Танцы на позолоченных костях

Красные, будто испачканные в крови, листья-ладони шелестят над головой, скрадывая терпкую тишину богорощи. Нед привязан к ней с детства, как и к курящемуся над озером пару, резким, взрезанным линиям лика чардрева, изредка истекающим каплями смолы, словно в безмолвном плаче. Богороща давно стала его домом наравне с Винтерфеллом, местом, где можно спрятаться среди переплетений белых корней и ни о чём не думать, переждать, перебороть страхи и принимать решения. Неду не исполнилось ещё и двадцати, а он уже стал Хранителем Севера, оставив прежнего Тихого Волка там, откуда его уже было не дозваться. Иногда, разбирая донесения слуг в старом отцовском кабинете, он мечтает снова им стать. Просто Недом, чтобы отец сидел в кресле у огня и улыбался так, как у него получалось — только уголками обветренных губ, а Брандон со смехом кружил на руках Лию. Сильный и по-настоящему живой, с непослушной гривой тёмных волос, а она ему под стать, только ум заточен острее валирийского меча, любого в замке обскачет даже без седла, вечно в серых платьях, которые не жалко замарать по её же словам, и с подола не капает кровь. Бен бы наигрывал им какой-нибудь незатейливый мотив на своей деревянной флейте, их маленький менестрель с тонкой усмешкой. На такие краткие мгновения Нед забывает о том, что Зима близко, на столе лежит ворох важных бумаг, а в детской ждут обещанной отцом прогулки Робб и Джон. Кет будет недовольна, и страх глубоководной рыбой будет плескаться в её голубых глазах, будто Нед любит своего «бастарда» больше, чем сына законного, и наследником желал сделать именно похожего на сына Севера молчаливого Джона, а не солнечного и бойкого Робба. Только все страхи остаются не высказанными истинной леди, потому что семья, долг и честь. Потому что воспитание и гордость сковывают волю и не дают спросить то, что временами так и рвётся испуганной птицей прямиком из грудной клетки. Потому что она — не его, меж ними всегда будут мелькать прохладные тени прошлого. Бен в один из своих визитов сказал, что у Неда болезнь самозванца. Увещевал, что нельзя жить прошлым и надо дать зажить старым ранам. Нед хотел бы прислушаться к его словам, прижечь разум калёным железом, чтобы запечатать раз и навсегда под замком то, что прошло и так жестоко несбыточно, что порой слезятся отнюдь не от северных ветров глаза. Он не хочет ощущать тяжёлый запах крови и синих роз по ночам, смотреть на маленького племянника и не вздыхать от облегчения, что кровь волка перебила драконью. Отвечать на обращение «Лорд Старк» сразу, потому что это он и есть. Забыть девиз «Следуя за звездой — воссияешь», потому что его звезда погасла давным-давно, разбившись о скалы. Одинокий волк умирает, но стая живёт. Тихий волк внутри него погиб, не дождавшись своего рассвета.