Хар Дешур

https://blogger.googleusercontent.com/img/b/R29vZ2xl/AVvXsEgIwMX_j6PaFx5G8FI2TSCcHsKl6f0MArHAUOyyum53wco1chTXvROGoaL6LBXjDHv7OuA_8692Sa5zg5Akwruvkcmfa0jnTtEmTfuikJfyTyJSGRJ1ptHzG7ULEC8oYNQ9sNte7JszIXjco7Xq4Snx5e5HjUIrOYO23z8nbWyS9mlEtTREp26Iy3-rXA/s4816/Tundra%20(verbessert).png Бóльшая часть южного полушария Марса состоит из почти сплошной тундры. Жизнь на вечной мерзлоте сурова, ибо в большинстве мест температура поднимается выше нуля лишь на 134 сола в году. В нескольких пустынных областях это число может быть значительно ниже 67 солов, в то время как в немного более удачливых местах насчитывается около 267 летних дней, но во всех из них бóльшая часть года проходит при температуре ниже нуля. Помимо красной пыли пустынь, именно тундра придаёт Марсу его красную окраску. Полифрактарии полностью отсутствуют во флоре; вместо них наиболее заметными организмами здесь являются красные вайи, тип моновексиллан. Будучи фотосинтезирующими организмами, они, вероятно, развили столь тёмную окраску, чтобы лучше улавливать слабый свет гораздо более удалённого Солнца. У красных вайев имеются крупные, мясистые основания, глубоко погружённые в верхний слой почвы над вечной мерзлотой, которые служат хранилищами сахаров на долгую зиму. Надземная вайя в это время находится в почти высушенном и практически мёртвом состоянии, причём бóльшая часть её внутренней воды замещена биологически вырабатываемым антифризом. Фотосинтез в это время почти полностью прекращается, и тундра становится аноксичной. Когда наступает летняя оттепель, верхний слой вечной мерзлоты тает, и, поскольку вода не может просочиться сквозь промёрзшую подпочву, она повсеместно скапливается в болота и пруды. Вайи впитывают воду и возвращаются к жизни, переваривая белки-антифризы внутри своего тела и вырабатывая характерную пигментацию. Вся тундра начинает цвести ярко-красным, и фотосинтез возобновляется. Это цветение вайев происходит в таких больших масштабах, что наземные телескопы могли наблюдать его ещё с XX века, дав человечеству первый ключ к пониманию существования растительности на Марсе. Вайи используют короткое лето, чтобы произвести как можно больше сахара для следующего периода покоя, а также чтобы произвести споры. Большинство вайев бесполы, и их споры разносятся ветром. Эти споры могут оставаться в состоянии покоя поразительно долгое время перед прорастанием. Наши учёные смогли извлечь споры вайев из куска вечной мерзлоты возрастом около 18 000 лет, и, будучи выставленными в лаборатории на свет и тепло, они действительно начали расти! https://blogger.googleusercontent.com/img/b/R29vZ2xl/AVvXsEiePGQGqXPymlvegINFQJ06rCLwOoYm-R4XwFxEyNhs94trgxYiLXMcbyq60PBXfmf2FUMck2MY5w_GoI3vnFMZLj_U5Ij_2JI9_KrRuDP8rLriLXP9L_M5Uu45ufiwg2L35DjKAngdQRBgWB2U8ge2N-v9zaSaXTjuPocH2LREMBP83iZBNm5e0X5aFA/s6870/Mars%20Climate%20Tundra.png Рис. 2: Распространение тундровых климатов. Небольшое тундровое кольцо вокруг северной ледяной шапки не показано. Среду обитания с вайями разделяют различные более мелкие спонгиспориане, которые также остаются в состоянии покоя зимой. Хотя они всё ещё способны фильтровать атмосферу в поисках пищевых частиц, у многих из них есть бугорки и лишайниковидные листочки, в которых обитают фотосинтезирующие эндосимбионты. Спореане извлекают выгоду из их продукции, когда воздух слишком пуст, в то время как микроорганизмы выигрывают от защиты в течение зимы. Эти тундровые спориане размножаются почти так же, как и вайи. Наиболее интересен рост на уровне «накипи» в тундре. Вместо травы самыми многочисленными организмами здесь являются филулитофоры — тип нитевидных макроареонтов, который устилает ковром весь биом. Как и их кузены покопоа, это многоклеточные, хоть и прокариотические, организмы, живущие за счёт различных форм фотосинтеза и обладающие крошечными раковинками из диоксида кремния. По окраске они также красные, хотя, в отличие от вайев, это на самом деле структурная окраска, достигаемая за счёт морфологии раковины. Какой цели она служит — неизвестно. Филулитофоры, как и большинство макроареонтов, являются отличными азотфиксаторами и способны обогащать тундровую почву количествами азота, сравнимыми с теми, что встречаются в тундрах Земли. Некоторые гипотезы предполагают, что низкое содержание азота в атмосфере Марса на самом деле может быть их виной, хотя это весьма спорно. Известно же то, что многие мигрирующие животные из экваториальных регионов получают бóльшую часть своего азота, питаясь тундровой растительностью в течение лета. В отличие от своих горных собратьев, филулитофоры вырастают всего на несколько сантиметров в высоту, причём большинство находится в миллиметровом диапазоне. Это единственные организмы, которые, похоже, не впадают в состояние полного покоя в течение зимы, так как бóльшая часть их биомассы находится под землёй. Также на обнажённых скалах, ледниковых валунах и голой почве присутствуют различные виды флехтоидов, похожие на те, что встречаются на ледяных шапках, но гораздо более разнообразные и сложные. Зимой все животные крупнее нескольких сантиметров полностью отсутствуют в тундре, мигрировав в экваториальные регионы. Остальные впадают в глубокую спячку под землёй. Единственным исключением является ятевео — вид бродячего стебля с причудливой стратегией выживания. Будучи в значительной степени сидячим, он почти полностью отказался от фотосинтеза и вместо этого действует как моллюск, пытающийся быть плотоядным растением, охотясь на особенно крупных уаджетов во время летних миграций. Это авантюра, но когда она окупается, он может кормиться пойманной добычей всю зиму благодаря своему низкому метаболизму. https://blogger.googleusercontent.com/img/b/R29vZ2xl/AVvXsEh_1rhqyNBVaWfHyCSBl412Vy1_HCqBFyKCM4r34YJRxBewj-Z5ot4oqEREYVxjO9oitNfXp-W3WtSCinV3-HlHaY1TjR5dtSFeNfj-k86ebd5FsKOfeyLq3L8GBKmPRnlP97iWtbxZoY_im1gFP4m1Nv0bgj9Bf2VOXUOa7Ik1s3o7ySm_6mY4qvl4Sw/s1512/Salisbury%20Mars.jpeg Рис. 3: Наблюдения цветения вайи с 1960-х годов. Летом всё становится гораздо оживлённее. Сначала прибывают травоядные, активно летающие варианты личинок шеллубимов, за которыми вплотную следуют насекомоподобные уаджеты, которые питаются планктоном и используют болота, образованные талой водой, для откладывания своих водных яиц. За ними затем следуют более крупные летающие животные, такие как ванаторы и странные, с задними крыльями, онихогнаты-баллозавры. По земле также мигрируют различные онихогнаты-фузобранхи и бенну, чтобы кормиться цветением вайев, а иногда даже для того, чтобы вырастить свой молодняк в тундре. Существуют свидетельства в виде останков из вечной мерзлоты, что тундра когда-то была домом для ещё более крупных животных. Несколько лет назад весьма внушительная, промороженная мумифицированная нижняя нога была обнаружена раскопочной группой в отложениях, возраст которых, возможно, составляет около 100 тысяч лет. Помимо того, что она была покрыта характерными перьевыми чешуйками и принадлежала какому-то типу прямоходящих кунэоцефалов, о внешнем виде владельца ноги мало что можно сказать, за исключением того, что он был размером примерно с северного оленя или даже с лося, — гораздо крупнее всего, что ныне живёт на Марсе. Вскоре после открытия некоторые теоретики-маргиналы заявили, что спутниковый снимок Полярного орбитального аппарата DIXON-4 на самом деле показывает стадо этих «марсианских карибу» близ южной ледяной шапки, доживших до наших дней, но всё, что на самом деле показывает это изображение с низким разрешением, — это несколько тёмных пятен на ледяной равнине, что гораздо проще объяснить колониями флехтоидов или старбёрстами. Попыики извлечения XGNA (ВНК) из туши оказалось безуспешным, хотя, как показывают споры вайев, более молодые останки из вечной мерзлоты всё ещё могут быть ценными. Ссылки: Рис. 3. Солсбери, Фрэнк: «Марсианская биология». Накопленные данные подтверждают теорию о существовании жизни на Марсе, но мы можем ожидать сюрпризов, в: Science, 136, 1962, стр. 17–26.