Танцы на позолоченных костях

Шахматы завораживали. Резные фигурки из сердцевин красного дуба и арборской осины расставлены для начала игры, ещё немного и понесутся в бой под чутким наблюдением соперников, вот жалость, что место напротив пустует. Оленна знает, что это ненадолго, да всё же непроизвольно вздыхает, раскачивая пальцем белую ладью. За спиной железноствольными деревьями застыли Правый и Левый, слишком молодые для телохранителей на её придирчивый взгляд, одно успокаивает — выбирали их лично Гарлан и Лорас, понимающие в этом деле больше, чем она сама или идиот Мейс, к прискорбию матери мелькающий перед её глазами каждый божий день. Лорд Хайгардена не слывёт мудрецом, а уж к играм его и вовсе не следует подпускать. Оленна хорошо знает такой тип людей — они ломают весь ход тщательно обыгрываемых партий, слепыми носорогами проносясь и по врагам, и по союзникам. Такими были её отец и муж, не изменил этой сорняковой породе и сын. Они не только не способны просчитать даже одного своего действия, но и не чувствуют как ловко их дёргали за ниточки опытные кукловоды. Леди Тирелл тонко улыбнулась — эфемерная крестовина в руках не чужда и ей. Из крепкого дерева, приросшая к ладоням без четкой линии стыка — не отодрать, только забрать из могилы. На неё нацеплены и тонкие нити не толще паутинки, и массивные цепи прочнее цитадельских. Каждый игрок жаден до подобного инструмента, тщательно отбирает марионеток для своих представлений. Оленна редко бывает при дворе, а при случае всегда оценивает из-под полуопущенных в ложной дрёме век других игроков и их фигуры на прочных поводках. В Красном замке, средоточии престольных схваток, вся территория рассечена на незримые квадраты, и каждый игрок ступает по ним осторожно, иногда делая лишь по шагу в длительной партии, потому что финальный приз раззевает пасть венериной мухоловкой, он манит головокружительной высотой и длинными шипами, отбрасывая на тронный зал тонкие искривлённые тени. Сложно подобраться к нему как можно ближе, не скатившись по плоским ступеням вниз в заботливые руки палача. Железный трон остаётся мечтой всех лордов и леди Семи Королевств, но сидеть на нём может только один человек. Не больше и не меньше. Оленна вот ещё в юности могла занять место если не на троне, так подле него, став женой Дракона. Но игра престолов не терпит выскочек и детских матов. Она наказывает играющих нечестно, ищущих лёгкие пути. Выбор юной Редвин пал на сына Хранителя Юга, и этот ход принёс ей гораздо больше чем то, что могла она потерять, став наречённой среброволосого принца. Нынешний король выглядит поприятнее своего предшественника, да только Оленна не даёт себя обмануть, как добрую половину королевства, преклонившую колени перед молодым Таргариеном под мрачными взорами пустых глазниц драконьих черепов. Что Безумец Эйерис, что Серебряный Принц Рейегар — оба из рода крылатых, чей огонь когда-то сгубил Гарднеров и подарил Тиреллам ключ от Простора. Королева Шипов не исключает той возможности, что и вековые стены Вышесада могут подломиться когда-нибудь пусть не от огня — от копий и осадных орудий под чёрными знаменами царствующего дома. На гербе её семьи растут розы, они же раскнулись в бесконечных садах вдоль Мандера, их вплетает в пышные прически малышка Маргери, подпевая сладкоголосым бардам, которых в Просторе что собак не резанных. Рядом с шахматной доской лежит вскрытое письмо с оттиском трёхголового ящера, которые давно вымерли, прежде успев подарить своим потомкам власть над Закатными королевствами на триста лет вперёд. На бумаге король Рейегар любезно предлагает обручить её внучку со своим сыном Джейхейрисом. Чуть подрагивающей от напирающего временами ревматизма рукой леди Тирелл выдвинула из линии противника одну пешку. На миг ей почудилось, будто из открытого окна донеслось пение, напоминавшее ей увлечение нынешнего монарха. С годами он не оставил инструмента, а очаровательная Маргери с детства любит петь, гуляя по цветочным лугам Вышесада. Оленна не устаёт говорить, что Мейс кретин, и в равной степени она считает свою внучку как минимум смышлёной, как максимум — талантливым игроком. Среди знати Вестероса бытует поговорка — тот, кто играет в престолы, либо побеждает, либо погибает. Ещё одним движением Королева Шипов убирает королеву из пары с вражеским королём. Смешно, да ведь не сказать, что поступает не по правилам — это место пустует слишком давно, так к чему держать на поле мёртвую фигуру? С её стороны вышла на клетку вперёд изящная пешка, украшенная миниатюрной розой. Оленна бережно огладила позолоченные лепестки, отмечая, что неплохо бы нарастить на этом цветочке шипы. Не как у неё самой — гораздо лучше. Вырастая, розы крепнут, и пока заботливый садовник не ощутил желания очистить от их обилия свой сад, нужно успеть показать, как на диво они хороши.