Легенда о неувядающем цветке

      Через несколько дней показалась граница горячих песков. Вглядываясь в даль, двое путников узнали там небольшое поселение, до которого осталось всего ничего. Там их с караваном пути разойдутся… Как жаль, подумал Ши Хуа, ведь толком узнать друг друга им так и не довелось. Сзади его толкнули, и он тут же обернулся, чтобы улыбнуться своему товарищу, а после ответить. Словно дети, они ввязались в шуточную драку, пока не ступили на землю. Ноги больше не проваливались в песок так, как раньше, и Ши Хуа на время остолбенел. Надо же, а он уже привык к такому передвижению!       Уже вечером этого дня они оказались в небольшом посёлке, где караванщиков встретили их знакомые. Солнце всё ещё жарило, но в поселении было больше возможностей от него укрыться.       Ши Хуа и Ли Вэньян поклонились группе людей, с которыми провели последнее время. Ши Хуа присел на корточки перед девочкой, у которой покраснели глаза.       — Вы что, уже уходите?.. — просипела она тихо, и юноша мягко потрепал её по голове.       — Куда вы идёте сейчас? — спросил их проводник, снимая одну из сумок с лошади, после бросая её Ли Вэньяну. — Чаншэнь, если правильно помню?       Молодой человек кивнул, перекидывая сумку за плечо.       — Обойдём через Безымянный город, — ответил он.       Ши Хуа поднял на него удивленный взгляд и выпрямился. Проводник тоже оказался немного растерян, поэтому развернул карту, внимательно в неё всматриваясь.       — Неприятное место…       — Потом мы в любом случае попадем в Чаншэнь. Но есть ещё дела, — продолжал Ли Вэньян, положив руку на плечо своему спутнику.       Впрочем, караванщиков это уже не касалось. Немного растерянные, они всё же пожелали двум путешественникам хорошего пути. И, надеясь, что однажды им еще предстоит встретиться вновь, махнули на прощание.       А Ши Хуа и Ли Вэньяну оставалось только отряхнуть накидки от песка и двинуться дальше.       Позже, когда они заселились в скромную гостиницу, вновь поделив одну комнату на двоих, Ли Вэньян развернул на столе потертую тканевую карту.       — Послушай, насчет Безымянного города… Разве мы так не сделаем большой крюк? — осторожно спросил Ши Хуа, присев рядом. Он смотрел на карту перед собой, и очевидно было, как он сомневался.       Ли Вэньян задумчиво кивнул, проведя пальцем по их предполагаемому маршруту.       — Ты прав, это займет больше времени… Но направляться в Чаншэнь прямо сейчас будет не самой лучшей идеей.       Ши Хуа непонятливо поморгал. Если быть честным, ему совершенно не приходило в голову никаких идей.       Ли Вэньян поспешил пояснить:       — В Чаншэнь не так легко попасть, как ты думаешь. К тому же, последние месяцы на него частенько нападали варвары. Сейчас там очень много стражников на входах. Понимаешь, к чему я клоню? — юноша поднял голову и нахмурился, увидев неловкую улыбку на лице своего собеседника и качание головой. — Ты… совершенно безнадежен! — цыкнул он, на что в ответ услышал только смешок. Тогда он снова ткнул пальцем на карту и провел дугу от одного места до другого. — Безымянный город — это пустое, никому не нужное место. Там одни только бродяги и воры остались, и они никуда не уходят. А учитывая, что на Чаншэнь недавно опять покушались, нам будет тяжело попасть в него. Открытие прохода займет не меньше десяти дней, а проверка личностей двух непримечательных путешественников — еще больше. Намного проще будет пройти со стороны Безымянного города: охраны там не так много, а лазеек можно отыскать больше. Будь уверен, переход через него займет в разы меньше времени, чем ожидание одобрения в Чаншэне.       — О…       Ши Хуа прикинул в голове примерное время их дороги и заметно сник. Он и правда был уверен, что доберётся до первого заклинательского города максимум через два месяца. Но два месяца давно прошли, а он к этому времени смог только пересечь злосчастную пустыню, отделяющую несколько забытых деревень от других таких же.       От тоскливых мыслей отвлек ободряющий хлопок по спине.       — Верь мне на слово, так будет проще.       И Ши Хуа верил. Он невольно дернул уголком губ, кивнув в ответ. Несмотря на свой возраст, Ли Вэньян был образован, умён и имел неплохие навыки в боевом искусстве. К тому же, было заметно, что и весь огромный мир, запечатлённый на карте, был чем-то совершенно обыкновенным для него, и он хорошо ориентировался, точно зная, куда и когда лучше идти.       В общем, у Ши Хуа не было причин не доверять ему.       Пока они обговаривали маршрут и распределяли их обязанности на предстоящие дни, солнце давно опустилось. Несмотря на затянувшую улицы ночную дымку, жара до сих пор стояла едва терпимая.       Ши Хуа не спеша перебрался на свою сторону постели и тут же столкнулся с недовольным взглядом серых глаз.       — Чего развалился?       Ли Вэньян нахмурился, сложив руки на груди. Молодой практик, не успевший даже устроиться, вскинул брови.       — Ты разве не собираешься спать?       — А ты разве не хотел обучаться боевому искусству?       Лень вмиг пропала, испарилось и желание отдыхать. Ши Хуа заулыбался и быстро соскочил с кровати.       В своей голове он уже представил, как могут проходить его первые настоящие тренировки. Он видел себя в необычных боевых позах, замахивающимся для удара или избегающего мощных атак острого меча своего друга. Он так разволновался, переминаясь в нетерпении на месте, что не сразу заметил подвох, когда Ли Вэньян присел на полу.       — С чего начнём? Научишь меня цигуну? Покажешь, как правильно наносить точный удар? Или сразу устроим тренировочный бой? — затараторил парень, вовсю размахивая руками, словно показывая, что он уже готов рваться в драку.       Ли Вэньян полностью проигнорировал его вопросы.       — Для начала сядь, — произнёс он с какой-то ленивой расслабленностью, и Ши Хуа тут же повиновался, скрестив ноги, как и его временный учитель напротив. — Сперва займемся медитацией.       Для Ши Хуа весь мир мгновенно разрушился.       — Меди… ме… что?..       Он смотрел на юношу по-глупому удивленно, с каждым мигом плечи опускались. Разве медитация не означает сидеть несколько часов на одном месте и ничего не делать, кроме как глубоко дышать? Да может ли это быть настоящей тренировкой боевых навыков?! Ещё на Игольчатой цепи он не менее шичэня просидел на жаре, пытаясь «достичь просветления», но все это оказалось бесполезной тратой времени, и вот опять!       — Почему ты сразу рвёшься в бой? Ты ещё ничего не умеешь, — Ли Вэньян стоял на своём. — С чего ты вообще взял, что все известные мастера стали сильными по щелчку пальцев? — тут он изобразил этот жест и поднял бровь. — Думаешь, их техники появились из одних только сражений друг с другом? Медитация — один из важнейших элементов всех твоих навыков. Благодаря ней ты устанавливаешь связь со своим духовным миром, укрепляешь каналы ци и формируешь внутреннее ядро. А без этого всего, сколько бы ты ни дрался, смысла никакого не будет. Всё ещё считаешь медитацию бесполезной?       У Ши Хуа и так всё было явно написано на лице. Сейчас он поджал губы и испытал стыд от всех слов своего друга, который скромно, а вполне справедливо его наругал. Но всё же…       Парень тяжело вздохнул и неловко потер щёку.       — Медитация значит медитация…       Пришлось смириться. К тому же, человек напротив и так имел больше опыта, не было смысла его не слушать, иначе как тогда стать сильнее? Да и теперь его обуяло какое-то любопытство:       — А этот духовный мир… Что это вообще такое?       Ли Вэньян перекинул через плечо волосы и наклонился ближе, точно собирался рассказать тайну человечества. Голос его был по-привычному спокойным, чётким и ровным:       — Духовный мир — это то, что ты сам создаёшь. Всё, что ты читаешь, что изучаешь, на что засматриваешься, что слушаешь… Все места, где ты побывал; люди вокруг тебя, твои воспоминания, эмоции и желания… А также твои секреты, страхи и кошмары. Всё это — твой духовный мир, — произнёс он, ткнув пальцем в грудь Ши Хуа. — И это именно то, что ты встретишь, когда в него окунёшься.       Ши Хуа медленно моргнул. В его голове с каждым словом что-то взволнованно переворачивалось, заставляя его несколько раз проговаривать про себя всё сказанное. Потому что звучало это и потрясающе, и волнительно, и в то же время немного пугающе.       — А я могу… просто взять и войти? — спросил он с осторожностью через некоторое время молчания.       Его спутник словно только этого и ждал, тут же выпрямив спину и кивнув.       — Разумеется. Если займешься медитацией.       Парень вымученно улыбнулся.       — Что мне еще остается…

***

      Через пару часов на улице наконец стало немного прохладнее: подул ветерок. Шелест листьев маленького кустарника привлек любопытную ящерку, которая, извиваясь, подбежала через камни к гостинице.       Ли Вэньян наблюдал за её беспокойными перемещениями, облокотившись на стену и сложив руки. И он, и ящерица одинаково дернулись, когда из гостиницы послышался тяжелый вой. Маленькая жительница этих мест убежала обратно в кусты, а зевающий юноша отошел от окна.       Луна светила высоко в небе, освещая комнату наполовину.       Ши Хуа в злости ухватился за свои волосы и растрепал их. Лента и так едва сдерживала его пучок, а теперь этот парень, весь растрепанный, раскрасневшийся и нервно встряхивающий руками, вызывал одну лишь жалость.       Встав напротив него с какой-то насмешкой на лице, Ли Вэньян спросил:       — Чего психуешь?       Ши Хуа поднял на него взгляд и сжал губы в тонкую линию.       — Ничего не получается. Вообще! Не могу уже… Это слишком сложно, — пробормотал он, растирая виски пальцами.       — А кто сказал, что будет легко? — прозвучало в ответ с какой-то веселостью. Это раздражало еще больше! — Ладно, перестань… Я помогу тебе, но только один раз.       Молодой человек перестал насмешливо улыбаться. Отряхнув руки неизвестно от чего, он легко опустился на пол, сразу скрещивая ноги и придвигаясь поближе. Ши Хуа смущенно улыбнулся:       — Я совсем безнадежен, да?       Ли Вэньян взглянул на него и без раздумий бросил:       — Абсолютно. Совершенно безнадежен.       Ши Хуа возмущенно вздохнул.       — Ты мог хотя бы поддержать меня!..       Язвительная усмешка не заставила себя долго ждать:       — А ты мог бы и не спрашивать. Всё, хватит уже болтать. Слушай меня внимательно, я постараюсь направить тебя.       Юный практик тут же выровнял спину и зажмурился, сложив руки в простую печать.       Ли Вэньян перехватил одну из его рук и тоже закрыл глаза, второй вывел в воздухе несколько знаков.       — Для начала попробуй сконцентрироваться на моем голосе. Прислушайся, насколько он низкий, насколько тихий… с какой скоростью я говорю, — начал юноша, вырисовывая еще один знак. Серебристые линии исчезали вслед за каждым его новым движением. — А теперь прислушайся к себе: к своему дыханию, к своим мыслям. Попробуй услышать стук своего сердца.       Ши Хуа нахмурился, помотав головой, но действительно старался слушать. Ему показалось, что теперь его окружали странные звуки: шорохи, чьи-то хрипы, еле различимые стуки. И, что вдруг заставило его испугаться и крепко сжать чужую руку, — чье-то рычание из самых глубин души.       — Всё в порядке. Слушай дальше, — голос временного наставника звучал эхом совсем издалека, отражаясь от стенок сознания. — А теперь прислушайся к запахам. Почувствуй свежий воздух с улицы, запах сухой травы. Попробуй различить запах, который окружает нас с тобой.       Ши Хуа почувствовал ещё одно легкое движение, он, кажется, даже услышал, как Ли Вэньян взмахнул рукой, перестраивая её в новую печать.       — И наконец используй своё тело. Почувствуй, как я крепко сжимаю твою руку, каждую частичку своего тела, одежду на нем. Горячий воздух и легкий ветерок. Через меня попробуй почувствовать, что именно я пытаюсь изобразить. И прими поток моей ци, пропусти через свои каналы.       Сведя брови, парень ещё сильнее вцепился в чужую руку. На миг ему показалось, что он и вовсе задыхается от переизбытка той силы, которая обвила его каналы, ворвалась в них и смешалась с его родным потоком. Мысли совсем путались, а грудь обдало болезненным жаром. Что-то в маленьком ядре стало бороться, прятаться и защищаться от большой волны.       Ли Вэньян выдохнул с дрожью и тут же недовольно цыкнул.       — Ты совсем меня не слушаешь. Я же сказал, что направлю тебя, так дай мне это сделать.       — Извини, это… это правда тяжело.       Ши Хуа проморгался, сгоняя неприятное наваждение. Он ослабил хват на чужой руке и неосознанно повторил движение пальцев Ли Вэньяна, написавшего новый символ.       Ци перестала беспорядочно биться в каналах и заструилась в каком-то одном направлении. Теперь Ши Хуа не пытался остановить её, а просто проследил её путь. Ему показалось, что он погрузился в странную дрёму и уже не чувствовал окружающего его мира. Один только голос Ли Вэньяна не давал окончательно забыться:       — А теперь представь, каким может быть твоё сознание. Вспомни всё, что произошло с тобой в деревне, последние два месяца. Представь людей, с которыми когда-то знакомился. Подумай о том, в каком месте тебе хотелось бы существовать, где ты мог бы почувствовать себя по-настоящему свободным. Позволь мне отвести тебя в это место.       Ли Вэньян глубоко вдохнул. Все элементы, написанные им за это время, разом проявились, собрались в его руке. Затем он направил готовую печать вперед, прижав ладонь к чужой груди.       Один за другим, потоки ци мчались вдаль, почти сбивая юношу с ног. Оглядываясь вокруг, он вскинул голову вверх, встречая синее безоблачное небо. И побежал вперёд по бесконечной замершей водной глади, стараясь перегнать сверкающие потоки, окружающие его со всех сторон.       — Иди туда. Запомни это место, чтобы найти в следующий раз.       Следуя за ведущим его голосом и тонкими потоками ци, он всё бежал и бежал, с каждым шагом слыша звериное рычание всё громче и ближе.       Вдруг он за что-то запнулся, с криком повалившись на пол. А услышав над самой головой скальное рычание, вскинул её и уставился в два медных глаза. Это лишь поначалу зверь казался крупным и страшным. Ши Хуа медленно сел на зеркальной поверхности и увидел перед собой пушистый белый комочек. Черные полоски на его мордочке делали это существо немного комичным.       Маленький тигрёнок дёрнул ухом и выпучил свои светлые глазки, а сам прижался к полу и снова зарычал.       — Да ты совсем не страшный… Это ты шумел?       Ши Хуа улыбнулся уголком губ и осторожно протянул руку вперёд. Тигрёнок ещё больше оскалился, словно собирался напасть прямо сейчас. Сидящий перед ним человек, однако, не испугался и даже посмел тронуть пальцем маленький розовый нос.       И существо перед ним вмиг изменилось. Пушистый комок вдруг махнул хвостом, поднял голову и сам толкнулся ею в чужую руку. Он бесстрашно подошёл ближе и стал ластиться к этому человеку, жмурясь и помахивая хвостом.       — Откуда ты здесь? — спросил Ши Хуа, почесывая светлое ухо.       Тигрёнок неожиданно отпрыгнул, развернулся и замахал хвостом, а после побежал куда-то. Парень тоже вскочил на ноги и, стараясь догнать зверька, пробирался через сбивающие его потоки ци.       Но уже через несколько шагов он почувствовал, как одна нога без опоры соскользнула вниз. Только он поднялся, чтобы вернуться на крепкое место, как через несколько шагов снова свалился вниз, на этот раз полностью погрузившись в воду. Хватаясь за невидимую дорожку, он мог поймать только горсть рассыпающейся воды.       Маленький тигрёнок убегал все дальше, оставляя за собой брызги по воде, а Ши Хуа все никак не мог выбраться. С каждой попыткой поднять руку его захлестывало только сильнее, а черное дно тянуло к себе лишь яростнее.       Сделав ещё один вдох и уйдя под воду с головой, Ши Хуа уже не смог вынырнуть, роняя свой же крик в глубине огромного моря.       Перестав различать в водном царстве даже кончики своих пальцев, он, кажется, погружался всё ниже, пока не почувствовал, как что-то крепко схватило его за плечо и потащило наверх. Вынырнув из-под водяного полотна, Ши Хуа на подсознательном уровне выдернул руку из крепкого хвата и распахнул глаза, хватая воздух.       Видение развеялось окончательно, а перед собой он увидел растирающего виски Ли Вэньяна.       — …лось, — бормотал он, пока пытался восстановить дыхание. — Получилось!       Ли Вэньян стер платком капли пота со лба и помотал головой, хмыкая.       — Радоваться таким мелочам — что за глупость… Но если и в следующий раз ты не сможешь попасть туда самостоятельно, я заставлю тебя пробежать сотню ли.       Ши Хуа ничуть не обиделся. Он быстро вскочил на ноги, жадно втягивая свежий воздух, и замахал руками.       — Поразительно! Я всё видел! — закричал он, даже и позабыв о том, что в гостинице они были не одни, пока его товарищ не показал ему жестом быть тише. — Там было огромное море… И небо, знаешь, такое чистое, такое синее… а ещё маленький тигр! Он сначала скалился, но потом подошел и просто… он был…       Пока парень говорил, его вдруг замутило и закачало. Прижав ладонь к глазам, второй рукой он так и не нашёл никакой опоры и просто повалился на пол. И тут же уснул…       Ли Вэньян не сдвинулся с места, наблюдая за ним. Он только устало позевал и с облегчением выдохнул. Пока этот ребёнок спал, справиться с ним было намного проще.

***

      На рассвете Ши Хуа обнаружил себя на кровати. Как бы он ни пытался спрятаться, солнце словно специально лезло под одеяло и находило его даже там. Только это и заставило юношу с большим трудом разлепить глаза и сесть.       — Проснулся наконец, — услышал он сбоку вместо пожелания доброго утра. Ли Вэньян неподалёку от него сидел на корточках, собирая в сумку вещи. Когда ему в руки попалась карта, он задержал на полотне взгляд, растирая шершавые края, но вскоре убрал и ту. — Будешь завтракать?       Ши Хуа сонливо потер лоб, но тут же помотал головой. Воспоминаний о прошедшей ночи оказалось достаточно, чтобы сразу же прийти в себя и поторопиться собраться тоже. Что там еда, хотелось скорее отправиться в путь!       — Значит, нас ждет Безымянный город? — спросил воодушевленно юный практик, находя вторую сумку и проверяя, все ли на месте и не нужно ли что искать.       Ли Вэньян молча кивнул.       Утро было ранним, приятная прохлада пока не успела испариться, и Ши Хуа с упоением вдыхал этот свежий воздух. Вещей было немного и их почти не раскладывали, а сами путешественники решили, что завтракать не будут, только прихватили кое-что с собой, так что уже через несколько минут они покинули гостиницу.       Перекинув сумку через плечо, Ши Хуа всмотрелся вдаль, но там, куда он вглядывался, расползался густой туман. Он хотел было спросить, но его спутник опередил его:       — Туда нам и нужно. В Безымянном городе всегда туман. Знаешь, вокруг этого места ходит немало жутких легенд…       От прорезавшей слух усмешки Ши Хуа невольно стушевался.       — О нет, не рассказывай мне эти глупости, — пробормотал он тихо и обернулся к бедной гостинице, поклоном прощаясь с этим местом. — Ну, прощай, Драконья могила… Привет, Безымянный город!       Так, маленькое поселение возле пустыни оказалась позади.       Несколько часов ушло лишь на то, чтобы войти в новые земли, где от солнца спрятаться было уже хотя бы возможно. К счастью, они вышли на рассвете и успели покинуть обитель сухих песков до того, как огненный шар встал над их головами. Однако легче от этого путь вовсе не казался. Было всё ещё жарко и пусто. Останавливаться из-за этого приходилось очень часто.       Нескоро им стали чаще попадаться кустарники, деревья повыше. А через каменистую почву пробивалась свежая зеленая трава.       Встряхивая взмокшую одежду, Ши Хуа устало вздохнул.       — Что может быть хуже… Мы действительно не могли взять повозку?       Ли Вэньян, тоже истратив терпение, начал обмахиваться рукой, нагоняя едва спасающий горячий ветерок. На вопрос он помотал головой, тут же пожалев об этом, ведь растрепанные волосы теперь липли к лицу.       — Стал бы я, по-твоему, намеренно издеваться? Никто бы не согласился подвозить нас в Безымянный город и за сотню золотых. Он не так уж и далеко, дойдём пешком.       — Что же в нём такого случилось? Этот город что, проклят?       Ли Вэньян с язвительной усмешкой натянул на его голову капюшон светлой накидки.       — Разве ты не сказал, что не хочешь слушать страшилки?       Юный практик тихо цокнул языком и проигнорировал его.       К счастью, ещё не дошло до того, чтобы в отчаянии он начал выть. Через какое-то время они увидели нечто, похожее на пруд вдоль широкой дороги, по которой шли. Уже здесь под ноги ложилась легкая белёсая пелена, но пока всё было хорошо видно.       Вскрикнув от радости, Ши Хуа уже собирался броситься прямо в этот пруд, скинув вещи по пути, но не успел и шагу сделать, как был остановлен своим спутником, схватившим его за плечо.       — Может, все-таки попробуешь для начала меня выслушать?       — А?       И Ши Хуа замер. Ему достаточно было увидеть лишь нахмуренное выражение на чужом лице, чтобы понять, что по какой-то причине делать так… действительно не стоит.       — В чем дело? — спросил он тише, возвращаясь на тропу.       Ли Вэньян отпустил его и покачал головой.       — Ничего такого… Легко потеряешься, если отойдёшь дальше. Сам приглядись, туман становится гуще. Мало ли что может в нём прятаться. Или что-то может ждать под водой. Ты об этом не подумал?       Парень, которого сейчас так смело отчитывали, смотрел на него большими зелеными глазами, краснея от стыда. И правда, он ни на миг ни задумался…       И он без споров побрёл снова рядом, провожая взглядом чернеющий в отдалении пруд.       — И всё-таки расскажи, — бросил он, в пару шагов нагоняя спутника и хватая его за край черной накидки, чтобы уж наверняка не потеряться. — Почему Безымянный город так назвали?       Смешок тронул гордость. Тем не менее, Ли Вэньян быстро вернул себе серьёзность и пояснил:       — Он не всегда так назывался. Пару десятков лет назад у него было красивое и звучное название, да только о нём вряд ли кто-нибудь ещё помнит. Говорят, очень давно здесь в один день погибла семья богатого помещика, а вместе с ним и под сотню людей, которые никогда здесь и не жили.       Ши Хуа удивился:       — Что произошло? Почему больше ста людей вдруг умерли в один день?       Ли Вэньян пожал плечами.       — Дело так никто и не расследовал. Кому оно было нужно? Стоило лишь маленький слух пустить, чтобы запугать всех до смерти. А потом все не то чтобы забыли об этом, но потеряли интерес… А здешний князь, узнав, что здесь произошло такое событие, не только не послал помощь, но и вовсе очертил новую границу, отказавшись от всего города. С каждым годом он становился все более бедным и заброшенным. А сейчас, зная, какие о нем ходят слухи и что здесь нет ничего добротного, кому захочется здесь проезжать?       Ши Хуа растерянно покачал головой. Он действительно не мог поверить, что некогда цветущий город вдруг превратился в пугающее заброшенное место с призраками лишь из-за того, что когда-то отказались расследовать массовое убийство… Но помимо страха разгоралось и любопытство.       Парень почесал нос, смущённо поинтересовавшись:       — А если мы… ну, останемся ненадолго…       Ли Вэньян тут же остановился, удивлённо глядя на него:       — Хочешь узнать, что здесь произошло?       Стыда прибавилось, но он уверенно кивнул.       — Может быть, еще остались те, кто жил здесь так давно… Вдруг местные помнят? Всё-таки это очень необычно, не находишь?       — Не ты ли недавно торопился скорее найти своего учителя? А теперь хочешь остановиться из-за слухов двадцати-, а то и тридцатилетней давности? — язвительно переспросил его спутник, на что Ши Хуа тихо фыркнул.       — Мы ведь и так задержимся, хотя бы чтобы переночевать… Да и туман, нельзя торопиться… Я буду медитировать!       Ли Вэньян был совершенно ошарашен. А этот парень действительно был отчаянным. В ответ он качнул головой.       — Мы всё равно не до конца разобрали письмо… Остановимся и заодно спросим, не узнают ли здесь человека, который это написал. Вдруг нам повезёт. Наверное, двадцать лет — не такой уж и большой срок для этого города…       Ши Хуа этого было достаточно. Он широко заулыбался, кивая на каждое слово, и с победным вскриком перехватил чужую руку крепко, уже таща юношу за собой по тропе, ко входным воротам.       Безымянный город, на самом деле, сложно было назвать городом. Он был совсем уж маленьким и обойти его весь не составило бы труда всего за день, учитывая, что здесь и остановиться было особо негде. Особенно ныне, когда всё уже опустело. Он и городом-то был назван лишь потому, что казался чуть более развитым, чем жалкие припустынные деревеньки неподалёку.       Как Ли Вэньян и сказал, намного проще было обойти по самому краю через пустой городишко, чем пройти по прямой дороге, где на каждом шагу головы поднимают стражники.       Когда двое путешественников подошли к массивным резным воротам, как и ожидалось, на них никто не стоял. К этому времени уже заходило солнце, и Ши Хуа снова замычал о том, что им нужно остановиться ненадолго. Усталость чувствовал не он один.       Встав перед входом, они вдвоем толкнули тяжелые незапертые ворота и распахнули их.       Безымянный город и впрямь встретил их своей пустотой.       Дорога, по которой они пришли, была совсем разбита. По бокам от неё располагались давно заброшенные киоски, лавочки и застолья, бывшие когда-то, по всей видимости, уличными ресторанами.       — Я не знал, что дела здесь обстоят настолько плохо… — признался Ши Хуа, остановившись в растерянности. Он думал, что маленькая деревенька Хунцицун была совсем бедной и плохой. Но глядя на то, что окружало их, можно было смело сказать, что их деревня была «роскошным местом».       — Здесь не всегда так было. Я уже говорил, раньше это место цвело всеми красками. Даже жаль немного, — добавил Ли Вэньян и выдохнул воздух с дрожью. — Похолодало?..       Юноши переглянулись одновременно. И правда, ощущение морозца вдруг стало невыносимо чётким, но исчезло так же быстро, как и появилось.       — А вдруг призраки? — неожиданно спросил Ши Хуа, крепче сжав ремешок сумки. Его спутник взглянул на него со странным выражением и усмехнулся.       — А может, и призраки… Тогда всё значительно упрощается! Чтобы разгадать тайну двадцатилетней давности, мы используем тебя. Призраки купятся на молодую живую кровь, так мы их поймаем и заставим во всём признаться.       Ши Хуа отступил от него и шикнул, замахиваясь ногой, чтобы пнуть.       — Да что ты несёшь!       Ли Вэньян рассмеялся, успев избежать страшного удара, и вернулся на дорогу. Время шло, и им нужно было найти, где остановиться на ближайшие несколько дней. Пусть они все время шли по прямой широкой дороге, никуда не сворачивая, уже спустя несколько десятков чжанов у обоих юношей появилось навязчивое ощущение «цикличности», словно они потерялись или начали ходить кругами. Ши Хуа быстро это надоело, и он вдруг остановился посреди дороги.       — Неужели здесь совсем никто не живёт? Этого быть не может.       Вечерело и темнело быстро. Ли Вэньян задумчиво огляделся по сторонам, чтобы найти хотя бы одну дверь, в которую можно было бы постучать без риска того, что развалится весь дом. Он собирался уже сделать шаг с тропы, разглядев в отдалении домик, в котором, кажется, горел свет. Но не успел и двинуться, как услышал скрипучий низкий голос:       — Кто вы?       Путешественники тут же обернулись, и Ли Вэньян по своей привычке схватился за рукоять меча. Но тем, кто так напугал их, что оба они затаили дыхание, была осунувшаяся, бледная, седая старушка. Глаза её, похоже, плохо видели, как сильно она щурилась, что были похожи так на две тонкие линии. Старушка что-то прокряхтела и выше поднесла к своему сморщенному лицу фонарь — хотя на улице было еще не настолько темно и туманно, чтобы использовать его. Двое стояли недвижимо.       — Ах… — выдохнула она, опустив плечи, отчего стала казаться ещё меньше. — Паломники, что ли? Или заблудились? Сюда давно уже никто не ходит, особенно с какой-нибудь целью… А вы? У вас здесь кто-нибудь остался? Или вы так отчаялись, что решили последние дни провести в одиноком, никому не нужном городке? Ну ничего… Места здесь много, могил хватит на всех… на всех…       Юноши всё ещё стояли безмолвно, боясь шелохнуться. Ши Хуа, вспомнивший — как знать, вдруг он не шутил? — насмешливые угрозы своего друга отдать его на прикорм призракам, запереживал ещё больше и отступил на несколько шагов. Он краем глаза заметил на цунь высунувшееся из ножен лезвие Сиваньина, но сам Ли Вэньян, когда понял, что их обоих напугала простая местная старушка, нахмурился и убрал оружие.       — Извините, если мы вас потревожили, — начал он, вежливо сложив перед собой руки. — Вы угадали, мы действительно немного сбились с маршрута во время нашего путешествия. Вообще-то мы собирались расспросить местных, где можно было бы переночевать, однако до сего нам никто так и не встретился. Может, вы могли бы нам помочь?       — Да, нам нужна помощь! — подхватил Ши Хуа, высунувшись из-за чужой спины. — В округе наверняка есть что-то вроде гостиницы? Или кто-нибудь сдает комнату, а?       Старушка безмолвно смотрела на них долгое время. Огонек внутри ее фонаря дрогнул и потух совсем. Пожилая незнакомка перевела на него взгляд и вздохнула.       — Огонь потух… Пора домой, — буркнула она и развернулась, чтобы уйти.       Ши Хуа всплеснул руками, перегнал её и остановился напротив.       — Стойте, куда вы? Вы нам не поможете?       Старушка вскинула голову и широко распахнула глаза, с отвращением уставившись на него и крепко сжав фонарь в своей руке, отчего заскрипела его ручка.       — Молодой человек, а вас не учили манерам? — укоризненно переспросила она и что-то прокряхтела вдобавок, нервно одёрнула полы изорванной одежды и обошла Ши Хуа. — Идите за мной.       Двое путешественников переглянулись между собой, при этом взгляд Ли Вэньяна напоминал возмущение этой женщины. Но было некогда ругаться, и молодой практик воздержался от того, чтобы стукнуть своего друга.       Вдвоем они нагнали старушку, и та повела их следом за собой. Вспомнив спустя десяток шагов, что он оказался очень груб и неприветлив, Ши Хуа неловко прокашлялся и обратился к их проводнице:       — Извините, я не представился. Меня зовут Ши Хуа, а это Ли Вэньян, мой друг, — поспешил объяснить он, указывая то на себя, то на спутника. — А вас как зовут?       Старушка молчала. Она уверенно шла вперёд и даже не оглядывалась. Наверное, на самом деле, ей было даже все равно, идут ли за ней по пятам или давно отстали… Впрочем, ни одна попытка Ши Хуа разговорить её не увенчалась успехом. А вскоре и его товарищ похлопал его по плечу и покачал головой, мол, не стоит. Теперь они шли в тишине по широкой тропе, заслонённой туманом.       Как и ожидалось, стемнело быстро. Но старушка, очевидно, жила здесь давно и прекрасно ориентировалась, поскольку вскоре они начали обходить дома, вилять по узким тропкам и сворачивать то в одну сторону, то в другую… А туман сгущался. К счастью, они не плутали долго, и через некоторое время женщина вдруг остановилась перед небольшим домиком. Она задумчиво поглядела на свой потухший фонарь и толкнула скрипучую тяжелую дверь, поле чего махнула путешественникам рукой, переступая высокий порог. Такие обычно делали, как читал в детстве Ши Хуа, чтобы восставшие и вернувшиеся к жизни мертвецы не могли его перешагнуть и до смерти запугать жильцов дома. Так что теперь волнение с каждым мигом всё больше росло в нем…       — Не стойте. Заходите внутрь.       Старушка пригласила их в дом, и Ли Вэньян вошёл первым, а вслед за ним забежал его маленький друг.       — Так как мы можем к вам обращаться к вам, любезная? — попытался уже Ли Вэньян.       — Вы можете остаться здесь на ночь, — прохрипела женщина в ответ, указав им на сложенную циновку в углу комнаты, а сама направилась к другой, собираясь оставить их, но в последний момент, уже держась за деревянную ручку, она замерла. — Дун… Моя фамилия Дун. Вы можете звать меня, как пожелаете.       Больше она не сказала ничего и скрылась в тени комнаты, закрыв за собой дверь.       Двое путешественников стояли посреди входной, в чужом доме, в ночной темноте. Ши Хуа медленно стянул накидку, в которой уже не было надобности, и первым подал голос:       — Мы правда… можем остаться здесь?       Ли Вэньян ответил ему не сразу: какой-то время он продолжал смотреть на закрывшуюся дверь, но всё-таки кивнул.       — Похоже на то. В любом случае, это она ведь привела нас сюда, не так ли? Мы всего лишь попросили помощи в поиске гостиницы.       Если говорить честно, оба считали, что это всего лишь оправдание. Но оно ведь звучало довольно логично, не так ли? Юноша покачал головой и подошёл к углу, в котором была сложена циновка и рядом — тонкое одеяло.       — Мы всё равно здесь до утра, — продолжал рассуждать Ли Вэньян. — Утром придумаем, как её отблагодарить. Может, эта госпожа Дун и не очень приятная в общении, но она всё же разрешила нам остаться здесь.       Безымянный город был за пределами этого дома. Заняться делами и поиском кого-нибудь немного поразговорчивее они решили пораньше с утра, чтобы в итоге у них было больше времени. Несмотря на рвение Ши Хуа исследовать это жуткое место, оставаться здесь слишком надолго тоже не очень хотелось.       На улице в эту ночь стояла непроглядная темень, а туман словно почернел вслед за остальной ночью. А молодой практик, которого заставили выбирать между «спать» и «медитировать», оказался вполне очевиден в своем ответе.       Пока за занавесью на окне гуляли тени, выл заунывно ветер и шуршали маленькие невидимые жители городка, двое путешественников, что сильно вымотались за жаркую дорогу, погрузились в сон.

***

      — Может быть, не будем стучать? Если А-Минь еще не проснулась, нас могут наругать… — прозвучал тихий детский голос.       — Но это ведь она нас позвала! Если из-за неё нам попадёт, то я больше не буду ей верить! — ответил ему такой же, только намного громче. И пока он фыркал и уже начал стучать, другой мальчик никак не мог успокоить своего друга и заставить быть тише.       Прозвучало всего два глухих удара, как дверь отворилась, и мальчишки глубоко вдохнули, словно их поймали на страшном преступлении.       Но на пороге стояла всего лишь их знакомая А-Минь. Она выглянула из-за двери и улыбнулась своим друзьям, но показала знак быть потише.       — Зачем было так шуметь и долбить в дверь? Я ведь сказала, что встречу вас, как только вы придёте. Я же вас видела!       Мальчики оказались немного смятены. А-Минь не впускала их внутрь, потому как её семья, скорее всего, ещё спала. Но так же она не торопилась и сама выходить.       — Я не пойду гулять с вами сейчас, — смущенно буркнула девочка, опустив голову и зашаркав босой ногой.       — Что?!       Друзья её такой подставы не ожидали. В концов концов, это же было нечестно!       — Почему? Ещё вчера ты сама предлагала пойти собирать фрукты, а теперь говоришь, что не пойдешь! — возмущенно выругался самый громкий, пока ему снова не показали говорить тише.       — Я не сказала, что не пойду совсем. Просто не сейчас. Вчера ночью бабушка приняла гостей в наш дом. Ну вы знаете, такое бывает, она не всегда предупреждает… Сейчас мне нужно будет помочь ей, показать им всё, узнать, не нужна ли им наша помощь… А потом я обязательно пойду с вами.       Мальчишки заметно расстроились. Они смотрели на свою подругу с возмущением, а она на них — с извинениями. Наконец тот, что изначально предлагал не ломиться в дом, вздохнул тяжело.       — Ладно… Тогда мы пойдем собирать яблоки. Когда освободишься, ты же присоединишься к нам? — спросил он.       Девочка вмиг осмелела и улыбнулась, быстро закивав.       — Тогда мы пойдем, — добавил второй. — Но за это попроси свою бабушку приготовить яблочный пирог, когда мы вернёмся. Идет?       А-Минь засмеялась и пообещала так и сделать. Она попрощалась со своими друзьями и тихо закрыла дверь. Но когда она обернулась, ночные гости уже шевелились, отходя ото сна.       Ли Вэньян с трудом растирал лицо, словно его одурманили и теперь ему тяжело быть заставить себя проснуться. А Ши Хуа, сидящий подле него, ещё полусонно смотрел по сторонам, не понимая, где они находятся. Утро было ранним, но занавесь куда-то подевалась, а в покрытые бумагой окна билось уже яркое солнце.       — Вы проснулись, — произнесла смущённо подошедшая к ним девочка, привлекая внимание обоих юношей. Она вежливо сложила руки в знак приветствия и поклонилась гостям. — Сянь Минь желает почтенным гостям доброго утра, а город Тонхуа приветствует отважных путешественников!