Семь Ло Бинхе и один несчастный Шень Цинцю
22 июля 2025 г., 13:06
Тихий вечер на пике Цинцзин. Ветер шевелит бамбуковые листья, а в беседке у пруда Шэнь Цинцю, облаченный в изящные бело-голубые одежды, с достоинством потягивает ароматный чай. В руках — любимый веер, на губах — едва заметная улыбка. Наконец-то покой. Никаких Ло Бинхэ, никаких дурацких квестов, никаких криков «Шизун!» из-за каждого куста.
Но Вселенная, кажется, решила, что он слишком расслабился.
Из-за поворота тропинки появляется… Юэ Цинъюань.
— Шэнь-шиди, — старший брат улыбается так тепло, что у Шэнь Цинцю сразу ёкает сердце. — Я принес тебе подарок.
В его руках корзинка с яблоками. Крупными, румяными, блестящими, будто нарочно созданными для того, чтобы их съел доверчивый красавец-затворник.
— Откуда?.. — Шэнь Цинцю насторожился.
— Вырастил сам, — лжет Юэ Цинъюань с таким невозмутимым лицом, что даже Система бы заподозрила неладное.
Шэнь Цинцю колеблется, но отказывать шисюну не может. Берет одно яблоко, откусывает…
Тут же мир гаснет.
***
Очнулся он в темном лесу, где деревья стоят так плотно, что небо едва видно. Ветер шепчет что-то странное, а в воздухе пахнет… кровью и лотосами? [Внимание! Активирован скрытый квест: «Белоснежка и семь версий вашего мужа»!] — ЧТО?! — Шэнь Цинцю вскочил, но тут же споткнулся о… маленького Ло Бинхэ. Нет, не так. О семерых Ло Бинхэ. Один — злобно сверкает глазами, второй — смотрит с обидой, третий — ухмыляется, четвертый — тянется обнять, пятый — что-то бормочет про «убить всех врагов Шицзуна», шестой — закатывает глаза, а седьмой… просто стоит и смотрит, как обычно. — Шицзунь… — хором говорят они. Шэнь Цинцю хочет кричать… Что на этот раз взбрело Системе в её маленький, но ёмкий процессор, что она решила продлить его страдания? Ладно, сейчас было не до этого. Куда важнее было разобраться почему так много…его мужа…слишком много… Насколько он помнил, то когда-то давным-давно в детстве читал сказку про Белоснежку. Возможно, он в этом сценарии Белоснежка, а они его семь гномов. Но что хочет Система от него? Шэнь Цинцю, сжав веер так, что костяшки побелели, взмахнул им, как указкой, и строгим голосом учителя пика Цинцзин скомандовал: — Построиться! Семеро Ло Бинхэ, словно провинившиеся ученики, нехотя выстроились в ряд. Каждый — со своим выражением лица, своей позой, своим… раздражающим поведением. Шэнь Цинцю прошелся перед ними, оценивающе щурясь, затем резко остановился и ткнул веером в первого. — Представься. Тот вздыбился, как разъярённый зверь, глаза пылали, рука уже лезла к Синь Мо. — Я тот, кто РАЗОРВЁТ всех, кто посмел тебя обидеть, Шицзун! Назови имя — и они умрут в муках! Шэнь Цинцю вздохнул и постучал себе веером по лбу, мысленно дав имя первому — яростный. Следующий всхлипнул, губы дрожали, глаза стали мокрыми-мокрыми. — Я… я тот, кого Шицзун всегда… всегда отвергает… Почему?.. — вхлипывал Плаксивый. — Прекрати. Следующий. Третий скрестил руки, глядя на Шэнь Цинцю с высоты своего (воображаемого) превосходства. — Я — единственный, кто не теряет голову из-за твоих глупостей, Мастер Шэнь. Но, увы, похоже, мне снова придется тебя спасать. — Назовём тебя Надменный. Следующий, — горестно вздохнул Шень Цинцю. Четвертый тут же рванулся обниматься, но получил удар веером по лбу. — А-ай!.. Я просто хотел сказать, что Шицзун самый тёплый, самый мягкий, самый… — Молчать! Стоять смирно! Иначе свяжу, Ласковый! — Прикрыл своё лицо мастер пика, в глубине души обливаясь слезами, но всё же понимая, что без строгости сейчас ничего не решится. Пятый широко ухмыльнулся, глаза сверкали маниакальным блеском, что пробрало Шень Цинцю до дрожи костей. Почему-то это слишком напоминало ему Ло Бинхе из оригинального романа… — Я — тень под кроватями твоих врагов. Я — пламя, что сожрёт пик Бацзи. Я… Шень Цинцю сквозь дрожь мягко улыбнулся и трясущимися губами (пока Мстительный не решил вспомнить то, что даже не помнил из «Пути гордого бессмертного демона») произнёс: — Х-хорошо, всё-всё… Дальше. Шестой изящно поклонился, протягивая Шень Цинцю букет сорванных наспех полевых цветов. Шень Цинцю взглянул на цветы, как кошка на огурцы, мысленно подумав: «И тут этот Романтичный…лишь бы целоваться не полез…» — Я — поэт, в чьих строках живёт твой образ. Я — влюблённый, чьё сердце… — ЗАТКНИСЬ. Оставался последний уже, но выглядел он вполне спокойным. Он убрал веер, ожидая речи: Последний спокойно вздохнул, глядя на всю эту суматоху с выражением «я здесь случайно». — Я просто хочу, чтобы все вели себя прилично. — Наконец-то кто-то адекватный! — Шэнь Цинцю устало потер виски, но радуясь Обычному Ло Бинхе. [Система: Поздравляем! Вы успешно идентифицировали все личности Ло Бинхэ! Теперь выберите одну для сохранения!] Шэнь Цинцю взглянул на семерых, потом на небо, словно моля небеса о терпении. — …Можно я просто выберу смерть? Все семь Ло Бинхэ хором: — Нет! Шэнь Цинцю зажмурился, словно пытаясь отгородиться от реальности, но семь пар глаз упорно сверлили его в ожидании. — Выбрать одного… — пробормотал он, окидывая взглядом эту безумную выставку версий Ло Бинхэ. Яростный — слишком опасен. Плаксивый — слишком раздражает. Надменный — слишком высокомерен. Ласковый — слишком… прилипчив. Мстительный — слишком кровав. Романтичный — слишком… стыдно даже слушать. И только Обычный стоял спокойно, с легкой усталостью во взгляде, будто говоря: «Да, я знаю, что все они — идиоты. Но кто-то же должен быть нормальным». Шэнь Цинцю вздохнул и ткнул веером в его сторону. — Ты. Только ты. Остальные — исчезайте. Остальные шесть Ло Бинхэ возмущенно зашумели, но Система уже сработала: [Выбор подтверждён! Остальные личности будут поглощены выбранной!] Один за другим двойники начали растворяться, вливаясь в Обычного Ло Бинхэ, который слегка поморщился, будто проглатывая что-то неприятное. — …Теперь у меня в голове шестеро идиотов, — сухо констатировал он. Шэнь Цинцю почти пожалел его. Почти.***
[Новое задание: Доберитесь до замка и разберитесь с источником проклятия!] — Значит, теперь мы идём к этой… Злой Королеве? — Шэнь Цинцю скрестил руки, оценивающе глядя на Ло Бинхэ, который теперь казался чуть более многогранным (и чуть более усталым). — Похоже на то, — тот пожал плечами, — Но сначала нам нужно пройти через Лес Отражений — там… могут быть сюрпризы. — Какие ещё сюрпризы?! — Те, что ты сам придумаешь, — загадочно ответил Ло Бинхэ.Сюрприз первый: Тропа Желаний
Лес искривился, деревья зашептали, и вдруг перед ними выросла дорога, усыпанная… книгами. Редкими трактатами. Запретными манускриптами. Даже теми, что Шэнь Цинцю годами искал! — …Это ловушка, — сжал зубы Шэнь Цинцю. — Да. Но какая эффективная, — согласился Ло Бинхэ, наблюдая, как его Шицзун яростно борется с искушением.Сюрприз второй: Зеркало Истины
На поляне стояло огромное зеркало в чёрной раме. Надпись гласила: «Скажи, кто прекраснейший на свете?» — Ну уж нет, — фыркнул Шэнь Цинцю. Но зеркало заговорило само: — Ты избегаешь ответа… потому что боишься, что это — он? Ло Бинхэ резко обернулся, глаза вспыхнули демоническим светом. — Разбей его, — тихо сказал он. Шэнь Цинцю не стал спорить.Сюрприз третий: Мост Разоблачений
Узкий мост над пропастью. Каждый шаг заставляет всплывать… правду. — Я ненавижу, когда ты называешь меня Шицзун, — невольно вырвалось у Шэнь Цинцю. — Я знаю, — спокойно ответил Ло Бинхэ, — Но ты всё равно откликаешься. Тишина.***
Замок возвышался перед ними, мрачный и величественный, будто высеченный из самой тьмы. Его остроконечные шпили пронзали свинцовые тучи, а стены, чёрные, как смоль, покрывал узор из застывших теней. Ворота, украшенные вычурной резьбой с изображением страдающих душ, скрипнули и распахнулись сами, словно приглашая войти — или предупреждая, что пути назад уже нет. Воздух внутри был густым, пропитанным запахом увядших лотосов и металлическим привкусом крови. Длинный зал, освещённый мерцающими багровыми светильниками, вел к трону из чёрного нефрита, окружённому вьющимися дымами. И на этом троне… Сидел Ло Бинхэ. Но не его Ло Бинхэ. Этот — был неправильным. Его черты, хотя и узнаваемые, казались слишком острыми, слишком отточенными, будто вырезанными лезвием. Губы растянулись в улыбке, шире, чем должно быть возможно, обнажая безупречные, но почему-то слишком острые зубы. Глаза горели неестественным светом — в них мерцал не демонический огонь, а что-то чуждое, словно за ними скрывалась не душа, а лишь пустота, жаждущая заполниться чужими страхами. Пальцы его, длинные и изящные, сжимали рукоять Синь Мо с такой силой, что костяшки побелели. Казалось, меч дрожал в ножнах, рвался наружу, жаждал крови — но Король-Тень лишь наслаждался его нетерпением, поглаживая клинок, как любимого зверя, готового в любой момент сорваться с цепи. — Наконец-то, — прошипел он, и его голос был похож на голос Ло Бинхэ, но… испорченным, словно в него вплелись десятки других шепотов. — Ты выбрал его… но, Шэнь Цинцю… Он наклонился вперед, и тени вокруг него зашевелились. — Уверен ли ты, что он настоящий? Ло Бинхэ — его Ло Бинхэ — шагнул вперед. Его движения были плавными, как всегда, но теперь в них чувствовалась сталь. Его взгляд, обычно столь выразительный, стал холодным, как лезвие, готовое вонзиться в горло лжеца. — Довольно игр, — произнес он тихо, но так, что слова прозвучали, как приговор. Король-Тень рассмеялся — и этот звук был похож на треск ломающегося стекла. И мир затрещал по швам. Пол под ногами Шэнь Цинцю заколебался, стены замка поплыли, как будто сделанные из воска, а с потолка посыпались осколки чего-то, что не было ни камнем, ни стеклом — они таяли в воздухе, оставляя после себя чёрные, вязкие следы. [Босс-битва началась!] Шэнь Цинцю вздохнул. — Почему я всегда в центре этого безумия?! Но веер уже был в его руке, лезвия скрытые в его складках звякнули, готовые к бою. А Ло Бинхэ — настоящий Ло Бинхэ — стоял рядом, плечом к плечу, и в его глазах горело то самое что угодно, но не поражение. Значит, пора заканчивать эту сказку. Как только Шэнь Цинцю шагнул вперед, из трещин в полу хлынули призрачные воины — искаженные тени, копии Ло Бинхэ с пустыми глазами и неестественно вытянутыми конечностями. Они шипели, как змеи, их клинки были черными, будто выкованными из самой тьмы. — Я разберусь с ними, — бросил его Ло Бинхэ, уже выхватывая Синь Мо. Его голос звучал холодно, но в глубине глаз горела ярость. — Иди. Останови его. Шэнь Цинцю кивнул и рванулся вперед, к трону, где Король-Тень ухмылялся, наблюдая за этим хаосом. Клинки столкнулись с оглушительным звоном. Шэнь Цинцю бился яростно, но Король-Тень играл с ним — уклонялся, парировал, будто знал каждый его шаг заранее. — Ты всегда был таким… предсказуемым, — прошипел он, и вдруг — рывок. Они слишком близко. Дыхание Короля-Тени обжигало кожу Шэнь Цинцю, его глаза, такие же, как у Ло Бинхэ, но чужие, сверкали насмешкой. И тогда — он лизнул его губы. Шэнь Цинцю вздрогнул, отпрянув, но Король-Тень лишь рассмеялся. — Что, Шицзун? Боишься? Или… нравится? Постаравшись ударить Короля Теней, Шень Цинцю злобно оскалился с такого тона. Они отлетели друг от друга, оба дышали тяжело. Король-Тень стоял, опираясь на Синь Мо, его улыбка стала горькой. — Почему ты отказываешься принять меня? — его голос звучал почти как настоящий Ло Бинхэ, но с хрипотцой боли, — Я тоже часть его. Я — его гнев, его обида, его ненависть… к тебе. Шэнь Цинцю сжал кулаки. — Я знаю, — прошептал он., — И я… боялся тебя. Боялся, что ты — это правда. Что Ло Бинхэ ненавидит меня… за всё, что я ему сделал. Король-Теней замер. — Ты предал его. Ты оттолкнул его. Ты заставил его страдать, — прошипел он, — Как ты смеешь теперь говорить, что любишь его? Шэнь Цинцю поднял голову. — Потому что я дурак, — сказал он тихо, но так, чтобы это услышали оба, — Я ошибался. Я бежал от тебя… потому что не мог простить сам себя. Но… Он сделал шаг вперед. — Ло Бинхэ — это ты. И он. И даже те семеро идиотов в лесу. Я люблю его… всё, что он есть. Король-Тень застыл. А потом — рассмеялся, но на этот раз без злости. — …Глупец, — прошептал он, и его форма начала растворяться. Тень распалась, вливаясь обратно в настоящего Ло Бинхэ, который стоял позади, окруженный поверженными клонами. Они посмотрели друг на друга. — …Шицзун, — наконец сказал Ло Бинхэ. Его голос был спокойным. — Да? — Ты действительно идиот, — взгляд Ло Бинхе мог бы пробрать до самого мозга костей в этот миг, если бы он не продолжил, — Но ты мой самый любимый идиот. Шэнь Цинцю фыркнул… и улыбнулся. [Квест завершен!] [Награда: «Цельный Ло Бинхэ (с тёмной стороной включительно)»!] [Дополнительная награда: «Признание Шэнь Цинцю — теперь без веера перед лицом!»]***
Шэнь Цинцю очнулся от резкой боли в висках. Его сознание медленно возвращалось, как мутная вода, постепенно очищающаяся от ила. Первое, что он ощутил — липкие, пахнущие плесенью лозы, плотно обвивающие его запястья и лодыжки. Камень под спиной был холодным и влажным, будто пещера дышала на него сырым, гнилостным воздухом. Он попытался пошевельнуться, но веревки лишь впились глубже в кожу. Где-то рядом булькала вода, слышалось хихиканье и шаркающие шаги. Когда зрение окончательно сфокусировалось, перед ним предстало странное зрелище: маленькие горбатые существа со свечами на головах суетились вокруг огромных котлов. Воск капал им на морщинистые лбы, но они, казалось, не замечали этого, слишком занятые помешиванием зловонных варев. [ВНИМАНИЕ! ВНИМАНИЕ!] [КРИТИЧЕСКИЙ СБОЙ СИСТЕМЫ] [ОШИБКА 404: СЮЖЕТНАЯ ЛИНИЯ НЕ НАЙДЕНА] Шэнь Цинцю зажмурился от внезапного потока уведомлений, мелькавших перед глазами с такой скоростью, что они сливались в сплошную светящуюся полосу. Голова раскалывалась, будто кто-то вбивал в череп раскаленные гвозди. — Где я? — прошептал он, но голос звучал хрипло и беззвучно в этом сыром подземелье. Внезапно перед его лицом возникло другое лицо — молодое, с неестественно острыми чертами. Длинные клыки блестели в свете ядовито-зеленого пламени, которое демон играючи перебрасывал из ладони в ладонь. Его одежда — кричаще-зеленая, расшитая золотыми нитями и украшенная перьями — выглядела настолько нелепой, что казалось, будто он специально стремился быть самым заметным существом в этом мрачном месте. — Ах, проснулся наконец! — демон рассмеялся, и его смех звучал как скрип ножа по стеклу. Он приблизил пламя к лицу Шэнь Цинцю, заставляя того щуриться, — Вот идиот, никто не учил в детстве, что нельзя у чужих людей яблоки брать? Его длинные, с острыми ногтями пальцы скользнули по руке пленника, ощущая пульсацию духовной энергии. Демон облизнулся, и в его глазах вспыхнул голодный блеск. — Но так и быть, я сегодня в хорошем духе. Ты не сразу сваришься в котле. Оставлю тебя промариноваться перед варкой. Шэнь Цинцю почувствовал, как по спине пробежали ледяные мурашки. Он напрягся, пытаясь призвать ци, но тело не слушалось — яд все еще циркулировал в его крови. — Развяжи меня… — прошипел он, заставляя каждое слово звучать как угрозу. Демон вскинул брови с преувеличенным удивлением, затем скривился в злобной гримасе. — Слышь, еда. Молчи, а то в котел полетишь, — с этими словами он развернулся и зашагал прочь, его нелепый плащ развевался за ним, как крылья гигантской бабочки. Как же он ошибался. Как же он недооценил ситуацию. Где-то в глубинах этой пещеры воздух вдруг стал тяжелее. Тени начали шевелиться сами по себе, сливаясь в нечто большее, чем просто отсутствие света. Зеленые демоны забеспокоились, их свечи начали мерцать, хотя ветра в пещере не было. Ло Бинхэ уже был в пути. И он не просто шел — он прокладывал дорогу через тьму, оставляя за собой лишь тишину и холодный, безжалостный гнев. Каждый его шаг приближал момент, когда тот, кто посмел похитить его Шизуна, познает истинный смысл слов «муки ада». А демон в кричаще-зеленом наряде все еще смеялся где-то в глубине пещеры, даже не подозревая, что его участь уже предрешена. И действительно — ждать оставалось недолго.
