Полярная звезда [North Star]

      Эндрю понятия не имел, что он делал за пределами стадиона Красных львов в Нью-Йорке. Это был его третий визит к Аарону после инцидента два месяца назад, и начало первых игр сезона. Команда Эндрю играла вчера против команды Чикаго.              Красные львы должны были играть против Кардиналов Далласа.              Это была плохая идея. Поклонники экси могли легко распознать его даже с капюшоном на голове. Но что-то тянуло его ближе к стадиону, словно за невидимую нить, обвязанную вокруг шеи.              В кармане Эндрю ожил телефон. Он тяжело сглотнул, опустился на водительское сиденье и ответил на звонок. Аарон не давал ему ни ебаной минуты передышки!              — Что?              — Ты должен был быть здесь час назад. Где ты?              — Хожу по краю крыши.              — Эндрю! — Аарон вскрикнул. Буквально вскрикнул.              — Я сменил маршрут, скоро буду. Прекращай проверять меня каждые полчаса, я, блядь, тебе не дочь-подросток.              — Ты знаешь, что это не…              Эндрю сбросил вызов. Шум вокруг стадиона заглушил мысли Эндрю. Он посмеялся над собой и уехал.              По пути к квартире Аарона он пристроил телефон на держатель приборной панели и набрал номер Би.              — Здравствуй, Эндрю. Я рада, что ты позвонил.              Это был первый звонок Би после инцидента. Эндрю каждый раз скрипел зубами при упоминании слова. Би была единственной, кроме Аарона и Мэтта, кто знал подробности «инцидента» Эндрю. И чирлидерша, конечно. Аарон сказал остальным, что Эндрю соскользнул с лестницы и порезался разбитым оконным стеклом. Но Би должна была знать. Врачи в больнице настаивали на том, чтобы Эндрю поговорил со специалистом, и он отказывался от всего, что они предлагали, утверждая, что у него уже был терапевт. Би долго ругала его за ложь и пыталась заставить обратиться к психиатру, которого она знала в Атланте.              Эндрю отказался. Вместо этого он звонил Би, когда накатывало слишком сильно, и она каждый раз брала трубку.              — Привет, Би. Если у тебя есть шоколад в доме, скажи мне сейчас, чтобы я мог развернуться и приехать выбросить его.              Би рассмеялась. Это было не забавно, правда. Ничто из этого не было забавным. Эндрю был почти уверен, что чёртова одержимость Би горячим шоколадом сыграла главную роль в её сердечном приступе.              — Нет. Я не дала бы тебе повода сбежать с ужина с Аароном и Кейтлин.              — Мне для этого не нужен повод.              — Ты обещал Аарону, что сделаешь это, а ты не нарушаешь своих обещаний.              Проклятая пчела. Эндрю нажал на газ и промчался, обгоняя кабриолет перед ним. Кто, черт возьми, водит кабриолет в Нью-Йорке?              — Я ездил на стадион.              — Хорошо?              — Игра Нила начнется через час.              Би хмыкнула.              — Эндрю, думал ли ты поговорить с Нилом? Не конкретно о тебе и о нем, просто снова наладить общение, протянуть ему руку.              — С чего бы мне это делать?              — Эндрю, — в трубке послышался вздох.              — Просто скажи мне что-нибудь психиатрическое. Как мне нужно работать над тем, чтобы отпустить это дерьмо или что-то в этом роде.              — Я больше не твой психиатр. Но как друг скажу вот что: прошло уже два года, и если ты все еще не можешь отпустить, возможно, тебе нужен другой вариант.              — Ты имеешь в виду, поговорить с ним.              — Не знаю, почему это тебя так пугает. Нил был единственным человеком, кроме меня, с которым ты чувствовал себя в достаточной безопасности, чтобы доверить свои секреты. Я не верю, что он так сильно изменился. Я не верю, что он когда-либо сделает что-то, что преднамеренно причинит тебе боль. Если ты протянешь руку, я верю, что он будет рядом с тобой.              — Возможно, ты переоцениваешь его достоинства.              — Или, возможно, ты недооцениваешь свою значимость для него.              Эндрю сжал челюсти и сделал несколько глубоких вдохов.              — Спасибо, Би.              Он завершил звонок и врубил радио, чтобы заглушить кричащие мысли.                     Позже, тем же вечером Эндрю сидел на диване, бесцельно переключая каналы. Аарон болтал о своей ординатуре в больнице — в основном это были разговоры о мертвецах и о том, что Аарону приходилось делать с трупами — отвратительно.              Эндрю время от времени вставлял несколько слов, чтобы не отставать от идеи своего брата о теплой семейной беседе, и продолжал переключать каналы. Он сделал долгий глоток виски, и где-то между прогнозом погоды и каким-то тупым аниме его рука замерла на пульте.              Аарон продолжал говорить, повернувшись спиной к телевизору, но что-то в выражении лица Эндрю заставило его остановиться и обернуться. Нил Джостен стоял рядом с защитником Кардиналов и — открыто бисексуальным — сердцеедом Кристианом Диазом, рука парня прижималась к спине Нила, его голова наклонялась к нему. По телу Эндрю пробежала дрожь. Что-то черное и липкое, обжигающее, как кислота.              Объективно, Эндрю знал, что Нил не видел других людей так, как он, Нилу было все равно, что Диаз был воплощением блядского совершенства ростом в почти 190 см, о котором, вероятно, думала половина фанатов экси, засунув руку в штаны. И ревность принято считать мелочной, бесполезной эмоцией.              Но когда рука Диаза пробежала по спине Нила и остановилась на его плече, Эндрю захотелось закричать. Или блевануть. Наверное и то и другое.              Он прибавил звук, игнорируя пристальный взгляд Аарона, брошенный на него.              — Нил, Кардиналы открыли сезон яркой победой, что думаешь о предстоящей игре против Повстанцев Чикаго на следующей неделе? — голос интервьюера звучал так, будто она вот-вот потеряет сознание, просто глядя на них.              Счет внизу экрана показывал 14-8, в пользу Кардиналов.              Эндрю не мог сосредоточиться ни на одном из слов Нила, пока рука защитника все еще была на нем, собственнически сжимая плечо Нила. Нил натянул свою самую ехидную ухмылку и начал говорить, Диаз посмеивался рядом с ним.              — …до удивительного сезона. Наша линия защиты в этом сезоне просто фантастическая. Не спускайте с нас глаз, — сказал Нил.              Кевин прошел мимо него, похлопав Нила по спине. Диаз подмигнул — подмигнул! — в камеру и последовал за своими товарищами.              — …ндрю.              Пальцы Эндрю сжались мертвой хваткой на стакане. Боже, как ему хотелось, чтобы это была шея тупого защитника.              — Эндрю!              Его глаза остановились на Аароне.              — Что?              Он уменьшил звук.              — Ты завис.              — Нет, не завис. Просто проверяю, не остался ли Джостен ебаным идиотом.              — И?              — Он всегда будет ебаным идиотом перед камерой. И вне.              Эндрю оттолкнул от себя стакан с виски и выбежал из комнаты.              ——-              В ту ночь Аарон не мог уснуть. Эндрю не выходил из гостевой спальни всю ночь, и Аарон знал, что тот снова погрузился в эту пугающую тишину.              — Детка, ты так и собираешься всю ночь пялиться в потолок? — пробормотала Кейтлин, касаясь его щеки.              — Думаешь, он попытается снова?              Вопрос мучил Аарона неделями. Что, если Аарон слишком погрузится в работу и пропустит день, чтобы приглядеть за Эндрю? Что, если он заболеет? Что, если… даже не смотря на все то, что Аарон сделал, чтобы держать Эндрю как можно ближе, он все равно сорвется. Это будет его вина, и он не сможет с этим жить.              Кейтлин вздохнула:       — Я не знаю, детка. Но ни в чем из этого нет твоей вины. Пожалуйста, помни об этом. Я знаю, что ты чувствуешь себя виноватым из-за этого, но ты не причем.              Аарон отвернулся и уткнулся головой в подушку.       — Я не знаю, что делать, Кейт. Я могу заставить его приходить сюда, заставить его писать мне каждый день, звонить мне, и он будет. Он уже это делает. Но что если в конце концов он все-таки… перере…              Слова душили его.              — Он не пойдет на терапию. Ты не в силах наладить его жизнь без посторонней помощи, Аарон. Ты делаешь все, что можешь, детка. Я уверена, что Эндрю это замечает.              — Ты не видела его лица, когда он увидел Джостена на этом дурацком спортивном канале. Из него словно высосали жизнь. Прошло два года, предполагалось, что это пройденный этап.              — Я не думаю, что ты правильно расцениваешь влияние Нила на жизнь Эндрю. Я знаю, ты ненавидишь Нила, ладно? Я знаю. И я не говорю, что ты не должен. Я не ставлю под вопрос твои причины, это твое личное. Но попытайся отбросить это на секунду, детка.              — Тебе легко говорить, это же не на твоих глазах на твоем брате сидел сверху чертов ублюдок. Множество раз.              Кейтлин рассмеялась. Боже, он любил этот звук.              — А я думала, ты с этим покончил.              — Я покончил.              Кейтлин приподняла бровь.              — Покончил я! Это не имеет к этому никакого отношения, Кейт. Мне плевать кого Эндрю хочет трахнуть, окей? Но… Нил? Он... просто он...              — Он побудил в твоем брате желание проявлять заботу, Аарон. Он сделал достаточно, чтобы убедить его пойти с тобой на терапию, сделал так, чтобы Эндрю действительно заботился, чтобы прикладывать усилия к этому дурацкому спорту и стал этим зарабатывать. Ей-богу, если бы ты сказал мне на первом курсе в Пальметто, что Эндрю Миньярд будет спать под одной крышей со мной, и никто из нас не будет хладнокровно убит, я бы тут же объявила тебя сумасшедшим.              Аарон рассмеялся:       — Ладно, ладно, ты права.              — Все, что я хочу сказать, это то, что, может быть, он знает, что совершил ошибку, оставив Нила.              Аарон провел рукой по лицу. Боже, этот тупой нападающий станет его погибелью.              — Я знаю. Я думал об этом. Тогда в больнице в Атланте.              — Может, им стоит… поговорить?              — Ха! Удачи с этим. Мой упрямый брат скорее оторвет себе руку и съест ее, чем переступит свою тупую гордость и на самом деле позвонит Нилу. Боже, да о чем я? Он, вероятно, нанес бы ему легкое ножевое, просто чтобы доказать, что мы все неправы, и что для него это пройденный этап.              Кейтлин толкнула Аарона на спину и забралась на него сверху, зарывшись руками в его волосы. Она поцеловала его в щеку, провела языком по шее, прикусила сгиб между шеей и плечом, и Аарон мог поклясться, что вся его кровь направилась к члену.              — К-кеееейт.              — Ммм да?              Ее пальцы нашли край его рубашки и приподняли.              — Он нас слышит. Он как блядский вампир. Никогда не спит.              — Мне все равно, — она провела влажными поцелуями по его груди, — Кроме того, я гений, детка, ты не можешь отказать гению.              В голове Аарона был полный бардак. Господи Иисусе, эта женщина убьет его, и он, вероятно, ей позволит. Он попытался сформировать связную мысль, пока Кейтлин прикусывала его бедро. У него вырвалось тихое шипение.              — У-у тебя есть план, — пробормотал Аарон. — Мне нравится, когда у тебя есть план.              Кейтлин приподнялась и поцеловала его, сплетая их языки.              — Да. План злого гения. Но сейчас моя сексуальная жизнь немного важнее, чем твоего брата, так что заткнись.              Она стянула футболку через голову и... Боже... если это не было видом, за который можно умереть, Аарон понятия не имел, что это было. Кейтлин провела влажными дорожками поцелуев по его груди, животу, ниже…              — Д-да, Кейт, детка, пожалуйста, — ему было все равно, какие слова слетят с его губ, и еще больше все равно слышал ли их Эндрю. Кейт была чертовой богиней.