Хар Дешур

https://blogger.googleusercontent.com/img/b/R29vZ2xl/AVvXsEjAINCrtem_dCmW-ZFWxKx7NpGp6fsTZWzi0KgFhAdHhNZ47bHoizYS5DLN_c0y6ox40SGnq7fjVRGu1RARoOXm3ewDfIsGw73l8MhPlwozz60svGbTWCnuJuBItk1mPCOczU8gi-OWah0Y5SBMUS0vpftipD0uYQAAVzgzCD-jakupvO8ee7DyZuupdQ/s6870/Wanderstalk%20(clean).png Вышагивая на корнях, Шествует Бродячий Стебель, Не нужны ему сапоги. Говорить он не любитель. Он ещё не растение, Но уже и не зверь, Он топал себе по песку, На котором любил расти. Вышагивая на корнях По нему, жёсткий, точно брус, Не нужны ему сапоги, Вот идёт Бродячий Стебель. — Мюслюм Зохра, «Марсианские поэмы», 2285 г. При первом приближении бродячие стебли могут показаться неосторожному астронавту обычными видами шеллубимов. Это, на первый взгляд, сидячие организмы, или «планималы», прочно закреплённые в земле длинными стеблями. Их мягкое тело защищено шарнирной раковиной, из которой они высовывают глазные стебельки и листоподобные мясистые крылья, фотосинтезирующие достаточно, чтобы питать метаболизм организма в состоянии покоя. Но если их потревожить, у этих организмов есть фокус в рукаве, которого лишены их сидячие собратья. Они могут просто вынырнуть из грязи и уйти прочь на ракообразных ногах. На самом деле бродячие стебли — не шеллубимы, а наземные родственники амстилей. Большинство ископаемых и генетических данных указывает на то, что они представляют собой второе вторжение на сушу этой базальной группы антитремат, причём эндосимбиотический фотосинтез у обеих групп является случаем конвергентной эволюции. И, похоже, бродячие стебли медленно выигрывают свою гонку за сушу, поскольку они гораздо более распространены и многочисленны, чем шеллубимы. Их можно встретить почти во всех средах обитания, хотя они особенно часто встречаются в южных высокогорьях и других возвышенных регионах, тогда как шеллубимы обычны лишь в северных низменностях и Бассейне Эллада. Наиболее вероятное объяснение кроется в атмосферном развитии Марса. Взрослые шеллубимы сидячи и размножаются через пыльцеподобные гаметы и мелких подвижных личинок, которые летают или даже свободно парят в воздухе как аэропланктон. Как предполагает палеонтологическая летопись этих организмов, раньше, в начале истории планеты, это была очень успешная стратегия из-за низкой гравитации, но по мере того, как глобальное атмосферное давление падало, оставаться в воздухе становилось всё труднее, что препятствовало размножению, а также привело к значительному сокращению аэропланктонной экосистемы, которой питались взрослые шеллубимы. Таким образом, теперь они в значительной степени ограничены низменными регионами, где давление воздуха остаётся выше среднего. Бродячие же стебли остаются мобильными и приземлёнными всю свою жизнь и размножаются напрямую. Подобно своим водным родственникам, две особи просто подходят друг к другу и спариваются. Развивающийся молодняк затем либо откладывается в виде яиц в землю, либо вынашивается внутри тела родителя, но в обоих случаях появляется на свет миниатюрной взрослой особью, способной ходить и жить самостоятельно. Вполне вероятно, что ещё более многочисленные сколексы развили свой особый способ размножения по схожим причинам. Бродячие стебли также не полагаются на микроскопический аэропланктон для пропитания. Их глазные стебельки одновременно служат мускулистыми щупальцами, которые у некоторых более крупных видов достаточно сильны, чтобы сломать астронавту палец (да, это основано на чьём-то личном опыте). С помощью комбинации ярких цветов, отвратительных запахов, сахарозных выделений и/или даже яда бродячие стебли привлекают, хватают и убивают более мелких уаджетов, которых они поедают внутри закрытой раковины, используя пару мандибул, сопоставимых с теми, что наблюдаются у жора. По крайней мере в одном зарегистрированном случае ятевео был даже замечен поедающим хоботок несчастного птанну (тундровый вид бенну), который неосмотрительно засунул свой клюв в раковину бродячего стебля. Бродячие стебли также имеют преимущество в возможности мигрировать в подходящие места обитания при необходимости. Большинство из тех, что живут в тундровых южных высокогорьях, так и делают, следуя за роями уаджетов в северные кустарниковые заросли и саванну Эллады, когда зима делает Юг почти непригодным для жизни. Интригующая особенность заключается в том, что они мигрируют по удивительно прямым маршрутам, что предполагает наличие у них врождённого чувства различения севера и юга. Как они это делают, пока неизвестно. У Марса нет глобального магнитного поля, которое эти организмы могли бы использовать так же, как мигрирующие птицы на Земле, — только локальные магнитные аномалии, созданные намагниченной древней корой.