каменными столами, и нескольких проходивших мимо бродяг, которым, очевидно, некуда было спешить. Пат выругался про себя и сжал губы в тонкую линию, обозревая спокойный пейзаж. У него было два варианта: попытаться найти Прана где-нибудь в другом месте или устроить засаду в квартире. Ни то, ни другое не было отличным вариантом, но он ещё не был готов отправиться домой. Как только его разум определился с планом, он возненавидел необходимость менять его, не попробовав нескольких путей. Это было слишком похоже на то, чтобы сдаться. Он направился в сторону столовой, надеясь увидеть Прана и его друзей, перекусывающих там по дешëвке, но его нигде не было видно. Пат облизал губы, и его желудок заурчал, сообщая ему, что он ничего не ел с тех пор, как утром съел те печальные протеиновые батончики. Он встал в очередь, чтобы купить несколько палочек кебаба, и как раз собирался вытащить одну из пакета, когда внезапно обнаружил, что врезается в другое тело. Две большие руки схватили его за плечи, не давая им обоим упасть, и Пат почувствовал запах апельсина, кедра и… Ой. Пат от неожиданности отскочил назад и увидел в глазах пи'Нока точно такую же мысль, какая, как он знал, должна была быть в его собственных: Ты тоже омега? — Прости, пи! — воскликнул он с поклоном. — Всё в порядке, — немного неуверенно ответил пи'Нок. Пат видел, что вопрос вертелся у него на кончике языка, и знал, что он хотел спросить, но не мог, пока их окружало так много людей. Что было к лучшему, потому что у Пата сейчас действительно не было времени. — Э-э-э, мне нужно идти. Я поговорю с тобой позже, хорошо? — говоря, Пат уже отступал в сторону, мотая головой то в сторону пи'Нока, то вперёд, чтобы ни с кем больше не столкнуться. Он не хотел давать пи'Ноку шанса попросить его пойти куда-нибудь ещё. — Увидимся! Он бросился прочь сквозь толпу. Он направился в ресторан "карри", куда архитектурная группа ходила каждую неделю поесть шашлык. Это место утопало в красной архитектурной форме, но ни один из них не был Праном или его друзьями. Пат вздохнул; в любом случае, это было слишком рискованно. Учитывая, что нужно было перестраивать автобусную остановку, маловероятно, что они будут тратить деньги на ланч, но он должен был попытаться, на всякий случай. Он как раз собирался отказаться от этого плана, когда понял, что было одно место, которое он не проверил: библиотека. Он почти бегом вернулся в кампус, жалея, что не прихватил четвертую палочку кебаба. Он всё ещё испытывал приступы голода, что не улучшало его настроения. Ему стало жарко и он был расстроен из-за необходимости бегать взад-вперëд под полуденным солнцем, и он был почти уверен, что библиотека тоже будет пустой, но не мог устоять перед мыслью, что это может быть и не так. В любом случае, у него так и не было шанса выяснить это, потому что к тому времени, когда он прошёл половину кампуса, боль в животе накатывала волнами, и Пат понял, что это не имеет никакого отношения к голоду. Он проклял себя за то, что забыл, что перерывы в его волнах теперь будут намного короче, и направился к ближайшим туалетам, которые были в университетских раздевалках. Он действительно надеялся, что заметил это достаточно рано, но в ту минуту, когда его румянец спал, он почувствовал, как под кожей разгорается жар. Он открыл свою сумку, чтобы достать маскирующий дезодорант, думая, что у него ещё есть время добраться домой так, чтобы никто не заметил, если он достаточно замаскируется, но, к его ужасу, обычной тонкой банки не было. Он застонал, вспомнив, как вытащил его сегодня утром, чтобы использовать, потому что тот, что был в его шкафу, был пуст. Должно быть, он по привычке засунул его в шкаф, когда закончил. Сможет ли он в любом случае добраться домой? Что было худшим, что могло случиться? Что ж, он знал, что может случиться самое худшее. Это достаточно часто упоминалось в новостях. Он обдумал короткий список ужасных вариантов, которые стояли перед ним. Первый: он немедленно отправляется домой и надеется, что слоя маскирующего дезодоранта, который он нанёс этим утром, будет достаточно, чтобы защитить его от любых подонков или отъявленных оппортунистов. Второй: он пытается разобраться с собой здесь только пальцами и надеется, что никто не собирается пользоваться раздевалкой в течение следующего часа. Третий: он звонит своему отцу, признаётся, что солгал об окончании течки, и просит его забрать его. Четвёртый: он звонит Корну, признаётся, что солгал насчёт окончания течки, и просит купить ему какой-нибудь маскирующий дезодорант. Или пятый: он пытается заставить Прана принести ему дезодорант вместо всего этого. Что ж, пятëрка, вероятно, была его самым большим дальним броском, но это был лучший вариант на милю. Пат достал телефон. Сначала он попытался дозвониться, но, что неудивительно, его снова проигнорировали. Пат раздражëнно зарычал, хоть и не был удивлён, и начал печатать сообщение, но понял, что оно тоже будет просто проигнорировано. Однако на его стороне было кое-что. Небольшой предварительный просмотр, который появляется, когда кто-то получает уведомление о сообщении. Если бы он писал свои сообщения достаточно кратко, Прану пришлось бы их читать, хотел он того или нет. Он начал печатать, едва заметно вздрогнув. [PatInzwa55+:] Помоги!!! Он подождал, будет ли этого достаточно, чтобы побудить Прана действительно открыть приложение "Сообщения", но не появилось ни одной маленькой галочки, сообщающей, что сообщение было прочитано, что означало, что он проигнорировал его. Наверное, подумал, что это розыгрыш. Что ж, это сработало в пользу Пата, потому что это заставило бы Прана вообще отклонить уведомление. Он сосчитал до десяти, чтобы дать ему немного времени сделать именно это, прежде чем отправить следующее сообщение. [PatInzwa55+:] В волне!!! На это тоже никакой реакции, но вполне справедливо. Пран, вероятно, думал, что он в общежитии, и просто пытается добиться от него реакции. Итак, он начал обратный отсчёт ещё на десять, прежде чем добавить ещё одно сообщение, искренне надеясь, что его теория работает. [PatInzwa55+:] В кампусе!!! Галочка! Пран открыл сообщение! В приподнятом настроении Пат яростно набрал ряд сообщений. [PatInzwa55+:] У меня нет дезодоранта [PatInzwa55+:] Не мог бы ты принести мне его? [PatInzwa55+:] Я застрял в раздевалке. Он прикусил губу, постукивая ногой по линолеуму рядом с туалетом, ожидая, когда эти маленькие точки сообщат ему, что Пран что-то печатает в ответ. Он чуть не выронил телефон от удивления, когда тот зазвонил. — Лучше бы это не было уловкой, Пат, — прорычал в трубке голос Прана, и Пат чуть не закричал от облегчения. Но потом он понял, что слышит шум проезжающего мимо транспорта, урчание двигателя, гудки и шаги, и его сердце упало, когда он понял, что это, вероятно, означало, что Прана нет в кампусе. — Где ты? — спросил он. — Значит, это уловка, — раздражëнно возразил Пран. Пат мог только представить, как его большой палец двигается, чтобы отменить вызов, и его охватила паника. — Подожди, подожди, подожди, нет, это не так! Пран, у меня здесь серьёзные неприятности! На другом конце провода повисла пауза, неприятный звук мотоцикла, едущего слишком быстро, отдалëнный звук чьего-то вопроса “Вы садитесь?”, птичье щебетание, затем Пран вздохнул, громко хмыкнув. — Почему ты не пошёл домой? — Я собирался, но потом понял, что у меня нет дезодоранта, — ответил Пат тем же раздражëнным тоном. Он подумал о том, чтобы упомянуть тот факт, что, если бы Пран не игнорировал его звонки, он мог бы вернуться домой гораздо раньше, но решил, что это не поможет ситуации, поэтому он закрыл рот. — Ни хрена себе... Оставайся там. Звонок прервался, и на секунду Пат запаниковал, чуть не оторвав телефон от уха, чтобы повторить набор, прежде чем до него дошли последние слова Прана. Затем он облегчëнно выдохнул, провёл рукой по лицу и убрал телефон обратно в сумку. Он всё ещё не мог до конца поверить, что это сработало. Он сглотнул, мысленно проверяя, насколько сильно у него, похоже, разгорелся жар. Он определённо чувствовал начало этого, медленное, жидкое тепло, уговаривающее его расслабиться, возможно, засунуть руку в брюки, попытаться вспомнить, как они с Праном в последний раз встречались в кабинке туалета, когда у него была течка. Он прогнал это, как мог, тряхнув головой, как будто это могло выбросить из неё все мысли. Пран пришел не за этим. Прошлой ночью он совершенно ясно дал понять, что, по его мнению, переспать с Патом было одним из худших решений в его жизни. Разочарование снова поднялось в нём при этой мысли, вспомнив обвиняющий взгляд Прана и сожаление, прозвучавшее в его голосе. Почему его глупые друзья не могли оставить Вая одного в том баре? Между ним и Праном всё шло хорошо, Пран наконец-то начал впускать его обратно, возможно, даже начал прощать его за то, что случилось ещё в старших классах. Теперь Пат вернулся к исходной точке. Ну, может быть, не всё вернулось на круги своя. Губы Пата растянулись в печальной улыбке. Может быть, больше похоже на два в квадрате. Он нетерпеливо ждал, отбивая руками беспокойный ритм по ногам. Он остановился, когда понял, что исполняет соло на барабане для одной из концертных песен, которые они больше не смогли бы исполнять. Вздохнув, он проверил время на своём телефоне и подумал, насколько сильны сейчас его феромоны. Что, если кто-то случайно проходит мимо и нуждается в туалете, как и он? Сможет ли кто-то учуять его запах, если войдёт? Паранойя подкралась к нему, и в конце концов он поддался ей, пройдя дальше в раздевалку, к душевым кабинам. Он был уверен, что помнит, как однажды смотрел передачу, в которой говорилось, что проточная вода может помочь смягчить неприятные запахи. Он попробовал это во время своей утренней волны и понятия не имел, сработало ли это, но в его дверь не стучали случайные альфы с просьбой присоединиться, так что у него была надежда. Плюс, если люди услышат шум воды и подумают, что кто-то принимает душ, у них будет меньше поводов прийти сюда. Пат снял ботинки и носки, поставив их вместе со своей сумкой у стены напротив дверей кабинки, прежде чем зайти в одну из кабинок, чтобы включить душ. Вода попала на пол и сразу же намочила ноги Пата. Она была прохладной, и ощущение, как она пробегает по его коже, помогло немного успокоить огонь в крови и зуд в мозгу, поэтому он закрыл глаза, чтобы сосредоточиться на ней. Это было приятно — журчание воды под подошвами, но этого было недостаточно. Слишком мало для слишком многого, происходящего в его теле. Пат разделся, повесил одежду на дверь, и встал под прохладные брызги. Он вздохнул с облегчением, когда вода хлынула по его разгорячëнной коже, стекая по плечам, по бёдрам, икрам, ступням. Он запрокинул голову, чтобы почувствовать её на своей шее, провёл руками по груди, помогая воде распределиться по каждому дюйму его кожи. Он осознал, что делает, только когда его пальцы коснулись сосков и сразу же начали играть с ними. Удовольствие пронзило его живот, и Пату пришлось отдëрнуть руки, опустив глаза, чтобы обнаружить, что у него уже наполовину встал. Предполагалось, что он должен был успокаивать себя, а не провоцировать. Пат стиснул зубы, действительно начиная сомневаться, успеет ли он вернуться в общежитие до того, как у него начнётся волна. Может быть, если бы он мог поймать тук-тук или что-то в этом роде, он смог бы это сделать. Он, вероятно, испортил бы нос водителю тем количеством маскирующего дезодоранта, которым ему пришлось бы намазаться, но это займёт всего десять минут езды. Если бы Пран появился в ближайшие пять минут, это было бы возможно… Пат подпрыгнул, услышав звук открывающейся двери раздевалки, сердце бешено заколотилось, когда он представил, как входит какой-то неизвестный незнакомец, но затем он услышал голос Прана, осторожно зовущий его по имени, и он с облегчением прислонился к стене. — Я здесь, — крикнул он, перекрывая шум душа. Он прислушивался к приближающимся звукам шагов Прана, сдерживая желание распахнуть дверь кабинки и втащить его внутрь. Кроме того, он был почти уверен, что идея с проточной водой, смягчающей запахи, была полной чушью, потому что, как только Пран вошёл в душевую, Пат отчётливо почувствовал его запах, и это не помогло его проблеме. Он зажал нос, почти до боли ущипнув его, чтобы избавиться от запаха мускуса и полуночи. — Дерьмо, Пат, — тихо выругался Пран, его голос был почти сдавленным, и у Пата возникло ощущение, что проточная вода тоже не очень-то маскирует его феромоны. — Просто подсунь его под дверь, — сказал Пат. — Я воспользуюсь им и отдам назад, тогда ты сможешь уйти, — он выдавил эти слова с горечью, ему отчаянно хотелось воспользоваться тем, что Пран наконец-то оказался здесь, в одной комнате с ним, чтобы поговорить о драке, но он не хотел, чтобы Пран подумал, что он подстроил это только для того, чтобы заставить его заговорить. Не говоря уже о том, что он не думал, что будет в состоянии говорить долго. Ему действительно нужно было взять этот дезодорант и убраться отсюда как можно скорее. Он ждал звуков того, как Пран открывает свою сумку, мягкого звяканья аэрозольного баллончика о плитку, странного скрежета, с которым баллончик покатился к нему, но вместо этого была просто тишина. И затем… — Ты снова не запер дверь. Пат нахмурился, бросив взгляд на замок на двери, который действительно был всё ещё открыт. Он выругал себя, качая головой. Он оттолкнулся от стены, протянув руку, чтобы защëлкнуть замок, но затем дверь внезапно начала со скрипом открываться. Он застыл на месте, разинув рот от изумления, когда в поле зрения появился Пран, лишь кончики его пальцев касались тонкого дерева. Пран смотрел на него в ответ полуприкрытыми глазами с настолько расширенными зрачками, что они казались почти чёрными, его нос раздувался, когда он втягивал запах тепла Пата, и это когда Пат понял, что Пран не держал дезодорант. Он зашёл в душевую, зная, что у Пата течка и на нём недостаточно дезодоранта, и намеренно позволил себе понюхать его. Намеренно. — Пран... — Почему ты не пошёл домой? — Пран ударил кулаком по двери, разрываясь между гневом и желанием. — Потому что я искал тебя, — прорычал Пат в ответ так же отрывисто. Его дыхание вырывалось из лёгких, когда он практически вжался ногами в пол, чтобы удержаться от движения. Он не собирался давать Прану повод обвинять его после этого. Если Пран нарушит свой собственный план, то винить ему придётся только себя. — Я же сказал тебе держаться от меня подальше. Пат покачал головой, беззвучно и резко рассмеявшись. — Я пытался помочь. — Мне не нужна твоя помощь. — Отлично. Тогда мне не нужна твоя. — Не говори глупостей, Пат! — прошипел Пран, и его голос эхом разнëсся по комнате. — Почему? А почему бы и нет? — насмешливо произнёс Пат, скривив губы в оскале. — Ты действительно думаешь, что сможешь вернуться в общежитие, когда войдëшь в полную волну? — Почему тебя это волнует? — Блядь, Пат! Они уставились друг на друга, между ними возникла патовая ситуация, похожая на встряхнутую бутылку содовой, и каждый ждал, когда другой открутит крышку, и с Пата было достаточно. У него не было на это времени. Автоматический душ за его спиной выключился, и глаза Прана метнулись в сторону, чтобы посмотреть на него. Это длилось всего секунду, но это означало, что он не заметил, как Пат прыгнул вперёд, чтобы сорвать с его плеча сумку, пока не стало слишком поздно. Пат отступил назад, затаив дыхание, пока рылся в ней. Его рука обхватила холодный металл баллончика с дезодорантом на дне, и он уже собирался вытащить его, когда заметил что-то рядом с ним. Он схватил и это, напрягая пальцы, чтобы удержать оба в руке, когда вытащил их и бросил сумку Прана обратно ему. — Итак, какой из них мне использовать? — с вызовом спросил он, держа по одному в каждой руке. Пран сердито посмотрел на него, и Пат больше не мог сдерживать дыхание. Он был почти ошеломлëн силой мускуса и полуночи, исходящих от Прана, возбуждающих и провоцирующих. Жар Пата в ответ вырвался вперёд, пылая желанием, и ему пришлось отшатнуться назад, чтобы не рухнуть в объятия Прана. За исключением того, что Пран следовал за ним, как будто не мог позволить Пату отойти. Он выхватил флаконы из рук Пата, вышвырнул их за пределы кабинки и захлопнул дверь. Он щëлкнул замком, и у Пата пересохло во рту. Пат рванулся вперёд, схватил Прана сзади за шею и притянул к себе. Затем язык Прана оказался у него во рту, запах Прана обжëг его лёгкие, а руки Прана вцепились в его обнажённые бёдра, притягивая его вплотную к себе, как будто ему было всё равно, что мокрая кожа Пата мочит его одежду. Они отшатнулись назад, и Пат ударился спиной о кафельную плитку, зашипев от внезапного порыва холода. Пран воспользовался паузой в их поцелуе, чтобы отсосать воду с шеи Пата, и быстро расстëгивая пуговицы на своей рубашке. Пат толкнул ткань ещё до того, как он закончил, стягивая её с плеч Прана и покрывая их укусами. Его жар разливался по венам, как пламя от алкоголя, и его тело жаждало прикосновений. Заполнения. Пиздец. Пран, наконец, снял рубашку полностью, швырнул её на стенку кабинки и приступил к брюкам. Пат начал очередную яростную атаку на его рот, вдыхая возбуждение Прана так, словно он упивался им. Пран спустил брюки с шелестом ткани и звоном расстëгнутого ремня, и Пат отпустил его шею, положив руки на плечи Прана, чтобы он мог с трудом открыть коробку в своей руке и вытащить один из лежавших в ней презервативов. Он позволил коробке упасть на пол с влажным шлепком, когда разорвал упаковку, застонав, когда одна из рук Прана обхватила его член и грубо погладила его. Он оторвался от поцелуя, протянув руку между ними, чтобы обнять Прана в ответ. Член Прана был толстым и тяжёлым в его ладони, и Пат сжал его крепко, дроча его, наблюдая, как рот Прана растягивается в "о". Пран отплатил тем же, и они прижались лбами друг к другу, Пат застонал, когда давление охватило его, и его глаза закрылись. Затем Пата снова поцеловали, Пран задыхался ему в рот, когда они гладили друг друга слишком быстро и слишком сильно, не делая ничего, что могло бы ослабить трение. Другая рука Прана скользнула по его спине и спустилась в ложбинку, чтобы провести двумя пальцами по скользкому входу Пата. Жар Пата заскулил в ответ, убеждая его надавить на них. Он сделал это нетерпеливо, застонав, когда почувствовал, как они прорвались сквозь его обод, а затем Пран вонзил их до упора, почти заставив Пата ослабить хватку презерватива, который всё ещё болтался в его пальцах над плечом Прана, его предплечье обвилось сзади вокруг шеи Прана, чтобы прижать его к себе. — О, блять, — выдохнул Пат, откидывая голову назад. Затем он попытался натянуть презерватив на член Прана, инстинктивно обхватив ногой бедро Прана, так что Прану открылся более лёгкий доступ к его дырочке. Пран ввёл третий палец, продолжая поглаживать член Пата, как будто пытался выбить его из игры, пока Пат натягивал презерватив на его член. Ублюдок. Наконец ему удалось до конца закатать резинку, а затем он толкнул предплечье Прана вниз, заставляя его пальцы вылезти из задницы, когда он поднял ногу ещё выше, обхватывая ею бедро Прана и притягивая его ближе. Член Прана тëрся о ложбинку между ягодицами Пата, задевая нижнюю часть его яиц. Пат откинулся на стену и протянул руку между ними, встав на цыпочки, чтобы Пран мог занять нужное положение. Он почувствовал тупую головку у своего входа и похотливо ухмыльнулся Прану, и снова опустился на ступню, восхитительно растягиваясь вокруг члена Прана. Они оба резко выдохнули, рука Прана замерла на члене Пата, когда он подался бёдрами вперёд, полностью заполняя Пата. Пату почти захотелось рассмеяться, когда он почувствовал, как Пран прижимается к нему, понимая, что они безумно, абсурдно, идеально подходят для этого по росту. Но затем Пран изменил свою позу, одна рука под приподнятым бедром Пата, другая обвилась вокруг его спины, и он почти полностью вышел, и снова вошёл. Пат, честно говоря, не понимал, как это может быть так приятно каждый раз. Пран начал с медленного темпа, привыкая к позе, а затем начал ускоряться. Он безжалостно трахал Пата, тяжело дыша и дрожа от напряжения, одновременно помогая Пату оставаться в вертикальном положении. Пат хотел помочь, но его опорная нога уже горела, и он не мог двигаться не подпрыгивая на одной ноге на члене Прана. Очевидно, что это была ужасная позиция для того, чтобы делать это, но, блядь, это было приятно. Пран наклонил голову, чтобы прикоснуться губами к коже на груди и плечах Пата, втягивая воздух носом, как будто запах Пата был праздником, который мог закончиться в любую секунду. Пат обхватил затылок Прана, его лопатки тëрлись о кафельную плитку за спиной, и прислушался к звукам, эхом разносящимся по комнате. Ему следовало бы беспокоиться об этом, но из-за шума его жар только усилился до уровня волдырей. Он крепко сжал свой член в кулаке, поглаживая себя в такт движениям Прана, когда тот перестал пытаться накрыть ртом каждую часть тела, до которой мог дотянуться, и поднял голову. Пат видел, что напряжение сказывалось на нём: глубокая складка между бровями, морщинки вокруг глаз, зубы, впивающиеся в губу, и знал, что ему не намного лучше, чувствовал, как его губы скривились от жгучей боли в бедре, когда он вонзил кончики пальцев в шею Прана, чувствуя пульсацию в области пресса, его ноги дрожали, когда он изо всех сил пытался удержать равновесие. Пран наблюдал за ним так, словно ждал чего-то от Пата, чтобы тот сдался, признал, что ему нужно сменить позицию, слишком упрямый, чтобы сказать это первым. Он поглаживал себя быстрее, сжимая член Прана так сильно, как только мог, поскольку Пран был полон решимости трахнуть его свободно, потому что он мог быть таким же упрямым, как и Пран. Он жадно преследовал свой оргазм, сосредоточившись на пронизывающем его удовольствии, на тумане мускуса и полуночи вокруг них, на звуке голоса Прана, прерывистом дыхании, срывающимся на стоны, тёмном, напряжëнном взгляде Прана, табу на то, что они трахаются в общественной раздевалке. Пран понял его вызов, его глаза сузились, и Пат усмехнулся сквозь отчаянные вздохи от того, как легко это было. Он притянул Прана к себе в обжигающем поцелуе, застонав от его вкуса на своём языке. Он чувствовал, как напрягаются его яйца, как внутри него поднимается жар, и знал, что до этого осталось всего несколько мгновений, его рука почти неистово сжимала член. Пран, казалось, тоже это понял, или, может быть, он был близок к своему концу, потому что его руки крепче обхватили тело Пата, и он вонзился в Пата из последних сил, которые остались. Оргазм Пата взорвался в нём с такой силой, что его подбросило в стратосферу, и он отдалённо осознавал, что его спина выгибается ещё сильнее от стены,его нога дрожит под ним, а рука сжимает плечо Прана, когда он вскрикивает под натиском этого оргазма. Пран дрожал и стонал рядом с ним, сжимая бедро Пата сгибом локтя. Затем внезапно он уткнулся головой в шею Пата, резко вдохнув, и всё его тело застыло. Пат медленно спускался с высоты своего оргазма, немного дрейфуя по пути вниз, но затем его колено подогнулось, и ему пришлось быстро вытащить другую ногу из не сопротивляющейся руки Прана, удерживая равновесие, прежде чем он рухнул на пол. Перемена положения заставила член Прана выскользнуть из него, и Пат беззвучно ахнул от внезапного ощущения пустоты. Однако Пран всё ещё не двигался, быстрые, неглубокие вдохи вырывались из его груди, когда он дрожал от изнеможения. Пат осознал, что гладит влажные от пота волосы у основания головы Прана, почти рефлекторно перебирая их пальцами, и задался вопросом, как давно он это делает. — Не самая удобная позиция для этого, — прокомментировал Пат и был вознаграждëн смешком. Осмелев, он продолжал говорить, думая, что если когда-нибудь и будет время поговорить с Праном без споров, то наверняка именно сейчас. — Я слышал о наказании студентов-архитекторов, — пробормотал Пат. — Позволь мне помочь. Пат почувствовал, как на лице Прана появилось выражение, похожее на гневную гримасу, и мгновенно понял, что сказал что-то не то. Пран оттолкнулся от него, пошатываясь на уставших ногах, и этот хмурый взгляд был направлен на Пата в полную силу. — Я уже сказал тебе, что мне не нужна твоя помощь, — он прикусил язык и сосредоточился на том, чтобы снять и завязать презерватив. — Почему бы и нет? — настаивал Пат, разочарование разгоралось почти так же сильно, как и его пыл всего две минуты назад. Пран бросил использованный презерватив на влажный пол, а затем снова натянул брюки. — Потому что у нас и так достаточно проблем, и мы с тобой вместе гарантированно усугубим их, — ответил Пран, застëгивая ремень. — Это чушь собачья! — воскликнул Пат. — Ты и я вместе — вот причина, по которой всё не стало намного хуже гораздо раньше. Затем взгляд Прана метнулся к нему, почти инстинктивно, в его взгляде было что-то скрытое, отчего Пату захотелось торжествующе заржать, но затем это исчезло, спрятавшись под знакомым лицом Прана. — Просто держись от меня подальше, Пат, — приказал он, беря рубашку и набрасывая её на плечи, но Пат самодовольно заметил, что он не возражает. — Это ты вошёл сюда, не зажав нос, — огрызнулся Пат в ответ. — Конечно, не похоже, чтобы кто-то пытался держаться подальше. Пран остановился на середине застëгивания рубашки и свирепо посмотрел на него. — Это было... — он замолчал и покачал головой. — Это не имеет значения, потому что это больше не повторится. Пран повернулся на каблуках и схватил с пола дезодорант. Он беспорядочно брызнул дезодорантом на себя, а затем бросил его в Пата, который поймал его, сохраняя невозмутимое выражение лица, чтобы Пран точно знал, что он думает о его театральности. — В следующий раз позови кого-нибудь другого, — сказал Пран, закидывая сумку на плечо, а затем удалился с видом, как будто кто-то перепутал порядок его цветных карандашей. Пат не пытался преследовать его. Он снова нажал кнопку душа, смывая сперму со своего живота и пот с кожи, потом взял футболку, чтобы использовать её в качестве полотенца. Он натянул нижнее бельё и брюки, слегка поморщившись, когда они прилипли к участкам его кожи, которые всё ещё были влажными, затем натянул университетскую рубашку. Он побрызгал на себя дезодорантом Прана, скомкал футболку и бросил её в сумку, которую оставил рядом с ботинками, прежде чем проверить свой телефон. Он ухмыльнулся. Уйма времени. Он вышел из раздевалки и направился через поле к краю кампуса. Дело в том, что он знал, что Пран был на автобусной остановке, когда они разговаривали по телефону, собираясь сесть в автобус, и у Пата было ощущение, что он точно знал, куда тот планировал поехать. Он также знал, что автобус, который ходил туда из кампуса, приходил только раз в час. По дороге попался продавец чая со льдом, и Пат остановился, чтобы купить два. Наихудший сценарий: Пран не стал ждать автобус, а Пат заказал две выпивки. В лучшем случае: он был так тронут этим маленьким подарком, что в конце концов прекратил все эти "мы не можем разговаривать" и действительно принял помощь Пата. Он прекрасно понимал, что лучшего варианта никогда не будет, но если Пат получит результат где-то посередине, он будет очень доволен. Вселенная сегодня была на его стороне, потому что, когда Пат подходил к автобусной остановке, он заметил знакомую копну чёрных волос над рубашкой с высоким воротничком. Пран стоял немного неловко и потирал нос, листая свой телефон. С этого ракурса Пат мог видеть чёрные часы у него на запястье. Он этого не заметил в раздевалке, слишком поглощëнный своим разочарованием и своей головой, но всё было ясно как божий день. Это были те самые часы, которые, как сказал ему Пран, он собирался выбросить шесть лет назад, но на следующий день всё равно надел в школу, как будто это был знак всего, что произошло на том берегу реки. Их тайный знак, невысказанный и непризнанный, но гласивший: “Пат и Пран не враги”. На нём их не было, когда Пат снова увидел его после перевода, и Пат не знал, как себя вести, означало ли это отсутствие то, что он думал так оно и было. За исключением того, что после похода в аптеку они внезапно снова появились у него на запястье, и Пат понял, что его простили. Если он всё ещё носит их сейчас, это должно что-то значить, верно? Пат победоносно ухмыльнулся, а затем понял, что автобус, который только что проехал мимо него, именно тот, на который должен был сесть Пран. Пран поднял глаза, когда подъехал автобус, и втиснулся в очередь, чтобы одним из первых занять место, и Пат хихикнул, потому что Пран, должно быть, уже почти полчаса стоял на жаре. Потом он вспомнил, что ему нужно бежать. Ему удалось запрыгнуть в автобус как раз в тот момент, когда двери собирались закрываться, ноги всё ещё болели после предыдущей нагрузки, и он не оценил дополнительную тренировку. Он подвинул два стаканчика с напитками, чтобы можно было достать из кармана карточку для оплаты билета, и очаровательно улыбнулся водительнице автобуса, которая просто ответила долгим взглядом женщины, слишком много лет проработавшей в общественном транспорте. Он повернулся, чтобы посмотреть на салон, который в середине дня был не слишком переполнен, и поймал потрясëнный взгляд Прана, смотрящего на него через несколько рядов от него. Рядом с ним было свободное место. Пат ухмыльнулся ему в ответ, а затем чуть не упал, когда автобус тронулся. Он как раз вовремя удержал равновесие и снова посмотрел на Прана. Он ухмылялся его спотыканию, но когда Пат поймал его взгляд, он отвернулся, как будто ему было наплевать на то, что Пат был с ним в автобусе. Пат ни на что из этого не купился. Он переориентировался и осторожно прошёл по проходу, чтобы опуститься рядом с Праном, который всё ещё отчаянно пытался выглядеть невозмутимым из-за его присутствия. Пат поднес к его лицу оставшийся чай со льдом с молоком. — Ай, Пат! — Тсс, — Пат прижал палец ко рту, притворяясь, что потрясён отсутствием у Прана приличий в общественном месте. Пран, всегда вежливый паинька по отношению ко всем остальным, кроме него, смущённо помахал окружающим людям и снова свирепо посмотрел на Пата. — Мудак, — пробормотал он себе под нос. — Я просто подумал, что ты захочешь пить, — невинно ответил Пат. — Ты ведь уже некоторое время стоял на жаре, так? — Я в порядке. — Поступай как знаешь, — Пат пожал плечами, а затем противно пососал свой ледяной напиток через соломинку, причмокнув губами и издав протяжное “аааа”. Пран хмуро посмотрел в окно. — Итак, ты собираешься проверить запасы в магазине твоих родителей для ремонта автобусной остановки? — непринуждённо спросил Пат, на что ничего не получил. — Скажи мне, какие материалы вам нужны, я тоже проверю запасы моей семьи. Великодушное предложение осталось без ответа, и Пат прищурился, но если Пран думал, что он откажется только из-за небольшого пренебрежения, то он вообще не очень хорошо знал Пата. — Ммм? Ты не знаешь? Хорошо, я просто распечатаю всё. Он снова неприятно отхлебнул, глядя на Прана в ожидании реакции. По-прежнему ничего. — Может, мне подойти и подождать возле магазина твоих родителей, когда я закончу? Это вызвало реакцию. Голова Прана резко повернулась, и он сердито уставился на него широко раскрытыми глазами, каждый дюйм его тела обещал мир боли, если Пат хотя бы попытается это сделать. Пат одарил его самодовольной улыбкой в ответ. — Да? Тогда я так и сделаю. — Не смей, — прошипел Пран. — О, теперь ты заговорил, — заявил Пат с притворным удивлением, держа свой бокал подальше ото рта. Губы Прана дëрнулись, как будто он хотел зарычать, но вместо этого он просто быстро отвернулся. — Встретимся в задней части вашего магазина, за вывесками, нас там никто не увидит, — продолжил Пат. — Нет. — Тогда я приду к тебе. Пран сердито вскинул голову, снова оборачиваясь, чтобы пронзить Пата свирепым взглядом. — Почему ты так решительно настроен на это? — Я хочу помочь, — Пат невинно моргнул в ответ, наслаждаясь тем, как Пран разозлился. Он с удовлетворением отхлебнул из своего стакана, преувеличивая своё удовольствие мычанием. — Такой прохладный и освежающий. Пран испустил вздох такого разочарования, что это было практически рычание. — Прекрасно, — выплюнул он. — За углом. Затем он выхватил второй чай со льдом и молоком прямо из рук Пата и, сердито глядя в окно, выпил его. Пат наблюдал за ним с довольной улыбкой. *** Пат задержался, когда они выходили из автобуса в районе, где прошло их детство, позволив Прану вырваться вперёд, а сам неторопливо последовал за ним. Он забрал у Прана стаканчик после того, как тот выпил, сказав, что позаботится об этом за него. В ответ он получил ещё один свирепый взгляд. Он ухмыльнулся, вспомнив об этом, и выбросил их чашки в первую попавшуюся мусорную корзину. Он изматывал Прана. Медленно, но верно. Он направился в магазин своего отца и ухмыльнулся, когда увидел, что Па работает в магазине. Он забыл, что теперь, когда он учился в университете, у них были другие каникулы; это значительно упростило бы его план. — Что ты здесь делаешь? — спросила она, когда он неторопливо вошёл в магазин. — Мне нужно распечатать список всего, что у нас есть на складе. — Что? Ты с ума сошёл? Зачем? — Нет, — он раздражëнно похлопал её по голове. — Мне нужно проверить, есть ли у нас материалы для строительного проекта. — Какой строительный проект? — Не твоё дело. — Это моё дело. Мне нужно сказать всем, что вы что-то строите, чтобы они знали, что не стоит идти туда и позволять этому свалиться им на голову. — Ты хочешь, чтобы я ударил тебя снова? — Ты знаешь, что у нас на складе тысячи вещей, ты собираешься распечатать их все? — Ага. — Хиа, папа будет в ярости! Ты знаешь, как долго он жаловался на стоимость чернил для принтера? — Так что не говори ему. — Хиииа! Пат пожал плечами, вызвал базу данных акций и щëлкнул по маленькому значку печати. Однако он решил напечатать две страницы на одном листе, потому что папа был прав. — Кстати, а где мама с папой? — спросил он, когда принтер с ворчанием ожил. — Маме пришлось из-за чего-то задержаться на работе, у папы встреча с поставщиками до четырёх часов. Пат с облегчением кивнул; у отца не было ни малейшего шанса застать Пата, израсходовавшего половину патрона из их списка запасов. Внезапно перед ним появилась ладонь Па. — Что? — спросил он её, глядя на нее сверху вниз. — Ты думаешь, я молчу бесплатно? — Что за хрень? Ты меня шантажируешь? — Очевидно. — Я отказываюсь. — Хорошо, я сообщу папе, что ты сегодня израсходовал... — она перегнулась через него, чтобы посмотреть на экран компьютера, — чернил на двадцать страниц. — Если бы я сказал тебе, что это делается для того, чтобы помочь Прану, это что-нибудь изменило бы? Лицо Па сморщилось в замешательстве. — Какое это имеет отношение к пи'Прану? — Это его строительный проект. — И ты ему помогаешь? — подозрительно спросила Па. — Его друзья подрались, они разгромили автобусную остановку, и теперь они должны заплатить, чтобы это починить. — И ты помогаешь ему? — повторила Па. — Да. Я помогаю ему. Разве мне теперь нельзя быть милым? — С кем подрались друзья пи'Прана? — Это имеет значение? — спросил Пат. — Я так и знала! Это были вы, ребята, не так ли? Приветик, ты же сказал, что собираешься держаться от них подальше! — Эй, меня там не было! Не обвиняй меня. — Но это были твои друзья, не так ли? — Прекрасно! Да! Его друзья дрались с моими друзьями, ясно? Так что я помогаю. Теперь я могу идти? — Пат схватил готовую распечатку и поднес её к глазам Па. — Хорошо, я не скажу папе. Но только потому, что это для пи'Прана. — Не могу поверить, что ты сделаешь это ради него, а не ради своего собственного брата. — Да, ну, он тот, кто спас мне жизнь. — Па в ответ пожала плечами, и Пат притворился, что это его не задело. — Хорошо, я скажу ему, что твоя влюблённость в него тоже всё ещё сильна. Па хлопнула его по бедру бумагами, которые она держала в руках. — Не смей! Пат преувеличенно пожал плечами и направился прочь. — Если ты скажешь что-нибудь подобное, я всё расскажу папе! — крикнула Па у него за спиной, и Пат самодовольно отмахнулся от неё, выходя из магазина и направляясь в заднюю часть, где Пран договорился с ним встретиться. Прана нигде не было видно, поэтому Пат прислонился к забору, давая отдых всё ещё ноющей ноге, и стал ждать. Он задавался вопросом, не собирается ли Пран попытаться сбежать от него. До автобуса, следующего обратно в университет, оставалось ещё некоторое время, но Пран мог просто отправиться в дом своих родителей и остаться там, работая над своим бюджетом, пока Пат стоял здесь, ничего не понимая. Пат не стал бы упускать это из виду, упрямый засранец. Это был один из его многочисленных недостатков, наряду с тем, что он был раздражительным и суетливым и всегда хотел быть правым. Он также был злостным неудачником и помешанным на чистоте человеком и никогда не мог отказаться от участия в соревнованиях. Он был занозой в заднице Пата с тех пор, как они стали достаточно взрослыми, чтобы разговаривать, затевал драки из-за самых глупых вещей, вступал во все спортивные команды и клубы, в которые когда-либо вступал Пат, просто чтобы позлить его. Но он также был забавным и умным и всегда идеально подходил подшучиванию Пата. Он был творческим, трудолюбивым и никогда, никогда не был скучным. Пат всегда получал больше удовольствия от игры, если играл Пран, всегда больше смеялся в разговоре, если в нём участвовал Пран, всегда получал лучшие оценки, если Пран помогал ему с домашним заданием. И он даже не осознавал этого до тех пор, пока Прана больше не было рядом, чтобы заниматься с ним подобными вещами. Пат никогда не относился к тому типу людей, у которых есть "лучший друг". Он никогда не сомневался в этом. Он просто думал, что все его друзья нравились ему одинаково; все они были весёлыми по разным причинам. Пока он, наконец, не понял, что у него всегда был лучший друг, но теперь этого лучшего друга больше нет, и всё, что должно было быть проще без Прана — получать лучшие оценки в классе, быть лучшим игроком на поле для регби, набирать больше очков в любой популярной онлайн-игре тот месяц — теперь было намного тяжелее, потому что у него не было никого, кто делал бы всё это стóящим. Он скучал по Прану, когда тот был в отъезде. И он был почти уверен, что Пран чувствовал то же самое. Пат пнул ногой забор, к которому прислонился. Он проверил время на своём телефоне, надеясь увидеть сообщение, объясняющее, почему Пран так долго отсутствовал, но там ничего не было. Он только начал думать, что Пран на самом деле отправился прямиком домой, когда звук шагов заставил его резко поднять голову. Его желудок сжался при виде Прана, сворачивающего за угол. Он пришёл. Его глаза один раз скользнули по Пату, а затем метнулись прочь, уставившись в какую-то далëкую точку, а на лице появилось выражение угрюмого нежелания. Довольно грубо для парня, который только час назад трахнул его в душевой кабинке раздевалки. — Я уж начал думать, что ты не появишься, — сказал Пат, когда Пран остановился, засунув руку в карман, как будто пытался казаться беспечным. Это могло бы сработать лучше, если бы он по-прежнему не избегал взгляда Пата. — Я же сказал, что сделаю это, не так ли? — язвительно ответил Пран. — У тебя есть список или как? — Что тебе нужно? Я скажу тебе, если это у нас будет, — ответил Пат, поднимая список между ними, как будто собирался пролистать его. — Пат, просто дай мне список, — Пран нахмурился, наконец-то снова взглянув на него. Пат сохранял упрямо нейтральное выражение лица, хотя ему хотелось ухмыльнуться. — Скажи мне, что тебе нужно, и тогда я это сделаю. Пран насмешливо фыркнул, отводя глаза и слегка покачивая головой. — Хорошо, я ухожу. Он начал поворачиваться, но Пат схватил его за руку, удерживая на месте. — Хорошо, хорошо, хорошо, я отдам его тебе, — он опустил руку и протянул список. — Кстати, я удалил видео. Пран взял листки и сунул их в свою сумку. — И что? — Брось, Пран, я пытаюсь тебе помочь. Пран облизнул губы, втягивая их так, как он делал, когда пытался казаться безразличным, отчего на его щеках появились ямочки. — Ущерб уже нанесён. — Тогда позволь мне помочь это починить, — парировал Пат. — Ничего хорошего не выйдет из того, что мы будем работать вместе, Пат, — упрямо продолжал утверждать Пран, делая ударение на словах для оптимального использования оружия. Пат скрестил руки на груди, заставляя себя не обращать внимания на слова. — Я думаю, что на самом деле нам довольно хорошо работать вместе. В спальне и вне её. Глаза Прана широко распахнулись при этом последнем заявлении, заметавшись по сторонам, как будто он думал, что вся их большая семья плюс каждый член их групп друзей, возможно, решили прогуляться мимо именно в этот момент. Пат покачал головой, глядя на него, склонив голову набок, с невозмутимым выражением лица. — Если кто-нибудь узнает об этом... — Кто им скажет? — возразил Пат, затем вздохнул и снова покачал головой. — Да ладно, дело не в том, что они узнают. Что происходит, Пран? Что происходит у тебя в голове? Пран на секунду замер, это непроницаемое выражение в его глазах говорило о том, что у него в голове проносились тысячи мыслей. Пат просто хотел залезть к нему в голову, чтобы выяснить, что это такое, но потом Пран снова отвёл взгляд, уставившись на ржавеющие таблички рядом с ними, как будто они хранили секреты вселенной. — Давай не будем усложнять ситуацию ещё больше, чем уже есть, Пат. Пат нахмурился, удивлëнный мягкостью его тона, скрывающейся за ним усталостью, тем фактом, что Пран считал это сложным. Насколько это было сложно? У них была проблема; они работали вместе, чтобы её решить. Это то, что они всегда делали, независимо от того, была ли проблема в низких результатах тестов, в их фальшивом соперничестве, в их безотказных друзьях. Неужели он просто имел в виду попытку обойти пыл Пата? — Я уже сказал, если ты не хочешь продолжать отношения с ”тепловыми партнёрами", то всё в порядке. — Это не... — Пран остановился на середине предложения, у него перехватило дыхание. — Просто брось это, Пат. Я могу сделать это сам. Просто... Держись от меня подальше. Он развернулся на каблуках и пошёл обратно тем же путём, которым пришёл. Пат недоверчиво смотрел ему в спину, пока он не скрылся за углом. Так это была гордость. Всё это потому, что Пран был слишком упрям, чтобы признать, что ему нужна помощь. — Пат? Пат резко обернулся и увидел, что Па смотрит на него широко раскрытыми, недоверчивыми глазами. — Что это за история о том, что вы с пи'Праном стали партнёрами по теплу?